Поехали!

      С гостиной донесся громкий заливистый смех.       — Саш, дорогой, иди сюда, новости из Америки!       Александр, поняв о чем речь, но не зная причину смеха, направился в комнату. Миша вызвонил его на ближайшие три дня к себе, в Москву, в нервные дни для всей верхушки Советского Союза.       Американский спутник сегодня должен был взмыть в космос, и хоть прошло всего два месяца со встречи Московского и Анакоста, советские люди сумели запустить собаку в космос, а за океаном ни одного спутника так и не отправили. Сегодня мог быть переломный момент и весь Кремль с замиранием сердца следил за происходящим.       Увидев, что Саша зашел и готов слушать, Москва продолжил:       — Моя область позвонила и доложила о ситуации в Америке. Вот же молодцы, оперативно, — он с улыбкой расхаживал по комнате и в руках держал какую-то бумажку.       Казалось, что еще чуть-чуть и он сам улетит в космос от счастья. Саша все еще не знал причину радости, но улыбнулся. Если Московский так радостно говорит об отчете своих детей, то там явно есть, что послушать.       — Так а что за новости? Что они передали?       Невский подошел к нему вплотную и хотел было заглянуть в бумажку, за которую так цеплялся столица, но его порывисто обняли. Затем, быстро отстранившись, Миша схватил его за плечи и сказал:       — Ничего у них не вышло, Саш. Не полетел их спутник, понимаешь? Даже от земли не оторвался!       — А я так и думал, что рано радуются они. Даже ничего не сделали, но уже трубили в трубы громче нас, — Невский усмехнулся и закатил глаза, убирая с себя руки Московского. — Рассказывай давай. Я знаю, что тебе передали все до последней детали.       Он сел на диван и скрестил руки, пока Москва еще немного потоптался на месте, а затем вновь стал ходить по комнате.       — Я честно думал, что у Анакоста эта попытка будет удачной: он был так уверен в своих разработках, рассказывая о скором триумфе в каждой газете, — Миша честно пытался вести себя сдержанно, но с каждым словом его улыбка все росла и росла, а речь ускорялась.       — Да, я помню, что он делал множество громких заявлений, но он всегда был этим горазд. Благо, что ты не такой: никогда не можем знать все наперед, — Саша сделал задумчивое лицо и пристально посмотрел на Мишу, но потом улыбка заиграла на его губах. — Но мы всегда обходим Америку, этого у нашего народа не отнять.       — Мне сказали, что он даже на два метра не взлетел, а его полет и вовсе длился пару секунд. Он просто взорвался и упал, — он приземлился на диван рядом с Сашей и сложил руки за головой. — Вот бы увидеть лицо Вашингтона: столько красивых слов и журналистов, которые столкнулись с провалом. Это уже не спутник, а флопник какой-то.       Он усмехнулся и прикрыл глаза, пока Саша улыбнулся шутке Московского.       Радость, что Анакост получил за свое раннее красноречие, словно они запустили не один спутник в космос, а уже десять, переполняла теперь и Сашу.       — Завтра это будет во всех газетах: этот спутник пойдет на первую полосу, — Невский сказал это с насмешкой и облокотился на плечо Миши, которое было сейчас ближе всего.       — О, а как же. Сейчас еще наш народ почувствует, что мы впереди, и будет трудиться не покладая рук. Глядишь, достигнем новых высот, — он положил свою голову на голову Невского, а затем нашел его руку на ощупь и переплел их пальцы.       — Ну они явно переживали насчет успехов нашей страны. После такого громкого провала на Джеймса будет еще больше давления, а мы можем хоть выдохнуть и заявить, что Америка в спину нам более не дышит, — он сжал Мишину руку и оставил невесомый поцелуй на щеке Московского.       Глаза столицы загорелись и он уже не сдерживался: Сашу сразу утянули в долгие объятья, на которые он с радостью ответил. Он слышал, что Москва пытается что-то говорить и хвалить своих инженеров, но одежда, в которую он уткнулся, все приглушала. В итоге он сдался и отодвинулся от Невского, чтобы потом взять его лицо в свои ладони и оставлять множество быстрых поцелуев по всей его поверхности. Затем он остановился, посмотрел на серые и родные глаза напротив, и притянул Сашу для короткого поцелуя в губы.       — Я должен пойти и доложить об этом высшим чинам, пусть тоже посмеются, — когда он отстранился, то сразу слез с дивана и побежал в соседнюю комнату, где был телефон.       — Не забудь позвонить самому Анакосту и поздравить его от нас с подрывом репутации, — Саша сказал это ему вслед, на что получил заливистый смех.       Если Московского так радовала эта космическая тематика, то Саша готов дать ему любую возможность, чтобы насладиться чудом их инженеров, а сам он временно возьмет обязанности столицы.       Лишь бы он улыбался.