Она и Меч

Глава III. Шрамы прошлого Ночь опустилась на замок, как тяжёлый саван. В коридорах пахло гарью факелов и потом. Победители Отбора отдыхали в казармах, кто-то — с кубком эля, кто-то — с перевязанными ранами. Но не Кай. Элис сидела на краю старого колодца во внутреннем дворе, сжимая в руках медальон — потёртый, почти стёршийся герб Мейноров. Единственное, что осталось от отца. В ушах всё ещё звучали удары — её меча, его, толпы. А в груди — пустота. Она победила. Но это был только первый шаг. — Ты не спишь, Кай? Голос прозвучал неожиданно. Тихий, с мягкой насмешкой. Элис обернулась — перед ней стоял юноша в простой тунике, с медной брошью на груди. Темноволосый, с добрым лицом, но настороженными глазами. — А ты кто? — насторожилась она. — Таррен. Писарь при сэре Дариане. Но я бы предпочёл, чтобы ты запомнил меня как просто Таррена. — Он сел рядом. — Твой бой сегодня... был не обычным. — Я просто делала, что должна, — сухо ответила она. — Ты не похож на остальных. Они машут мечом, чтоб прославиться. А ты... будто ищешь что-то. Элис сжала медальон в кулаке. — А если так? Это плохо? — Нет, — тихо сказал он. — Это опасно. Они замолчали. Где-то вдалеке заухала сова. Луна выглянула из-за облаков, осветив лицо Элис. Таррен вгляделся в неё пристальнее. — Ты знаешь, кто был сэр Мейнор? У Элис перехватило дыхание. — Почему ты спрашиваешь? — Потому что ты держишь его герб. — Он кивнул на её кулак. — Я видел записи. Он был великим воином. Но из летописей его будто вычеркнули. Как будто кто-то хотел, чтобы его забыли. Элис медленно подняла взгляд. Сердце колотилось. — Ты знаешь, почему? — Нет. Но сэр Дариан тоже интересуется этим. Он давно подозревает, что за гибелью Мейнора стояла чья-то воля. Может быть, даже самого лорда Аделлара. Мир качнулся. — Зачем ты мне всё это говоришь? Таррен встал. — Потому что я вижу: ты не тот, за кого себя выдаёшь. Но, возможно, именно ты сможешь докопаться до истины. — Он бросил ей маленький ключ. — Это от архивной башни. Там хранятся старые записи — ещё до Великой Чистки. Он пошёл прочь, оставив Элис наедине с ключом в руке и огнём в сердце. Её путь только начинался. А в тени замка уже шевелились те, кто не хотел, чтобы правда всплыла.