Она и Меч

Глава V. Пламя в тени Элис едва успела спрятать свиток в складках плаща, когда снизу послышались шаги. Громкие. Торопливые. И не один человек — как минимум трое. Она метнулась к лестнице, но было поздно: дверь с грохотом распахнулась, и в проёме показались вооружённые стражники. Не обычные. В чёрных плащах, без гербов. Личное охранение Аделлара. — Архив закрыт, — бросил один. — Кто здесь? Элис пригнулась между стеллажами. Сердце колотилось так громко, что казалось, его слышно на всю башню. Если найдут — не просто накажут. Уничтожат. Как её отца. — Мы знаем, что кто-то был здесь, — хрипло сказал второй. — Приказ — найти и… не оставлять следов. Они начали прочёсывать ряды. Факелы заливали огнём полки, отбрасывая тени. Одна за другой, как хищники, фигуры приближались. Элис вжалась в угол. Глаза — к лестнице наверх. Там, возможно, был выход через смотровое окно. Если повезёт. Один из стражников резко остановился. Смотрел в её сторону. — Там кто-то есть. Он шагнул ближе, и в этот момент Элис выскочила — резко, как пружина. Удар ногой — факел вылетел из руки противника. Тьма. Крики. Ещё удар — по запястью, и меч зазвенел, отлетая в сторону. Она рванулась вверх по лестнице, скользя по ступеням. Один из стражников бросился за ней, ругаясь, как солдат в бою. Элис добежала до самой вершины, к узкому окну. Там — только ночь. Камни, крыши, и далеко внизу — внутренний двор. — В угол загнан, "Кай"! — крикнули снизу. — Прыгай, если хочешь умереть героем. Она оглянулась. Ни пути назад, ни пути вперёд. Только... Старое знамя, свисающее со стены. Без времени на размышления, Элис схватилась за ткань, перепрыгнула через подоконник и... сорвалась вниз. Полёт длился секунды, но показался вечностью. Ткань рванулась, но выдержала. Она приземлилась больно, катясь по траве, но — жива. Из окна донёсся гневный вопль. Они знали, что кто-то узнал правду. Теперь она была целью. Но теперь и она знала: приказ №17. С печатью. С подписью. И это был ключ. Элис скрылась в тени, исчезая среди башен. Архив не дал всех ответов. Но теперь у неё был кусочек правды. И враг, у которого были причины её бояться.