Heartbeat

      Иногда проскакивала мысль перейти на сторону, где живут обманом, но это не было в характере Сала, иначе дружба с такими как Ларри, Эш и Тодд прекратилась.       Но было также и то, что Сал неосознанно хотел на шаг приблизиться к той правде, что таилась в словах Трэвиса о стукачах. До того, как Фелпс уехал, он рассказывал об их правилах. А прозвали их не за то, что они доносят учителям на каждого ученика, тут крылось нечто другое, можно сказать, подпольное. Салли разузнал, что у них есть своя сеть, куда слетает весь поток информации, и Хёрт считается в этом мире как предводитель. Вообще, их связь — Трэвиса и Хёрта, — Салу показалась странной. По виду сложно определить, что они приятели, но и врагами друг другу больше не являлись.       — Тогда кто? — вслух проговаривает Сал, теряясь в собственных убеждениях.       Чег оторвался от рассматривания шоколада и обратил к нему внимание.       — Ты у меня что-то спросил?       — Вообще-то нет, — косички качнулись из стороны в сторону.       — Ну ладно.       Общество Чега успокаивало и вовлекало в беззаботность. Салли проводил время с каждым из своих друзей как вместе, так и по раздельности.       — Я хотел сказать, что рад за вас с Мэйпл.       — Спасибо, — Чег улыбнулся, — она потрясающая, и мне хотелось бы предложить ей нечто большее, чем просто отношения в будущем времени.       — У тебя все получится, — подбадривал Сал своего друга, — я буду верить в это.       — Спасибо еще раз, — Чег собрал свои вещи в сумку и встал с подоконника. Все это время они сидели на втором этаже в коридоре, так как один урок оказался отменен и они провели его за незначительными разговорами. — Не хотел бы я тебя расстраивать, но мне придется тебя оставить.       — Ничего страшного, — Салли махнул рукой, — иди.       Чег ушел. Вместо него пришли призрачные явления в виде той жизни, до отъезда Трэвиса. И какие бы неприятности не случались, они вновь играют в тех заговорщиков, что были три года назад. Фелпс не снимал резинку с руки, даже когда переодевался на физкультуре. Хотя этот предмет Сал обходил стороной и тихонько занимался в своем укромном уголке. Он позволял себе украдкой смотреть на тело Трэвиса во время переодевания, пару раз даже попадался на рассматривании.       Время, уделенное для урока, подходило к концу, и Сал собирался на следующий, на который как раз пришел Трэвис. У Фишера заходилось сердце под грудной клеткой и не думало успокаиваться, когда блондин сел за парту впереди него.       Во время конспектирования лекции на его стол прилетел бумажный комочек. Салли накрыл комочек рукой, чтобы никто ничего не увидел, затем, убедившись, что никто не повернул голову в его сторону, развернул бумажку и увидел отчетливый почерк.       «За мной бегают девчонки, в то время как я до сих пор скучаю по одному парню».       Сал втянул носом воздух, также выдохнул. Он читал одни и те же строки, чувствуя, как внутри распространяется тепло.       Он аккуратно сложил листик вдвое и положил между страничек в учебнике. Это он сохранит на случай, когда ему покажется серым мир.       В конце урока все собирались быстро и выскочили за дверь со стремительной скоростью. Только Трэвис, похоже, не торопился. Салли решил нарушить это молчание.       — Послушай, — с мыслями собрался Сал, — мы не поговорили с того момента, как…       — Не напоминай, ладно? — Трэвис его останавливает, — я уже понял для себя, что мне тут особо не рады, и Ларри оказался во всем прав. — Как мощный удар слова пронеслись по Фишеру, — я хотел какого-то перемирия, но это… это уже незавершенная битва. Да и твой предок тоже остается против, итак снизив шансы к нулю.       — Я не хочу следовать чужим указаниям, Трэв. Мне неприятно, что у тебя складывается такое видение.       — Я верю тебе.       — Тогда почему делаешь все ровно так, как будто пытаешься все подвести к концу? — Сал начал нервничать, — я ведь все еще люблю тебя.       Салли не поверил своим словам, ему казалось, что это было произнесено чужим голосом. Трэвис все понял, и поэтому прекратил любые попытки «связывания рук» перед обстоятельствами.       — Черт! — выругался Трэвис, ударяя стену позади него, — ты, блять, понимаешь, что ты пытаешься сделать? Ты снова заставляешь меня поверить в то, что все возможно.       — Знаю, и хочу этого больше всего.       — О Боже, — блондин обращается куда-то в потолок. — Спаси сохрани, блять.       — Трэвис, посмотри мне в глаза. — Парень опустил к нему взгляд. — Это всего лишь временная трудность, из которой можно найти выход. Если три года назад ничего не получилось в связи с твоим отъездом, то… — Сал пытался унять волнение в своем голосе, но предложение так и осталось незаконченным.       — Давай хотя бы выйдем из кабинета?       Действительно, они все еще выясняли отношения прямо здесь, где уже никого не осталось, не считая учителя в отдельном помещении, где хранится канцелярский набор. Салли выходит вслед за одноклассником и едва не врезается в спину, как впереди замечает толпу стукачей. Они здесь каким боком, подумал Сал.       — Ну, привет, чморила, — Хёрт как всегда был не в настроении.       — Ну, привет, трусливый боб, — в голосе блондина послышалась усмешка.       — Че ты тут делаешь с этим, — Хёрт кивает в сторону парня позади товарища, — привет и тебе, кстати. Я все еще помню твой удар по своей роже.       — Здравствуй, — выпалил Сал.       К счастью, протез скрывает много эмоций и притворяться не нужно, что ты не очень-то рад видеть их всех. Трэвис преградил ему путь рукой и спрятал за своей спиной.       — Ты не посмеешь его тронуть, ясно?       — Потому что вы два голубка? — компания, в том числе и Хёрт противно загоготали. — Трэви, я даже не сомневался в твоих предпочтениях.       Салли хотел было вырваться, чтобы снова ударить по его лицу, но Фелпс вовремя останавливает.       — Ладно, уходим отсюда. — Стукачи ушли.       — Что за мудак?       — У меня такой же вопрос с начала знакомства с Хёртом, — отвечает Трэвис. — Мы можем встретиться в церкви, у нас будет проходить вечерняя служба, я тебя пропущу через другой вход. Договорились?       — Давай.       Салу не терпелось дождаться конца учебного дня, чтобы позволить себе окунуться в ощущения, когда Трэвис внезапно предлагает пройти по секретному ходу внутрь церкви.       С прежних времен, точнее с момента их тайных встреч, церковь изменилась. Привычные витражи сменились на обычные окна, алтарь стоит на более высокой ступени, где пастор проводил свою службу, а деревянные скамьи заменились на кожаные, и теперь слышно каждое поскрипывание. Но Трэвис подсказывал, что отец все равно будет менять, так как его неимоверно раздражает этот звук.       Сал присел на последний ряд с какой-то девушкой, у которой на руках сидел маленький мальчик. Он смотрел на Сала как на дикого зверя. Девушка извинилась за поведение сына и попыталась улыбнуться, на что Салли просто кивнул и они больше не разговаривали друг с другом. Трэвис стоял позади пастора. Его взгляд то и дело возвращался к однокласснику.       Служба подходила к концу, и Трэвис провел его в свою комнату, чтобы поговорить с ним наедине.       — Представь, что это наше убежище, где мы могли бы говорить более открыто.       Салли оглянулся и заметил, что его комната кажется пустоватой, в ней не хватало света, всяких подростковых безделушек и прочей ерунды.       — Хорошо, — Фишер опустился рядом с ним на диван, — что ты делал эти три года, пока я страдал? — иронично спрашивает у Трэвиса.       Блондин откинул челку одним движением головы, закинул руку за спину, потянулся назад и прихватил сигареты. Салли удивленно уставился на одноклассника.       — Да, я курю. Составлю Ларри компанию за школой, — Трэвис зажег сигарету, — я попал в класс, где таких, как я не любят, мягко скажем.       — Банальных задир?       — Да. — Трэвис закатывает глаза.       — Почему пришлось вернуться?       — Не знаю, папа так решил, я в это не вмешивался. На самом деле, я даже рад, что это решение заставило нас вернуться. А ты почему вокалом занялся?       — Однажды я спел на дне рождении Эшли и она сказала, что я неплохо пою. Я состою вместе с ними в группе, мы ищем, кто хорошо играет на гитаре.       — Я только на пианино, — разводит руками Фелпс, — но могу научиться, если так срочно надо.       Салу довелось второй раз удивленно поднять брови. Он опустил глаза на свои руки, сожалея о том, что его пальцы непослушны со струнами, и все, что ему остается, это переживать за выступление.       — Не стоит, я не хочу, чтобы это было как одолжение.       — Я научусь. — Твердо сказал Трэвис, — и без твоих уговоров.       — Ладно. — Ему позвонил отец с вопросом «где ты?». — Я возьму. Алло? Да, скоро подойду, я гуляю с другом.       Блондин докурил и выкинул сигарету за окно.       — Мне пора. — Салли обратился к нему.       — Я тебя провожу, — Трэвис схватился за ручку двери, — спасибо, что пришел, для меня это много значит.       Одноклассник проводил его через тот же вход, через который проходили до службы. Пастор ничего не заметил, и поэтому они с облегчением вышли на свежий воздух.       — Пока? — неловко попрощался Трэвис.       — Пока. — Почти что прошептал Фишер, затем развернулся в сторону выхода.       — Сал. — Салли обернулся на зов парня, — и я тебя все еще люблю.       Салли отстегнул нижние ремешки протеза и показал лишь нижнюю половину лица, где улыбка вновь окрасила этот день в яркие краски, и снова застегнул. Им еще предстоит немало разговоров, в ходе которого они восстановят те хрупкие отношения, что начинались три года назад.