Аномальная зона.

Следующую ночь Гермиона провела под деревом, на которое она наткнулась, бродя по окрестностям. Ей все еще не удалось понять, где она. Пропажа волшебной палочки подтвердилась теперь на сто процентов. Звать своих друзей она прекратила спустя несколько часов. Это была еще одна проблема – возможность определить время суток – единственный аспект, по которому Гермионе удалось определить, что наступил вечер, это то, что ее потянуло в сон, а значит день последней битвы за Хогвартс подошел к концу, только вот непонятно, победа ли это была. Постоянно было темно и никаких просветов вроде восходящего или садящегося солнца. Ни света луны, ни мерцания звезд. Темнота. Мрак, вызывающий панику и страх. Мрак, от которого хотелось защищаться огнестрельным оружием. Единственное, что радовало – врагов не было. Не нужны были причины для защиты. Но даже с этим учетом расслабиться было невозможно. Гермиона замерзла в своей джинсовой курточке и проголодалась. Если она планирует выживать в этой темноте в одиночку, то, как минимум, ей нужна крыша над головой. Возможность дождя или других непредвиденных осадков исключать нельзя было, а значит нужно выдвигаться на поиски того, под чем можно спрятаться. Но для начала, не мешало бы согреть свои окоченелые руки. Гермиона дышала на них, пытаясь согреть теплым дыханием, но от этого только голова закружилась, а толку не было особого. Тогда гриффиндорка решила пошарить руками по земле и найти пару веточек. Она много раз видела, как с помощью трения ветки о ветку люди добывают огонь, поэтому попробовать стоило, хоть надежда на успех была маленькой. Нужно было найти сухие ветки, подойдет и сухая листва, так как она будет хорошо гореть, а еще нужны камушки, чтобы облагородить костерок и не спалить все к чертям. На пользу это вряд ли пойдет. Спустя минут пятнадцать поисков Гермионе удалось нашарить немного веточек и листьев, даже камушки нашлись, а еловая веточка была просто невероятной находкой, потому что еловые иголки очень хорошо горят. Соорудив из камушков небольшой круг, девушка сложила туда все, что нашла и еловую веточку снизу, чтобы она горела и дала разгореться другим веточкам. Оставалось самое трудное – вызвать маленький огонек. Гермиона взяла веточку потолще и камушком сделала там маленькое углубление, проверив пальцами, она сочла, что этого хватит, чтобы вторая веточка устоялась на одной точке для трения. Вторую веточку, поменьше, поставила между ладонями и начала интенсивно тереть. Небольшая физическая сила позволила немного согреться, но образовавшиеся мозоли на ладонях дали обратный эффект, поскольку интенсивность движений начала снижаться. Тогда Гермиона натянула рукава совей курточки на ладони, чтобы немного сбавить трение о воспаленные участки. Спустя долгое ожидание наконец запахло дымком. Губы Гермионы дрогнули в улыбке – труды окупились. Немного больше усилий и показался маленький огонек. Девушка подула немного на него, чтобы распалить и поднесла к еловым иголкам. Те вспыхнули и заблестели таким желанным теплым светом. Сухие листья также быстро вспыхнули и продолжали разгораться вместе с веточками. Теперь Гермиона могла рассмотреть ближайшие сорок дюймов вокруг себя. Если она планирует найти себе крышу над головой, то ей необходим факел, а для этого нужна ветка побольше. Чтобы найти такую, Гермиона взяла пару веточек, что еще не успели разгореться в костерке, чтобы осветить зону поиска. Пока она искала ветку побольше, глупая радостная улыбка не слезала с лица. Эта радость была каким-то сюром в такой ситуации. Гермиона радовалась добытому огню и, наверное, это было защитной реакцией организма, который надеялся на мнимую возможность выбраться из темноты. Грейнджер боялась. Впервые в жизни ее пугала темнота, а от добытого огня стало еще страшнее. Ведь теперь она сможет увидеть лицо своей смерти. Желание потушить единственный свет боролось со здравым смыслом, что без этого костерка она замерзнет и не сможет найти для себя что-то полезное. Больших веток Гермиона не нашла, а значит единственный вариант добыть их – сломать ветки дерева, под которым она спала. Хоть сон и трудно было назвать таковым. Скорее она просто дремала от усталости и холода, но постоянно открывала глаза от ощущения, что вот именно сейчас кто-то коснется ее плеча холодной рукой и придушит или перережет горло, или скрутит шею. Оказалось, что гриффиндорка отошла от своего места ночлега не так далеко. Осмотрев дерево вокруг, Гермиона поняла, что его ветви расположены достаточно низко, а это значит, что установить что-то вроде брезента будет достаточно легко. Затем она сломала одну ветку, которая подошла бы для факела и обнаружила просто потрясающую деталь. Ладонь, в которой Гермиона держала ветку, тут же стала липкой из-за выделившейся густой жидкости – смола. Пусть ситуация и ужасная, но это уже второй раз, когда ей повезло. Не мешкая, девушка сняла ботинок, а затем носок, который смазала в липкой жидкости, как смогла, и подожгла. Гореть будет славно. Потом Гермиона сняла второй носок и сделала второй факел по тому же принципу. Воткнула в землю чуть поодаль. Ей нужен ориентир своего места пребывания. Поэтому она решила сделать несколько костерков вокруг дерева, чтобы дальности свечения хватало больше, чем на сорок дюймов. Поскольку у нее теперь есть смола и вокруг также валяются еловые веточки, разжечь несколько маленьких костров не составит большого труда, как в первый раз. Весь процесс занял достаточно много времени, но зато теперь Гермиона хоть чуть-чуть себя обезопасила и согрела. Огонь в крайней ситуации отпугнет нежеланных животных. А поскольку дальность видимости достаточно мала, то враги в лице Пожирателей вряд ли заметят это. Вооружившись факелом, Гермиона отправилась на поиски полезных предметов для своего выживания. Если так подумать, то у нее при себе абсолютно ничего нет, а значит ей необходимо достаточно много предметов. Допустим, если она не найдет брезент, то крышу над головой придется соорудить из еловых веток, а значит придется ломать ветви деревьев, но для этого понадобиться веревка и что-то острое, потому что Гермиона не была уверена в своей физической силе, и, что ей удастся сломать ветку побольше. Пока Грейнджер бродила по территории, оставляла засечки на деревьях обратной стороной факела, так она не заблудиться, когда будет возвращаться. Была бы у нее пряжа, все оказалось бы еще проще. На данном этапе поисков Гермионе попадались опять же веточки, камушки, листочки. Ей было интересно, найдет ли она вообще что-нибудь. Кажется, рассчитывать на брезент было наглой роскошью. И, чем дальше она заходила, тем больше становилась неуверенность. Но поиски все-таки дали плоды, по ощущениям прошло полчаса, Гермиона нашла озеро. Не думая совершенно о том, что потом ей может стать плохо, Гермиона сделала несколько глотков воды, воткнув факел рядом в землю, а заодно и лицо умыла, и руки, избавившись от липкости смолы, хоть и с трудом. Была бы емкость, в которую можно налить воды, Гермиона бы смогла кипятить воду на костре, а если добавить туда еловых иголок, то получится что-то вроде чая. После нескольких размышлений, гриффиндорку осенило, что возле водоемов обычно растет стрелолист, который можно есть. Пока что это был единственный вариант найти себе пищу. Поскольку ей предстоит искать пути спасения, силы точно понадобятся, а в такой ситуации привередничать не приходится. Еще полчаса поиска и клубневое растение было найдено, правда совсем немного, но для начала хватит. Если это Черное озеро, значит Гермиона недалеко от Хогвартса. Найти бы причал и тогда она по памяти дойдет до замка, а там уж никакой брезент и не понадобиться. Можно будет спокойно обустроиться в башне Гриффиндора, да даже главный зал подойдет. А уж если Гермиона доберется до библиотеки замка, то точно найдет выход из этого мрака. Эти мысли так воодушевили ее, что глупая улыбка снова коснулась губ Гермионы. Но торопится все же не стоит, так как она не уверена, что находится в этой темноте одна. Грейнджер нашла воду и это хорошо. Дорога к ней помечена, значит совершать променад можно будет ежедневно. Но нужно найти какую-нибудь емкость. Прежде, чем уйти от озера, Гермиона напихала плодов стрелолиста в карманы – можно будет их бросить в костерок и запечь. Затем она двинулась дальше, страх немного отошел назад. Еще час бродяжничества прошел без особого успеха. Но потом Гермиона наткнулась на чье-то тело. Она споткнулась об него и чуть не упала. Первая мысль – бежать, как можно скорее, обратно. Но реакции не последовала, потому что человек оказался мертв. Гермиона поняла это, когда поднесла руку к лицу мужчины и не почувствовала дыхания, а еще были глаза, смотрящие в никуда. Она любезно закрыла глаза этому незнакомому человек и поняла, что может воспользоваться тем, что он мертв. Грейнджер чувствовала себя расхитителем могил, когда снимала с мужчины мантию и шарила по его телу в поисках волшебной палочки, хоть она никого и не выкапывала, собираясь вырезать печень для опытов. Мантия была достаточно большой, чтобы использовать ее в качестве подстилки, еще хватить и для того, чтобы укрыться и не мерзнуть, но этого размера точно будет недостаточно для брезента. Нужны хотя бы три такие мантии. Что же касается палочки, то оказалась под телом мужчины и… она была сломана. От досады Гермиона чуть ли не завыла, но предпочла сохранять тишину и просто закусила нижнюю губу. Девушка предположила, что вокруг могут быть еще мертвые люди, поэтому это место нужно тщательнее осмотреть. Следующие два часа Гермиона обыскивала территорию вокруг трупа, заодно оставляла пометки, чтобы точно быть уверенной, что здесь она уже смотрела. Из находок были: еще один труп, с которым Гермиона поступила точно также, и палочки не оказалось вовсе, даже сломанной; зато досталась вторая мантия; маленький кинжал оказался потрясающей вещью, с его помощью можно будет наломать еловых веток и соорудить крышу над головой; еще было разбитое зеркало, которому Гермиона не смогла придумать применение; грязный шарф, пахнущий ванилью, если его завернуть в капюшон мантии, то получится что-то вроде подушки, а если постирать в озере, то в случае ранения сойдет в качестве бинта. Эта небольшая территория оказалась просто какой-то сокровищницей, но Гермионе все еще была необходима емкость для воды. Подошла бы даже обычная катка, в ней правда воду не вскипятить, но все же лучше, чем ничего. Следуя своим ощущениям, Гермиона решила, что прошло уже полдня. Она устала ходить и проголодалась. На приготовление клубней стрелолиста уйдет какое-то время. Можно будет посидеть и отдохнуть, поесть, а потом продолжить поиски. Наверное, это лучшее решение из всех возможных. Лучше вернуться сейчас, чем потом, не имея сил, пытаться убежать от опасности, если все же будет неудача наткнутся на нее. Возвращалась Грейнджер по своим отметинам на деревьях и земле, на ней она оставляла специальные глубокие вмятины от каблуков своих ботинок. Об одну такую она даже споткнулась. Вернувшись, Гермиона не обнаружила ничего подозрительного. Имея маленький кинжал, можно соорудить из веток острые копья, но на это уйдет целая куча времени, но по расчетам Гермионы, оно того будет стоить. Ими, если что, можно будет защититься. Ожидая приготовления стрелолиста, гриффиндорка не теряла времени и нашла еловое дерево, невысокое, совсем молодое, у которого ветви еще не слишком высоко над землей. По деревьям Гермиона, конечно, могла лазать, но это было на уровне – залезть на первую ветку и тут же упасть. Обрубая ветки, девушка в момент замерла, а вот ее сердце зашлось в галопе, испарина выступила на лбу. Страх. Это чувство сковало ее. В далеке послышался грохот, словно что-то тяжелое и каменное упало. За грохотом последовал человеческий вой боли, судя по всему голос принадлежал мужчине. Слышно было отчетливо, а значит это произошло не так уж и далеко. Гермиона обернулась по сторонам – больше ничего не происходило. А в опасности ли она? Это волновало ее больше всего. Только она успокоилась немного, как страх снова липкими пальцами обнял ее. Все следующие свои действия Гермиона совершала гораздо осторожнее и медленнее. Зато теперь Гермиона знала наверняка – она здесь не одна. Вернувшись к своему дереву, Гермиона поняла, что клубни практически сгорели и теперь ей придется есть горькую массу, напоминающую картошку. Хоть горько будет, а не совсем безвкусно. Гермионе показалось это плюсом. Видимо, выжимать максимум позитива из сложившийся ситуации, действительно защитная реакция организма. Отобедав – да, наверное, это был обед – Гермиона вернулась к тому месту, где нашла кучу полезных вещей. На сей раз поиски не окупились полезными находками. Гермионе пришлось вернуться с пустыми руками. Глаза начинали слипаться, а это означало, что близилась ночь, либо же ее сморила усталость. Сейчас Гермиона могла полагаться только на свои чувства, поскольку часов у нее нет, а сделать солнечные часы невозможно. Гермиона приступила к сооружению убежища. Под самое дерево она положила несколько больших еловых веток и потопталась по ним ботинками, чтобы они перестали быть такими колючими, и положила сверху одну из мантий, что сняла с трупа (эта мысль ей даже не была противна). Дальше она взяла большие ветки и постаралась как можно лучше воткнуть их в землю, создавая видимость стен, которые прилегали к дереву в том месте, где девушка сделала себе спальное место. Один костерок оказался внутри убежища, чтобы сохранялось тепло. Затем Гермиона взяла еще еловых веток и установила их как бы вверх ногами относительно тех веток, которые уже воткнула в землю, чтобы скрыть зазоры. Для того, чтобы конструкция держалась плотно, она разрезала с помощью кинжала часть второй мантии на небольшие лоскуты и связала ими ветки между собой. Немного потрясла, проверяя на прочность. Остальными ветками была сделана та самая крыша над головой, ради которой и были затеяны все эти поиски. Последняя ветка послужила своеобразной дверью – ее тоже Гермиона закрепила на лоскут от мантии. Убежище получилось не самое удачное, но для укрытия человека, у которого ничего нет, сойдет. Помещение маленькое, но при большом желание здесь поместиться даже еще один человек. Силы у Гермионы закончились, поэтому она прилегла отдохнуть на немного колючую лежанку (иголки еще не примялись). Зато так от земли меньше идет холод и Гермиона не застудит себе почки, и не заполучит цистит, а рядом с костерком так вообще тепло. Имеющийся зазор у ветки, которая служит дверью, позволяет дыму не накапливаться. Полноценно спать у Гермионы не получилось. Она просыпалась периодически и проверяла свой костер внутри, те, что снаружи, можно будет разжечь вновь, при условии, что сохраниться этот. Факел со смолой она решила брать с собой только на променады. Наверное, это было утро, когда Гермиона решила встать, чувствуя себя более или менее отдохнувшей. Она позавтракала подгоревшими клубнями стрелолиста. Еда – это хорошо, но если у нее не будет воды в постоянном доступе, то она быстро загнется, когда из-за отсутствия жидкости в организме кровь начнет густеть и образуются тромбы. Кислород не будет циркулировать в правильном темпе и в конце концов Гермиона умрет. Грейнджер вооружилась маленьким кинжалом, факелом и решила взять найденный шарф, чтобы простирнуть его в озере. Все же чистая ткань важнее, чем мягкость под головой, создающая иллюзию подушки. Хотя шарф, выполощенный в Черном озере, сложно будет назвать чистым, но это все же лучше, чем полное отсутствие чистой ткани. Даже одежда Гермионы не особо-то чистая. На ней остались следы сражения: пепел, грязь, кровь от ссадин. Но стирка собственной одежды подождет – это сейчас не главное. Нужно найти способ выбраться из тьмы. Дорога к озеру на сей раз была куда быстрее, потому что Гермионе не приходилось отвлекаться на поиски полезных предметов, поскольку она уже знала, что конкретно в этом месте ничего нет. Она просто следовала своим ориентирам, освещая себе путь факелом. По мере приближения к озеру ее начали смущать посторонние звуки, которых вчера здесь точно не было. Поскольку факел освещал лишь ближайшие сорок дюймов вокруг, Гермионе становилось боязно приближаться к озеру, а она была уже совсем близко и жажда тянула ее к воде. Пить правда очень хотелось, особенно после подгоревших плодов стрелолиста. Тогда Гермиона решилась сказать первые слова за последние сутки молчания. — Кто здесь? — прошептала она и тогда подозрительные звуки прекратились. Гермиона под воздействием страха достала кинжал из-за пояса и выставила руку с ним вперед, хоть рука и дрожала. — Я вооружена. Маленький кинжал сложно было назвать серьезным оружием, но выколоть глаз им вполне можно было, а это даст ей время убежать. Но тогда придется искать другой путь к воде. — Повторяю, я вооружена. Кто здесь? — шепот уже граничил с нормальным тембром голоса, но все еще было боязно говорить в полную силу. — Гермиона? — послышался такой же тихий шепот парня, из-за чего девушка не сразу поняла, кому принадлежит этот голос. — Гермиона? — Кто здесь? — осипшим от подступивших слез голосом спросила в очередной раз она. — Невилл, — прошептал в ответ парень. — Невилл Долгопупс. Услышав имя своего сокурсника, дрожь в руке Гермионы прекратилась сама собой. Это точно был Невилл. Гермиона подошла еще ближе и увидела своего друга. Его лицо было мокрым от воды, как и рукава свитера. Первые несколько минут она всматривалась в лицо друга, которого по началу не раз подставляла. Грейнджер была чрезвычайно рада видеть его, она и не надеялась, что вообще встретит еще кого-то. — Невилл, — в порыве своей радости Гермиона обняла парня, а слезы все равно скатились по щекам и тут же впитались в ткань свитера. — Гермиона, — повторил Невилл, ласково отстраняя девушку от себя. — Что ты… как ты здесь оказался? — Как-то, — удрученно ответил Невилл. — Было так темно, пока ты не появилась со своим факелом, — он кивнул на него в руках Гермионы, — потом я пытался передвигаться на ощупь, поскольку волшебную палочку потерял. — Я тоже, — поддакнула Гермиона. — Пока ползал по округе, наткнулся на флягу. Там оказалась чья-то выпивка. Потом снова ползал, пока не очутился у озера. Промывал флягу от алкоголя и с себя грязь смывал. — Это замечательно, что ты нашел флягу, мы наберем в нее воды и сможем кипятить. Радость Гермионы не знала границ в этот момент. Она выхватила так необходимый ей предмет из рук Невилла и подошла к озеру набрать воды, и наконец поняла, что за подозрительный звук она слышала – бульканье воды, когда набираешь ее в емкость с узким горлышком. Фляга оказалась очень маленькой, объемом не больше пинты. Но для начала и этого хватит. Пока Гермиона набирала воду, сделала пару глотков, ощущая, как губы перестают быть сухими. Заодно и шарф прополоскала от грязи, но он продолжил пахнуть ванилью. — Что? Где ты хочешь кипятить воду? — удивился Невилл. — Пойдем, я тебе покажу свое убежище. Гермиона повела друга за собой, чтобы он не потерялся, она все время держала его за руку и попутно объясняла в каких местах оставляла пометки пути. Они останавливались у каждого, чтобы Невилл потрогал их пальцами и запомнил узор – до нелепости простой крестик. Когда они пришли, Гермиона поняла, что даже костерок внутри убежища потух и сейчас там тлели угольки. Грейнджер велела насобирать еще веток и побольше, так как необходимо было разжечь и небольшие костры вокруг дерева. Последний источник света – факел – еще не потух благодаря смоле. Веточки и листья быстро собрались в каждый костерок и Гермиона подожгла их все от факела. — Ты прям гуру по выживанию, — Невилл попытался сделать комплимент, а потом осознал, что она это все делала в одиночку, и, пока не добыла себе огонь, находилась в темноте совсем одна. В отличие от Гермионы, Невилл не предполагал наличие каких-либо монстров в темноте, а из-за окружающей его тишины сделал вывод, что он и вовсе здесь один и врагов нет. Либо это смелость, либо простодушие, которое не предполагает развитие худших вариантов. — Ну, смотрела по телевизору с папой документальные фильмы и там были моменты, когда людям приходилось искать подручные средства для выживания, — прозвучало, как оправдани. — Если ты голоден, у меня есть что-то вроде запеченной картошки. Воду надо прокипятить. — Спасибо, Гермиона, — искренне отозвался Невилл. — Наверное, если бы я тебя не встретил, то погиб бы от какой-нибудь банальности. Оставшийся день, пока у Гермионы не начали слипаться глаза вновь, она занималась тем, что затачивала ветки в колья. Их она попросила Невилла воткнуть в землю под небольшим углом вокруг убежища в качестве защиты. Затем она сделала что-то вроде двух копий, для себя и Невилла, чтобы можно было обороняться. Они получились не настолько длинными, как настоящие копья, но сойдет. — Ты пыталась найти замок? — поинтересовался Невилл, возвращаясь во внутрь. — Не совсем. Когда я дошла до Черного озера, то решила найти причал, чтобы был ориентир для поиска замка, но наткнулась на более полезные вещи и решила, что лучше я займусь обустройством крыши над головой, чтобы была возможность куда-то вернутся в случае неудачных поисков. — Понятно, — Невилл склонил голову на колени, грея руки у небольшого костра. — Как думаешь, мы здесь одни? — Точно нет, — быстро ответила Гермиона. — Я вчера слышала сильный удар и крик, судя по всему, это был мужской крик. — Ты поэтому так вооружилась копьями из веток? — Не только. — Быть может, нам стоит сходить в том направление и проверить, вдруг это кто-то из наших? — Или не из наших, — у Гермионы всегда был вариант пятьдесят на пятьдесят, поэтому она перестраховалась, сделав копья для себя и для Невилла. — Нам надо поспать, а иначе за отсутствием сил нас не спасет даже оружие. Гермиона легла на лежанку. Невилл решил, что немного подежурит, чтобы проследить за костерком и дать подруге возможно немного отдохнуть. При свете огня здесь, в убежище, он смог разглядеть ее усталый вид. Но Гермиона проснулась через какое-то время. Вода во фляге как раз прогрелась достаточно. Девушка положила туда несколько еловых иголок, рассчитывая на то, что Невилл будет не против пить псевдо-чай, и сделала пару глотков. После чего Невилл уговорил ее поспать еще немного.