Heartbeat

      В руках была резинка для волос. Та самая, которую Трэвис надевал каждый раз, когда хотел увидеться после школы. Фелпс все же отдал Салу его вещь, чтобы их больше ничего не связывало.       Интересно, подумал Сал, вспоминает ли об этом сам Трэвис и насколько хватит его выдержки не позвонить со своей стороны. Сон настиг быстро, и одеяло показалось более тяжелым.       Первым уроком стояло изучение искусства, на который Эшли взяла клубок ниток, Сал инструменты для шитья, а Ларри принес себя.       — Мне так хотелось остаться в своей постели, — потягивается и одновременно зевает Ларри. — А уже потом сходить на второй урок и все в шоколаде.       — Не ной, Ларри, — снисходительно обращается к нему Эшли, разматывая по нитке.       Сал предпочел не участвовать в их полюбовной беседе, вместо этого сделал вид, что занят важным делом. Помимо вокала, он много занимался портретами, считая это наивысшей степенью мастерства. Как ни странно, на холсте иногда выступали черты лица Фелпса. Но, как правило, эти наброски хранились в ящике, недоступном для остальных. И более всего, эта тайна приходилась по душе самому Фишеру.       — Салли? — он поднимает голову и видит перед собой Филлипа. — Держи.       — Спасибо, — он принимает из рук одноклассника что-то, похожее на альбом, — а что это значит?       — Не знаю, Трэвис просил передать.       Эшли и Ларри посмотрели на Сала, ожидая хоть какой-то реакции.       — Это все очень странно.       На лице Филлипа возникла понимающая улыбка. Парень хотел что-то добавить, но передумал и ушел к своему столу. Ларри проследил за ним, затем обратно лег на парту.       — Эш, — Сал наклоняется к девушке, — мне после выступления отец передал письмо, и я его не вскрывал с того момента. Не хочешь вместе со мной посмотреть, что там?       — Хочу.       Они синхронно повернули головы в сторону Джонсона, после чего друг к другу.       — Мы же ничего не скажем? — спросила Эш, — ну, чтобы он не волновался.       — Нет.       Между ними словно возникла тайна, за которую они вместе понесут ответственность. Джонсон никогда не любил говорить о выбывшем ученике, а уж отвечать на вопросы тем более.       — Тогда встретимся у меня дома, — предлагает Эшли.       Несколько фотографий раскинуто по поверхности стола. Эшли внимательно разглядывала каждый снимок, сделанный Трэвисом. Она заметила, что большинство из них несут мрачный характер.       — Может, ему одиноко, и он решил передать это таким образом.       — Не знаю, Эш, — качает головой Сал, — мне призраки кажутся милее, чем это.       По его спине пробежал холодок, едва он вспомнил очертания церкви, и как внутри веет холодом даже при заженных свечах.       — Что хуже, твои призраки или фотографии Трэвиса, — Эшли морщится, — Сал, ты ему так и не позвонил?       — Нет. Я не вижу в этом смысла. — Внутренний голос смеялся с его лжи.       На телефон приходит сообщение, что вызывает счастливую улыбку на лице подруги. Ларри.       Что чувствовал сам Сал, так это негодование. Почему другим достается многое через страдания, а кому-то хватает одного лишь мгновения, чтобы потом помнить об этом долгие годы.       Сал мысленно призвал себя к спокойствию. Что это? Зависть или обида? Если первое, то за что?       За то, что он сам разрушает личную жизнь и не позволяет все заново построить.       Он смотрит на Эшли, отмечая ее внутреннюю красоту. Ее готовность помочь, оказать поддержку в затруднительном положении. Семья Кэмпбелл отличалась излишней строгостью и консервативностью, в отличие от семьи Фишер. Вернее, от его отца.       Сал внезапно вспомнил, что забыл передать папе, что он ушел в гости к Эшли. Он вытащил телефон и немедленно набрал номер, где услышал долгие гудки.       — Перезвони мне, как только возьмешь в руки телефон, — проговорил Салли в голосовую почту.       — Ты забыл предупредить? — Эшли обращает внимание. — Я тебя задерживаю.       — Да ничего, — Сал отмахивается.       — Ну, правда. Мы уже посмотрели то, что нужно.       — Тогда я это оставлю здесь? — Сал кивком голову указывает на письмо.       — Да, можешь. — Соглашается Эш. Мусорная корзина еще существует, чтобы снимки оказались там же, куда в свое время полетел номер Трэвиса, клочок с новым адресом и, самое главное, рисунок.       — Тогда пока?       — Пока.       Сал вышел из дома Эшли с гадким чувством. Но он быстро отмел все свои идеи насчет возвращения в комнату подруги и выбрасыванием фотографий. О, нет. На этот раз он сдержится.       Парень пошел по дороге вверх, ведущей к дому. На этот раз, он остановился возле церкви и не побоялся зайти на территорию. Новоиспеченная семья собирала вещи и упаковывала в грузовик. Сал подошел к одной из девочек.       — Здравствуй, — та кивнула в ответ, ее улыбка казалась искренней, а глаза выглядели тусклыми, — вы куда-то собираетесь?       — Ага, папа сказал переезжать в другое место.       — Почему?       Хотя, он отчасти понимал. Сал бы тоже переехал, если бы жил в подобном месте, где еще имеются потайные ходы под землей.       — Ты не слышал? — Джози округляет свои глазки в удивлении, — семья Фелпс вернулась в Нокфелл. Они предпочитают это убогое место, — девочка оглядывается на дом. У Сала перехватило дыхание. Он торопливо попрощался с Джози и скрылся отсюда как можно скорее. Сердце отбивало ритм. Это означает, что Трэвис здесь, и наверняка они уже где-то пересекались, только не видели друг друга. А что если Трэвис узнал, что Сал проводит выступления в качестве солиста.       По телу бежала волнительная дрожь, все словно обострилось в данный момент. Трэвис здесь. Они должны поговорить.       Затем Сал себя остановил в метре от апартаментов. Почему должны? Это не долг перед родственниками, чтобы вот так взять и поговорить. Звучит, как обязательство.       Уже находясь дома и переодевшись в домашнее, Сал набрал Эшли, где уже рассказал подробнее об этой новости. Подруга тихо ахнула. Сал представил ее выражение лица после услышанного.       — И, что думаешь? — спросила Эш.       — Я даже не знаю, что тут говорить. Кажется, что это шутка. Злой умысел против меня. — Салли черкал ручкой по листу блокнота, — я не выношу отношения на расстоянии, если уж быть честным.       — Понимаю, я бы и сама этого не вынесла. Но теперь у тебя есть шанс догнать то, что вы закончили в тот день.       — Ладно, — сдается Сал, — мне нужно отвлечься.       — Звони. — Эшли повесила трубку.       — Сынок, к тебе гости. — Салли мысленно отсчитывал секунды до нервного срыва. Он пошел до входной двери, где его уже ждал сюрпиз в виде «розового кролика».