Ролевая игра "Обращенный"

Агата Кристи - Вольно

Которая, впрочем, до утра не взорвалась. Нейт проснулся от будильника и впервые за всю жизнь, наверно, возблагодарил высшие силы, что он еще на этом свете. Барт спокойно спал под одеялом, а Нейт, поправив его ему, пошел собираться. То ли от вампирской крови, то ли от адреналина из-за нахождения рядом психованного вампира, но Нейт не чувствовал сонливости после пробуждения. Он, напротив, ощущал себя выспавшимся и даже, пожалуй, полным сил. Можно было бы эти силы потратить на работу, но – не сегодня. Сегодня Нейт планировал работу мешать с гораздо более важными вещами. А именно – думать, как помочь Барту. Проблем у брата было две (кроме низкого уровня интеллекта) – это вампиризм и навязчивые мысли, им, наверное, усиливаемые. И первое, что приходило Нейту в голову в качестве решения – это вернуть Барта снова в человеческий вид. В нем его можно будет спокойно сводить к психиатру, поставить на учет, прописать таблетки… И человеком Барт в любом случае сможет наломать дров меньше, чем сейчас, обладая силой Халка и даром внушения. Только, вот, как Барта снова очеловечить, Нейт себе не представлял. Даже не представлял, возможно ли это вообще. И все же он занялся этим вопросом, приехав на работу. Но... спустя часы серфинга в интернете, Нейт так ничего и не нашел. Если, конечно, не считать находками сюжеты из фильмов и сериалов. Так что, в итоге Нейт стал думать сам. Барт стал вампиром после – скорее всего – обмена кровью. Ну, то есть, то, что Барта сначала укусили, было очевидно – у него на шее была рана. А вот что делали потом… Нейту казалось, что дали своей крови, чтобы Барт не откинулся или что-то такое, но, может, все было не так или не только так. Может, вообще для обращения требовались какие-то заклинания или ритуалы. Ведь, если существовали вампиры, может, и магия тоже. Но поскольку Нейт всего этого не мог знать, ему оставалось только оперировать известной информацией. А именно – он знал точно, что, глотая вампирскую кровь, он перенимает на время вампирские черты. Возможно ли было обратное? Что, если Барту выпустить кровь и влить человеческую? То есть, и выпускать и вливать одновременно, чтоб не умер. Даже можно было бы не заморачиваться с резусом и группой крови – Барт ведь пил любую и ему было нормально. Тут Нейт себе мысленно возразил, что переливание крови и ее питье – это разные вещи. У людей. А у вампиров? Барт ведь не переваривал выпиваемую кровь, не ходил затем в туалет. Кровь явно оставалась в его организме и перерабатывалась как-то иначе. Нейт потер виски и на пару минут прикрыл глаза. Он думал обо всем уже большую часть дня и начинал уставать. И придумать, главное, ничего лучше варианта с переливанием не мог. Но этот вариант казался глупым, да и очень сложным. Это надо было искать нескольких человек, разбираться, как ставить катетеры и прочее, потом всем стирать память… И таблетки Барту было бы хорошо начать давать уже сейчас, не дожидаясь возможных изменений его физиологии. Нейт уже прочел, что у Барта, скорее всего обсессивно-компульсивное расстройство, которое как раз характеризовалось плохими мыслями, ну, или шизофрения, но у нее симптомов было больше. От этого всего неплохо помогали транквилизаторы и нейролептики и Нейт выписал себе несколько названий. Только, вот, вставал вопрос – как Барту их скормить? Он же блевал с любой еды… Нейт было расстроился, но потом вспомнил, что лекарства еще можно давать в виде инъекций. И, как оказалось чуть позже, когда Нейт уже закончил работу и зашел в аптеку возле дома, нужные лекарства действительно были в том числе и в виде инъекций. Так что Нейт закупился ими и всем, что необходимо для переливания крови, после чего направился домой. Стоило сегодня же заняться переливанием крови, а затем возвратом к обычной пище, таблеткам и солнцу. Нейт чуть улыбнулся, идя домой. Все-таки хоть и с трудом, но он придумал план действий. А теперь уже всяко было легче – просто его реализовать. То, что Барт с чем-то может не согласиться, Нейт, кстати, не учитывал. Согласится как миленький, а то окончательно и бесповоротно вылетит из квартиры. Потому что у доброты Нейта и его желания возобновить общение с братом все же были границы – и они, судя по всему, пролегали именно тут. Потому что одно дело иметь под боком больного, но пытающегося выздороветь, брата, но совсем другое – жить рядом с нежелающим меняться маньяком. С такими мыслями Нейт и пошел к себе, по пути не одарив Чарли, сидевшего в будке охраны, даже взглядом. Тот, кажется, еще вякнул ему в спину что-то приветственное, но и на это Нейт не среагировал. Он затем поднялся к себе и зашел в квартиру. Барт, судя по времени, уже не должен был спать. Бартоломью же проснулся в лёгком приподнятом настроении. И это было не удивительно, ведь он ещё не знал о том, какое веселье приготовил для него любимый братец. А чем меньше знаешь, как всем известно, тем крепче спишь. Так что, ни о чём пока не подозревающий Бартоломью встал, умылся, и улёгся обратно смотреть смешные видео на Ютубе. Было около пяти часов вечера, жизнь казалась прекрасной и Барт подумывал о том, чтобы сходить в ближайший магазин: накупить вкусностей для Нейтана. Под вкусностями он подразумевал стейки, которые Нейт сам бы себе сготовил, ведь Барт их готовить не умел, и вино, которое готовить было не обязательно. Однако, на пути к прекрасной задумке встало, как обычно и бывает, совершенно идиотское препятствие. Дело в том, что у Барта не было ключей. Нет, конечно, он бы мог оставить квартиру открытой. Но, если бы к его возвращению их с братом обчистили, Бартоломью пришлось бы в весьма быстром темпе собирать манатки. Поэтому Барт набрал номер Чарли и продиктовал тому необходимый список продуктов. – Обязательно тебе за это отсосу, мой сладкий, – саркастично добавил он в конце. И, услыхав смущённые охи-вздохи на том конце провода, добавил. – Я о крови, а не том, о чём ты подумал. С этими словами, крайне довольный собой, Бартоломью сбросил звонок, растягиваясь затем на диване и тихо посмеиваясь с собственной остроумности. Нейт кинул у двери огромный пакет из аптеки, затем разделся и прошел в гостиную, где, судя по звукам, был Барт. – Доброго утра, братец, – Нейт заглянул в комнату и улыбнулся. – Ну, как ты? Как поспал, как потом? Не хотелось никого убить? Или, может, приложить о стену, а потом душить бесчувственную тушку? Нейт рассмеялся и, не прекращая посмеиваться, пошел к себе переодеваться в домашнее. Настроение у него было хорошим, так как у него же был план. Ну, какой-никакой, но план. И он мог сработать! Шансы были! И вот это было просто замечательно. – Почему бесчувственную? – Не понял Бартоломью. – Чувственную… Не сильно же я бы ударил… Ой, всё тебе объясни! Отложив от себя ноут, Барт цокнул, возведя глаза к потолку, как бы вопрошая у судьбы, за что ему достался столь бестолковый младший брат. А потом, поднявшись, Барт потопал вслед за Нейтаном. И, прислонившись около косяка двери, стал бесцеремонно наблюдать за переодеванием. – Ах, да! – Вспомнил он. – Столько вопросов… Да нормально я. Мне тут курьера встретить надо будет, ты не запирайся от меня, хорошо? – Хорошо! – Нейт переоделся и пошел на кухню. – Я вообще запираться от тебя сегодня не буду. Я план придумал. И начнем его реализацию, мм… а вот как раз с курьеров! Нейт обернулся к Барту, взял свой телефон и закопался в нем. – Та-ак, что же я хочу… Суши отсюда, пиццу отсюда… м-м…. Нейт выбирал еду из разных ресторанов, чтобы к ним пришло минимум три курьера. Чтобы у каждого из них забрать несмертельное количество крови. Барт непонимающе склонил голову набок, смотря на Нейтана. Он искренне не мог взять в толк, на кой ему столько доставок. В особенности учитывая то, что Нейт даже не спросил у Барта, что тот успел заказать. – Ты, это, смотри, не лопни! – Фыркнул, наконец, Барт. – И что ещё за план? Устроить оргию? – Нет, устроить тебе кровавый пир, – фыркнул и Нейт. – Ну, в каком-то роде. Заказав все, что хотел, Нейт сел за кухонный стол и посмотрел на Барта. – Я почитал, что делать при твоем психическом расстройстве и купил лекарства. Попробуем их тебе вколоть. Но – потом, после моей первой части плана. А она состоит в том, что мы будем сегодня тебе переливать кровь! Нейт тряхнул головой, подтверждая свои слова, причем, в первую очередь для себя, а не для Барта. – Судя по всему, ты стал вампиром из-за того, что значительную часть твоей крови заменили вампирской. Наверное. И когда я пью твою кровь, я чувствую, как она на меня влияет, дает какие-то вампирские бонусы. Так вот я и подумал. Давай тебе всю кровь выпустим и заменим на человеческую, а потом постепенно переведем тебя обратно на нормальную пищу. Сначала на сырое мясо с кровью, потом… ну, ты понял. А там и на солнце тоже можно будет попробовать выйти! Так что все эти курьеры нам нужны, чтобы достать нужное количество крови, при этом никого не убив. Сотрешь им там потом память. Нейт махнул рукой, будто это для них с Бартом уже было совершенно обыденным, но затем несколько замялся. – М-м, а твою кровь просто… ну, сольем в раковину. Что с ней еще делать, – пожал он плечами после коротких раздумий. Услышав про кровавый пир, Бартоломью довольно улыбнулся. Однако, дальнейшие слова брата заставили усомниться в его адекватности, родив сильнейшее желание сбежать. – Совсем дурак? – Удивлённо возмутился Барт. – Во-первых, твой план говно полное, ищи себе другого дурака, который согласится на такое. Это, наверно, все солнце твоё любимое! Голову тебе, бедолаге, напекло. С чего ты взял, что это сработает? И мне просто интересно, ты сам до такого бреда додумался? Ну, и, во-вторых, чего это ты мою кровь в раковину собрался сливать, а? Да моя кровь поценнее твоей будет! Понял? Сказав это, Бартоломью кивнул в подтверждение своих слов, передернув плечами и ставя жирную точку в споре. Пробубнив себе под нос ещё какие-то комментарии по поводу умственных способностей брата, он полез в карман джинс. Достав оттуда мобильник, на котором светилось сообщение от Чарли, что он ждёт его на пролете ниже, Барт поднял взгляд на Нейта. – Курьер ждёт, – проворчал он, идя к двери и этим ставя точку в споре ещё более жирную, чем та, что была до этого. – О, Барти, – Нейт был готов к отказу. – Ну, раз я совсем дурак, так придумай лучше, братишка мой любимый. Я, вот, тебе могу предложить это… или можешь стать химиком и изобрести вакцину в тайне от вампиров… или, м-м… можешь по татуировке охотника на вампиров построить карту к лекарству от вампиризма и съесть его. Только это, уж прости, из фильмов и нихрена не выйдет. А я вот придумал способ, похожий на обращение, только наоборот. Он относительно простой, но при этом, возможно, действенный. Барт попытался сбежать от разговора под предлогом курьера, но куда там. Нейт поднялся за ним и тоже пошел к двери, продолжая говорить. Во-первых, их разговор был ни разу не закончен, а, во-вторых, надо было ловить курьера. Первым пойдет на переливание. – И, Барт, давай уж начистоту. С человеком, который хочет работать над собой и своими проблемами я готов жить и готов ему помогать. А маньяк, наслаждающийся своими плохими мыслями и купающийся в чужой крови, мне не нужен. И даже не потому, что мне людей жалко. Мне себя жалко! Ты меня уже по ванной и коридору швырял, помнишь? А вчера сказал, что хочешь душить и бить головой о стену, при том, что именно от удушений мне и было нехорошо. Что дальше? Барт, я жить хочу. А потому ты лечишься или идешь заканчивать свою жизнь в каком-то другом месте. И это не обсуждается. Нейт говорил спокойно, но решение принял четкое и окончательное. Его жизнь ему была важнее. Да и Барту будет плохо, если он его прибьет, в конце-то концов! – Не смей говорить мне, кто я! – Зло бросил Бартоломью, тут же разворачиваясь и наступая на Нейта. Приблизившись, он несильно толкнул его в грудь. – И я не наслаждаюсь этим! Я… живу с этим. Против своей воли. И я бы отдал всё, чтобы этого не было, ясно тебе? Но то, что предлагаешь ты… А, впрочем, если я отброшу коньки от твоего лечения, то и хуй бы с ним. Равнодушно пожав плечами, Бартоломью отпер замок двери. – Здесь жди, – сухо бросил он. А потом стремительно захлопнул за собой дверь и оказался на лестничной клетке. В душе Барта клокотала обида на брата. За то, что тот собирался испытывать на нём придуманный метод лечения. И за то, что волновался Нейт по большей части о себе, а не о нём. Сбежав по ступенькам на этаж ниже, Бартоломью увидел перед собой Чарли с увесистым пакетом в руках. Видимо, тот докупил что-то ещё от себя. И, если бы в другой раз это Барта несколько умилило, то сейчас его это сильно разозлило. – Барти?.. – Зачем-то глупо спросил Чарли, чуть отступая на шаг назад. – А ты ждал кого-то ещё? – Мило улыбнувшись, поинтересовался Барт, не сводя с мужчины взгляда. – Да… нет… – Пробормотал Чарли, еще отступая назад и опуская глаза в пол. Нервно потеребив пакет в руках, он робко добавил. – Я тут фруктов взял ещё. В-виноград там, бананы… И мёд для мяса. – М-м… – Понимающе протянул Бартоломью, напротив, подходя ближе и кладя руку Чарли на плечо, отчего тот вздрогнул. – То есть, ты решил в кои-то веки проявить инициативу. И провозился так долго потому, что зачем-то решил накупить всякого барахла, о котором я тебя не просил. Да, Чарли? Хотя я, кажется, просил тебя прийти поскорее! Тупое лепетание Чарли и его жалкие попытки отстраниться окончательно взбесили Бартоломью. В общем-то, охранник был ни в чём не виноват, но Барту было глубоко плевать на это. Сейчас ему просто хотелось выпустить пар. Толкнув Чарли к стене, Барт подлетел к нему, хватая за волосы. – Ты делаешь то, что я тебе скажу. Ни больше, ни меньше. И нехер тут Нейтану всё подряд скупать, это мой брат, понятно?! В ответ Чарли лишь скульнул, чудом не выронив пакет, в котором жалобно звякнули бутылки. Нейт не отступил, когда Барт, развернувшись, пошел на него. Поморщился лишь, а затем еще раз, уже сильнее, от толчка в грудь. – Вот и отдашь. Причем даже не все, а всего лишь некоторую часть крови, – спокойно ответил Нейт. Он собирался стоять на своем во чтобы то ни стало. И стоял. И злобные вампирские морды Барта, и его тон не пугали. По крайней мере сейчас, так как Нейт чувствовал, что Барт держит себя в руках, хоть и злится. Когда же его стоило бояться, он очень менялся. – И я не собираюсь так уж тобой рисковать. Во-первых, переливать тебе кровь будем вместе с забором твоей, чтобы ты не умер от кровопотери. Во-вторых, если что, я дам тебе своей крови, выкарабкаешься. Ты же вампир, у тебя очень крепкий организм. Не думаю, что тебя вообще можно убить чем-то таким… даже полным лишением крови. А вот дальше Барт немного сбил Нейту его прекрасное настроение. Приказал ему ждать у двери. В его доме! – Ты не охуел ли тут командовать? – Нейт вернул Барту несильный толчок, не в грудь, правда, а в спину, и чисто из чувства противоречия распахнул уже закрытую было братом дверь и пошел за ним. Оказалось, что на пролет ниже Барта ждал Чарли. И почему же, интересно, он не подошел к двери? Барт не хотел, чтобы Нейт видел их вместе? При этих мыслях в душе Нейта резко вспыхнула алым огнем ярость вперемешку с… обидой, наверное. По крайней мере, это было похожее на нее чувство. Барт скрывал от него происходящее с Чарли, делал с ним что-то за его спиной, сука! А что – понять было несложно. Что-то на тему проявления чувств. Которые Барт видимо испытывал к Чарли. Вот как такое вообще могло быть?! Нейт почувствовал, как у него едва сердце из груди не вырывается от ярости. И медленно, с каменным лицом, пошел вниз. Нейт ничего не слышал, в ушах стоял шум, а перед глазами слегка плыло, так что он пропустил почти все, что происходило на лестничном пролете. Нейт очнулся только, когда Барт подошел к Чарли, хватая его за волосы. И встал рядом с этой сценой, облокотившись на стену. Стал почти вплотную к Чарли и Барту и стал в упор на них смотреть. Несмотря на то, что слух Бартоломью был обострен, появление Нейтана он упустил из виду, целиком поглощённый своей странной злостью. Чарли же, бросив беглый взгляд на Нейтана и поняв, что помощи ждать, кажется, бессмысленно, съежился ещё сильнее, пытаясь уйти из под тяжёлой руки своего хозяина. – Отвечай, когда я о чем-то тебя спрашиваю! – Рявкнул Бартоломью, пощечиной выбивая очередной скулеж из груди охранника. – Я понял! Это ваш брат и я должен делать только то, о чём вы меня простите! – Сжав веки, простонал Чарли, почему-то переходя на «вы». – Умница, – протянул Барт, чуть ослабевая хватку. – И, слушай, кончай уже ныть. После этих слов, сказанных злым презрительным тоном, Бартоломью хотел наброситься на Чарли, вонзая клыки ему в шею. Но в последнее мгновенье что-то его остановило. Пелена гнева спала, и он увидел, наконец, в каком сейчас ужасе находится его раб. – Прости, Чарли…. Я… не… – растерянно залепетал Бартоломью, отпуская своего подопечного и, наконец, замечая рядом с ними своего брата. – Нейтан?.. Я же просил подождать. Нейтан равнодушно смотрел, как Барт кричит на Чарли и дает ему пощечину. Это зрелище его не взбесило, даже как-будто немного успокоило. Барт же общался с Чарли как с кем-то низшим, не как с другом… Но затем Барт стал извиняться и Нейт снова поморщился. Во-первых, потому, что все произошедшее у Барта было похоже на очередной приступ злобы, один из тех, от которых должны были помочь таблетки. А, во-вторых, Барт так мило стал извиняться, с таким растерянным видом. Аж тошно стало. – Ты не попросил, а приказал. А приказы выполняет у нас только вот этот человек, – Нейт кивнул на Чарли, когда Барт соизволил его, наконец, заметить. – А я захотел пойти посмотреть на курьера. Чтобы его схватить для переливания крови. Но этот не подойдет, – Нейт говорил все это ледяным тоном и с каменным лицом. – Да и я не мешаю. Продолжай. Нейт в очередной раз скривился, сложил руки на груди и замер, не собираясь никуда уходить. – Это был не приказ, но тебе, очевидно, виднее, – фыркнул Барт, обращаясь затем к всё ещё подрагивающему Чарли. – Ну-ну… всё в порядке. И чего ты у меня такой пугливый? – Я не знаю! – Поспешил с ответом мужчина. Сконфуженно улыбнувшись, он аккуратно положил пакет возле себя, а после приспустил одежду, оголяя плечо. – Бартоломью, я понимаю, – сказал он серьезно, вновь глядя на Барта. – Ты не должен извиняться. Бартоломью лишь покачал головой, кладя руку на будущее место укуса и поглаживая кожу пальцами. И вот на этого забавного и совершенно безобидного человечка, который всегда его поддерживал, он сорвался. На него он накричал, его побил. Хотелось бы сказать Бартоломью, что его сейчас мучает совесть или острыми зубами гложет сожаление, но… Складывалось отчётливое впечатление, что чувства его были лишь сублимацией. А на самом деле ему было глубоко плевать. В этом маленьком происшествии Бартоломью видел даже некоторую пользу. Вон какой Чарли сразу податливый стал. А это было удобно. Усмехнувшись своим мыслям, Бартоломью потянулся к плечу Чарли. По лёгкой дрожи он понял, что его раб всё ещё боится, и… без колебаний вонзил клыки, разрывая ему плоть. Дрожь усилилась и к ней добавился болезненный стон, заставивший Бартоломью сильнее прижаться к своей жертве, жадно осушая её судорожными глотками. Нейт внутренне офигел от того, что Барт на него сейчас едва обратил внимание. Он ведь стоял тут, смотрел на все в упор, а Барту было пофигу. Брат отделался от него короткой фразой и вернулся к своему Чарли. После фразы же «…ты у меня…» у Нейта вообще поплыло перед глазами. А затем Барт укусил охранника и первым желанием Нейта было его оттащить и хорошо так съездить по морде. А Чарли пинком отправить вниз с лестницы. Ведь они собирались лечить Барта от вампиризма, а он сейчас…! Хотя, Нейт не мог придумать, почему то, что сейчас делает Барт, плохо. На самом деле выходило, что оно даже и хорошо – Барт ведь наберется сил перед сложной операцией… И пусть все было так, а Нейт на укус смотреть просто не мог. Его злость как-то резко сменилась бессилием и глухим равнодушием и он, развернувшись, пошел домой. Зашел внутрь, закрыв за собой дверь, и сделал себе чай. Сел, стал на автомате его пить, смотря куда-то невидящим взглядом. Что с ним происходило? Почему на душе было настолько мерзко, что не хотелось Барта даже видеть, не то что ему помогать? Хотелось закрыть дверь на ключ и лечь спать… ни о чем не думая. С каждым новым глотком Бартоломью ощущал всё нарастающее возбуждение. Волной оно прокатилось от груди, оседая сладким спазмом внизу живота. И, несмотря на то что находился он рядом с Чарли, хотел Бартоломью сейчас явно не его, а Нейтана. Если бы тот не ушёл, то Барт непременно трахнул его прямо на лестничной клетке. Но он ушёл и Барту вновь приходилось прибегать к сублимации, быстро высасывая кровь из своего подопечного. Но, прежде чем окончательно потерять над собой контроль и осушить Чарли, Бартоломью все же смог от него оторваться. Судорожно проковыряв в руке ранку, он сунул её под нос Чарли. – Быстрее! – Просипел Барт, делая глубокие вдохи в попытке успокоиться. Чарли послушно стал пить кровь. Когда он, по мнению Барта, выпил достаточно, тот оттолкнул его и, не говоря ни слова, стал быстро подниматься по ступеням. Пакет Барт при этом благополучно забыл. Отдышавшийся же Чарли поспешил исправить оплошность хозяина, тихо пойдя за ним следом. Тихо же он приоткрыл дверь в квартиру Нейтана и поставил покупки на пол. Затем, улыбаясь и потирая место укуса, он удалился. Бартоломью же, едва оказавшись в квартире, сразу пошел на кухню, где сидел Нейтан. Выхватив чашку у него из рук, Барт сел Нейту на колени, сразу заключая его губы в поцелуй. Рукой он потянулся к его ширинке. Нейтан слышал, как Барт идет к нему, но реагировать никак не собирался. Идет и идет. Сейчас займутся переливанием. Эх, жаль только, что уже совсем в другом настроении. Но Барт сходу на него налетел, сел сверху, стал целовать и даже к ширинке потянулся. Так возбудился с Чарли? Нейту от этого стало еще противнее, и он встал, скидывая брата с себя. – Держи себя в руках, – процедил он. – У нас сейчас другие дела. С этими словами Нейт пошел к двери, где стоял пакет из аптеки. Оттуда он достал капельницу и иглы, а затем полез в интернет, сверяясь с ним, что делать дальше. – Именно этим и занимаюсь: держу себя в руках, – проворковал Бартоломью и не думая отставать от Нейтана. Вновь настигнув его, он прижался к нему со спины, опуская одну руку на задницу, а другой шаря по груди, скользя ею всё ниже. – Не будь со мной так жесток, Нейти, – шепнул Барт, прихватывая брата за мочку уха. Рукой он добрался до его паха, начав ощутимо тереть его. – Я хочу тебя… прямо сейчас. – Что, Чарли так возбудил?! – Взвился Нейтан, снова – мгновенно – начиная злиться. – Отвали от меня! Нейт еще раз посмотрел в инструкцию на телефоне и буркнул уже на тон ниже. – На кровать иди и там жди, сейчас буду все делать. Курьеры, кстати, тоже уже должны были быть с минуты на минуту. – Если бы меня возбудил Чарли, я бы трахнул Чарли, – резонно возразил Барт, продолжая свои заигрывания. – Я же пришел к тебе. А это значит что? Правильно! Что хочу я именно тебя, находясь под действием крови, которая, к слову, лучше любой Виагры. Ну, давай, Нейтан! У парней ведь не бывает месячных, не будь таким динамо! – На кровать, Барт, – Нейт повторил свои слова максимально холодно. – Во-первых, я не хочу тут с тобой обжиматься после Чарли. Вот вообще нет никакого желания. Во-вторых, уже с минуты на минуту прибудут курьеры. С тебя их подчинить своей воле. Я же сейчас настрою все эти штуки для переливания. Нейт пошел в комнату, игнорируя все приставания Барта. Он еще злился и действительно ничего не хотел. Да и не время сейчас было. – Хорошо! – Легко согласился Барт. – Но тогда… С этими словами Бартоломью стянул с себя штаны вместе с трусами. Оставив вещи валяться на полу непривлекательной кучей, Барт гордо зашагал за Нейтаном, неся впереди себя свой жезл указующий. – Пусть тебе стыдно будет, – обвиняюще сказал он, скашивая взгляд на свой вставший член. – Что ты меня так мучаешь. – Да ради бога, – Нейт едва посмотрел на член брата. Тот как встал, так и упадет обратно. И вообще, он не хотел говорить с Бартом, так как все еще злился. В комнате он молча развесил капельницу и трубки примерно так, как показано было в интернете, после чего приготовил еще одну капельницу, но уже для курьеров. Все конструкции выглядели максимально кустарно, но тут уж как Нейт умел, так и сделал. А потом раздался первый звонок в дверь. Нейт пошел открыл, принял свои суши и пригласил курьера пройти в дом, пока он ищет деньги для оплаты. Курьер этот был не слишком подозрительным, так что спокойно пошел за Нейтом в комнату, где был Барт. – Давай, гипнотизируй, – буркнул Нейт, пока курьер был в шоке от увиденного. Впрочем, шок должен был пройти с минуты на минуту и Нейт начинал нервничать, как он будет ловить курьера по всему дому. Тяжело вздохнув Бартоломью поднялся. Быстро оказавшись возле курьера, он хорошенько приложил того головой о стену, вырубая. Затем с максимально безэмоциональным видом он развернулся, кивая Нейтану на валявшееся под ногами тело. – Принимай, – сказал он, укладываясь на кровать. Нейт посмотрел на свалившегося к ногам курьера и это стало для него последней каплей. Нейт побледнел, сжал кулаки и резко кинул куда-то в сторону упаковку со шприцом, которую держал в руках. – Вот так, значит? Вот так ты помощь принимаешь? Морду всю перекривив и с членом своим таскаясь. Встал он у него! Дайте ему немедленно секса! А то, что мы решили тебя сегодня лечить, так это похрену?! Нейт с каждым словом повышал голос, доходя до крика. – Как же ты меня заебал, Барт! Я стараюсь ради тебя, я придумал хоть что-то, а ты то ко мне кидаешься, то к Чарли, и тебе насрать на все, кроме крови и секса! Насрать на меня, на мои попытки что-то исправить! Помириться с тобой, блять! Я же пытаюсь… – Нейт перевел дух и продолжил орать. – Я принял тебя обратно уже стопицотый раз, я ничего тебе не говорю про Чарли, я пытаюсь помочь и я, блять, даже не сбежал, узнав, что у тебя расстройство и ты меня, блять, в своем помешательстве можешь прибить! А ты тут лежишь без трусов и тебе на все похую! Нейт посмотрел на курьера, закусил губу и отвернулся. – Ну и лежи, пошел ты ко всем чертям. Правда, заебал, – Нейт вышел из комнаты, хлопнув дверью, и вернулся на кухню пить чай. На данный момент ему было насрать на все. Но, если Барт до утра не попытается – теперь уже сам – лечиться, то пойдет гулять на солнце. А Нейт отсюда съедет, чтоб брат его больше не нашел. Вот настолько уже заебал. И даже тот факт, что Нейт эту тварь любил, никак не повлияет на его решения. Это была больная и ненужная никому любовь. В первую очередь ему самому, ну а во вторую и Барту тоже. С деланным безразличием выслушав истерику брата, Бартоломью вновь поднялся (в отличие от члена). Судя по звукам, раздавшимся вслед за хлопнувшей дверью, Нейтан ушёл от него на кухню. И Барту ничего не оставалось кроме как последовать туда же, по пути обмотавшись сорванной с кровати простыню. – Да, Нейтан. Ты прав, со мной сложно. Но знаешь что? – Бартоломью повысил голос. – Именно поэтому я сказал тебе, что якобы хочу сделать. Чтобы ты, это, сука, понял! Но ты остался! Так чего же ты от меня хочешь, чтобы я моментально превратился в милого пушистого котика? Обо всём забыл и безропотно выполнял абсолютно всё, что ты скажешь? Прости, брат, не выйдет. И что я, собственно, не так сделал, м-м? Вводить в гипноз легче, когда сознание ещё толком не вернулось! А сейчас курьер бы гипнозу не поддался, а свалить попытался, что привело бы к тому же результату. Помолчав, Бартоломью язвительно добавил, пряча за этим обиду. – И да, Нейтан, я, может, и не такой умный как ты, но я не имбецил. Поэтому мне тупо страшно, что что-то может пойти не так, учитывая, что сам ты нихрена не знаешь и лишь предполагаешь. Ах да, подумай ещё, кого из нас ты тут действительно спасаешь. А то уж больно много «я»! Простынь чуть спала, и Барт раздражённо её поправил, наматывая на тело на манер римской тоги. После этого Барт скрестил руки на груди, в упор глядя на Нейтана. – Ну, и напоследок. Если тебя так уж бесит Чарли, то сделай с этим что-нибудь. Вообще, я не понимаю, чего ты к моему пакетику с кровью на ножках так цепляешься? – Я просто хотел, чтобы ты принимал мою помощь и не кривил морду лица, – Нейт вскочил на ноги, когда к нему снова приблизился Барт. – Я все за нас продумал, все купил, все сделал. От тебя, блять, было только помочь с тем, что я не умею – загипнотизировать! А теперь как объяснить этому человеку шишку на башке? Или сотряс? Он в больницу пойдет, а там еще выяснится, что у него и крови что-то меньше, чем нужно или как там! А ты, дебил, мог его просто руками за лицо схватить и хрен бы он взгляд там отвел. А зажмуриться бы не додумался – нахрена бы ему? А теперь он там лежит и хрен знает, что делать! Нейт снова сжал кулаки и стал кусать губы. – И я же тебе объяснил, что подумал и том, что что-то может пойти не так. Да я мало что знаю и понимаю в этом, но мое мнение – что все не так опасно! А страшно, ну за руку мою подержись, блять! И Чарли твой...! – Нейт осекся. – Не бесит он меня. Делай с ним, что хочешь, мне без разницы. Так что и слышать больше об этой твоей игрушке не желаю. Нейт сел, демонстративно отвернулся от брата и дрожащими руками попытался взять кружку с чаем. – Зачем ему что-то объяснять? Лёд себе на башку прилепит. И не пойдет никуда просто потому, что в этом и прелесть гипноза! Шишка, блин, беда какая. Бартоломью поморщился, словно брат сказал совсем уж какую-то глупость и гадость. А потом с интересом принялся наблюдать за дрожащими руками Нейта. – Судя по внезапно начавшемуся Паркинсону, это мне тебе руки держать надо, чтоб не дрожали. Я прям вижу твоё ледяное спокойствие и равнодушие к Чарли, – саркастично добавил он. – Когда пофигу, то пофигу. А ты сидишь, обиженного принца из себя строишь. И упоминаешь Чарли постоянно так или иначе. Вопрос: схуяли? Вон, он тебе похавать притащил. Выбирал, старался. – Ладно, окей, тогда его на все это тоже загипнотизируешь… – Нейт не считал себя неправым, но в принципе варианты, как все исправить, действительно были. И это было хорошо. А вот дальше Нейт замолчал надолго, глубоко задумавшись. Действительно, какого хрена у него такая реакция на Чарли? Вот бесил же жутко, что б его. Потому что Барт уделял ему внимание? Говорил про него «мой»? А Нейт с его любовью не хотел ни с кем делить своего брата-придурка и ревновал? Ревновал… да уж, Нейт долго доходил до этой мысли, но, наверное, это было так. Они с Бартом – в представлении Нейта – должны были как-то теперь держаться друг за друга, помогать, вместе выкарабкиваться из всего. А Барт вообще не выкарабкивался и жил в свое удовольствие, заведя игрушку на стороне. Как тут было не, хм, ревновать…? И да, Нейт пытался поменять Барта, он это понимал, хотя также и понимал, что затея эта заранее обречена на провал. Ну не будет Чарли, будет кто-то другой и так далее… Просто потому, что Барт такой. Ему вроде и нужна его семья, а вроде и без нее он не бедствует. А Нейту ничего этого не было нужно, пока он сам – вот же тупица – не решил обратного. Решить-то решил, но… реальность совсем пошла вразрез с мыслями. И самое обидное было то, что действительно нужно было или Барта принимать как есть или прекращать все это. И с Чарли тоже… не так реагировать. – Я, – наконец, глухим тоном заговорил Нейт. – Не обижаюсь на тебя за это, только за твое разъебайское отношение к моим усилиям. С Чарли... больше о нем не будем говорить, делай с ним, что хочешь. И да, спасибо за еду. Нейт, впрочем, не поворачивался больше к Барту. И на этом моменте действительно расстроился. Гораздо легче было все это просто не начинать, а теперь… вот он сидел и ему было плохо. И знал ведь, что так будет, дважды тупица. – Так скажи мне наконец, нахуй, что всё будет хорошо! – Взорвался Барт несмотря на то, что правда пытался сдерживаться. – Скажи, что ты всё проконтролируешь, что мне ничего не угрожает, потому что ты будешь рядом. Соври хотя бы! Просто успокой, я о многом не прошу! А то пока это выглядит как: «Ой, да ты вампир, хули тебе будет?» И: «Посмотрите какой я бедный-несчастный, я весь такой жертвенный, остался с братом-психом!» Ты же так обо мне теперь думаешь?! Твоя помощь – это не помощь! Потому что ты постоянно пытаешься давить на меня своими непонятными обидами, чтобы я чувствовал себя виноватым. Бежал за тобой, пытаясь что-то там исправить и доказать тебе свою невинность. И это работает! А знаешь почему? Потому, что ты мне нужен!! Барт замолчал, отводя глаза в сторону, безжалостно впиваясь ногтями в собственные ладони. Нейт ожидал от Барта всякого, но вот не того, что он сказал. Он же старшим братом был, он вроде как раньше пытался его поддерживать, а не наоборот… Нейт… как-то не привык. И потому не подумал о такого рода поддержке. Он много делал для Барта и хотел бы, чтоб тот оценил его усилия, но… ну молчал да, не говорил прямо, что все будет хорошо. Точнее, вообще-то сказал, но не так… Не мягко. И действительно Нейт часто выставлял Барта виноватым, заставлял его чувствовать свою вину. Это всегда было за дело, но… Нейт при этом преследовал и свои интересы. Потому что так Барта можно было хоть как-то контролировать. И, может, стоило так делать поменьше. Но, с другой стороны, Нейт ведь тоже был живым человеком, со своими чувствами. И получалось, что они с Бартом просто не подходили друг другу. Потому что или Барт наступал на глотку своим интересам и как он выразился «бегал за ним» или Нейт наступал на глотку своим, терпя то, что ему не нравилось. И получалось так, что надо было что-то менять в целом, чтобы у них все не загнулось. Надо было искать компромиссы, быть мягче… Им обоим. Но в первую очередь, к сожалению, именно Нейту, потому что Барт сам до такого просто не додумается. Ему нужно будет все сказать, объяснить, затем направлять… Это были такие труды, что Нейту не хотелось за все это браться. Но… Но, но, но. Барт тоже ему ж был нужен. Нейт прикрыл на миг глаза, собираясь с силами. Хорошо, если он тут за главного, то он не имеет права раскисать. По крайней мере пока. Сейчас нужно было довести до конца все запланированное, а потом… может, и не захочется раскисать. Так что Нейт открыл глаза, посильнее закусил губу, болью приводя себя в чувство, и встал, поворачиваясь к Барту. – Прости. Да, я думаю, что все будет хорошо. Мы не будем торопиться, поэтому, если что-то пойдет не так, сможем все быстро остановить и исправить. Вампиров же лечит кровь… я тебе ее дам. И я действительно все проконтролирую… Так что, если ты готов, пойдем все-таки попробуем. Нейт говорил все на одной ноте, так как все-таки ему нелегко было справиться с собой и своими чувствами, но все же говорил и шел навстречу, старался хотя бы. Бартоломью помолчал немного, недоверчиво сверля Нейтана взглядом. Но, кажется, брат говорил искренне, хоть ему это и тяжело давалось. Во всяком случае Барту хотелось, чтобы это было действительно так. – Хорошо, Нейтан. Я тебе верю, – наконец, произнёс он. А после развернулся, уходя обратно в комнату. В ней его встретил распростертый на полу курьер и, склонившись над ним, Бартоломью крикнул. – Если мы готовы, то я бужу нашу спящую красавицу! Нехорошо выйдет, очнись он прямо в процессе сбора крови. Нейт кивнул. Он себе тоже верил. Более-менее. А если что… ну, в самом крайнем случае… вызовет скорую. Они помогут и Барт им мозги промоет. Если кровь не поможет. Но об это Нейт брату говорить уже не стал, просто пошел за ним в комнату. Подобрал кинутый в порыве гнева шприц и стал его прилаживать к трубке капельницы. Также Нейт сходил за кастрюлей – под кровь. – Да, буди, если готов. Скажи ему, чтобы сел вот сюда, – Нейт кивнул на кресло, – и оголил руку. И ты тоже самое делай, только садись на кровать. Склонившись над курьером, Бартоломью стал со скучающим видом бить того по щекам. Бил он довольно ощутимо, так что прийти в себя парень должен был относительно скоро. И действительно сначала у курьера начали подергиваться веки, возвещая о скором пробуждении, а затем он вяло отстранился, морщась от боли. Открыв глаза, он осоловело уставился на Бартоломью, явно пытаясь понять, кто и почему перед ним находится. И пока курьер не понял, Барт, заглянув в глаза, сказав уже ставшую дежурной фразу: «Всё в порядке». Так что вышло так, что в сознание парень прийти так и не успел. – Садись на кресло, – следом приказал Бартоломью. – И помни, что тебе не больно и не страшно. Про себя же он подумал, что лучше бы курьеру было и больно, и страшно… Нейт подождал, пока Барт приведет курьера в себя и пока тот сядет в кресло. – Прикажи ему, пожалуйста, чтобы он во всем слушался меня. Так будет легче. Нейт же пока подошел к Барту и взял шприц, с идущей от него трубкой. – Так, а ты сейчас поработай рукой… в смысле, посжимай кулак. И будем тебе делать укол в вену. – Да вот только и остаётся, что кулак сжимать, – недовольно буркнул Барт. Щёлкнув пальцами, он тем самым, не вставая, привлек внимание курьера. После сжимая руку, как и просил Нейтан. – Слушайся во всём нас обоих, – бросил он, обращаясь затем к Нейтану. – Слушай, а не хочешь раба себе завести? Вот, отличный экземпляр, по-моему. – Нет, спасибо. Рабовладение у нас уже лет двести как запрещено конституцией. После войны Севера и Юга, если помнишь, – Нейт ответил рассеянно, так как снова подтянул к себе телефон и теперь смотрел, как попасть иглой в вену. Когда она вздулась на руке Барта, он приставил к ней под углом иглу, а затем медленно надавил. Сначала легонько, но вена оказалась достаточно плотной, так что Нейт надавил уже с силой, через некоторое время чувствуя, как игла входит в нее. Тут же по трубке побежала кровь и Нейт поправил другой ее конец, идущий в кастрюлю. Затем Нейт, постоянно сверяясь с телефоном, проделал ту же процедуру с рукой курьера (приказав ему не дергаться) и второй рукой Барта, начав тем самым прямое переливание крови. Еще раз сверившись с гуглом, Нейт выдохнул и сел рядом с братом на кровать. – Ну, как ты? Если почувствуешь что-то плохое, то прекратим. – Запрещено? – Барт удивлённо приподнял бровь. – Но это ведь, если одна из сторон против. А он не против. Эй, как там тебя, ты ж не против? – Майкл… Не против, – рассеянно ответил парень, умиротворенно рассматривая кровь, бегущую по трубочке. – Вот, видишь? Он не против. Тапочки тебе приносить будет. Здорово… Бартоломью глубоко вдохнул, на секунду прикрывая веки. Вот не любил он докторов и медицинские процедуры! А пустая болтовня, коей он заполнял пространство, помогала ему ненадолго отвлечься. – Я? – Переспросил он, бегло глянув на Нейтана, пряча от того свои расширившиеся зрачки. – Да нормально. А ты как? Барт это спросил и тут же досадливо прикусил себе язык. Вопрос-то был совершенно дурацкий и неуместный. – Нет уж, – Нейт качнул головой. – Рабовладение – это как-то совершенно мерзко. И этот… Майкл… он не против только потому, что находится под твоим внушением. Иначе он бы сейчас бился во входную дверь, пытаясь сбежать, и одновременно звонил бы в полицию. Так что… в общем, это только твоя мораль тебе позволяет, братец. Нейт глянул в кастрюлю – там уже неплохо так натекло крови и продолжало течь. Нейт, наблюдая за этим, подумал, что было бы неплохо поставить кастрюлю на весы, чтобы контролировать кровопотерю, но их дома не было. – Я-то нормально, – затем пожал плечами Нейт. – И я с тобой, я за всем слежу, – добавил он ободряюще. – Пока все проходит очень похоже на то, как показано в интернете. Кровь от Майкла идет тебе, твоя идет в кастрюлю. Скорее всего, ты почувствуешь из-за этого слабость, но не больше. Точнее, если больше, то сразу говори мне. Нейт наклонился и провел рукой по волосам Барта в успокоительном жесте. Надо же было быть мягче, да? Еле заметно Барт дернулся, словно Нейтан хотел его ударить. И вновь бегло на него глянув, забурчал себе под нос: – Не знаю насчёт слабости, но то, что мне вместо моей замечательной крови какую-то гадость вливают, это я чувствую. Не в обиду человекам будет сказано, – примиряюще добавил он. – Хотя, непонятно как-то, на самом деле… И, да, спасибо, что присматриваешь за мной. – Такая же гадость бежала в твоих венах еще меньше месяца назад, так что не надо тут, – Нейт снова провел пальцами по волосам брата. Хотя то, что тот дернулся ранее, заметил. И именно поэтому и повторил жест – чтоб Барт привыкал, пусть даже насильно. – Кстати о твоей замечательной крови… Нейт наклонился и обмакнул в нее пальцы, затем облизнув их. – На вкус отличается от человеческой, вот же удивительно…. Крови между тем в кастрюле (которая была на 5 литров) уже было около литра. И то, что Барт не чувствовал слабость, было очень неплохо. Но только вот курьера уже скоро нужно будет менять. – Угу… – Вяло отозвался Бартоломью. – Мне дай попробовать. Желательно всю кастрюлю. Слабость, вначале легкая, ощущалась им всё отчетливее. Ощущение было неприятно своей непривычностью. Ведь до этого он был полон сил и энергии. А теперь… Теперь, он откинулся назад, полностью расслабляя тело и разум, пуская его течь в дальние странствия. – Не, извини. Тебе нельзя, – Нейт покачал головой. Он видел, что Барт слабеет, но пока тот не терял сознание, считал, что все более-менее нормально. Поэтому за первым курьером последовал следующий, а потом еще один. Кастрюля заполнилась уже на три четверти, Барт, судя по виду был совсем слаб, но хотя бы еще мог гипнотизировать. Когда ушел последний курьер, а кастрюля была почти полна, Нейт вытащил из вены Барта иглу и выкинул все приспособления для переливания. Затем он обработал руку Барта антисептиком и снова присел рядом с ним. – Жив? Как себя чувствуешь? – Нейт наклонился над Бартом, заглядывая ему в глаза. Затем он приложил к его лбу руку, пытаясь почувствовать изменение температуры. И, кажется, оно было! Нейт тут же заулыбался и, сходив за градусником, сунул его брату подмышку. – Вроде изменения есть, – довольно сказал он. Барту надоело гипнотизировать курьеров, которые, казалось, и не думали кончаться. Последуй за третьим ещё один, он бы плюнул и заставил Нейтана самого этим заниматься. Но, ему повезло. Когда Нейтан, наконец, вытащил иглу из его руки, Бартоломью со стоном растянулся на кровати, изображая из себя глубоко больного человека. От градусника он попытался отмахнуться, но подумал, что Нейтан и в задницу его вставить может. Поэтому судьбу испытывать не решился. – Чувствую? – Силился возмутиться Барт. – Хреново чувствую. Кто ещё кровосос из нас? Изменения… я будто ОРВИ подцепил. Или СПИД… Пока не понял, к чему это ближе. Но, раз ты доволен, то и я. – Ну-ка, давай сейчас без шуточек, – строго сказал Нейт. – Опиши свое состояние. Какое еще ОРВИ? Голова болит? Насморк? Кашлять хочешь? Что? Нейт засунул Барту градусник и через минуту после писка достал обратно. – Хотя, – задумчиво протянул он. – Я, кажется, понимаю, почему у тебя ощущение ОРВИ. Будто температура да? Так она у тебя поднялась! Было раньше в районе тридцати четырех, а теперь смотри-ка, тридцать пять и три. Нейт заулыбался и взял Барта за руку, чуть ее сжимая. – Может, это потому, что сработало, а, Барти? Что там у тебя еще было… На свет нормально реагируешь? Жажда есть? Нейт стал ждать ответов и при этом гладить Барта пальцем по ладони. По более теплой ладони. – М-м-м… - Задумчиво протянул Барт. – Слабость сильная, разбитость даже. А ещё… Бартоломью удивленно сел. Посмотрев на Нейтана огромными глазами, он притянул его к себе, прикладывая ухо к груди. – Я… тебя не слышу! И вообще ничего не слышу. В смысле слышу, но вот так вот если, близко… Я глохну!! – Да нет же! - Нейт даже сильнее заулыбался. – Ты не глохнешь, ты просто теряешь вампирские способности, потому что становишься человеком! У тебя поднялась температура, исчез супер-слух… Может, попробуем тебе еды дать? Или думаешь рановато? Нейт приобнял Барта, продолжая улыбаться. Ну неужели все было так просто? Нейтан так радовался, так улыбался и, кажется, был действительно счастлив, что его лечение возымело успех. Вот только Барт его радости не разделял. Он вообще не был уверен стоило ли избавлять его от приобретенного вампиризма. Нет, Бартоломью не врал, говоря, что сделал бы всё, лишь бы его видения прекратились. Но к этому готов он не был. Да и дело ведь не обязательно было в его обращении! Согласился же он на лечение в основном потому, что на этом настоял его брат. И ещё немного оказало влияние то, что дело могло быть и вправду в крови вампира, ранее бегущей по его венам. А теперь, когда её больше не осталось, Барт чувствовал себя каким-то опустошенным и неполноценным. Было желание свернуться калачиком, уткнуться носом в стенку и спать. Спать, пока в него вновь не вернутся силы. – Не знаю, Нейтан. Наверное, так чувствует себя человек, лишившийся почки… – Грустно сказал Барт. – Я уже и забыл, что человеком быть настолько погано. С какой-то безнадежность провёл он языком по зубам, но к своему облегчению клыки ещё были при нём. Тогда он поднял руку, прикусывая на ней кожу. – Не подумай, – успокаивающим тоном сказал он Нейтану. – Я не окончательно ёбнулся. Просто проверяю насколько быстро затянется ранка… – Погано? – Удивленно переспросил Нейт, услышав слова Барта. – С чего бы это погано? Ты так всю жизнь жил и ничего. И я тоже живу и не жалуюсь. Это в тебе просто сейчас сказываются последствия переливания крови. Тебе надо полежать, отдохнуть… Твой организм по идее должен постепенно принять новую кровь, и ты почувствуешь себя снова лучш… Нейт осекся, увидев, как Барт кусает собственную руку, но брат предвосхитил его вопросы на эту тему. И потому вместо вопросов Нейт стал молча наблюдать за ранкой. А она затягивалась быстро. Не мгновенно, но подживать она стала почти сразу. – Хм… а вот это странно… – Нейт озадаченно почесал голову. – Хотя, наверно, просто все происходит не так быстро, как казалось поначалу. – Поспать… Да, мне нужно поспать. Ты прав, Нейти, – пробормотал Бартоломью, рассматривая руку. Да, рана затянулась отнюдь не мгновенно, но всё же. Человеку такое было не по силам. А значит не всё ещё было потеряно. И хотя бы пока он не был совсем бесполезен. – А, ты про еду говорил ещё что-то, – вспомнил он. – Давай, пожалуй, начнём с горячего чая. Только не сегодня, и именно чая, а не цикория! Фу, гадость… Бартоломью передёрнул плечами, вспоминая противный привкус напитка. А потом он вспомнил вкус крови. Манящий, дарящий силы, насыщенный! И хотя сейчас есть он не хотел, он чувствовал, что кровь его всё ещё манит. Кажется, он будет скучать по ней, когда станет человеком окончательно. – Может, лучше не чай, а мясо с кровью? – С сомнением спросил Нейт. – Много крови и немного мяса, а потом постепенно менять пропорцию в сторону мяса. Все-таки ты еще явно не совсем человек… Заблюешь мне еще весь унитаз. Кстати, о крови… Нейт поднялся с кровати, поднимая кастрюлю с кровью Барта и неся ее на кухню. Там он часть перелил в банку и поставил в холодильник, остальное же, как и хотел, вылил. Эх, если бы кровь можно было долго сохранить, Нейт бы оставил всю кастрюлю в качестве лекарства. Но он оставил хотя бы банку и не просто так. А чтобы еще некоторое время чувствовать себя сильнее и видеть в темноте. Это ж было удобно, так почему бы и нет? С этими мыслями Нейт немного отхлебнул из банки, а затем, вытирая рукой рот, вернулся к Барту. – Мы ж совсем забыли о еде, которую притащил твой, м-м, раб, – сказал он. – Это что вообще за еда-то? Если бы Бартоломью знал о том, что Нейтан решил оставить его кровь себе, то немало бы удивился. Но знать он этого, конечно же, не мог. Потому за время отсутствия брата Барт успел окончательно растечься по кровати, вытягиваясь во весь свой рост. Также он прикрыл глаза и мысленно начал считать овец. Возвращение же Нейтана прервало его мирное занятие. И, недовольно промычав что-то нечленораздельное, Бартоломью всё-таки открыл глаза, нахохлено глядя на брата. – Там как раз мясо. И вино. Ну, это из того, что я заказывал, – ответил Барт, приподнимаясь, а затем на автомате направляясь в коридор. Подобрав пакет с пола, он с любопытством заглянул внутрь. – О-о! – Радостно воскликнул он, выуживая оттуда несколько пачек сигарет. – Вот это я понимаю! А ещё тут виноград, мёд, гранат… Ничего интересного, короче. – Почему же? – Нейт улыбнулся. – Мед, вино и виноград – звучит как отличное сочетание. Как насчет того, чтобы устроить ужин? Пока в одностороннем, правда, порядке. Вино, виноград, хороший фильм… Нейт кинул взгляд на брата и фыркнул. – Только ты бы, Барт, оделся. Сколько можно ходить уже голым? Всю операцию так провалялся. И как, кстати, у тебя сейчас в голове? Нет никаких… м-м… нежелательных мыслей? – Угу, устраивай, – кивнул Бартоломью. - Я для тебя и заказал стейки, чтобы ты себе их приготовил… Я бы, кстати, сам сходил, но ключей нет. Бартоломью задумчиво вертел одну из сигаретных пачек, разглядывая провизию. Во рту он пытался ощутить вкус продуктов, почувствовать хоть какой-то к ним интерес. Но, ровно как и после обращения, еда не интересовала его от слова совсем. – Да… – Отозвался Барт после нескольких секунд раздумий. – Это хороший план на вечер. И мне, вроде, не настолько сильно спать хочется как вначале. А мысли… я же не постоянно что-то такое думаю. У них нет системы, так что, я не знаю. Может, их острота и снизилась, а, может, и нет. Подобрав пакет с пола, Барт отнёс его на кухню, ставя на стул. Выудив из пакета кусок сыра, его любимого, между прочим, он равнодушно положил его на стол, куда вскоре отправилось и всё остальное. – Я могу открыть вино и фрукты помыть. Обращайся, если что, – заявил Барт довольно, будто его помощь была просто неоценима. – А-а, то есть руками раба ты купил мне стейки, чтобы я сам себе их приготовил, – засмеялся Нейт. – А я думал, ты мне ужин хотел устроить или типа того. И, Барт, спасибо, конечно, но мне лень сейчас их жарить. Да и я не сильно голоден после твоей крови. Так что да, будь уж добр, поухаживай за мной и сделай весь ужин сам. Открой бутылку, найди бокал, нарежь сыр, приправь его медом… ну и так далее. Сам знаешь, как это должно все в итоге выглядеть, наверное. А я, пожалуй, просто посижу и за этим посмотрю. Нейт с этими словами прошел на кухню и сел на любимый стул у стола. Повернулся к окну. Там, за ним, простирался огромный сияющий огнями город. В котором было множество всего интересного, необычного, плохого и хорошего. И были вампиры, судя по всему. А, может, и не только они. И теперь, зная это, стоило бы по ночам ходить гораздо аккуратнее. – Ну… да… – Барт почесал в затылке. – Я-то не умею такое готовить. Следить как-то за мясом, прожарки эти все непонятные соблюдать. А ты любишь со всем этим возиться. Но зато я бы бутылку открыл, да! Ну, и поухаживал бы… – Добавил он в конце в своё оправдание. Потом Бартоломью начал накрывать на стол. Вымыв виноград, он через плечо обратился к Нейтану. – Кстати, я не голый вообще-то. На мне римская повязка! Так что нефиг тут. Круглый мягкий сыр с плесенью он нарезал наподобие торта: аккуратными треугольниками. Сверху рассыпал лопнувшими бусами виноградинки. Макнув ложку в мёд, тонкой струйкой сдобрил блюдо. Поставив всё это поближе к Нейтану, Бартоломью наклонился к нему, целуя в макушку. А потом, откупорив вино, наполнил бокал до краёв. – Ну-с, приятного аппетита, братишка, – улыбнувшись, сказал он Нейтану. – Спасибо, – Нейт подтянул к себе тарелку, немного наклонив голову, когда Барт потянулся ее поцеловать. Это было неожиданно и странновато. Как в детстве делали родители, но Барт родителем ему ни разу не был. Так что Нейт несколько смутился. – Так пошли, посмотрим какое-нибудь кино? – Вновь заговорил он после некоторой заминки. – Я там поем. Можно включить какую-нибудь комедию или типа того. Что-то легкое. А то у нас столько проблем, что хочется отвлечься. – Пойдём, – тут же согласился Бартоломью, подхватывая бутылку вина и бокал со стола. – Только фильм ты выбираешь. Дойдя до комнаты и поставив вино с бокалом на прикроватный столик, он с кряхтением повалился на кровать. Всё-таки к слабости, так внезапно поселившейся теперь в его теле, Бартоломью не привык. И ему хотелось если не спать, то хотя бы просто лежать и ничего не делать. Благо, он был фактически безработным и вставать завтра ему никуда было не надо. Нейт последовал за Бартом и тоже завалился на кровать, подтягивая к себе ноут и кладя рядом тарелку. На ноуте он открыл фильм, который давно хотел пересмотреть. Комедию про вампиров под названием «Бал Вампиров». Она была аж шестьдесят восьмого года выпуска, настоящая классика. Запустив фильм, Нейт взял кусочек сыра, макнул его в мед и с наслаждением положил в рот. – Вкуснотища, – похвалил он продукты, принесенные Чарли. – Скоро, надеюсь, и тебе будет доступна подобная еда. Ты, кстати, вкус чувствуешь? Или еда для тебя теперь вообще неприятна? – Повернулся Нейт к Барту. Барт с интересом взял кусочек сыра. Покрутив его в руках, он принюхался, дотронулся кончиком языка, а после уже без всякого интереса откинул обратно на тарелку. – М-м… как бы тебе объяснить, – задумался он. – С едой как… с запахом мокрого асфальта после дождя, во! Пахнет классно, но облизывать его ты вряд ли будешь. То есть, аппетита никакого не вызывает. Задумчиво поводив глазами по комнате, он кивнул, удовлетворенный собственным объяснением. Пожалуй, именно такой для него теперь и была человеческая пища. Интересно, как скоро это изменится? Уставившись в экран ноутбука, Барт, понаблюдав немного за происходящим, недоверчиво покосился на брата. – Это что за доисторический кусок кинематографа? – Брезгливо поинтересовался он. – Какой это год вообще? – Интересно, – Нейт подумал про себя, что подобные ощущения должно быть достаточно необычны. Когда еда пахнет приятно, но больше не вызывает желание ее съесть… Нейт представил себе стейк, пахнущий одеколоном. Ну и гадость! И, значит, так Барт сейчас видел всю его еду… Это даже вызывало какое-то сочувствие. Но есть не мешало. Так что Нейт закинул в рот виноградину, пригубил из бокала вино и снова повернулся к брату. – Шестьдесят восьмого. Классика, приобщайся. Раньше был только легендарный Носферату. Нейт поудобнее улегся на кровати и улыбнулся. – А помнишь, как мы давно еще так все вместе фильмы смотрели… с мамой и папой. Тоже комедии в основном. И мама не разрешала с собой брать еду, говорила, надо на кухне есть… – Ой, ну и зачем мы это смотрим? – Сильнее заныл Барт, услышав год выпуска фильма. – Где красотки в бикини? Комедия тоже!.. Продолжая недовольно бубнить на тему того, что он не намерен смотреть весь фильм на стремного деда, Бартоломью демонстративно скрестил руки на груди. Он бубнил бы так и дальше, если бы на экране не появилась рыжеволосая красотка. – Так, скажи мне, что она покажет сиськи! – Потребовал Барт, ткнув в экран ноутбука. А потом Нейтан заговорил о родителях и дальнейшие события фильма Бартоломью воспринял слабо, с головой окунувшись в воспоминания. Местами не слишком радостные, но такие теплые и родные. – Да… помню, – отозвался после продолжительного молчания он. – Я ещё доказывал ей то, что конфеты и шоколад не крошатся, а значит их есть можно. – Мы это смотрим, потому что для своего времени это был прекрасный фильм. И красотка тут тоже, кстати, есть. И красавец, – Нейт усмехнулся. – Разве что, Граф подкачал. А тебе бы только бикини… Даже странно, почему ты рабом сделал какого-то неказистого охранника, а не модель с пятым размером. Нейт на дальнейший бубнеж Барта внимание обращать не стал, только на его возглас насчет Сары отрицательно покачал головой. – Сиськи в шестьдесят восьмом? Ты серьезно на это надеешься? – Нейт усмехнулся. – Смотри лучше за своими бывшими, надеюсь, собратьями. Один тут тоже пидорас, как ты. Кстати, вот это было очень смело для конца шестидесятых. Нейт снова отвлекся от разговора на фильм, да и Барт что-то примолк, но как затем оказалось, он вспоминал родителей. – Но ведь конфеты и шоколад действительно крошатся. А еще от них фантики остаются. Мама была права. Эх, в какой-то мере даже хорошо, что она не видит того, что сейчас происходит с тобой. Да и с нами в целом, – Нейт немного погрустнел. – Хотя, будь она жива, может все было бы не так… Мама смогла бы, наверно, урезонить Барта. Ну, хотя бы частично. И он бы не пошел совсем уж ко дну социума. Не стал бы наркоманом и алкоголиком, безработным, вампиром… Они не стали бы трахаться и Нейт бы не мучился из-за существования Чарли. Наверно, все действительно могло быть лучше. Если бы не та машина, что врезалась в родительскую на всей скорости. – Тоже? – Барт фыркнул, слыша, что кто-то там в фильме гей. – Я в одни ворота не играю, я вообще-то разносторонняя личность. И, вот, ты сам сказал, что фильм был хорош именно для своего времени! А, если ты не заметил, на дворе двадцать первый век. И я требую сиськи! И бикини! Засучив ногами по кровати, Барт заныл, изображая истерику. А потом незаметно пихнул Нейтана под бок, делая вид, что ничего не было. Кажется, точно также он возился с ним в их далёком уже детстве. Теперь же они выросли. И прав был Нейтан, говоря, что лучше бы их матери не видеть того, что с ними стало. От этих мыслей Бартоломью вновь на какое-то время выпал из реальности, вмиг помрачнев и задумавшись. Он ведь мог не допустить автокатастрофы родителей! Хотя бы попытаться… Но уже слишком поздно было заниматься очередным самокопанием. А ещё не хотелось портить вечер. Поэтому Барт постарался отгородиться от неприятных мыслей, обратившись к чему-то более светлому и хорошему. Не так ли он отгораживался и в ту ночь?.. – Кхм… – Барт кашлянул. – Зато нам можно было пить какао. Помнишь, я его тебе готовил? Нейт немного раздраженно кинул Барту свой телефон и снова пригубил вино. – На, гугли себе сиськи, если так надо, а я все-таки собираюсь смотреть именно этот фильм. Нейт демонстративно уставился в экран, но ненадолго. Барт стал придуриваться и в процессе ткнул его под бок, специально конечно. Нейт среагировал мгновенно. Пропуская мимо ушей слова про какао, он откинул ноут на кровать и с рычанием бросился прямиком на Барта. Они так бесились, бывало, в детстве и сейчас, возможно, это выглядело странно. Но Нейту было все равно. Он стал пытаться подмять брата под себя и защекотать. Барт ойкнул, оказавшись под Нейтаном. В ответ на щекотание он яростно стал извиваться, пытаясь не только уйти от пальцев брата, но ещё за эти же пальцы его укусить. – Ах ты, мелкий! – С деланным возмущением воскликнул он, про себя улыбаясь. – От мелкого слышу! – Тут же парировал Нейт, чуть улыбаясь и продолжая щекотать Барта. Тот пытался укусить его за пальцы и Нейт, изловчившись, схватил его за клык. Кстати, интересно, уменьшатся ли зубы у Барта, раз он теперь вроде как человек? Нейту почему-то казалось, что нет. Раз уж выросли, так выросли. – Ну что, докусался? – Ехидно спросил Нейт, продолжая держать Барта за клык. – Чё? Это кто тут мелкий?! – Воскликнул Барт. А потом, резко захлопнув рот, он радостно кивнул Нейтану, показывая, что вот теперь он точно доволен. Второй рукой Барт перехватил свободную руку Нейта. И, закинув ноги ему на талию, толкнулся вперёд и вбок, пытаясь вместе с ним перекатиться в более выгодную для себя позицию. Нейт стоически попытался удержать верхнюю позицию, когда Барт попытался сделать перекат, но с заблокированой рукой это у него не особо вышло. Позиция у него была не особо устойчивой и потому почти сразу он оказался на лопатках. Выгнувшись всем телом, Нейт попытался сбросить с себя Барта, но куда там, такую тушу. – Ты... мелкий, – пропыхтел Нейт, продолжая дергаться под братом. – На мозги! Конечно, Нейт еще мог бы пошутить такую же шуточку про член, но… не вышло бы, так как Нейт знал, что… он, хм, не мелкий. – Зато член большой, – не остался в долгу Барт, многозначительно опуская взгляд вниз. Руку Нейтана при этом из зубов он не выпускал, и, перехватив её поудобнее, принялся с наслаждением пожевывать. – И вообще ты мелкий во всех отношениях, – выплюнув изо рта руку брата добавил Бартоломью. – Ты младше. А ещё ниже… Коротышка! Засмеявшись, он посильнее подмял Нейта под себя, сам начиная щекотать его. Продолжалось это, однако, не долго. Барт вдруг тяжело оперся о грудь Нейтана. Мотнул головой, прогоняя внезапно навалившуюся на него слабость. А потом повалился прямо на брата, растягиваясь на нём, как на кровати. – Устал… – Прокомментировал он. – Да у меня не меньше! Ай! – Нейт попытался вытащить руку из зубов Барта. – Хватит меня жева-ать! И не важно, что я младше, зато морально взрослее! А ты застрял где-то в своих семнадцати! И не сильно-то я и ниже-е! Нейт возмущался, вырывался, но внезапно Барт его сам отпустил. И навалился всем своим весом. Нейт удивленно хрипнул и уставился на брата. – Устал? А-а, да точно, прости. Ты же у нас теперь не супермен, – Нейт потрепал Барта по волосам также, как тот его ранее. – Супермен! – Упрямо возразил Бартоломью и не думая слезать с Нейтана. – Просто ты из меня всю кровь выкачал. Вот я и хочу теперь спать! Поворочавшись на Нейтане, Барт выбрал для себя наиболее удобную позу. И после, сладко зевнув и потянувшись, сонно проговорил: – Спокойной ночи… – Ну, я ж еще и закачал, так что нечего тут, – Нейт снова подтянул к себе ноутбук и, положив его на спину Барту, включил фильм. – И раз уж ты спать, то спокойной ночи. Нейт повыше поднялся на кровати, чтобы ему было видно фильм из-за головы Барта. Ему было тяжеловато дышать из-за восьмидесяти килограммов на нем, но, с другой стороны, было в том, что Барт так близко, что-то уютное. И он продолжал быть довольно теплым… хотя, может, он просто нагрелся от него самого. Бартоломью обнял Нейтана, поворачиваясь так, чтобы видеть происходящее на экране. А еще он чуть сполз с него, располагая ноги меж его бёдер и упираясь ими в матрас, чтобы не слишком давить. На экране же, по мнению Барта, не происходило ровным счётом ничего смешного или интересного. Так что вскоре он начал потихоньку клевать носом. Но вот на мониторе вновь показалась рыжая, на этот раз сидящая в ванне и завывающая на весь замок какую-то странную мелодию. – О, вот – Вмиг оживился Барт, ближе пододвинувшись к экрану. – Щас сиськи будут!.. Ага… угу… вот, сейчас…. Но сисек всё не было. А вскоре из кадра пропала и их обладательница. И раздосадованный Бартоломью развернулся к брату, ища поддержки. – Не, ну ты видал чё делают?! Вот нафига снимать бабу в ванне, если сиськи не показывать? Что не так с этим фильмом?! Ну! Хоть бы жопу, я не знаю, показали. – Ой, как ты задрал нытьем, Барт, – Нейт вытянул руку и влепил ее прямо брату в лицо, затыкая ему этим рот. – Это фильм конца шестидесятых! Радуйся тому, что есть! И сейчас, кстати, появится гей. Рука, лёгшая Барту на рот, нисколько не сбила поток недовольного бубнежа, льющегося из него наружу. А потом, тяжко вздохнув, Барт начал и вовсе скорбно мычать прямо сквозь ладонь Нейтана, пытаясь оформить мычание в связные предложения. Вдоволь намычавшись, он обиженно ущипнул Нейтана за щёку, разворачиваясь и ложась на него спиной. Нейт через некоторое время в край заебался это слушать и поставил фильм на паузу. Затем зашел на порносайт, забив в поиске «вампирши» и поставил Барту первое попавшееся видео с размалеванными под готов девицами с нарощенными клыками, которые занимались друг другом. Комментировать Нейт свой поступок никак не стал, но вместо созерцания вампирш подтянул к себе телефон, открыл сайт с гиковскими историями и залип в него. Заложив руки за голову Бартоломью внимательно стал наблюдать за происходящим. – Не, ну это чёт странно, – бросил он Нейтану. – Под такое либо дрочить, либо сексом трахаться. А мы лежим тут такие… Извернувшись и придерживая ноутбук, Бартоломью заглянул в мобильный Нейтана. – Ты, вон, вообще на сайте для задротов… И это, когда на экране две горячие штучки! – Я их включил тебе только, чтобы заткнуть твой бесконечный бубнеж, – отозвался Нейт. – Так что теперь лежи и смотри, что тебе нравится, и дай мне читать, что нравится мне. О-о, кстати! В России скоро выйдет новая глава Майора Гр… – Нейт осекся, посмотрел на брата и не договорил. Будто тому было интересно. – А ты, кстати, если хочешь – дрочи, не стесняйся, но я думал, ты устал и приходишь в себя после операции. На фразу Нейтана о каком-то там Майоре Бартоломью многозначительно фыркнул. – Во-во, говорю ж, задрот! Тут прелюдия полным ходом, а он… Тьфу! Барт снова отвернулся, всё внимание переключая на двух дам. – Ну да, – саркастично отозвался он. – Прям лежа на тебе дрочить начну. Только можешь помочь мне? А то я так ослабел, так ослабел! В трагическом жесте Барт поднял руку, тут же роняя её обратно. И, повздыхав ещё немного, разразился громогласным смехом. – Ладно, – согласился Нейт. Вот просто взял и согласился. Без каких-то задних мыслей, просто нашел предложение Барта довольно уместным. Если он, конечно, говорил серьезно. А нет, так нет. Сам Нейт не слишком хотел секса, но подрочить дорогому братику в общем-то мог. – Только, ей богу, дай дочитать. Я не задрот, но интересно… Нейт говорил, чем дальше, тем рассеяннее. Он дошел до спойлеров к главе и теперь поглощал их с дикой скоростью, постепенно все больше офигевая. Рукой, впрочем, он, не смотря на Барта, нащупал его пах и, поскольку Барт под своей «римской тогой» ничего не имел, сразу и схватил его за член. – Э-э, ты чего? Я ж пошутил!.. – Воскликнул Барт. Смущённо он заёрзал на Нейтане, пытаясь как-то спасти беззащитную плоть от его руки. Нет, определенно к такому готов он не был. Что вообще происходило? В его представлении Нейтан должен был начать нудить и беситься, а не за член его хватать! Видимо, Барт оказывал крайне негативное влияние на своего брата. Хотя… может и наоборот. И от чужой руки, в конце концов, не отказываются. А потом в его мозгу родилась до ужаса странная мысль о том, что хорошо, что их родители умерли. Ведь тогда они бы не дали им быть вместе. А делить Нейтана с ними он бы просто не смог. И не делил бы. – Ладно, – также легко согласился Нейт, убирая руку от члена Барта. Спойлеры он дочитал, получил мощную душевную травму от того, что его любимого персонажа из Майора Грома чуть не убьют в следующей главе, и теперь был готов дальше смотреть Бал вампиров. – Раз пошутил, то дальше смотрим фильм, – Нейт вырубил видео с лесбиянками, которые даже раздеться толком еще не успели, и вновь включил фильм. – Там, кстати, скоро будет сцена бала. И там будет забавная шутка. Нейт закинул руки за голову, расслабился и уставился в экран. – Э!! Куда? Верни, как было! – Тут же вскинулся Барт, пытаясь перехватить власть над ноутбуком себе. – Я пошутил, но… не настолько, чтобы ты руки то клал, то убирал! А от этого фильма и особенно от деда-Графа у меня сейчас импотенция разовьётся. Издав крайне тоскливый жалобный скулеж, Барт вновь запричитал. – Целый день издеваешься надо мной! А я больной человек, вообще-то! Нейт про себя вздохнул, возвел глаза к потолку и вновь положил руку Барту на член. Сквозь ткань. Просто положил, ничего больше не делая. Барт же все-таки «слегка» пошутил, вот Нейт «слегка» и вернул все как было. А вообще, Нейта действительно раздражало нытье Барта. Правда. Но в тоже время их игра с рукой несколько забавляла. – Ты весь день спал, – только и заметил Нейт. – Пока я одновременно пахал на работе и думал, как тебе помочь с вампиризмом и психозом. – Вообще-то!.. – Завозражал было Бартоломью, но осекся, про себя ухмыльнувшись. Он ведь находился в такой удобной позиции! Сидел прямо между ног Нейтана… Отставив задницу чуть назад, Барт начал тереться о руку Нейта, ощутимо при этом задевая и его достоинство. – Ты кровь мою украл прямо из меня. Не издевательство разве? – Буднично бросил он, интенсивнее работая задом. – Нет, я же возместил тебе кровь другой, – Нейт продолжал смотреть кино, а затем начал ехидно ухмыляться, когда Барт затерся о него задницей. – И, смотри-ка! К тебе, никак, силы вернулись? – Воскликнул он, тут же убирая руку с члена Барта. – Раз так, то и сам подрочить сможешь. Вампирочек тебе вернуть на экран? – Вот ты и пиздюком такой был, – кивнул Барт, сверля потолок злобным взглядом. – Противный, вредный и вообще заноза в заднице. Потом, схватив Нейтана за руку, Барт хорошенько прикусил её. Не до крови, но след оставил. Одновременно с этим Барт сильно дёрнул задом назад. – Вот тебе, малявка! – Назидательно прокомментировал он. – В заднице… – Задумчиво протянул Нейт. – Я думаю, что у тебя были ощущения от чего-то потолще и подлиннее, чем от занозы… По крайней мере стонал ты только так, – Нейт усмехнулся, а затем и засмеялся в голос. А от последовавшего укуса громко простонал, имитируя удовольствие. Барт наверняка ожидал криков и возмущений, а вот нет! У Нейта было настроение стебаться. – Что, уже скучаешь по вампиризму? – Ехидно спросил Нейт, подняв руку к глазам и разглядывая укус. – Угу, заноза выросла, только ты стал ещё противнее, – бросил Барт, продолжая сверлить потолок злобным взглядом. Ему даже начинало казаться, что на нём стала расходиться трещина. Затем, опять крепко взяв Нейтана за руку, он с наслаждением принялся жевать её, нехотя отрываясь на разговоры и громко причмокивая. – Да я, вот, подумал… М-м… Что рацион-то нужно менять постепенно. Ну и, вот, начну, пожалуй, с твердой пищи. – Противность растет, значит, пропорционально росту занозы? Интересно… – Нейт задумчиво возвел глаза к потолку. – Тогда это объясняет и твою противность. Барт затем стал жевать ему руку и это было больно, но Нейт не стал ее отбирать. – Ну начинай, начинай, – миролюбиво сказал он. – Хоть заткнешься, наконец, и дашь мне фильм досмотреть. – Я не противный, я очень хороший, – по-детски возразил Барт. А потом всё своё внимание он направил на экран, впрочем, по-прежнему недоумевая, зачем смотреть и тем более снимать что-то такое. На губах его заиграла мстительная улыбочка и, продолжая с аппетитом грызть руку брата, он вновь возобновил движения тазом. Плавные и чувственные. – Хорошим ты был лет до пяти, – Нейт пытался досмотреть фильм, честно. Но Барт умудрялся говорить даже с его рукой во рту. Нейт все-таки еще какое-то время продолжал смотреть фильм, надеясь, что Барт прекратит свои ерзанья, но куда там. – Дырку протрешь, – буркнул, наконец, Нейт, не выдержав. Было довольно приятно, но-о… боль в руке успешно это компенсировала. – М-м… – Скорбно протянул Барт на замечание Нейтана. Ерзанья свои, однако, он не прекратил. Только позицию сменил, прислонившись к паху Нейтана задницей, поднимая ее и прогибаясь в пояснице. Со стороны могло показаться будто парень внезапно решил станцевать тверк, прямо лёжа в кровати. Пожевав же руку ещё немного, Барт вытащил её изо рта, начав облизывать и прихватывать кожу губами. Нейт тихо выдохнул сквозь зубы и на миг прикрыл глаза. Пожалуй, потирания Барта на него действовали. Особенно, когда руке перестало быть больно. Теперь и в ней было приятно на контрасте после укусов. – Добиваешься того, чтоб я тебя трахнул? – Решил Нейт снова повести себя неожиданно для брата. Наверняка же откажется! И вопрос будет решен. – А? – Изобразил искреннее удивление Барт. – Ничего я не добиваюсь. Поясница затекла просто, вот и разрабатываю. И, кстати… Сказав, Барт задвигался особо сильно. А потом неожиданно остановился. Кожу на руке, впрочем, он продолжил мусолить. – Ну, вот, теперь как-то получше будет! – Радостно заявил он. – Ну, ладно, хрен с тобой, – великодушно отозвался Нейт. – Разворачивайся на живот, так уж и быть. И даже руку дам еще помусолить в процессе. Барт, впрочем, при его словах остановился и Нейт понимал, что, наверно, он надеялся, что тут-то он и поддастся, и попросит еще. Ну, Нейт в какой-то мере и поддался, потому как возбудился, но собирался гнуть свою линию с тем, чтобы быть сверху. Ну или отдрочить любимому братцу – тоже вариант. Барт понимал, что Нейтан имел в виду на самом деле. Но собирался продолжать строить из себя дурачка. Всё-таки, они с Нейти были братья, так что по всему выходило, что вредность – это у них семейное. Неловко завозившись, Барт перевернулся на живот, оставаясь лежать на Нейтане. – Вот так? – Глупо спросил он, предплечьями упираясь Нейту в член, якобы ища опору и то и дело соскальзывая. – Почти, – Нейт сдаваться тоже не собирался. Вредность, да. И еще немного вредности. И потом еще чуть-чуть. Так что Нейт мило улыбнулся Барту, отложил ноут, поставив фильм на паузу, и вылез из-под него. – Ты лежи, а я тебе сейчас все покажу, – приподнявшись, Нейт затем сам опустился на Барта, прижимаясь к нему всем телом, в том числе и пахом. Слегка потершись им о задницу брата, Нейт оплел руками его плечи и сильнее прижался к нему. – Во-от так. Руку дать дальше мусолить? – Насмешливо спросил Нейт, наклоняясь к уху Барта и обдавая его горячим дыханием. – Лежать? Это я умею, – согласно закивал Барт. От горячего дыхания Нейтана по спине его побежали мурашки. Но не время было давать волю своему разуму и телу! Так что, не поддаваясь больше на провокации, Бартоломью послушно замер, ощущая на себе тяжесть брата. – Ну-у… – Задумчиво затем протянул он. – Не знаю даже, Нейти. Тебе ведь могут пригодиться обе руки, раз ты массаж больному человеку собрался делать. – Массаж, да-а, – Нейт кивнул, хоть Барт этого и не видел. – Массаж простаты. Прия-атный такой, знаешь? И там я и с одной рукой справлюсь, так что не волнуйся за меня. Нейт снова потерся бедрами о задницу Барта, а затем стал мягко и неторопливо стягивать с него его «тогу». – Приятный? М-м… А-а, так ты хочешь сделать мне приятно? – Радостно воскликнул Бартоломью. – А, может… Бартоломью резко поднялся на руках и коленях, собираясь сбросить Нейтана и самому оказаться сверху. Тогда он бы ухмыляясь закончил фразу: «Может, это я сделаю приятное тебе? Ты всё-таки обо мне так заботился, Нейти…» Потом он бы медленно накрыл член брата ладонью, резко затем сжимая. И трахнул бы, да. Но радужные мечты Барта разбились о суровую реальность. Вместо того, чтобы полноценно поднять Нейта на себе для дальнейшего переката, Барт лишь слегка приподнялся. Постоял немного, покачиваясь и силясь сбросить с себя брата, а затем с недовольным стоном повалился обратно. Нейт, когда Барт приподнялся, думал, что он его сбросит и они снова начнут свою словесную пикировку, но… Нейт повисел на Барте с пару секунд, а потом они оба завалились обратно на простыни. – Барт, ты как? – Нейт тут же посерьезнел. Может, черт с ним, с сексом. Это все-таки тоже достаточно сильная физическая нагрузка… хотя в пассивной роли она будет, конечно, меньше. Но все же. Барт сегодня пережил целую операцию, и они хотели смотреть фильм и отдыхать, а не вот это вот все… Но, с другой стороны, они оба уже возбудились и… вряд ли Барт захочет отступать. Хотя Нейт мог бы. – Хм, – продолжил он вначале несколько неуверенно, но затем все более твердо. – Да, думаю, сегодня лучше приятно тебе сделаю я… Нейт наклонился к брату и медленно провел языком у него за ухом. – Ты не расслабляйся особо, – тихим угрожающим тоном выдохнул Бартоломью. – Я ведь скоро в себя приду. И тогда… м-м… Барт прищурился, расплываясь в широкой улыбке. – Настанет моя очередь делать тебе приятно. Он снова резко приподнял задницу, ударяя ею Нейтана в бедро. А потом, по-прежнему продолжая улыбаться, полностью расслабился, чувствуя, как сладко заныл низ живота. – И да, Нейти, расслабься, – сказал Барт мягко, но уверенно. – Ты ведь не страшный здоровенный маньячина, я смогу тебе сказать, если что-то пойдет не так. Или намекну, чтобы ты при этом понял. – Что ж, тогда буду ждать расправы, – Нейт улыбнулся и немного расслабился. Да, Барт был слаб, но в целом, вроде, более-менее. Затем брат пихнул его в бедро и Нейт тут же рефлекторно отреагировал, вжимая его в кровать. Барт уже к тому времени расслабился, а вот Нейт завел одну руку ему под горло, поглаживая кожу. – Что ж, раз так, то хорошо. Только вот насчет маньячины я бы не зарекался. Знаешь, грех не воспользоваться тем, что ты сейчас так слаб, м-м, и не можешь дать достойный отпор… – Нейт снова лизнул Барта за ухом, а потом слегка прикусил его за мочку и одновременно с этим сжал пальцы на его горле. Не то чтобы Бартоломью был действительно против побыть снизу, но проблема заключалась в том, что это он вообще-то хотел трахнуть Нейтана. Ещё со встречи с Чарли, между прочим! Но из-за чертовой слабости он не мог теперь этого сделать, а потому потихоньку начинал злиться. – Да-а… – Прохрипел он, пытаясь вырваться. – Ты пользуйся, пока можешь! А потом держи глаза открытыми, братишка. Барт снова дернулся, настолько же злобно, насколько и бесполезно, клацая зубами и пытаясь скинуть с себя Нейтана. От своей слабости и бессилия было обидно до омерзения. Но вместе с тем было в этом и что-то такое особенное, что сам Бартоломью описать бы не решился. – Конечно… братишка, – Нейт усмехнулся. Барт вообще-то мог быть очень пугающим, уж Нейт это знал. Но сейчас, вот, не пугал ни разу. Братец был похож на щенка, вякающего что-то с совершенно нулевым результатом. Кстати, Нейт так давно хотел, чтобы Барт заткнулся! А он вякал. Так что Нейт уже с силой, не слегка, сжал пальцы на его горле, пережимая дыхательные пути. Как известно, чтобы говорить, нужен был воздух, так что таким образом Нейт решил для себя проблему. Одновременно с этим он свободной рукой стянул с Барта, наконец, его подобие одежды, а также приспустил свои штаны сразу вместе с бельем. Вновь, потом прижавшись к Барту, Нейт потерся полувставшим членом между его ягодиц, а затем лизнул в щеку, одновременно с этим заглядывая Барту в глаза. Как он там, жив еще? Или пора пускать его шею? От действий Нейтана Барт почувствовал, как возбуждается его орган, становясь твердым и горячим, и как пульсируют на нём набухшие венки. Барту странно было испытывать столь сильное возбуждение от нахождения в нижней позиции, тем не менее, это было так. Он позволял Нейтану себя брать и хотел с ним быть слабым и податливым. И возбуждал его Нейтан, к слову, не только будучи голым или в откровенной одежде. Барт схватился за руку Нейтана, слабо пытаясь оторвать её от горла. Но не получилось. Хотя, он даже не старался. Зато на этот раз ему почти удалось цапнуть Нейтана зубами за нос. А, если бы брат не придавливал его к кровати, то Барт еще бы его укусил. Барт на удивление выглядел нормально и ни разу, кажется, не задыхался. Более того, даже пытался кусаться. Это было неприятно и потому Нейт сам, быстро дернувшись к нему, прикусил его за щеку, чтоб немного осадить. А вот что было хорошо, так это то, что Барт заткнулся. Наконец-то! Хоть в чем-то удушение помогло. И раз брат, вроде, не испытывал проблем с дыханием, то и хорошо. Одновременно с укусом Нейт продолжил тереться о Барта, возбуждаясь все сильнее. Глухо простонав от ощущений, Нейт в какой-то момент отпустил шею брата и, облизнув пальцы, коснулся ими его входа. Нейт помнил, что Барт не любит долгих прелюдий и не собирался их устраивать, но минимальная разработка все же была нужна. От укуса Барт поморщился, недовольно пытаясь извернуться и укусить «мелкого засранца» в ответ. Впрочем, недовольство ушло довольно быстро, ведь Нейтан продолжал тереться о него. И потому одновременно с болью низ живота скручивало приятными спазмами. Да и боль была не сильной. Барт скорее больше бесился с того факта, что его братец совсем страх потерял, возомнив себя настоящим альфой. И это стоило ему побыть сверху всего один раз! Но ничего, Бартоломью уже представлял себе приятные сцены расправы над Нейтом, которые устроит, едва поправится, и сквозь сдавленное горло попытался изобразить зловещий смех. Но, увы, получилось у него лишь странно просипеть, что разозлило его ещё больше. И, когда Нейтан приставил пальцы к его входу, Барт потянулся к его бёдрам. Схватив, сильно сжал, впиваясь в кожу пальцами. – Ау-у, больно, – отозвался Нейтан, когда Барт схватил его за бедро. Хоть его брат и чувствовал себя ослабевшим, Нейт ощутил сейчас весьма сильную хватку, даже очень. Но противиться ей он не стал. Просто, почувствовав боль, резко погрузил в Барта два пальца, чтобы и тому жизнь медом не казалась. Погрузив их почти полностью, Нейт стал резко двигать рукой, чтобы мышцы быстрее привыкали к происходящему. – Да ладно, ну что ты в самом деле. Шипишь, – это Нейт так интерпретировал попытки Барта зло смеяться, – и кусаешься. Тебе же это все нравится, и ты хочешь, чтоб я тебя трахнул. Признай. Нейт усмехнулся, резко погружая пальцы в Барта до упора. Барт выгнулся, резко судорожно вдыхая, ощущая, как входят в него пальцы. Сильно он вцепился Нейтану в кожу. Делая это скорее рефлекторно, нежели осознанно, не сразу даже замечая. Потом, привыкнув к ощущениям и заметив, с какой силой выкручивает Нейтану кожу на бедрах, Барт поспешно ее отпустил, вместо этого начав мягко растирать. Нейтан двигал рукой довольно резко и, замурлыкав себе под нос, Бартоломью посильнее прогнулся в пояснице, наслаждаясь всем происходящим. – А ты, мне кажется, всю эту фигню с переливанием затеял только для того, чтобы безнаказанно меня трахнуть, – усмехаясь, бросил Бартоломью. – Мелкий извращенец! Когда пальцы в очередной раз погрузились в него до упора, Барт непроизвольно охнул, выгибаясь ещё сильнее. – М-м… – Простонал он от удовольствия, на секунду прикрывая веки и расплываясь в легкой улыбке. – Это не фигня, она же сработала, вроде, – ответил Нейт, продолжая загонять пальцы в Барта до упора. Он чувствовал, что мышцы у него уже более-менее привыкли, да и он сам явно не сопротивлялся происходящему, поэтому все шло легко. И можно было бы уже загнать в него что-то побольше… – И не мелкий, попрошу. С этими словами Нейт убрал от Барта руку и приподнялся на над ним. Плюнув на ладонь и размазав слюну себе по члену, Нейт вновь опустился к брату, помогая себе рукой и входя. Нейт с самого начала почувствовал, что еще было рановато, на раз уж начал, то решил не останавливаться. Как там Барт говорил? Скажет, если что не так. А Нейту было сейчас все так. Войдя полностью, Нейт лег на Барта всем своим весом и приобнял одной рукой за плечо. – А знаешь, – заметил он, – странно, наверно, но сейчас я думаю о твоей крови. Немного жалко, что больше не удастся ее попробовать… и ты мою тоже не попьешь… – Нейт помолчал. Банка крови в холодильнике была, но простоять могла там максимум пару дней. А потом они с братом окончательно вернутся к обычной человеческой жизни. – Хотя, кусаться мы все еще можем, – сказал он затем после паузы. Нейт полагал, что Барт ему должен очень много укусов за эти три недели (пусть даже две из них его не было рядом), так что тут же впился ему зубами в плечо, с силой закусывая кожу и начиная при этом медленно плавно двигаться. – О да, – саркастично заметил Барт, – сработало во всех смыслах. Потом Нейтан убрал от него руку и Бартоломью услышал звук плевка. В предвкушении он замер, отставив задницу и стараясь полностью расслабить мышцы сфинктера. И Нейтан вошёл. Это не было резко и быстро, как до этого Нейт делал с пальцами, но плохо разработанные мышцы тут же отозвались резкой неприятной болью. Со свистом Барт выпустил из себя весь воздух. Он хотел было рефлекторно дернуться вперёд, но из-за тяжести брата сделать ему это не удалось. И… чёрт, столь плотный контакт ему, пожалуй, даже нравился. Как и боль, бывшая не такой уж и страшной, служащей скорее дополнением, причем, весьма и весьма приятным. Поэтому Барт не стал останавливать Нейтана. Хрен с ней с болью, ведь он уже хотел чего-то большего! И это большее настало, хотя и немного в другом виде, нежели Барт себе представлял. Укус в плечо в сочетании с движениями брата подарили просто ни с чем не сравнимые ощущения. Больше, впрочем, моральные. Это ведь он был злым и страшным вампиром, хищником, а не Нейтан. Хотя… это, вероятно, было уже в прошлом. Барт теперь вел себя достаточно податливо и Нейту вдруг перехотелось с ним быть жестким. В конце концов брат сегодня на многое пошел и это было сделано в том числе и ради него… И еще Барт сказал, что он, Нейт, ему нужен… Барт тянулся к нему. И Нейт тоже ведь тянулся и любил брата. И хоть говорить он это не собирался никогда, но как-то показать мог. Нежностью, например. Так что Нейт отпустил плечо Барта и, ласково потершись носом о его шею, стал вылизывать ему ее, доставая иногда до уха. Вылизывать Нейт старался мягко и нежно, чтобы брату было по максимуму приятно. Двигаться Нейт тоже продолжал плавно и небыстро, давая брату привыкнуть к ощущениям. Если бы Бартоломью знал, о чём сейчас думает Нейтан, то непременно расплылся бы в улыбке. Теплой и мягкой, появляющейся лишь в его присутствии. И только в самых уголках губ можно было разглядеть застывший отпечаток маниакальной жажды обладания. Той самой жажды, что породила еще когда-то давно в Барте навязчивую гиперопеку по отношению к брату. Той жажды, что далее подталкивала его незримой тенью ходить за ним. И в итоге привела к тому, что смерть родителей Бартоломью начала казаться всё большей необходимостью. Они бы ведь наверняка не дали бы им с Нейтаном быть вместе, верно? И наверняка постарались бы свести их общение к минимуму, чтобы старший брат, паршивая овца в их семье, не портил младшего своим дурным влиянием. Но пока мысль эта лишь зарождалась в сознании скользким паразитом, копошащемся в мозгу и перепахивающем его под себя. А сейчас Бартоломью просто наслаждался теплом, нежностью и близостью брата. И, развернувшись насколько было возможно, он потянулся к губам Нейтана. Барт потянулся к нему и Нейт тоже потянулся, целуя его. Также мягко, как только что вылизывал ему шею, но все же при этом ведя в поцелуе. Постепенно Нейт углубил поцелуй, проникая в рот Барта языком и лаская им его язык. Затем, разорвав поцелуй, Нейт выпрямился, беря Барта за бедра и заставляя его приподнять задницу. Прижавшись после этого снова к нему, Нейт, опираясь одной рукой на постель, второй коснулся соска Барта. Черт его знает, насколько он был у него чувствителен (у Нейта, например, соски были не слишком чувствительны), но вдруг да? Может, Барту это добавит ощущений. Так что Нейт обвел сосок пальцами, а затем слегка сжал, наблюдая за реакцией брата. Вместе с тем Нейт стал двигаться несколько быстрее, выбирая для себя комфортный равномерный темп. Уже прошло достаточно времени, так что Барту не должно было стать от этого больно. Бартоломью облокотился на руки, послушно помогая Нейтану приподнять себя. Дальнейшие же действия брата заставили Барта с громким стоном откинуться назад. – Ещё! – Требовательно протянул он. Вплотную прижавшись к Нейтану, он положил голову тому на плечо, блаженно прикрывая веки и облизывая пересохшие губы. Рукой он начал поглаживать бедра и ягодицы Нейта, периодически слегка сжимая. – М-м, как скажешь, – Нейт выпрямился вместе с Бартом и когда тот положил голову ему на плечо, легко поцеловал в скулу. Затем он уже обеими руками коснулся его сосков, поглаживая их и иногда сжимая в пальцах или выкручивая. Занимаясь всем этим, Нейт словил острое чувство дежавю, ведь он всегда примерно так занимался сексом с девушками. Нежно, много времени уделяя груди… А с братом у них все разы до этого были совсем другими. Впрочем, несмотря на то, что Нейту теперь периодически казалось, что он ласкает какую-то девушку, у Барта все же было одно приятное от них отличие. В такой позе Нейт мог бы дотянуться у него не только до сосков… Так что через некоторое время Нейт отвел одну руку от груди брата. Проведя по ладони языком, он спустился ниже, касаясь члена Барта и начиная двигать рукой в такт собственным движениям. Бартоломью окончательно отбросил всякую сдержанность и теперь стонал не переставая, громко и протяжно. Руками он беспорядочно водил по коже Нейтана, оставляя на ней багровые отметины. Что уж говорить, соски были его слабым местом и из-за чувства уязвимости от потери контроля касаться их он позволял немногим. Теперь же в сочетании аж с тройным удовольствием ни о каком контроле не могло идти и речи. Да и восстанавливать его Бартоломью не собирался. Зачем, если он находился рядом с любимым братом, которому он хотел показать все свои чувства? В порыве страсти Бартоломью повернулся к шее брата и, проведя по солоноватой коже языком, впился в нее зубами. Прокусывать её до крови он сейчас не хотел. Но Нейтану так пошла бы гематома… Когда Барт застонал в голос, Нейт едва заметно вздрогнул. Барту, значит, настолько нравилось? Нейт тоже коротко простонал сквозь зубы, чувствуя, как начинает заводиться все сильнее. Голову уже туманили эмоции и ощущения и Нейт задвигался быстрее и резче. Ощущений ему добавил и укус в шею. Пусть он сейчас ничего кроме боли не нес, но боль эта для Нейта стала дополнять удовольствие. Нейт неосознанно сильнее подался к Барту, подставляя ему шею, а сам прикрыл глаза, погружаясь в собственные ощущения. Из-за этого, правда, через некоторое время Нейт бросил заниматься соском Барта, так как это требовало слишком большой концентрации на собственных действиях, а Нейт уже уплывал. Впрочем, по члену рукой он еще кое-как двигал, постанывая теперь от каждого собственного движения. Нейтану нравилось, он застонал, и Бартоломью сильнее начал прихватывать кожу, совсем его не жалея. Это ведь нравилось им обоим, а он хотел оставить след как можно ярче. Одновременно с этим Барт, держась за бёдра Нейтана, сам начал двигаться ему навстречу. Он насаживался все глубже и из его горла рвались рычащие стоны удовольствия, смешанного с болью. И он прикусывал кожу брата на шее уже едва не до крови. Барт сам стал подаваться к нему и Нейт застонал громче от нахлынувших ощущений. Боли в шее он уже совсем не чувствовал, хотя, Барт, кажется, стал кусаться сильнее, а вот удовольствие внутри стало расти еще быстрее. В какой-то момент Нейт убрал руку от члена Барта, обнимая его обеими, с силой прижимая к себе и начиная толкаться все быстрее и быстрее. Да, Нейт таким образом наплевал на ощущения Барта, но не был способен уже это осмыслить. Он все сильнее прижимал брата к себе, толкался все быстрее и, наконец, войдя особенно сильно, вздрогнул, со стоном кончая. Какое-то время Бартоломью ещё пытался двигаться самостоятельно, но потом руки его вдруг ослабли. И, зубами повиснув на коже Нейтана, Барт затем, задыхаясь и закатывая глаза, повалился на кровать, уже ничего не соображая и ни о чём не думая, полностью уходя в мир ощущений. По всему телу точно пустили разряд электрического тока. Бартоломью затрясся, чувствуя, как напрягаются мышцы внутри, тугим кольцом обхватывая член Нейтана. А потом, тяжело всхрапнув словно загнанная лошадь, он кончил почти одновременно с Нейтаном. Нейтан повалился следом, прямо на Барта. Да так и остался на нем, тяжело дыша и пытаясь прийти в себя. Он пока не выходил, переживая отголоски оргазма и изредка подрагивая. – Да уж… – Через время заметил Нейт хрипловато. - С «маньячиной» как-то и правда не задалось у меня. Откашлявшись, Барт с трудом заговорил, не открывая глаз. Таким образом он не желал пока окончательно приходить в реальность. – Маньячина. Сексуально озабоченная… Посмотри, до какого состояния ты довел свою жертву! – Ну, это же прекрасное состояние, – Нейт усмехнулся и вышел из Барта, скатываясь с него и ложась на спину. – А маньяки делают своим жертвам плохо. Нейт зевнул и уставился в потолок. Было хорошо, расслабленно и умиротворенно. И еще хотелось есть и спать. И, если еда могла подождать, то душ – нет. Хоть и лень было в него идти, а надо… – Эх, ладно, пойду сполоснусь, – сказал Нейт, озвучивая свои мысли. – Я быстро. С этими словами он полез к краю кровати, кое-как сползая с нее. – Не скучай тут пока, бывший вампирище, – Нейт шлепнул Барта по заднице и направился в ванную. Из сладкой неги Бартоломью выдернул внезапный шлепок по его мирно возлегающей заднице. Недовольно распахнув глаза, Барт постарался тут же вернуть должок начавшему было удаляться Нейтану, хватая того за ноги с целью хорошенько ущипнуть. Нейт увернулся от рук Барта, усмехнулся и все-таки продолжил движение к ванной. Где и закрылся, планируя провести там минут десять. Барт перекатился на спину, блаженно потягиваясь. Было четкое ощущение того, что его жизнь, наконец, налаживается. И, что впереди их с Нейтаном ждёт очень много хорошего. Перед Чарли бы ещё извиниться получше. Но это можно было сделать и как-нибудь потом. А сейчас, для закрепления хорошего вечера, Бартоломью решил заварить себе и Нейтану чай. Себе так, чисто попробовать. Может у чая только запах был не особо приятным, а вкус уже и ничего. И пока Барт готовил чай, то вспомнил странную фразу, оброненную его братом касательно крови. Была ли она сказана им просто так, для подводки к укусу или же он… скучал по ней? Второй вариант был, мягко выражаясь, чудным. С чего бы? Хотя Чарли ведь его кровь явно нравилась. И пил он её не только для чудесного исцеления. В задумчивости наклонив голову, Барт перемешал чайные листочки, наблюдая затем за их медленным хороводом. Что из этого выходило, понимал он слабо. Догадываясь, впрочем, что кровь его способна вызвать привыкание. – А ведь на этом можно было неплохих деньжат поднять… – Проговорил он вслух и замер. Что-то было не так. С ним или окружающими его предметами, но что-то вот-вот должно было случиться. Нет… что-то уже происходило. Быстро подбежав к раковине, Бартоломью включил ледяную воду, подставляя под струи загоревшуюся бредовым огнем голову. Пока не стало слишком поздно. Может хоть на этот раз его отпустит? Нейт быстро ополоснулся, смывая с себя пот, слюну и сперму, а затем заодно почистил перед сном зубы, чтоб потом уже не возвращаться в ванную. Затем он также быстро обтерся полотенцем. Нейт спешил, так как хотел вернуться к Барту и поваляться с ним на кровати (после того, как и он вымоется, конечно). А еще можно было бы обсудить, понравился ли брату такой вариант потрахушек – без крови и почти без жести. Кстати, кровь все-таки немного была. Нейт заметил ее у себя на шее, пока умывался. Барт, видимо, в какой-то момент немного расцарапал ему шею клыками. Но это было ничего – в аптечке было полно пластырей. Так что Нейт вышел из ванной, оделся, заметив, что Барт ушел из комнаты на кухню, и пошел туда же. К нему и к аптечке. А еще хотелось крови глотнуть. Чтоб ранка зажила, а не просто так, кончено же. Просто так зачем бы ее было пить? Нейт вампиром не был, вкус крови ему был параллелен… так что причин не было. Барт был у раковины, Нейт же прямым курсом проследовал к холодильнику, доставая оттуда банку с кровью и начиная делать из нее крупные глотки. Выключив воду, Барт закрыл глаза, стискивая края раковины до побелевших костяшек пальцев. Нет, только не сейчас! Не когда всё так хорошо. Он не хотел этого видеть, не хотел представлять. Но его сознание решило иначе. И он увидел, как выходит из ванной Нейтан. Как Барт улыбается ему, поддерживая у брата иллюзию того, что всё по-прежнему замечательно. Как он, пройдя вместе с братом в комнату, нежно целует его. А потом резко, без всякого намека, впивается ему в нижнюю губу. Оттягивает её. И с влажным чавканьем плоть рвется, оставаясь у него в зубах. Нейтан кричит, захлебываясь слезами. В его глазах Бартоломью видит обиду, непонимание и глупый, до ужаса детский вопрос: «За что?» Равнодушно глядя на брата, Бартоломью прямо у него на глазах дожевывает его же кусочек плоти. Натужно сглатывает. А потом, схватив Нейтана за грудки, поднимает его над землёй, бросая прямо в окно. Бартоломью против воли в подробностях увидел искореженное тело Нейтана с растекающейся под ним лужей крови. Увидел белесый обломок торчащей как копьё кости и кусочки мозга, размазанные по асфальту. Интересно, какая у его брата будет последняя мысль? И успеет ли он вообще ее подумать? Или всё его сознание будет наполнено диким всепоглощающим ужасом? Пока Бартоломью обо всём этом думал, из ванны успел выйти настоящий Нейтан. И тут же в ужасе Барт сжал края раковины руками. – Там… чай заваривается, – бросил он, всё также стоя к Нейтану спиной. Сказав это, Бартоломью быстро сорвался с места. Проскочив мимо Нейтана, он забежал в ванную, захлопывая и запирая за собой дверь, совершенно забывая о свете. Который, впрочем, был ему и не нужен. Опустившись прямо на пол, Бартоломью подтянул к себе колени, утыкаясь в них лицом и обхватывая голову руками, словно это могло помочь ему сдержать все свои мысли внутри черепной коробки. – Да, спасибо, – Нейт, поглощая кровь, ни на что больше не смотрел, в том числе и на брата. Слишком уж кровь давала хорошие эмоции, ощущение силы, даже какого-то могущества. У Нейта было чувство, будто он дорвался до источника среди пустыни, который желал долгие дни… Но ведь это было не так. Нейтан вроде не думал о крови постоянно… Хотя, он ее выпил до секса, упоминал во время него и сразу после пошел к холодильнику, хм… Это было в высшей степени странно… А еще Нейт внезапно заметил, что уже едва не ополовинил банку. С трудом оторвавшись от нее, он закрыл ее и поставил в холодильник. И только тут понял, что Барта нет рядом. Хотя, объяснение нашлось быстро – брат наверняка пошел в душ, должен же был. Нейт прислушался, но не услышал шума воды, а потом заметил, что свет в ванной выключен, тем не менее, Барт, кажется, был там. Нейт подошел к двери ванной, дернул ее, убеждаясь, что Барт там и дверь закрыта изнутри, а затем легонько постучал. – Барт, ты как там? Все хорошо? Бартоломью молчал. Не мог говорить, боялся. Лучше он представит, что никого с ним рядом нет. Да, так и есть! Он сидит здесь один настолько долго, что начал растворяться в окутавшей его мягким пледом темноте. А голос брата ему просто чудится. Но в этой темноте был кто-то ещё. Злой, страшный, чернее и плотнее самого мрака. Он стоял совсем рядом с Бартом, так близко, что он чувствовал его каждой клеточкой своего тела. Стоило лишь слегка протянуть руку и Барт бы коснулся этого страшного незнакомца. Только этого нельзя было делать, ни в коем случае нельзя, нет-нет! Бартоломью знал это и не поддавался на уговоры тени, сотканной из тьмы. В голове навязчивым набатом билась мысль: открыть дверь, выйти к Нейтану, мило ему улыбнуться, говоря, что всё хорошо, и… Повторить увиденное в мыслях. Чужой голос пытался убедить Бартоломью, что ничего страшного не случится. Барт просто посмотрит на реакцию Нейтана. Ведь это так интересно! А до конца доводить дело будет не обязательно. Да и в конце концов ничто не мешает Барту выкинуть в окно вначале матрас. Тогда Нейтан будет падать на мягкое и всё хорошо будет. Они потом с ним обнимутся, посмеются, и брат непременно расскажет ему о своих эмоциях. Ему лишь нужно открыть эту чёртову дверь… Нейт не дождался ответа. Судя по звукам, Барт в ванной ничего не делал, даже не двигался. Просто сидел или стоял в темноте… Зачем бы ему? – Давай хоть свет тебе включу, – через некоторое время сказал Нейт, щелкая нужным выключателем. А потом до Нейта стало доходить. Плохие мысли… могли ли они прийти Барту сейчас? Во всяком случае иных причин, зачем ему прятаться, Нейту в голову не приходило. Но, если так, то сейчас за дверью, в десятке сантиметров от него, находится безумец, который хочет… а вот черт знает, что он хочет. Но явно ничего хорошего. Нейт тихо стал отходить от двери. Нужно было все подготовить. Ремни и лекарство. И поймать Барта, если он будет сопротивляться. Он сейчас, раз еще не вылез из ванной, видимо, боролся с собой, но надолго ли это… Нейт тихо, но очень быстро пошел к себе доставая из шкафа ремни для брюк. Их было у Нейта три штуки, и он взял все. Затем он вернулся в коридор и набрал в шприц из ампулы лекарство, отложив его на столик для вещей под вешалкой. А потом вернулся к ванной. Что ж, нужно было доставать Барта из нее и… драться, видимо. Нейту было ужасно страшно на это идти, даже напившись крови и имея какие-то шансы на победу. Было страшно, потому что Барт мог его перехитрить, мог убить… Мог сделать вообще все что угодно. Но ждать тоже смысла не имело, так что Нейт снова постучал в дверь. – Барт, открывай. Я тебе помогу. Темнота рассеялась и на секунду Барт испытала облегчение. Ведь теперь он видел, что совершенно точно был один, не считая брата за дверью. Но вскоре он понял, что ошибся. Мысли никуда не исчезали. А значит, незнакомец, мерещившийся ему или же бывший реальным, никуда не уходил. И теперь прятался прямо у него в мозгу. В его голове… Барт улыбнулся. Что ж, раз так, то мрачный двойник сам загнал себя в ловушку. И сейчас он его оттуда выгонит. Нужно всего лишь пару раз с силой приложиться головой о стену. Не теряя больше времени, Бартоломью сделал это. Затошнило, а голова наполнилась тупой болью. Но зато у него всё получилось. Незнакомец исчез и прогнать его оказалось не так уж и сложно было. И теперь Барт мог открыть, наконец, дверь ванной комнаты. Потянувшись к замку, он отпер его, затем отползая от двери подальше, вновь обхватывая колени руками. Барт не отзывался и не открывал. Нейт же ждал, настолько напряженный, что готов был подскочить от любого звука. И подскочил. От глухих ударов… о стену, видимо. Может, кулаками, может, головой. Нейт при этом понял, что почему-то сразу не взял с собой ремни, и бегом метнулся за ними. А когда вернулся – дверь была уже открыта. И за ней сидел Барт, судя по наливающейся шишке, бившийся о стену именно головой. Пока Барт, вроде, был спокоен, но Нейт был начеку. – Барт, если ты понимаешь, что я говорю, то не сопротивляйся, пожалуйся, – Нейт подошел к Барту и попытался взять его за руки, чтоб свести их вместе и связать. Бартоломью сидел тихо, невидящим взором глядя прямо перед собой, будто и не находясь здесь. На слова Нейтана он лишь еле заметно кивнул. Но, когда тот потянулся к нему, Барт схватил его за руку, вцепившись мертвой хваткой. – Не получилось! – Прошептал он, пододвигаясь ближе и дико заглядывая в глаза брата. – Ничего не получилось! Это не вампиризм… это… Я. Понимаешь?.. Надо было просто выкачать из меня всю кровь! – Эм, оно и не должно было так сразу получиться. План был такой, чтобы ты снова стал человеком, смог принимать таблетки и ходить к врачу… Хотя, я, конечно, надеялся, что без вампиризма у тебя все это станет полегче и пореже…. – Нейт говорил довольно много, подбадривая себя звуком собственного голоса. Потому что, когда Барт его схватил за руку со всей силы, то у Нейта по спине пошли мурашки. Захотелось орать и вырываться, и вообще оказаться от Барта как можно дальше. Но Нейт держался. – Барт, отпусти меня, пожалуйста, – попросил Нейт, тоже заглядывая в глаза брата и дергая рукой. – Отпусти, я же тебе хочу помочь. Смысл слов Нейтана дошел до Бартоломью не сразу. И какое-то время он продолжал сидеть, всё также на него таращась и сжимая руку чуть не до хруста. – Помочь?.. – Произнёс он одними губами. – Да… конечно… Опустив взгляд ниже, Барт с удивлением уставился на конечность, зажатую в собственных ладонях, словно впервые ее заметил. А затем тут же её отпустил. Руки безвольными плетями упали вдоль туловища. Барт вновь посмотрел на Нейтана и во взгляде его читалось отчаяние. Он ведь так не хотел, чтобы это происходило с ним вновь… – Почему? Я же просто хотел, чтобы всё было хорошо… Хотя бы сегодня… – На глаза Барта навернулись слёзы, скатываясь двумя крупными каплями по щекам. Нейтан сейчас Барта едва слушал. Он про себя молился всем богам, чтоб тот его пустил и все закончилось мирно. И, к счастью, так и случилось. Нейт тут же взял руки Барта, начиная обматывать их ремнем. – Ничего-о, – Нейт примерно по смыслу понимал, что там говорит Барт, но взгляда не отрывал от его рук. – Я тебе лекарство купил. Оно поможет, вот увидишь. Бартоломью не сопротивлялся. Он вообще никак больше не реагировал. Разом на него нахлынули апатия и сильнейшая усталость. Нужно было лечь спать сразу после капельницы. А лучше не появляться на пороге дома Нейтана и не взваливать на него свои проблемы. Не любил ведь Барт так делать, не стоило и начинать. Но имело ли смысл об этом думать теперь, если всё уже случилось, и вечер был окончательно испорчен? В очередной раз… – Прости… я всё испортил, – сказал всё-таки Барт. – Все нормально, это же происходит у тебя непроизвольно, – рассеянно откликнулся Нейт. Он крепко связал Барту руки одним ремнем, а вторым – ноги. Третьим ремнем можно было бы еще обвязать Барта в районе плеч и Нейт, после некоторых сомнений, все же сделал это. Теперь Барт, может, мог развязать себе ноги и мог кусаться, но в остальном, кажется, был безопасен. Так что Нейт подхватил его на руки, стараясь держать лицо и шею подальше от лица брата, и потащил его к себе в комнату. – Так оно и… э… и случается… Эти мысли, как я читал… нельзя контролировать и нельзя усилием воли убрать из головы. Тут нужна терапия… довольно долгая… – Нейт опять заговорил потому, что ему было страшно находиться в такой близости от Барта. А вдруг он дернется и ему что-то отгрызет? Поэтому нести его Нейт старался… побыстрее. – То есть я не один такой? – Рассеянно отозвался Барт. О своём диагнозе он ничего не знал. Но тот факт, что о нем, кажется, узнал и прочел Нейтан, заставляло расслабиться и полностью довериться брату. Может, Нейтан действительно ему поможет? – Похоже, что нет, – Нейт сгрузил Барта на кровать и тихо выдохнул. Теперь братец не мог бы до него дотянуться. Затем Нейт сходил за лекарством, оставленным в коридоре, и, вернувшись, сел рядом с Бартом. – Вообще, твои симптомы похожи на несколько болезней разом… и самая похожая из всех – это ОКР. Знаешь такую? Люди, ей болеющие, по пятьсот раз на день моют руки или проверяют, закрыли ли, уходя, дверь. Или придумывают себе еще какие-то ритуалы, потому что не могут без них. Но эта болезнь может проявляться не только навязчивыми действиями, но и навязчивыми негативными мыслями. Не обязательно о том, как делать кому-то плохо, это уже твое личное, но мысли всегда негативны. Например, может быть так, что вот ты идешь и не можешь отделаться от мысли, что сейчас на тебя упадет кирпич и все в таком духе… Нейт поднял к глазам шприц и выпустил каплю лекарства, чтоб в нем не оставалось воздуха. – Ну так вот, если это ОКР, то оно лечится. Психотерапией и таблетками, в запущенных случаях – стационаром. Вампиром ты не мог бы получить все это, теперь же, я надеюсь, сможешь. Но это потом, хотя бы через пару дней, когда мы точно убедимся, кто ты теперь есть, а пока я сам тебя попробую немного полечить. Вытяни руки, пожалуйста. Лекарство нужно вколоть в вену. Внимательно Бартоломью выслушал Нейтана. Впрочем, без особого энтузиазма. Ведь в стационар ему не хотелось. Как не хотелось ему, чтобы Нейтан примерял на себя роль медсестрички. Но и вредить брату Барт не хотел. А сидеть связанным так тем более. – А, может, – глухо произнёс Бартоломью, вытягивая руку, – мы поступим проще? Я ведь могу просто уйти. Говоря это, Бартоломью понимал, что врал. «Просто» не будет. Для него, по крайней мере. Но, если так будет лучше, если Нейтан согласится, значит так тому и быть. – Ну уйдешь ты и что дальше? Убьешь кого-нибудь и загремишь на электрический стул? Вот это план так план. Да и я еще буду себя винить в этом всем, если так произойдет. Потому что только дурак тебя отпустил бы в таком состоянии. Ну, а я не дурак все-таки. Хотя… видимо, люблю рисковать собой… – Нейт кашлянул. – В общем, нет, Барт. Никуда ты не пойдешь. Я единственный человек в мире, который после твоих выходок не подал еще на тебя в суд. Так что… – Нейт снова кашлянул. – Да… ты останешься тут. Нейтан в который раз удивился про себя, насколько он добрый, жертвенный и помогающий. И главное ж не потому, что он являлся таким по жизни. Это все были дурацкая привязанность к брату и данные ему обещания… Нейт мотнул головой, прогоняя эти мысли. Думал об этом он уже не первый раз, но было бы хорошо, чтоб последний. Он дотянет уже эту лямку, дотянет. И все тут. А пока надо было Барту сделать укол. Нейт провел по руке брата, выискивая вену, и довольно успешно воткнул туда иглу – как-никак сегодня у него уже был соответствующий опыт. Постепенно впрыснув все лекарство, Нейт затем обработал ранку антисептиком и, сходив на кухню, выкинул шприц. Увидев там на столе забытый всеми чай, Нейт взял его и вернулся к Барту. Сев на свою половину кровати, он повернулся к брату, отхлебывая чай. – Ну как ты? Как после лекарства? – Спросил он. – И, кстати, расскажешь, что на этот раз возжелалось сделать твоему разуму? – У-у… – Бартоломью отрицательно покачал головой. Отодвинувшись от брата, он снова подтянул ноги к животу. Хотел было их обнять, но ремни не дали этого сделать. И, немного ими подергав, без особого выражения на лице Бартоломью бросил это занятие. – Читал я одну мангу, которая начиналась точно также, – заметил он. – Да, ты про лекарство спрашивал. Ну, не знаю, нормально… наверное. – Ну, и хорошо, – Нейт пожал плечами. – Сейчас-то ты пришел в себя? Приступ прошел или как? Выглядишь ты довольно адекватно. Нейт развязывать Барта не собирался вне зависимости от ответа, но все же хотел его услышать. – Да, прошёл… Бартоломью задумался, прислушавшись к собственным мыслям. Но нет, всё было тихо. Другой вопрос – надолго ли? – Голова болит, – пожаловался он. Желая коснуться головы, Барт снова дёрнул руками. Но ремни, тут же врезавшиеся в кожу, заставили его досадливо цокнуть. Непривычно было ему быть связанным. – Еще бы, ты же ей о стену бился, – заметил Нейт. – И, раз уж ты пришел в себя, то предлагаю лечь спать. Нам обоим стоит отдохнуть после сегодня… Нейт с этими словами отставил чашку с чаем на прикроватный столик, где уже также стояло вино и закуска к нему, и залез под одеяло, а затем стал укрывать Барта. – Ты уж извини, – сказал он при этом, – но я считаю, что тебе лучше сегодня поспать так. Неудобно, наверно, немного, но… зато ты меня во сне не прибьешь. Нейт улыбнулся брату и, укрыв его, сам стал устраиваться удобнее. Но при этом он не отворачивался к стене, как делал обычно. Бартоломью перевернулся на живот, разворачивая голову к Нейтану. Тот смотрел на него, явно напряжённый, хотя вида особо не подавал. Барт чуть улыбнулся, заглядывая брату в глаза, ища в них отражение его истинных эмоций. Он подумал о том, что Нейтану действительно есть, чего бояться. Ведь Барт всё ещё мог перегрызть ему горло, даже несмотря на путы. – Спокойной ночи, Нейтан, – продолжая улыбаться, мягко произнёс Бартоломью. И уткнувшись в грудь брата, закрыл глаза, прислушиваясь к биению его сердца. Нейт вздрогнул, когда Барт потянулся к нему. Уж слишком близко была к зубам его шея… и ремни бы никак не помешали Барту ее перегрызть. Разве что Нейт смог бы оторвать от себя связанного брата более успешно, нежели не связанного… Барт затих, но Нейт так спать не мог. Он приподнялся, ложась повыше на подушку, так, чтобы брат при желании не смог дотянуться до его шеи. Ребра, которые теперь были возле носа Барта, Нейту, впрочем, тоже было жалко, но хоть не настолько, насколько шею. – Спокойной ночи… – Нейт тихо грустно вздохнул и затих в своей не слишком удобной позе. Лучше было Барта положить у него в комнате… ну что Нейт за дурак такой, что потащил его к себе... Нейтан вздрогнул, и Бартоломью тихо усмехнулся. Да, дураком его брат никогда не был, а потому боялся. Поза его была очень напряжённой, а в груди гулко бухало сердце… Внизу живота сладко кольнуло. И Барт потерся щекой о грудь Нейтана, чувствуя, как приподнимается его мирно лежащее до того достоинство, наливаясь свинцовой тяжестью. Холодная рука на миг вцепилась в сердце, сжимая. Бартоломью испугался, что, если так продолжится, он захочет чего-то большего. Но страх его быстро отступил. Он ведь умел это контролировать. Так что ничего, справится. Придвинувшись к брату ещё ближе, Бартоломью с любопытством спросил у него: – О чём ты думаешь, Нейтан? – О том, что хочу спать, так что будь добр, заткнись, – Нейт по тону Барта понял, что тот что-то заподозрил, и мгновенно от этого разозлился. Нашелся тут тоже...! У него же прошел приступ, так что ж не лежится-то спокойно? – Затыкаюсь, ладно, – с усмешкой сказал Бартоломью. Сердце Нейтана отчаянно выбивало ритм страха так, что казалось под него можно было отплясывать чечётку. Бартоломью лежал, наслаждаясь этим ритмом. И постепенно он начал его успокаивать. Барт зевнул, сладко потянулся и попытался обнять Нейтана, досадливо вспоминая затем о том, что связан. А после, полежав ещё немного и слушая, как шумит внутри Нейта сердце, заснул. Нейт очень долго не мог заснуть, так как лежал и прислушивался к каждому шевелению Барта рядом с собой. Спать так было невозможно, так что, помучившись какое-то время, Нейт откатился от Барта на самый край кровати. Также он забрал у него одеяло и, завернувшись в нем, словно в коконе, наконец, уснул.