Ролевая игра "Обращенный"

Armament - A whisper in the noise

А проснувшись, первым делом обрадовался, что еще жив. С грустной усмешкой Нейт припомнил, что последний раз рядом с Бартом он просыпался с такой же мыслью, а значит, это уже входило в привычку. Тем не менее, грустить у Нейта времени не было. Пора было на работу, а значит нужно было по-быстрому сделать все утренние ритуалы: посетить туалет, ванную, перекусить чем-то на кухне, одеться… Ну и еще Нейт решил развязать все еще спавшего Барта – не вечно же ему так было валяться. Пока Нейт снимал с брата ремни, он успел почувствовать, что тот довольно теплый. Не как он сам, но все же теплее, чем был до этого. Это еще больше укрепило в Нейте надежду, что вчерашняя операция прошла успешно, и потому на работу он пошел с легким сердцем. Там все было хорошо, как и вечером. Нейт снова вколол Барту лекарство, и они до самого сна смотрели какие-то дурацкие старые фильмы про вампиров, перемежая их порно про сисястых девок (из-за Барта) и Винкс (из-за Нейта, желавшего отомстить Барту за порно). Нейт в тот день не предлагал Барту попробовать высунуться на солнце или поесть еды, так как считал, что ему еще рано. Но Барт не чувствовал жажды, продолжал быть слабым для вампира и все его чувства были притуплены относительно того, что было раньше. В общем, для Нейта он теперь очень походил на человека. Хотя клыки, бледность кожи и нездоровый блеск глаз Барта его продолжали смущать. Но Нейт решил, что окончательно все выяснит на следующий день после работы. Предложит Барту прогуляться на закате и выпить глинтвейна. Это была бы приятная, даже в каком-то смысле романтическая прогулка… И там был бы только Нейт, Барт и глинтвейн, греющий руки… Правда, на утро, проходя мимо будки охраны, Нейт вспомнил, что был не только он и брат. Был еще этот чертов Чарли. Который хоть и не совался к ним вчера, а все равно одним своим существованием отравлял Нейту жизнь. Чарли ему улыбнулся, а у Нейтана настроение упало ниже плинтуса и кое-как выправилось только к обеду. Да и то после долгого мотания нервов и мыслей, что же делать и как быть. Было бы правильно просто забить на Чарли. Барт же воспринимал его как вещь, как раба, а не кого-то там… Но не получалось. Никак. Нейт после обеда просидел спокойно не больше часа, а потом его злость стала выходить на новый виток, а потом на еще один… И не хотелось ему уже ни прогулки с Бартом, ни глинтвейна. Хотелось наорать на брата и сказать, чтоб выметался к охраннику. В таком настроении Нейт и поехал домой. И хоть он раз за разом и старался успокоиться, но добился только того, чтоб выглядеть спокойным внешне. Внутри же у Нейта все продолжало гореть уже даже не злостью, а ненавистью, так он себя накрутил. Время для Барта проходило совершенно нормально и незаметно, скучно даже. Но скука эта ему нравилась. Ведь рядом был брат, они хорошо проводили время вместе и не нужны были никакие отвязные вечера в ночных клубах. Отравляло мирное существование Барта лишь одно: мысль, что он стал человеком. Эта мысль засела в его мозгу вместе с кошмаром, который он себе недавно вообразил. В нём на них с братом вновь напали ублюдки, подосланные Лиамом. Вот только на этот раз Барт не мог защитить брата. И его убивали, перерезав глотку. А кровь, фонтаном вырывающаяся из его горла, попадала прямо на Барта, валявшегося избитым на асфальте. Барт не говорил Нейтану о своих страхах, не хотел расстраивать. А потому продолжал делать вид, что всё в порядке. И что он радуется вместе с братом тому, что становится человеком. В тайне же Барт надеялся как-нибудь вернуть свои силы. По его мнению, от вампиризма избавляться было глупо и бессмысленно. Они ведь выяснили с Нейтаном, что его болезнь никак не связана с клыками, а лекарства можно было вводить и в виде инъекций. Так зачем же ему было становиться слабым? А еще Бартоломью продолжал чувствовать себя как будто простуженным и был тёплым, с непривычки казался себе даже горячим. Но при этом ему по-прежнему не хотелось есть. А ещё он продолжал быть похожим на бледную поганку. Захотелось есть Барту по истечению второго дня с его антиобращения, как он это называл. И голод этот, вначале лёгкий, становился всё отчётливее, всё навязчивее. Достав хлеб, бекон, сыр, листья салата, помидор и соус, довольный Бартоломью принялся мастерить себе бутерброд. Но, когда все приготовления были закончены, его ждало жестокое разочарование. Едва надкусив бутерброд, Барт тут же почувствовал позывы к рвоте и поспешно выплюнул еду обратно на тарелку. Голод же никуда не делся. И было в нём что-то нечеловеческое… Это было проблемой, с которой стоило бы обратиться к Нейтану, но он всё никак не приходил. И, промучившись ещё какое-то время, Бартоломью не выдержал. Ему нужна была еда. Нормальная! Вампирская… И есть он хотел сейчас, так что посчитал, что сможет оставить квартиру нараспашку. Нейтан же придет и закроет ее. И его потом впустит. Если впустит, конечно… Кубарем скатившись по лестнице и выбежав на улицу, Бартоломью, не сбавляя шага, влетел в будку к Чарли. Не говоря ни слова, он схватил его за грудки и впился ему в шею, жадно начиная высасывать кровь. – Боже… Как же… охуенно! – Оторвавшись на секунду от шеи, воскликнул Бартоломью, облизываясь. А потом он снова припал к свежей ране губами. – Я тоже рад тебя видеть, Барти, – улыбнулся в ответ Чарли, приобнимая его за плечи. Нейтан доехал до дома, почти уже настроив себя на то, что не покажет брату своих эмоций. В конце концов ну увидел он утром Чарли и что? Он же вроде не должен был сегодня к ним припереться… и вообще не должен был… А, если он не будет приходить, то, может, постепенно и вовсе исчезнет из жизни Барта? Нейт даже чуть улыбнулся, идя домой. Закат уже, к сожалению, закончился, Нейт с ним не успел, но они с Бартом смогут купить глинтвейн и походить просто так, под фонарями… Впереди стала виднеться злополучная будка и Нейт четко решил про себя туда не смотреть, чтобы не портить настроение еще больше. И, конечно, проходя мимо будки, тут же в нее посмотрел. И застыл. Там был Барт, приникший к шее закатывающего глаза Чарли. А это означало две вещи (ну, кроме мерзкого зрелища): что Барт не вылечился и все его, Нейтана, усилия пошли прахом, и что долбаный охранник вернулся в их с братом жизнь! Нейтан рыкнул себе под нос, затем дернулся к будке, но тут же остановился. Он ненавидел сейчас и Чарли, и Барта, который его по ощущениям дважды предал. То есть, конечно, Барт пошел на попытку излечиться и то, что ничего не получилось, не было его виной, да и с Чарли Нейт ему ничего не запрещал, но... обидно было просто невероятно. Эта обида быстро перешла в боль, смешавшуюся с ненавистью в коктейль, напрочь вытягивающий все силы и желания. Нейт, лицо которого еще секунду назад было искажено ненавистью, расслабился. Его глаза потускнели, и он медленно, иногда запинаясь, пошел домой. Ну, а что он тут мог сделать? Набить обоим морды? А как бы он это объяснил? Да и размышлял же ведь уже об этом… не было бы Чарли, был бы кто-то другой просто потому, что Барт был таким. Ветренным. И Нейт его таким решил принимать, а значит должен был в себе давить эмоции. Только куда там… Нейт кое-как дошел до дома, но ручку двери поворачивал уже подрагивающими пальцами. Потом у него из памяти вообще выпало, как он снял верхнюю одежду. Она, кажется, теперь валялась в коридоре. Нейт же, закусив губу и продолжая дрожать, выудил из холодильника бутылку вина. Принесенного долбаным Чарли. Сел на стул, уставился в стену и стал переливать вино из бутылки в себя. Бартоломью всё пил и пил, не в силах остановиться. С каждым новым глотком крови из тела его уходила ненавистная слабость. Ему становилось лучше, и он снова чувствовал себя вампиром, которому подвластно всё. И так это было приятно! Жаль только, что Нейтана это расстроит. Но с этим Бартоломью уже ничего не мог поделать. Очнулся он только тогда, когда Чарли как-то подозрительно затих в его руках. Оторвавшись от шеи, Барт заметил, что мужчина уже не стоит, а висит на нём, а взгляд его вяло блуждает по помещению. На губах его при этом играла дебильная улыбка. – Ой-ой! – Воскликнул Бартоломью, тут же бросаясь исправлять ситуацию. – Хули лыбу в пол ебала растянул? Помрёшь ведь! – Ещё! Не останавливайся… – Требовательно пролепетал Чарли в ответ, хватаясь за Барта и пытаясь подтянуть его обратно к шее (и откуда только силы взялись?). – Где-то я уже это слышал… – Задумчиво отозвался Бартоломью, вспоминая брата. – На, лучше попей моей крови. С этими словами, он чуть ли не насильно пихнул Чарли в рот свою руку, из которой обильно лило красным. После этого Барт ещё минут пятнадцать провозился с охранником, желая убедиться, что он точно пришёл в себя, да и просто болтая с ним. Давно ведь они так не говорили. Потом, распрощавшись, Бартоломью направился домой, надеясь, что Нейтан уже вернулся и ему не придется торчать под дверью. Черт… а ведь ему так не хотелось его расстраивать. А теперь придётся. Пешком поднявшись по ступенькам, Барт даже не запыхался. А ведь будучи человеком давно бы помер от инфаркта, беря во внимание его образ жизни. Вот и зачем тогда ему было быть человеком? Барт решил, что обязательно приведет этот аргумент Нейтану, чтобы тот не слишком убивался со своей неудачи. С такими мыслями Бартоломью вдавил палец в дверной звонок. Подождал. Затем повторил действие снова. Нейт очень быстро приговорил половину бутылки. Прямо в несколько больших глотков, чтобы алкоголь ударил в голову сразу и сильно. Он и ударил. Дрожь из рук Нейта ушла, все эмоции притупились и дальше он стал пить более медленно. На звонок, раздавшейся в двери, Нейт не обратил внимания. Да пусть там хоть сам бог в обнимку с дьяволом стояли. Нейту было по-хре-ну. Он был один и это определенно было самое лучшее из состояний. Попеременавшись с ноги на ногу и дернув ручку в надежде, что та откроется, Барт со вздохом сел возле запертой двери, спиной облокотившись о стену. Становилось скучно. И, не выдержав, Бартоломью набрал Чарли, чтобы тот пришел к нему развеять скуку. Разумеется, Чарли не отказал. И ждать Нейтана они стали уже вместе. Вообще, Нейт уже определенно вернулся домой, но почему-то не открывал, что Барта потихоньку начинало волновать. В туалете Нейт засел там что ли? По прошествии минут, может, пятнадцати, Барт достал мобильный, набирая на нём сообщение, что очень скучает по своему любимому братишке и хочет к нему в квартиру. В конце Барт добавил грустный смайлик. – Минут десять посидим ещё, и, если он не откроет, буду ему звонить, – бросил он Чарли, успокаивающему его всё это время. Нейт лениво подтащил к себе тренькнувший телефон. Включил экран. Посмотрел сообщение. Выключил. Глотнул вина и, выругавшись, снова взял телефон. «Ври больше» – быстро напечатал Нейт, пока не передумал. «Нейтан?» – Позвал Бартоломью. Выждал пару секунд, на большее его не хватило, и следом отправил новое сообщение: «Ты чего не открываешь? Я волнуюсь». Нейт выпил еще и вино сказало ему отвечать на сообщения, хотя общение с Бартом и вырывало его из блаженного состояния полного равнодушия, возвращая в бешенство. «Я сижу на кухне. А вот тебя тут и вообще дома почему-то нет. Точнее… я знаю, почему», – ответил он, и, прочтя следующее сообщение Барта, едва не заскрипел зубами. Прочтя сообщения Нейта, Барт нахмурился, быстро печатая ответ. «В смысле сидишь на кухне? А хули не открываешь тогда? И, раз знаешь, открывай, поговорим». – Нет, ну ты прикинь, он на кухне сидит! И не открывает! – Возмущённо обратился Барт к Чарли. Нейт на сей раз телефон не убирал. Приговорив вторую бутылку, он посмотрел на смски и в голос зарычал. «Да пошел ты», – ответил Нейт, а потом, пошатываясь, встал и пошел открывать. Видимо, Барт был под дверью и Нейт собирался начать их общение с пинка. – Он ещё и послал меня! – Вновь возмутился Барт. В ответ Чарли лишь философски кивнул. И, недовольно на него глянув, Бартоломью отправил ещё одно сообщение: «Так ты открой, я и пойду». Нейт уже не видел этого сообщения. Он распахнул дверь намеренно резко – вдруг Барт стоял прямо за ней. И стоял же, видимо! Потому что Нейт почувствовал удар и ехидно захихикал. – Надеюсь, тебе больно! – Нейт высунулся из двери, ища глазами брата. Но нашел Чарли. И тут же стал закрывать дверь обратно. – Обалдел?! – Поразился наглости младшего брата Бартоломью. И прежде, чем тот успел захлопнуть дверь, подлетел к ней, хватая ручку и дергая её на себя со всей силы. Нейтан, не ожидая такого рывка, полетел вслед за дверью, воткнулся в нее и упал на пол. Мог, наверно, и не падать, но перед глазами такая карусель происходила, что удержаться было сложно. Ничего не сказав любимому братику на его восклицание, Нейт кое-как затем поднялся и снова потянул дверь на себя с упорством вусмерть пьяного человека. – Ага, хуй тебе, – разозлился Бартоломью внаглую просачиваясь за дверь и придерживая ее, чтобы не дать Нейтану ее захлопнуть. Оказавшись внутри, Барт принюхался. В квартире отчетливо витал запах алкоголя. Исходил он из кухни и от Нейтана тоже. – Ты что пьян? – Скрестив на груди руки, поинтересовался Барт. – Ага. Пошел вон, – на одной ноте ответил Нейт. – К собачке своей иди. Ждет за дверью. Нейт подошел к Барту, схватил его за плечо и поволок к двери. Идти вон Бартоломью не хотел и не собирался. Поэтому просто замер, точно прирастая ногами к полу. Мысленно он пожелал удачи брату себя вытолкать. – Что за хрень, Нейтан? Опять ты к моему пакетику с кровью цепляешься? – Спросил он недовольно. Поведение брата начинало казаться ему всё более странным. Нейт еще потянул Барта, но бесполезно. – А, да, ты ж теперь снова супермен-красные-трусы, – заметил Нейт философски и также философски бросил свои попытки вытолкать брата. Если брат не уходил, то у Нейта были и свои ноги, чтобы уйти. И, кстати! Там же на улице, то есть в магазинах и барах, была еще выпивка, а дома уже не было. Так что Нейт равнодушно обогнул Барта и сам пошел прочь из квартиры, не озаботившись ни верхней одеждой (она ему попала под ноги, но этим внимания на себя не обратила), ни ключами, ни собственным телефоном. Нейт вышел на лестничную клетку, подошел к лифту и ткнул кнопку вызова. Молча Бартоломью пошёл за ним следом. И, встав сзади, приготовился ждать лифт. Чарли зачем-то оставался стоять на лестничной клетке и Барту отослать бы его, но с ним он чувствовал поддержку. – Может, мы всё-таки поговорим по нормальному? – Несколько раздраженно произнес Барт, без особой, впрочем, надежды на конструктивную беседу. – Не хочу, – Нейт продолжал ждать лифт. Говорить тут было просто не о чем. Ну что он мог сказать Барту? Что ревнует? Да, конечно! Впрочем, с другой стороны, можно было и сказать… что-то другое… чтоб Барт отстал. – Хотя… - Нейт развернулся к брату. – А что, собственно, не так? Я работаю, я устаю, у меня на работе бывают запары и неудачи, и я! Как взрослый человек! Имею право после работы расслабиться! Вот и расслабляюсь! Хотя, куда б тебе это понимать, что я могу уставать… безработное вампирище… только и знаешь, что у псинки своей кровь сосать, едва я отвернусь… Нейтан замолк, нахмурившись. Кажется, ляпнул лишнего? Или нет? Но тут уже подошел лифт и Нейт от греха подальше юркнул туда, тут же тыкая кнопку первого этажа, а потом начиная натыкивать кнопку закрытия дверей. – Угу, понял, – Бартоломью согласно кивнул Нейтану. И, когда дверцы лифта распахнулись перед ними, зашёл следом, не обращая никакого внимания на судорожные попытки брата уехать без него. Забавно, Нейтан что действительно думал оказаться быстрее вампира? А ведь Барт считал его неглупым. – Знаешь, а ведь отличная идея! – Воодушевленно воскликнул он, с силой хлопая Нейтана по плечу. – Посидеть, расслабиться… Мне нравится, я с тобой иду. Ты ж небось ни одного бара приличного не знаешь, работяга. Испытующе Бартоломью посмотрел на Нейтана. – Вообще, я думал сначала, что ты так из-за того, что я вновь вампиром стал расстроился. Но теперь и не знаю даже… Помоги мне разобраться, Нейтан! И не в работе ведь дело, не ври мне. – А я не хочу, чтоб ты со мной шел. Я хочу идти один, – Нейт стоял, покачивался, тыкал на кнопку закрытия дверей, и даже не заметил, как Барт оказался рядом с ним. Моргнул и вот он уже тут. Быстрый, блин. – И знаю я все! Я напоминаю, что живу тут уже несколько лет, а ты приперся месяц назад! А вот дальнейшие вопросы Нейт стоически проигнорировал. Спалился немного, да. Но немного и больше такой ошибки не повторит. Закрыл рот и все, не откроет. – Да брось! – Барт презрительно фыркнул. – Пойдешь небось в какой-нибудь бар для задротов в супергеройской тематике. А я действительно классное место покажу. Двери лифта начали медленно закрываться. И так бы они и уехали без верхней одежды для Нейтана и с незапертой дверью квартиры, если бы не Чарли. В последний момент он успел просунуть руку, заставляя дверцы вновь открыться. – Вы куртку забыли… – Неуверенно сказал он, протягивая одежду Барту. На Нейтана же он благоразумно старался не смотреть. – Хм, а ведь и точно. Спасибо, Чарли. Посторожишь тут пока? В ответ Чарли поспешно кивнул, скрываясь затем из виду. А Бартоломью после его ухода развернулся к Нейтану, нахлобучивая на него куртку. – Видишь, какой Чарли заботливый, – обратился он к брату с укоризной в тоне. – А ты на него ругаешься только. Небось завидуешь мне, у тебя ж нет своего раба. Хотя я, между прочим, предлагал завести! Нейт собирался молчать, если бы не… Чарли. Едва тот сунулся, как Нейт взорвался. – В смысле он тут посторожит? В смысле, блять?! И ты его еще и защищаешь? Все, хватит с меня! Уходи к нему! А у нас с тобой все! Нейт был пьян вусмерть и поэтому в своей ненависти дошел до края и решил Барта бросить. Вот прямо здесь и сейчас. Хотя они и не встречались. Но Нейту сейчас было плевать. Он же любил эту сволочь. Значит, у них что-то там было. – О как! – Воскликнул Бартоломью, мгновенно начиная кипятиться. Нет, ну что за идиот был его брат? Железная кабинка лифта вновь было предприняла робкую попытку закрыть свои двери и увезти людей вниз, но на этот раз в её планы вмешался Бартоломью. Схватив Нейтана за шкирку, он потащил его за собой точно кутёнка. Дотащив до квартиры, грубо затолкал его внутрь, наплевав и на брыкания, и на попытки остаться на лестничной клетке. Затем с грохотом захлопнул за ними обоими дверь. Свидетели Барту были не нужны. Не нужен был и Чарли, который вместе с лишними ушами остался за порогом, пробормотав что-то вроде: «Я подожду здесь на всякий случай». На какой такой случай, Бартоломью не понял, но возражать Чарли не стал, не до него сейчас было. – Если ты не заметил, я вампир! И я не могу у одного тебя сосать! И да, Нейтан, я видел, как ты сыр уплетаешь, может мне к нему тебя приревновать, а? – Орал Бартоломью, раздражаясь всё больше с наидебильнейшей ситуации. Нейт, когда его схватил Барт, сопротивлялся активно, но совершенно безрезультатно. Брат же выволок его из лифта и заволок в квартиру. Хорошо хоть Чарли остался за дверью, глаза б его не видели! А потом Барт стал орать и Нейт, конечно, в долгу не остался. – Да я не хочу, чтоб ты у меня вообще сосал! Нужен ты мне и твои клыки тем более! И что значит «ревновать»?! – Нейт орал прямо во всю силу легких. – Я!? Тебя!? Да я тебя не ревную, охуел что ли?! Я же только что тебя послал прямиком к Чарли! Это и значит, что я не ревную! А то бы не посылал! Вот ты деби-ил…! Нейт понимал, что уже начинает нести чушь, будучи загнанным в угол, но ему главное было следить, чтобы среди чуши не проскочило что-то важное. И как всегда так бывает, только подумаешь и… – И…! И…! Чарли – не кусок сыра! По любому еще трахаешь его! Он тебя называет «Барти», а ты его «мой». У-у… глаза бы не вид… – Нейт все-таки понял, что говорит, и попытался заткнуться, но эмоции рвались наружу. Хотелось если не орать, так что-то сделать. Дать Барту по наглой морде, например. Или пнуть. Точно, пнуть! Нейт, не размышляя ни секунды более, занес ногу и пнул Барта по колену. Отшиб, правда, не только его (наверное), но и свою стопу, но зато немного выпустил пар – Вот-тебе-мудак, – скороговоркой сказал Нейт, а потом попытался сбежать к себе в комнату. Логики в его поведении уже не было совсем, но Нейт просто, ну, не знал, что делать и чего такое сейчас заварил. – Ах, ну да, звучит логично, и не приебешься даже, – саркастично парировал Бартоломью. – Ведь когда похуй, то и говорят об этом раз по десять на дню. И посылают с нихуя… Барт хотел сказать что-то ещё, но, когда Нейтан его ударил, он застыл, оторопело глядя на брата. В душе мгновенно вскипела обида. Возникшая не сколько из-за боли, а просто от неожиданности. Ведь никакой вины за собой Барт не чувствовал. Застыв посреди коридора с опущенными руками, Бартоломью проводил Нейтана взглядом до самой комнаты. А потом, сжав кулаки, двинулся за ним следом. Настигнув Нейта, Барт схватил его, толкая к стене. И, прижав, сдавил его шею предплечьем, выставляя бедро вперед и защищая свой пах, так, на всякий случай. – А ты уверен, что тебе не нужно это? – Сказал Барт, прижимаясь к Нейтану совсем близко, так, что нос его уткнулся в самую его шею. Бартоломью бесцеремонно раздвинул коленом бёдра брата, затем слегка прихватывая зубами кожу с пульсирующей на ней венкой. А потом, отстранившись, Барт, слегка морщась от боли, прогрыз кожу на собственной руке. – Или это? – Поднеся руку к самому носу Нейтана, жёстко спросил он. – Думал я не замечу той банки крови?! Обрадовался небось, что больше не придется делать запасов? А теперь, увидев меня с моей игрушкой, испугался, что делиться придется, да? Отпустив шею брата, Бартоломью с силой отбросил его на кровать. Он чувствовал себя обманутым. Нейтан ведь обещал ему свою помощь, а по факту пытался посадить на короткий поводок, сделав своей собственностью. Нейтан уже почти свалил к себе, но Барт его, увы, догнал. А ведь мог бы пойти туда, куда был послан. Правда, что в таком случае делать, Нейт не знал. Он уже вообще ничего не знал… Что он тут завел, зачем, что за бред ему Барт говорил в спину… А потом, заткнувшись, братец его нагнал и прижал к стене. И снова за горло! Нейт задергался, пытаясь выбраться, но Барт вернул себе силы и пытаться сдвинуть его руку было все равно, что пытаться сдвинуть стальную балку. Нейт понял, что полностью потерял контроль над ситуацией и что он вот-вот начнет задыхаться и ничего с этим не сможет поделать. Он будет умирать, как тогда, на холодном асфальте. От этих мыслей на Нейта мгновенно нахлынула паника, перемешанная с воспоминаниями о чувствах, что он испытал при смерти, и Нейт задергался еще яростнее. Он уже не видел ничего вокруг, просто было страшно. Барт что-то говорил, тыкал ему в нос свою шею, а потом руку, но… Нейт сейчас не был способен как-то реагировать на слова. Ему казалось, что он уже задыхается, что он вот-вот потеряет сознание. Его затрясло, руки и ноги похолодели, сердце билось, как бешеное. – Барт… пусти… страшно… – Еле проговорил Нейт, краем сознания понимая, что в действительности все не так ужасно, как он воспринимает, но иррациональная паника уже захватила его и вариантов ей сопротивляться не было. Нейт был способен думать только о том, что хочет выжить, любой ценой. Нейту казалось, что он уже вырубается, но в какой-то момент он оказался на кровати. Закашлявшись и поднеся руку к горлу, Нейт тут же полез по кровати в противоположную от брата сторону. Как можно дальше, дальше… Нейт слез с кровати и забился в угол, тяжело там осев и пытаясь надышаться. В голове все плыло от алкоголя и избытка кислорода, а в душе с новой силой полыхнула обида и злоба. Барт же знал, что у Нейта теперь такая реакция на удушения. Знал и все равно насильно вновь окунул его в этот ужас… И еще он, кажется, говорил что-то про кровь и совал ему под нос окровавленную руку… И это… Нейт внезапно понял, что такое поведение брата ничем не отличалось от того, как он вел себя со своей игрушкой. Барту явно было глубоко плевать на желания Чарли, и он явно делал с ним все, что хотел. Не факт, конечно, что против воли, но у Чарли, кажется, просто ее уже не было. И он так же держал его рядом с собой за счет крови и удовольствия от укусов. И секса, наверное. Так что же, выходило, Нейт для него тоже что-то типа игрушки? Ну, раз так, то Нейт его и не зря бросил. Зачем было давать свою любовь тому, кто тебя ни во что не ставит? Кстати, ведь действительно, если бы Барту были важны чувства брата, он сам бы давно разобрался с Чарли. И мог бы жрать каждый день разных людей, а не вот так. Но нет же… несмотря на то, что Барт видел, что Нейту неприятен Чарли, тот все равно почти каждый день попадался на глаза. Будь Нейт трезв, он бы, конечно, вспомнил о том, что брат спас ему жизнь и что он хоть и по-своему, но заботился о нем. И, скорее всего, Нейт смог бы сейчас все решить миром. Смог бы додуматься сказать честно, что с ним происходит и извиниться. Но Нейт был пьян, а потому, отдышавшись, он медленно поднялся, посмотрев Барту прямо в глаза. – А что ты, собственно, тут орешь и из себя вылезаешь? Прикажи мне стать примерным хорошим братом. Ну как… каким ты меня хочешь видеть, в общем. И проблема решена. Запудришь мне мозги, как Чарли и будем мы все втроем счастливо существовать. Будешь из него кровь сосать, а потом из меня. А потом трахать кого-то из нас по выбору… Не жизнь, а сказка, а? – Знаешь, а ведь отличное предложение, – не сводя взгляда с брата, угрожающе проговорил Бартоломью. А потом двинулся прямо на него. Подойдя, он схватил Нейтана за подбородок, жёстко сжимая его пальцами. И, наклонившись, приблизил к нему своё лицо, заглядывая в глаза и заставляя Нейтана смотреть в ответ. – Вот только я обещал тебе этого не делать. А почему, помнишь? – Барт сильнее сдавил подбородок брата. – Потому что ты сам не захотел этого! А так да, было бы проще, ведь я мог бы заставить тебя не быть долбоебом с заниженной самооценкой, к примеру. Нехотя, но Бартоломью всё-таки отпустил челюсть Нейтана. Не хватало ему ещё сломать что-нибудь ненароком. А ведь искушение было… Может хоть тогда бы брат поумнел и перестал пороть чушь? – Как ты мог поставить себя на один уровень с Чарли?! – С каким-то разочарованием спросил Барт, отходя от брата. – Он ничего не значит для меня. А ты… мне нужен. И не потому, что с тобой удобно! Вот вообще нихрена не так, потому что ты, пиздюк мелкий, прямая противоположность всему, что хоть как-то связано с удобством! Разве ты не понимаешь, что только тебя я… Бартоломью осекся, понимая, что только что чуть не сказал того, чего говорить не хотел и не собирался. Вдохнув, он попытался привести мысли в порядок и успокоиться, чтобы вновь не наговорить лишнего. После чего продолжил говорить уже более спокойным тоном. – Только ты мне важен, на тебя мне не плевать, и лишь твоё мнение имеет значение. Остальные так, пустой звук, и важны мне не более чем… диплом о высшем образовании! Хочешь, я вообще тебе отдам Чарли? Забирай, пользуйся, мне до пизды будет. Помолчав немного, Бартоломью зло тихо добавил, сжимая кулаки. – Попробуй кто-нибудь так тобой попользоваться, зубы по всему полу собирал бы… Нейт взгляд демонстративно не отводил, когда Барт начал говорить. Если загипнотизирует, то что ж. Нейт же все равно об этом уже не узнает. Но Барт не стал так поступать, а пошел к нему. Нейт тут же попытался куда-то деться, потому что страх продолжал биться где-то внутри, но из угла выхода не было. Так что в итоге Нейт оказался в цепких пальцах брата, вынужденный его слушать. – Нужен? Что ты там меня…? – Выцепил Нейт самое важное из слов брата. Тот не договорил, но понятно было по смыслу, что там должно было быть «люблю». Барт это, видимо, говорить не хотел, хотя с чего бы? Они были братьями и по идее должны были любить друг друга с детства. Хотя… Нейт ведь тоже молчал в этом плане. А вот потом Барт удивил. – Эм, зачем мне-то твой Чарли? – Оторопело переспросил Нейт. – Мне он и нахрен не… – И тут Нейту пришла идея. А что, если приказать Чарли уехать в другой конец страны? Или типа того… и тогда… они снова остались бы с Бартом только вдвоем. – А хотя, давай! - Заявил он с пьяной бравадой. – Прикажу ему улететь на Луну! Пусть сваливает нахрен отсюда! Нейт не просто так это сказал. Он хотел быть честным с Бартом, ведь все-таки это была его собственность. Тем более, если Барт согласится, то это подкрепит его слова, что на Чарли ему действительно пофигу. – Ничего… – Пробурчал в ответ Бартоломью, испепеляя брата взглядом. Наверняка ведь тот всё понял, так что Барт не собирался ничего пояснять! Поэтому принятое им предложение позвать сюда Чарли стало отличным поводом соскочить с достаточно щекотливой темы. – Хоть на Юпитер, – повёл глазами Барт. – Сам его туда отправишь. С этими словами, он поспешно развернулся, идя к входной двери. Отперев её, он сразу увидел стоящего за ней Чарли. – Ты что действительно всё это время тут ждал? – Обратился он к нему. – Ну… я просто подумал, что вдруг я ещё понадоблюсь. – Молодец, Чарли. Понадобился. Только не мне. Сейчас ты нужен моему брату, – Бартоломью поднял взгляд на своего слугу, заглядывая ему в глаза. – Делай всё, что он скажет. Голос Барта звучал ровно и довольно равнодушно. И лишь по странному выражению лица, на которое словно легла тень, можно было догадаться, что приказ этот дался ему нелегко. Почему-то Бартоломью не хотелось, чтобы Нейтан обижал Чарли. Охранник ведь всегда был с ним рядом и без гипноза выполнял поручения… Барт понимал, что поступает сейчас с Чарли не так, как тот того заслуживал. Но раз этого хотел Нейтан… – Мне вас наедине, может, оставить? – Нарочито небрежно бросил Бартоломью, подталкивая ставшего безвольным охранника к Нейтану. – Или свечи помочь зажечь, чтобы вам с ним по-мужски вопросы решить? Нейт не ожидал, что Барт согласится, но, когда тот пошел к двери, на душе у него потеплело. Барт готов был лишиться Чарли, правда? Ведь Нейт действительно собирался сказать ему навсегда уехать из Лос-Анджелеса. Но вместе с теплом пришла и неуверенность. Отослать Чарли было все же серьезным решением и… готов ли Нейт был его принять? Принять такую ответственность за кардинальную смену жизни другого человека… Он же действительно был против рабства и такого вот нарушения свободы других людей… Но, когда Нейт увидел Чарли, его ненавистную рожу и шею с подживающими шрамами от недавнего укуса все сомнения отпали. Глаза Нейта похолодели, с лица исчезло какое-либо выражение. – Какие еще свечи?.. – Нейт кинул непонимающий взгляд на брата, а затем перевел его на Чарли. Тот стоял покорным истуканом, но стоило убедиться, что он действительно будет слушаться. – Чарли, – обратился Нейт к охраннику. – Ты выполнишь все, что я скажу? – Да… Так мне сказали, – захлопал глазами Чарли на Нейтана. Он чувствовал, что находится сейчас под чужим влиянием, что Бартоломью его загипнотизировал. Только вот зачем? Ведь он бы и так всё для него сделал. Неужели Бартоломью в нём сомневался?.. От этой мысли становилось действительно грустно. Бартоломью же стоял чуть поодаль. Скрестив руки на груди, он молча наблюдал за всей картиной с выражением равнодушной скуки. – Отлично, – Нейт кивнул. – Тогда, Чарли, уезж… Нейт внезапно запнулся. Его взгляд снова скользнул по шее охранника, а перед глазами встали картины, что с ним творил Барт пару часов назад. И до этого… как они пили кровь друг друга, как наверняка (хоть Барт и не подтвердил) трахались. В душе с новой силой полыхнула ненависть. Чарли даже, если уедет, сможет быть на связи. И, даже если ему это запретить, он все равно – будет. И Нейт о нем будет знать и помнить. Глаза Нейта, до этого холодные, потемнели, а лицо исказила гримаса ярости. – Ум… умри, – выдохнул Нейтан тихо, не успев даже сообразить, что именно он сейчас говорит и делает. Это был секундный порыв, основанный на эмоциях, без участия разума. И уже через секунду он прошел. Нейт резко пришел в себя и также резко протрезвел. И застыл в ужасе от самого себя. Бартоломью застыл. Что там сказал его брат, «умри»?.. Нет, конечно же нет. Наверняка Нейт сказал Чарли «уходи». Барту просто послышалось! Правда же?.. Но конечно же ему не послышалось. Словно в замедленной съёмке Бартоломью видел, как его верный Чарли идёт на кухню, пропадая из поля зрения. С кухни послышалось какое-то шебуршание. А потом все звуки будто схлопнулись, образовав вокруг Бартоломью вакуум, наполнивший уши противным писком и тяжестью. Заторможенно Барт двинулся следом за Чарли, смутно догадываясь о том, что увидит. И он не ошибся. На полу в скрюченной позе лежал Чарли. А из живота его торчал острый кухонный нож. Бартоломью опустил взгляд ниже, туда, куда весёлым ручейком стекала кровь, скапливаясь лужей. Рана была скверной, «гнилой» как выражались в кругу Барта. Того, кому наносили такую рану, обрекали на долгую и мучительную смерть. И почему Чарли выбрал именно такой способ?.. Резко вернулись звуки и первое, что услышал Бартоломью – это тяжёлое дыхание мужчины. Выйдя из транса, Барт тут же подлетел к нему, опускаясь на колени. Еще можно ведь было всё исправить! Это было даже не так уж и сложно. Трясущимися руками Барт потянулся к ране Чарли, зажимая её. – Сейчас всё будет хорошо… – сказал он, не узнавая своего голоса. – Чарли, тебе не нужно умирать! Подожди немного! Но стоило Барту оказаться рядом, как рука Чарли с неожиданной для него силой схватила его за футболку. И, недоуменно подняв на него взгляд, Бартоломью понял, что мужчина не хочет, чтобы его спасали. На лбу Чарли выступила холодная испарина, челюсть была судорожно сжата от боли и из груди рвались сиплые стоны, но взгляд при этом оставался твердым. Он кивнул Бартоломью, пытаясь улыбнуться, но лицо исказило болезненным оскалом. Нейт, слишком потрясенный собственными словами, также как и Барт молча наблюдал за тем, как Чарли выходит из комнаты. В голове при этом у него была какая-то вязкая пустота, в которой застревали все мысли, едва родившись. Было физически тяжело думать и потому Нейт не сообразил, что может успеть отменить приказ, что в принципе может это сделать. Чарли ушел куда-то, на кухню вроде, потом за ним сорвался Барт. А у Нейта подкосились ноги, и он буквально упал на кровать, опуская голову и запуская руки в волосы. На кухню ему идти не было смысла, он и так примерно понимал, что там произошло. И, должно быть, это было страшное зрелище, а потому Нейт малодушно остался. Барт на кухне что-то говорил, наверно, пытался помочь Чарли и Нейт надеялся, действительно искренне надеялся, что у него это выйдет. Потому что Нейт хоть и действительно хотел смерти этого человека, когда отдавал приказ, тем не менее, оказался совершенно не готовым принять этот факт сейчас. Он же был обычным человеком с обычной же жизнью. А теперь… у Нейта было ощущение, что вся его жизнь рухнула. Он… убийца? Этого просто не могло быть. Непонимающе Бартоломью воззрился на Чарли, недовольно пытаясь стряхнуть с себя его руку. Что он делал? Ведь на счету была важна каждая секунда! Но, потом в мозгу его что-то щелкнуло. И он застыл, глядя на Чарли уже совсем другими глазами. Перед мысленным взором его всплыл образ Нейтана. Человека, ради которого Барт был готов пойти на всё, поступиться любыми своими принципами, лишь бы только быть с ним рядом. А Чарли… он был необходимой жертвой, возложенной на алтарь их с братом отношений. Ведь он мешал им также, как мешали их с Нейтаном родители. И не потому ли в действительности Бартоломью ничего им не сказал о своём видении автокатастрофы, что надеялся в тайне, что они погибнут? А он ведь тоже их любил. И Чарли любил. Но… они мешали. И потому заслуживали смерти. Бартоломью кивнул Чарли, беря ладонью его за лицо, мягко поглаживая кожу. И, наклонившись к самому его уху, тихо сказал: – Прощай, мой дорогой друг. И прости… Нежно он коснулся губами холодного лба Чарли, чувствуя, как сердце мужчины начинает биться спокойнее, а дыхание его становится тихим и умиротворенным. Даже стоя на пороге смерти Чарли не изменил себе, оставаясь таким же по-детски наивным. Кажется, слова Бартоломью были единственным, что он хотел сейчас слышать. Бартоломью улыбнулся Чарли, берясь за рукоять ножа, торчащую из раны. И потянул ее на себя. Крови тут же сделалось в разы больше, а Чарли выпучил глаза от боли и изогнулся дугой. Он захрипел, судорожно хватаясь за Барта. Но Барт, не обращая на Чарли никакого внимания, вновь вонзил в него нож. И, вогнав его до упора, с силой провернул, превращая маленькое отверстие в огромную дыру. Теперь Чарли было уже не спасти. – Тебе не больно… – Мягко проговорил Бартоломью, гладя умирающего по волосам и лицу, пачкая кровью. – Ты просто очень сильно устал и хочешь спать. Так спи же спокойно. И пусть тебе приснится прекрасный, чудный мир, где ты будешь всегда счастлив. Мой друг… От слов Барта Чарли успокоился и перестал дёргаться, а глаза его наполнились светом. Он словно уже видел тот прекрасный мир, рисуемый Бартоломью, в котором предстояло провести ему вечность. Видел, и был счастлив. Счастлив и потому, что хозяин наконец-то назвал его своим другом. Пусть даже и в такой ситуации… Тихо вздохнув, Чарли разжал руки, позволяя им упасть рядом. В последний раз он взглянул на Бартоломью, слабо улыбаясь. А потом закрыл глаза, засыпая. Нейт продолжал сидеть, смотря куда-то невидящим взглядом. На кухне Чарли внезапно захрипел громче, а затем затих. Нейт же при этом сильнее вцепился руками в собственные волосы. Барт, значит, не смог ему помочь? И он умер… От осознания этого, что уже действительно все случилось и назад дороги нет, Нейта крупно затрясло. Хоть и исполнилось его же желание, он не чувствовал ничего, кроме ужаса… и, пожалуй, сострадания. Да, ему было жаль Чарли. Каким бы он ни был, но он уж точно не заслуживал смерти, тем более такой – по минутной прихоти пьяного и, как оказалось, крайне глупого человека. Ужасно же Нейту продолжало быть от самого себя. Он ведь считал, что он лучше Барта, что готов его контролировать и как-то сдерживать, но как оказалось, он был даже хуже. Барт хотя бы вот так никого не убивал. Единственные, кого он убил, получили по заслугам – за попытку убить его. А Нейт просто... из какой-то глупейшей ревности… Да уж, теперь Нейт явно не имел никакого права говорить Барту что-то на тему его поведения… Хотя, будут ли они теперь еще вообще общаться? Нейт ведь прибил того, кто был важен его брату. Хоть тот и говорил обратное, но бросился же за Чарли на кухню и до сих пор был там. Так что, наверно, сейчас Нейт лишился остатков своей семьи. И, опять же – наверное, единственное, что он мог еще сделать для Барта, это честно ему объяснить, что все это вообще было. А затем… а что затем? Нейту не хотелось в тюрьму. Но он не питал иллюзий на сей счет. Даже, если он как-то сможет похоронить Чарли, чтобы никто ничего не заметил, его все равно объявят в розыск. И выйдут на него. И посадят. Заслуженно, конечно, но… все же Нейт этого не хотел, хоть и чувствовал свою вину. В общем, он действительно одним словом только что разрушил всю свою жизнь. И что теперь делать, как примириться с содеянным, примириться с самим собой и как жить дальше он не знал. И был сейчас не способен конструктивно думать об этом всем. Поэтому просто сидел и ждал Барта… Тот же в любом случае вернется. И что-то ему за содеянное устроит. Вяло текли секунды, превращаясь в минуты. А Бартоломью всё сидел, гладя Чарли по волосам. Сердце его почти перестало биться, то и дело пропуская удары. И, вяло трепыхнувшись на прощанье, наконец, замерло окончательно, более не сопротивляясь смерти. Лицо Бартоломью окаменело, ничего не выражая. Он пытался понять, что именно сейчас чувствует, но в душе была лишь ледяная пустота, ощущаемая им почти физически. И среди этой пустоты Барт пытался выцепить отголоски сострадания или раскаяния. Они ведь должны были быть, несмотря на его решение? Но их не было. Никогда Барт не испытывал настоящей жалости и раскаяния. Да, внешне он мог проявлять эти эмоции, но внутри… Внутри не было ничего. И в действительности жалел Барт только себя, за то, что такой пустой. Страстная же привязанность к брату объяснялась его попыткой не стать полностью бесчувственным. Поэтому Барт так отчаянно боялся потерять Нейтана. Барт чувствовал это, но, разумеется, ни в чем не признавался ни окружающим, ни тем более себе. Слишком уж тяжела и неприглядна была правда. Бартоломью поднялся, оставляя Чарли медленно разлагаться, и пошел в комнату. Туда, где находился сейчас Нейтан. Его брат сидел на кровати в весьма жалкой позе, выражающей отчаянье. И, подойдя, Бартоломью присел перед ним, мягко отрывая его руки от головы. Нейт слышал приближающиеся шаги и от этого звука его затрясло сильнее. Он так сильно косякнул… хотя, это слово сюда не подходило. Он все, абсолютно все похерил. И Барт ему сейчас скажет это. Или вообще пошлет на хуй и уйдет. А, если даже и нет, Нейтану все равно придется объясняться. Прямо и без утаек… А это было морально тяжело… Шаги замерли совсем рядом и Нейт почувствовал, как Барт отводит от лица его руки. Нейт подчинился этому, а затем поднял взгляд на брата. Сразу же в глаза бросились его окровавленные руки и Нейт понял, что на нем теперь тоже кровь. Кровь убитого им человека. Вздрогнув, Нейт молча, но лихорадочно, стал пытаться ее стереть с себя. – Эй, эй, Нейтан, тихо… Успокойся, всё в порядке. Чш-ш… – Заговорил Бартоломью успокаивающе. Поймав Нейтана за руки, он мягко, но крепко сжал его ладони своими, не давая брату судорожно стирать с себя кровь. А потом, он заглянул ему в лицо. Долго и пристально всматривался в него Бартоломью, после чего широко улыбнулся. Но глаза его при этом оставались по прежнему непроницаемым. Последнее, что Нейт ожидал, это то, что Барт будет его успокаивать. Еще и с этими окровавленными руками. Нейт, конечно, вынужденно замер из-за того, что Барт его схватил, но продолжил дрожать. И до успокоения тут было далеко. Нейт открыл рот, чтобы высказать свое недовольство тем, что его удерживают, но не выдавив из себя ни звука, так его и закрыл. Да еще и хуже стало от этих попыток – глаза как-то подозрительно защипало. Так что Нейт замер, пытаясь сдержаться во всех смыслах слова. И взгляд от Барта отвел. Ему было стыдно на него смотреть после того, что он натворил. И не было таких слов, какими можно было бы извиниться или что-то исправить… Бартоломью видел, в каком состоянии находился сейчас его брат. И, не вполне понимал этого. Чего он так трясется? Чарли ведь ему был никем, и Нейт сам приказал, чтобы он умер… Хотя, наверное, Нейтан просто боялся тюрьмы. Да и не каждый день он трупы видел. – Иди сюда, – сказал Барт просто. И, сев рядом, Бартоломью обнял Нейтана, прижимая к груди. Нейт продолжал не понимать, чего Барт с ним так носится, ведь он должен был, по идее, быть в шоке и злиться. Но сил противиться Барту у Нейта сейчас не было. Все они уходили на то, чтобы хоть как-то еще контролировать свое моральное состояние. И, кстати, эти дурацкие милые братские обнимашки этому никак не помогали. Нейту в них тут же захотелось расклеиться по полной, ведь он… он убийца, убил человека, и этот человек сейчас валяется на кухне, а он тут с руками в его крови…. Нейт силой оборвал свои мысли. Или так или он бы перестал себя контролировать. Но из обнимашек он все-таки кое-как вылез и сам себя обнял руками за плечи, отстраняясь таким образом от Барта. – Не надо, – еле выговорил он, продолжая избегать смотреть на брата. – Так… тяжелее. Что делать дальше Бартоломью не знал. Он безумно хотел как-то подбодрить Нейтана и сам готов был разрыдаться от жалости. Но в плане поддержки он был совершенно беспомощен. Быть может потому, что его самого особо никогда не поддерживали, да и он к этому не стремился. Вот и не понимал теперь, что ему делать. – Ну… я… кхм, – Барт кашлянул. – Я тогда тебя оставлю ненадолго. С этими словами Бартоломью поспешил ретироваться, ощущая себя полнейшем идиотом. Мог ведь сказать Нейтану что-нибудь! Хотя, он просто сейчас заварит брату чая покрепче. Забота лучше любых слов, да… Нейт на слова Барта кивнул. Брат продолжал на него не сердиться… или как это адекватно сказать, применительно к ситуации… и это было странно. И он сам не выглядел таким уж расстроенным, что ли. Или злым. Но ведь Чарли для него что-то значил… как же так? Нейт закусил губу и с силой впился ногтями в руки, когда Барт ушел, чтобы хоть как-то прийти в себя. Несколько минут он просидел так, не двигаясь и ни о чем не думая, а затем поднялся с кровати. Раз он так поступил… сделал такое с Чарли… то ему и разбираться с последствиями. А именно, нужно было убрать кухню. Ему самому, не Барту. Нейт чуть шатнулся, а затем кое-как пошел туда, где должен был лежать Чарли. Нейт при этом ведь даже не знал, как тот умер. Хотя, кухня… кровь… наверно, порезал себе горло… Но реальность оказалась хуже догадок. Нейт, зайдя в кухню, увидел Чарли с развороченным животом. Не прям совсем уж, но там была огромная кровавая рана. И из нее продолжал торчать большой нож для резки мяса. Нейт застыл, не в силах отвести взгляд от этого зрелища. Из ушей резко пропали все звуки, к горлу подкатила тошнота. И снова – чтоб их! – глаза защипало! Слишком Нейту было от себя противно и между тем до жути страшно. Бартоломью почти успел доготовить чай, ему оставалось только положить сахар, когда на кухню зашёл Нейтан. – Нейтан, не смотри! Не надо… – Заговорил он, тут же оказываясь рядом. Мягко, но настойчиво Бартоломью стал выталкивать Нейтана с кухни. Видок у брата был тот ещё, и Барт всерьез начал опасаться, как бы Нейт не двинулся рассудком. – Нет, н-надо, – Нейт сглотнул ком, образовавшийся в горле, и отстранил Барта. – Надо тут убраться. Чарли… подготовить к похоронам. Нейт обошел Барта и, переступив Чарли, взял тряпку. Затем он буквально упал рядом с трупом и начал тереть пол. Но тряпка была сухой, чего Нейт сразу не заметил, так что он как-то поднялся, сунул ее под воду и снова вернулся к трупу, пока больше размазывая, чем стирая кровь. Чарли, точно… Он ведь убил своего друга, хотя мог ему помочь. И оставил его лежать так, истекая кровью. Глядя на него, Бартоломью вспоминал их совместные вечера, как они сидели вместе, глядя на окна Нейтана и звёзды. Вспоминал, как Чарли всегда готов был его выслушать, никогда не осуждая… На секунду Бартоломью задумался, а не слишком ли высокую цену заплатил? Но ведь он любил по-настоящему, не как другие люди. И ради Нейтана готов был пойти на убийство. Нейтан действительно был для него всем. А Чарли теперь даже начинал немного раздражать. Сколько крови с него натекло! И потом ещё надо будет куда-то прятать тело… Чёрт, ну вот почему люди просто не испарялись? Как было бы удобно. С такими невеселыми мыслями, Барт стянул с себя футболку. Всё равно уже испачкал. Так что, подставив её под воду и прихватив с раковины средство для мытья посуды, он сел рядом с Нейтаном. Брызнув средством на ткань и вспенив его, Барт начал водить тряпкой, стирая кровь немногим удачнее брата. Нейт тер, не особо замечая, что происходит вокруг. Он был где-то в своих мыслях, но они приходили и уходили, не задерживаясь в голове, забываясь уже через секунду после исчезновения. А кровь все не стиралась. После очередного кровавого развода, оставшегося после тряпки, Нейт в сердцах откинул ее и только тут заметил, что ему помогает Барт. – Я сам… должен, – Нейт покачал головой, смотря на Барта. – Это… ну, моя вина и моя ответственность. Ты не обязан мне помогать. Говоря это, Нейт подумал, что надо, наверно, сначала Чарли во что-то замотать, а потом уже убираться, иначе уборка не кончится никогда. Но во что его было заматывать? В мусорные мешки? Его, бывшего час назад живым человеком? Нейта снова замутило и он, сорвавшись в ванную, потащил к Чарли полотенца. – Должен? – Непонимающе переспросил Бартоломью. – Нет, подожди, давай поступим проще: вызовем кого-нибудь из клинингового центра, он здесь приберет, а я сотру ему память. Молча Барт проводил брата глазами от двери ванной и обратно. Нейтан нёс полотенца, и Бартоломью осенило. – Так, хватай его за ноги, сейчас в ванну его бросим, – скомандовал он. Выхватив из рук Нейта полотенце, Барт кое-как прижал его к ране на животе Чарли, чтобы не капало. Отмывать ещё и коридор ему ой как не хотелось. Пусть даже и чужими руками. Бартоломью при этом не отдавал себе отчёта в том, что не смотрит на Чарли. Словно какая-то его часть все же понимала неправильность происходящего. – Слушай, Нейтан, – помолчав немного, вновь заговорил Бартоломью, стараясь звучать как можно спокойнее. – Ты ведь понимаешь, что нам в любом случае пизда? Как бы мы тут всё не очистили и как бы хорошо не спрятали… – он запнулся. – Тело… Тут ведь везде камеры понапиханы. Валить надо, вот и всё. – Да, точно, в ванную… – Нейт отдал Барту полотенца, а сам подхватил Чарли под плечи. Он тоже отводил от него взгляд, как и от Барта. Когда они сгрузили тело в ванную и вернулись убирать пол на кухне, Нейт все-таки рискнул поднять взгляд на брата. – Да, мне-то пизда, – сказал он. – Но ты можешь свалить. А я… ну. Я виноват, мне, наверное, в тюрьму. Не хочется, но полиция явно хитрее меня. Я же не преступник… был. Я не умею скрываться от розысков и… ну, и вообще жить в постоянном страхе… И не честно тоже по отношению к… Чарли. Нейт вновь наклонил голову, сосредотачиваясь на очистке крови. Дело шло уже лучше, особенно со средством для мытья посуды. Хотя, конечно, эксперты из полиции наверняка найдут следы крови, как ни мой… Со вздохом Бартоломью отложил тряпку в сторону. Уперев локти в колени, он сцепил руки под подбородком и холодно взглянул на Нейтана. – Ты слишком много волнуешься. Но разве то, что я выбрал тебя, не важнее? Выдержав небольшую паузу, Барт склонил голову набок, глядя на брата всё так же холодно. – И с чего ты решил, что я могу… хочу тебя оставить, м-м? Нейтан, я не хочу этого делать. Хотел бы, спас Чарли. Нейт тоже отложил тряпку и посмотрел на Барта. Странную фразу он сказал про выбор. Нейт полагал, что этот выбор и не стоял. Чарли был мелким развлечением Барта, на которое Нейт слишком сильно реагировал. Мелким, что важно. С Нейтом же Чарли и рядом не стоял по значимости. И Барт ранее это подтверждал. Но, видимо, сейчас Барт вложил в свою фразу какой-то иной смысл и не стоило к нему цепляться… Так что Нейтан смолчал, удивляясь, почему Барт на него смотрит так холодно. Поводов, правда, было достаточно – например, труп у них в ванной. Но тут причина явно была в чем-то другом. – Если ты меня не оставишь, то мы вместе огребем проблем, – пожал плечами Нейт. – И… – тут Нейт очень удивился. – Ты все-таки мог спасти Чарли? Мог успеть? Я-то думал, что ты не смог, а ты… Барт, какого черта? Я ляпнул тот приказ не подумав, на эмоциях, как полнейший кретин! А ты мог все исправить, но не сделал этого. И теперь я в полном дерьме и еще и убийца! Вот же бля-я-ять…. Нейт с силой сжал тряпку и вновь наклонил голову к полу. Оказывается, спасение и избавление от всех проблем было так близко, и они с Бартом его упустили… Нейт не мог, конечно, тут всецело винить Барта, ведь это он все заварил. Но он не понимал, почему его брат принял решение не спасать своего раба. – Я не смог спасти? – Переспросил Бартоломью странно улыбаясь, вспоминая как сам расширил отверстие в брюхе Чарли. – Интересно… А не спас я его потому, что ты так сказал. Это был твой приказ, Нейтан, и ты хотел его исполнения. Подумай и ответь хотя бы самому себе, только честно, действительно ли ты хочешь, чтобы Чарли жил? Или ты просто испугался? Ты ведь ревновал, – не спросил, а скорее констатировал Барт очевидное. – А теперь Чарли точно не сможет помешать нам… Лицо Барта вдруг сделалось мечтательным. Он подмигнул Нейтану. – Насчёт тюрьмы особо не парься. Мы ведь хотели махнуть в Майами… и вот очередной повод! Сама судьба словно подталкивает нас к переезду! Сменишь себе внешность, я сделаю тебе новые документы… А потом просто особо не отсвечивай, чтоб не приняли, и всё. В идеале нам с тобой еще бы свести отпечатки… Но денег это стоит бешеных! – Я хотел этого, когда приказывал, да, – кивнул Нейт. – Но это был сиюминутный порыв, эмоции! Если бы не они, алкоголь и вообще вся ситуация… я бы никогда такого не сказал. Нет, Барт, я не хочу, чтобы из-за меня умирали люди. И чтобы там мной ни двигало, я совершил огромную ошибку и сожалею о ней. Сейчас я бы хотел, чтобы Чарли был жив. И не только потому, что мне страшно за свою судьбу и мерзко от самого себя, но и потому, что ни он – и никто другой – не заслуживает смерти из-за каких-то… чувств. Если бы я думал трезво, я приказал бы ему уехать… а не вот так. Нейт вздохнул и медленно продолжил тереть кровь. – Неужели ты не понял, в каком состоянии я приказывал? Тебе стоило его спасти… – Повторил он. – И я, уж извини, все же парюсь о тюрьме. Потому что я думаю… что мне туда надо. Это же честно – так поступить. Хотя и очень не хочется… Но, по крайней мере пока, мне очень тяжело ужиться с тем, что я натворил и кто я теперь, ну и я… думаю, это бы немного облегчило мою совесть. А даже, если я поменяю внешность и документы. Я ведь все равно буду жить с этим. С тем, что убил человека. Хотя… это уже от меня в любом случае никуда не денется. Нейт дотер кровь и, поднявшись на ноги, стал полоскать тряпку. Кухня уже выглядела более-менее нормально, зато в ванной теперь был полный пиздец в лице Чарли, тело которого уже должно было сковать трупное окоченение. Чем дольше слушал Бартоломью Нейтана, тем сильнее на лице его проявлялись напряжение и сосредоточенность. Чуть сдвинув брови к переносице, Барт с задумчивым прищуром водил глазами по комнате, пытаясь понять то, о чём вещал его брат. Но по мнению Барта нёс он полную околесицу. Ведь разницы между сиюминутным порывом и желанием Барт не понимал. А ещё он не понимал, почему Нейтан считает себя непременно обязанным угодить в тюрьму, если этого не хочет. Нейтан сам себя путал, создавая проблемы там, где их в действительности не было. У Бартоломью же всё было намного проще. – Вот уж нет, братец, – мотнул он головой. – Если у тебя возникают порывы, значит они – это и есть твои желания. Они ведь не могут взяться из ниоткуда… Барт замолчал, нахмурившись, вспоминая свои навязчивые мысли. Значили ли они, что он хотел начать убивать?.. Впрочем, почти сразу Бартоломью возразил самому себе. Его мысли ведь не являлись порывами. У них даже название умное было. Так что, нет, они не были его потаенными желаниями. Наверное… А потом Бартоломью вспомнил одну из фраз Нейтана, заостряя на ней своё внимание. «…мне очень тяжело ужиться с тем, что я натворил и кто я теперь…» – так она звучала. Барт поднялся, подходя к Нейтану почти вплотную. Взгляд его вновь сделался ледяным. Медленно он заговорил, жёстко чеканя каждое слово, буравя спину Нейтана взглядом. – И кто же ты теперь, Нейтан? Убийца, чьё место за решеткой? Боишься, что ты стал таким же как я, и что мы теперь похожи?.. В этом ведь всё дело? Нейт прополоскал тряпку и кинул ее вместе с майкой Барта в стиралку. А затем еще раз протер пол на кухне спиртовыми салфетками. Они вообще были у Нейта для дезинфекции рук – так, на всякий случай, – но, вот, тоже пригодились. А еще Нейт открыл окно, начав проветривание кухни от тяжелого запаха крови. Теперь помещение выглядело так же, как дни и ночи до этого. Эх, если бы с людьми тоже все было так легко… И надо было сходить к Чарли… достать из него и вымыть нож. Нейт затормозил перед этим делом, не представляя себе, как будет доставать… собственное… оружие преступления и как вообще будет смотреть на мертвого Чарли, и тут же был пойман Бартом. – Тот порыв не взялся из ниоткуда. Он взялся из алкоголя, усилившего эмоции и отключившего мозги, – запоздало ответил Нейт, думая, что Барт от него хочет именно этого. Но тот открыл рот и сморозил полный бред. – Эм… – Нейт аж опешил от слов брата. – Да, я определенно убийца, – вздохнул он. – Тут уж без вариантов. И место мне, пожалуй, именно что за решеткой. По крайней мере это было бы правильно. У Чарли ведь наверняка была семья, друзья… Чер-рт! Но ты-то тут при чем? Ты не убивал просто так… или я о чем-то не знаю? И первое, о чем бы я подумал, если бы выделял в тебе черты для сравнения, это алкоголь, наркота, девки и не слишком хорошая соображалка. Хотя, после того, что я натворил, кто я такой, чтобы говорить об алкоголе и соображалке… Нейт вновь отвел от Барта взгляд и, обогнув его, пошел в ванную. Брать в руки собственное оружие убийства. – Просто ты пай-мальчик, боящийся потревожить соседей громкой музыкой, – сказал Барт уже более миролюбиво, попутно пытаясь сообразить, куда же им с братом деть Чарли. Точнее… уже не его, а тело, ставшее пустой оболочкой. – А бухло делает развязнее, свободнее… Вот твой пьяный мозг и попытался урвать себе побольше свободы, пока ботаник отошел от руля. Ты ведь по любому хотел дать в бубен либо мне, либо Чарли, либо нам обоим. Но сдерживался… Зайдя вместе с Нейтаном в ванную, Бартоломью остановился на пороге, привалившись к дверному косяку. Взглянув на Чарли, он в очередной раз поразился его безмятежному спокойствию, застывшему на лице. Может, даже хорошо, что он умер именно так?.. Он ведь даже не был против. – Кстати, он не хотел, чтобы я его спасал… – Тихо сказал Бартоломью, продолжая смотреть на Чарли. Несколько секунд прошли в молчании, затем, сморгнув, Бартоломью перевел взгляд на Нейтана, продолжая прерванную им же тему. – Так вот, я говорил тебе не в укор. А чтобы ты, наконец, вынес для себя урок и начал жить полностью для себя. Нахуй тюрьму, нахуй Чарли! У тебя впереди столько возможностей начать жизнь сначала… Чего ты там кому должен? Жизнь не банк, хули! – Сам ты пай-мальчик, – рассеянно отвякнулся Нейт, затем замолкая. Дальше брата он уже не слушал. Он посмотрел на Чарли, застывшего в той позе, в какой он лежал на полу. На его лице было спокойствие, а вся форма была залита кровью… Из живота так и торчал нож. Интересно, почему Чарли выбрал такой жестокий и болезненный способ уйти из жизни? Барт параллельно продолжал вещать и Нейт выцепил из его речи фразу про то, что Чарли не хотел, чтоб его спасали. – Он же и не мог хотеть, – Нейт грустно усмехнулся. – Он выполнял приказ и, чтобы его выполнить, ему надо было умереть… Внушение… Договорив, Нейт приблизился к Чарли, наклонился к нему и протянул руку к ножу. Казалось бы – это простое действие – взять какой-то предмет. Но рука у Нейта дрожала. Ему казалось, что, коснувшись ножа, он как бы еще больше станет причастен к убийству, хотя куда уж больше… И все же это надо было сделать. Нейт выдохнул и резко взялся за рукоятку, также резко вынимая нож из тела охранника. Кровь из раны не потекла, но Нейт все равно проложил ее на всякий случай полотенцем. Затем он поднес окровавленный нож к глазам, будто надеялся там что-то рассмотреть. Да уж, его образ убийцы дополнился ножом как нельзя лучше… Затем Нейт развернулся к Барту и, вновь обогнув его, пошел к раковине на кухне. – Знаешь, у меня уже была жизнь, полная возможностей, которую я похерил, – заговорил Нейт, начиная мыть нож. – И я жил для себя. И все у меня было отлично. А теперь-то, конечно, придется начинать сначала… и оставлять все то хорошее, что я успел построить, угу. Я сейчас, знаешь ли, вообще не вижу своего будущего! Я ж теперь или уголовник или с новыми документами – никто. Нейт застонал, только что в полной мере осознав это. Действительно же, он все потерял. Всю свою жизнь, все, что являлось частями его самого. И из-за кого? Косвенно – из-за Барта. Все проблемы так или иначе шли от него… Но теперь да, брат был прав, ничего не оставалось, кроме как начать новую жизнь. С ним. И со всей этой грязью. Сможет ли Нейт вообще это выдержать?.. – Не совсем так… Я, когда наклонился над Чарли, сказал, что ему не надо умирать или типа того. Сказал, что сейчас всё будет хорошо, что я все исправлю… А он… всё равно. И потому я и понял, что его не нужно спасать… Барт задумчиво почесал затылок. Поступок Чарли был не до конца ему понятен. Нет, Чарли, конечно, понимал, что Нейтан Барту важнее и всё в таком духе, но мог ли он из-за этого желать… уйти навсегда? Барт не знал. А потом он понял, что Нейтану, по сути, со стороны закона нечего предъявить. Ведь Чарли зарезал себя сам, а Бартоломью его добил…. И вот ему-то и надо теперь сваливать. – О, хах! – Барт нервно и неловко рассмеялся. – Кстати о похеренной жизни… Тут до меня дошло кое-что. Ты же, ну, не убивал Чарли. То есть тебе любой эксперт скажет, что это было самоубийство. Тебе максимум покрывательство разыскиваемого преступника могут пришить. Преступника… меня то есть. Я это к тому, что не так всё в принципе-то и плохо. Скажешь, что это я заставил тебя отмывать кухню. Может, после этого даже защиту от преследования получишь. Или я полностью на себя вину возьму… Я ведь помог ему, так сказать… А чё? Меня ведь всё равно ищут! Потом, взгляд Бартоломью погрустнел, и он добавил: – Поеду один… – Что значит, что ты понял, что его не нужно спасать? Что значит, что помог?! – Нейт хотел начать отмывать нож, но брезгливо выронил его, едва услышав слова Барта. – Ты что его… ты его… добил?! Нейт повернулся к Барту с огромными глазами, явно будучи еще в большем шоке, чем до этого. – Ты… сознательно… о, боже, Барт…. – Нейт зажмурил глаза и прижал к ним руки, будто пытаясь закрыться от ужасной реальности. В голове у него не было ни единой мысли, как выйти из этой ситуации. Вот совсем. И Барт… убил уже третьего человека. Ну, то есть, это Нейт, конечно, убил Чарли, но Барт добил его и это тоже вполне считалось. И у Барта были плохие мысли на подобные темы и…. Нейту вдруг стало очень страшно просто находиться рядом с братом в одном помещении. – Я! Я… – От возмущения Бартоломью задохнулся, не в силах ничего сказать. Он ведь ради Нейтана всё это сделал. Пожертвовал ради него Чарли! Своим… рабом. А Нейтан так ничего и не понял. – Я сделал это ради тебя! – Собрался, наконец, Барт с мыслями. – Чарли ведь мешал нам. Из-за него тебе было плохо. И… ты злился! Глаза защипало. В отчаянии Бартоломью заломил руки, порывисто делая шаг в сторону Нейтана. Чарли, единственного, кто понимал его, Бартоломью убил своими руками. Предпочел ему Нейтана. И он нисколько не жалел об этом, но… просто было обидно. Обидно за то, что Нейтан не испытывал ничего, кроме страха и беспокойства за своё будущее… – У меня ведь не было другого выбора! У нас с Чарли было что-то… Не любовь, но я мог начать скучать по нему, захотеть поболтать или встретиться, если бы поступил иначе! А ты бы и дальше ревновал! И… поэтому я… помог Чарли поскорее отмучиться. Ведь ты мне дороже! – Бартоломью зло повысил голос, делая ещё один шаг вперёд. – Я выбрал тебя, не его!! Почему ты не понимаешь?!.. Ты… только боишься!! Выкрикнув последнюю фразу, Бартоломью понуро опустил голову, отступая. Лицо его вытянулось от еле сдерживаемой обиды. – А… вот откуда мне было знать, что ты как баба беременная?! То хочешь, то не хочешь! Порывы у него там какие-то… Вот подорвался бы и вмешался! Барт разорался и Нейт убрал руки от лица, чтобы наблюдать за ним. Как за диким зверем, чтобы предугадать, когда кинется. И, пока Барт орал, у Нейта складывалось устойчивое впечатление, что они говорят на разных языках, причем его – Нейта – язык правильный, а вот у Барта… нелогичный, вывернутый какой-то, ненормальный. Но, раз Нейт остался один на один с Бартом, тоже, по сути, выбрав его, нужно было хотя бы пытаться понять его… Как же это называлось, был термин… Нейт видел на работе, когда искал про ОКР. Бредовая структура или что-то такое… – Да, он мешал, конечно… но ведь он мог перестать мешать, уехав навсегда на другой конец страны, – начал медленно Нейт. Медленно и осторожно, прощупывая почву. Но тут Барт дернулся к нему и Нейт тут же шарахнулся прочь, давясь заготовленными словами. Барт продолжал орать, Нейт же слушал, желая все понять, а затем, когда брат отступил, снова открыл рот, чтобы попытаться донести свою точку зрения. – И да… конечно, мне было бы плохо, если бы у вас что-то было… – Нейт помрачнел, когда Барт подтвердил его подозрения касательно связи с Чарли. – Но… Чарли мог уехать, просто уехать. Почему ты думаешь, что выбирая между кем-то и кем-то, последнего надо убивать? Или… я не так тебя понимаю? Барт, чужая жизнь не стоит моих нервов, ревности… – Нейт, как и решил, говорил теперь прямо и без утаек. – Она гораздо важнее всей этой эмоциональной мишуры. Ты просто представь себе, что почувствуют теперь его родственники. Вот, точно! Вспомни, как на меня напали те гопники. Ты же не хотел меня потерять? А что чувствовал бы, если потерял? Нейт помолчал, собираясь с мыслями. – Барт, не подумай, что я тебя виню. Тут вина всецело на мне, ведь приказ отдал я. Но… любой другой человек в такой ситуации руководствовался бы другими мотивами, другой моралью что ли. Он попытался бы исправить мою тупейшую ошибку, не зная даже, ошибка это или нет. Потому что… ну, Барт! Человеческая жизнь ценна. А теперь у нас в ванной труп, – Нейт порывисто вздохнул. То, что он дальше хотел сказать, проговорить было нелегко. – Ты выбрал меня, да? А я тебя. Но это можно было сделать не ценой жизни Чарли. И… я не подорвался на помощь потому, что сначала просто не мог поверить, что я сказал. Я был в какой-то прострации. Ну, а затем… я думал, что идти уже бессмысленно. То есть, я слышал, как Чарли хрипел… потом затих… Нейт отвел взгляд, говоря об этом. Да уж, он мог бы прийти и помешать происходящему. Мог, раз Барт сам не догадался, сказать ему, чтоб тот помог. Мог все исправить сам… и от этого сейчас было еще более горько. А теперь Нейтан остался с психованным братом напротив, который ради того, чтоб им быть вместе добил своего друга. И орал с весьма странными нотками в голосе, что «выбрал его». Это все было для Нейта уже чересчур. Он как стоял, так и опустился на пол, опуская затем и голову. – В общем, я думаю, тут нечего больше обсуждать. Мы с тобой вместе. И мы в дерьме, – глухо сказал он. – И что теперь делать, я совсем не знаю. Со-о-всем. Бартоломью скрестил руки на груди, многозначительно поджимая губы. Всё сказанное Нейтаном он собирался стоически игнорировать. Да, он считал, что все лишние слагаемые должны были быть удалены из их с Нейтаном уравнения. Но сказать ему об этом вот так, напрямую, значило сейчас напугать его ещё сильнее. А его брату и так сегодня досталось. Ни к чему тревожить его ещё больше. Потом Барт честно попытался представить себя на месте родственников Чарли. Но ничего не вышло. Во-первых, он был с ними не знаком. Во-вторых, Бартоломью даже не знал есть ли они у Чарли. Ну, и, в-третьих, почему он вообще должен был делать это? И как можно было представить себе чьи-то чувства? Ведь Барт был собой, а не кем-то. Что чувствовал он, когда чуть не потерял Нейта, он помнил. Но при чем тут были какие-то родственники, которых, к тому же, могло и не существовать?.. В общем, чего хочет от него брат Бартоломью решительно не понимал. И молчал ещё и поэтому. Потом Нейтан заговорил о морали. И Бартоломью демонстративно закатил глаза. В его понимании мораль придумали исключительно, чтобы руководить наивным стадом, сковывая его ответственностью и чувством стыда. И тупые идиоты, верящие в мораль, несомненно, втайне желали освободиться от её бремени. Бартоломью же идиотом не был. Он был выше заблуждений морали и выбора. И поступил так, как посчитал нужным. К сожалению, его брат запутался, поддавшись влиянию тупого большинства, а потому не мог до конца принять и понять того, на что ради него пошел Бартоломью. По этой же причине не мог принять Нейт и того, что он хотел смерти Чарли. И сейчас, если бы не страх, он был бы не разбит, а равнодушен. Но Бартоломью не винил брата за заблуждения, относясь со снисходительным пониманием. Ничего, всё было поправимо. И Барт непременно поможет Нейтану всё понять… В итоге из всего, сказанного Нейтаном, Бартоломью вычленил для себя лишь фразу о том, что он тоже его выбрал, сохраняя её в своем сердце. Ну, хоть это его брат понял. Уже что-то. Бартоломью заулыбался. Но улыбка быстро сползал с его лица. И опустившись вслед за братом на пол, он сел перед ним на колени, ободряюще сжав его плечи. – Ничего не бойся, Нейти, – сказал Барт мягко и уверенно. – Мы со всем справимся… Вместе. Мы уедем и начнём жизнь с чистого листа. Никто и никогда нас не поймает. Я не допущу этого! И тебя я в тюрьму не отпущу, понял? Придумал тоже… Необязательно ведь всему заканчиваться сейчас, правда же? Помолчав немного, Бартоломью тихо засмеялся. – Знаешь, а мы ведь теперь совсем как Бонни и Клайд… Чур, Клайд – я! Нейт действительно уже был не в силах что-то еще думать. Потому что того, о чем стоило бы, было слишком много. Что делать с трупом? Как одним днем, не вызывая подозрений, уволиться с работы? Как вести себя с Бартом? Ведь, черт подери, если они действительно решили свалить, то Нейт поедет с Бартом… а тот теперь пугал и нехило. С этим могло помочь лечение, но как Барта лечить? Он же вампир! Может на него и лекарства не действовали, которые Нейт колол. И как вообще со всем свыкнуться, как начать новую жизнь? Нейт менял уже свою жизнь в корне три года назад, но сейчас все было совсем по-другому. Сейчас его совесть терзалась убийством. Из этого, кстати, вытекал еще один вопрос. Как теперь спать? Нейт боялся не то, что уснуть, а глаза закрыть – знал, что увидит под ними и не хотел этого. На фоне такой кучи проблем Нейт внезапно проникся к Барту благодарностью, ведь брат сел рядом и стал его успокаивать. Правда, Нейт дернулся немного, когда Барт взял его за плечи… Но Барт сказал не бояться. Сказал, что они уедут и никакой тюрьмы не будет. И все будет хорошо… Наверно, Нейт хотел бы попробовать сделать так, как сказал Барт. Хотел же? Побыть с Бартом, начать все заново… Но лучше бы это было не такой ценой. Нейт кивнул. Просто молча кивнул, соглашаясь со всем. Пусть Барт сам решает, Нейт устал. Он просто будет делать, что ему говорят, без мыслей… И даже про Бонни с Клайдом Нейт ничего не сказал. Шутить он был сейчас не способен, так что ему было плевать, хоть он Бонни, хоть Клайд, хоть черт пойми кто. Нейтан дернулся и Бартоломью очень не понравилась его реакция. Пусть она и была мимолетной, но Барт не хотел, чтобы брат его боялся. Правда, не хотел… Но Барт ничего не сказал. Вместо этого аккуратно, точно имел дело с пугливым дворовым щеночком, он заключил Нейтана в объятия. – Ничего… – Сказал он тихо. – Это пройдёт, вот увидишь. Поглаживая брата по волосам, Бартоломью начал раскачиваться вместе с ним из стороны в сторону, словно убаюкивая. – Все ведь в этой жизни совершают ошибки… – Соврал он, на самом деле не считая их с братом поступок ошибкой. – Вот и мы не исключение. Но надо смотреть в будущее, не зацикливаясь на прошлом. Всё наладится, вот увидишь… Ты только… не бойся меня, пожалуйста, – попросил он в конце, слегка улыбаясь. Нейтан так и не двигался, просто расслабившись в руках брата. На него внезапно навалилась дикая усталость, захотелось спать, хоть и было страшно. Барт говорил что-то про ошибки и что все их совершают, но Нейт не считал, что тут всего лишь «ошибка». Впрочем, говорить этого он не стал. – Ты можешь меня усыпить, причем, так, чтобы мне ничего не приснилось? – Глухо спросил он. – Да, могу, но… – Барт слегка отстранился, заглядывая Нейтану в глаза. – Ты же не хотел, чтобы я применял на тебе, м-м, силу своего убеждения. Передумал? – На этот раз да. И я же сам прошу тебя, – Нейт тоже поднял глаза на брата, больше не отводя их и ожидая хоть и кратковременного, но избавления от груза проблем и мук совести. – Хорошо, – Барт кивнул, обнимая затем лицо Нейтана ладонями. – Сейчас ты уснёшь. Будешь спать спокойно и без сновидений. А проснешься полностью отдохнувшим. Пока Бартоломью говорил, в мозгу всплыла неприятная ассоциация. Он ведь почти тоже самое сказал Чарли перед смертью… Что он уснёт и будет видеть прекрасные сны. Только в отличие от Нейтана, видеть он их будет вечность. А может, если ему отменить приказ, то Чарли проснется? И они снова будут вместе смотреть на звёзды… Впрочем, нет. Не стоит ему просыпаться. Пусть спит дальше, именно потому, что Бартоломью, кажется, его не хватает. Нейт благодарно кивнул, услышав, как Барт говорит ему уснуть. Конца фразы он уже не воспринял, роняя голову себе на грудь. – Да, вот так… – сказал Барт, целуя заснувшего брата в лоб. Легко он подхватил Нейтана на руки, неся к кровати. И вновь в голову полезли непрошенные воспоминания. Точно также нёс он его в ночь, когда на них напали… А сейчас?.. Точно ли его брат просто спит? Или же Бартоломью до сих пор несёт его с морозной стылости улицы? Что, если всё дальнейшие дни и ночи придумал его нездоровый разум? Он ведь действительно часто его подводил! Положив Нейтана на кровать, Барт немного нервно приложил руку к его шее, молясь, чтобы его мысли оказались бредом. И в кои-то веки небеса ему не отказали, ибо под пальцами Бартоломью почувствовал ровное биение пульса. Барт облегчённо выдохнул, запуская руку себе в волосы, судорожно их лохматя. Значит, всё хорошо… По крайней мере пока. Но что же ему делать в будущем, чёрт?! Ведь он не сможет находиться с братом постоянно! И тогда… может произойти всё, что угодно. Нейтан может, например, умереть от несчастного случая – какой-нибудь кирпич упадёт на голову и всё. Кости черепа ведь не срастутся?.. Барт качнулся, едва не падая, но вовремя успевая опереться рукой о кровать. Нужно было успокоиться, нельзя было поддаваться депрессивным мыслям. Депрессивным и к тому же пустым. Ведь что он может сделать в этой ситуации?.. А в ванне между тем ждал его Чарли. Верный ему и после смерти. Ждал, как всегда… И нужно было идти к нему. Вернее, не к нему, а к телу, от которого необходимо было избавиться. Дойдя до ванны, Барт задумчиво склонил голову. – И что же мне с тобой делать, Чарли? – Спросил он, точно ожидая ответа. Но его, разумеется, не было. И, вздохнув, Бартоломью засобирался. Нужно было купить топор в каком-нибудь круглосуточном магазине. Открыв на телефоне карты и глянув, где находится ближайшая круглосутка, Барт присвистнул. Ехать было долго и это было ещё мягко сказано. Потому что магазин находился чуть ли не на другом конце города. А когда Барт посмотрел цены на такси, то совсем уж помрачнел. Хотя, он ведь мог и не платить. Настроение было у него поганое, так что играть в благородство он не собирался. Быстро собравшись, Барт вышел из дома, попутно заказывая такси. Приложение пообещало, что машина будет через пять минут. Но ждал ее Барт все десять. И потому, кто бы там к нему не плёлся, ему очень не повезло… В подъехавшей, наконец, машине оказалась девчонка, и Барт цокнул, закатывая глаза. Что ж, теперь ему всё стало ясно. Баба ведь. Да ещё и совершенно не в его вкусе. В спортивном костюмчике, с собранными в хвост волосами невыразительного русого цвета. Не накрашенная, хотя довольно смазливая. Но красота её, как и волосы, была какой-то невзрачной. Пройдешь мимо такой и даже не заметишь. Тронулись. И оказалось, что у этой девушки совершенно не закрывается рот. Она шутила, пыталась вовлечь Барта в разговор. И поначалу он даже отвечал что-то, пока она окончательно его не заебала. – Закрой-ка свой фонтан, дорогуша, – посоветовал ей Бартоломью, доброжелательно улыбнувшись. Видимо, эта улыбка сбила девушку с толку, потому как прежде, чем надуться, обиженно пыхтя, она посмотрела на Барта с тупым удивлением во взгляде. Будто не верила до конца в услышанное. Но в итоге поверила и остаток пути они ехали молча, к величайшей радости Бартоломью. – Жди здесь, – бросил он, когда они остановились, а затем вышел из машины, хлопнув дверью. В магазине никаких неприятных сюрпризов его не встретило. И помимо топора Барт прихватил ещё забавный жёлтый цветочек, предназначавшийся для автомобилей. Им ведь с Нейтаном впереди предстояло долгое путешествие, нужно было создать уют в его колымаге. Взял он также шоколадку и апельсиновый сок. Сучке, ждущей его в машине, они пригодятся. Выйдя с покупками из магазина, Бартоломью поискал глазами такси. И, найдя, двинулся к нему. Сев на переднее сиденье, Барт закинул свои покупки назад, про себя отмечая, что девчонка стала его чуть сторониться. – Едем? – Поинтересовался он, кладя руку ей на бедро и наблюдая, как с лица девушки исчезает надутое выражение, сменяясь испугом. Еле заметно хмыкнув, Барт со всем обаянием на какое только был способен, произнёс, понижая голос на полтона: – Простите меня, я нагрубил вам. Так стыдно теперь… Но, я просто потерял сегодня кое-кого… И теперь я безумно раздражителен. – Да… ничего. Я понимаю… – Смущённо пробормотала девчонка сразу успокаиваясь. «Чего ты там своими куриными мозгами понимать можешь, сосочка?» – Подумал Бартоломью, улыбаясь и убирая руку с бедра девушки. Обратно ехали уже не так напряжённо. Бартоломью рассказывал, как потерял своего любимого пса по кличке Лаки. Как они с ним были неразлучны и все в таком духе. И врал он так хорошо, что его спутница окончательно расслабилась, украдкой смахивая набежавшие на глаза слезы. Впереди замаячил их с Нейтаном дом, и Бартоломью попросил девушку свернуть за него. Туда, где было темно и тихо. Стоило девушке заглушить двигатель, как Бартоломью, развернувшись, наотмашь ударил её по щеке. Затем ещё и ещё. Потом же, хорошенько припечатав кулаком живот своей жертвы, Бартоломью вышел из машины, выволакивая её за собой. Открыв дверь заднего сиденья и стряхнув пакет на пол, он затолкал девчонку внутрь. – Знаешь, детка, сегодня у меня выдался крайне поганый день, – заговорил Барт, расстегивая у себя ширинку. – А тут ты со своими тупыми разговорами… Ещё и опоздала. Заслужила, согласись же. Наблюдая, как корчится на сиденье его жертва, Бартоломью расплылся в улыбке. В какой-то мере девушка стала даже привлекательнее: задыхающаяся, с красным носом и слезами на личике, скулящая от страха… Бартоломью навалился на нее, закрывая рукой рот. Спустив с неё штаны, он тут же вошёл, грубо и резко. Из-под ладони послышался захлебывающийся визг. Но Барт лишь рассмеялся, толкаясь дергано и рвано, вытрахивая из себя сегодняшную ночь. В итоге Бартоломью взял девушку и спереди, и сзади. Кажется, под конец она вообще не понимала, что с ней происходит. Но Барту это было даже на руку. Кончив прямо в девушку, он сгреб в охапку ее безвольное тело и тут же вонзил клыки ей в плечо. Девушка от этого лишь вяло дернулась, чем вызвала очередной сдавленный смешок со стороны Бартоломью. Выпив, сколько хотел, Барт остановился. Залечив девушке рану, он развернул её, ловя глазами ее мутный, ничего не выражающий взгляд. – Нет… так не пойдёт, дорогая, – сказал Барт, начиная хлопать девушку по щекам, добиваясь от нее хоть какой-то осмысленности. И когда он ее добился, то продолжил. – Забудь всё, что с тобой случилось этой ночью. Мы с тобой никогда не встречались, – приказал он. Девушка кивнула, и Бартоломью, бросив ей на колени сок с шоколадкой, как ни в чём не бывало направился домой. Перед глазами замаячил образ брата, укоряюще говорящий ему о том, что ведь наверняка у этой девушки были родственники. – Такова жизнь, братишка, – ответил Барт, пожимая плечами. – К тому же мне нужны были силы! Поднявшись на лифте до нужного этажа, Барт замер, внезапно вспомнив, что, уходя, не запер дверь. Вбежав в квартиру, он замер, принюхиваясь. Но, слава богу, запаха посторонних не было. А, значит, всё было в порядке. Достав топор из пакета и сжав руками его древко, Барт на всякий случай прогулялся с ним по всей квартире, заглядывая в каждый уголок. Но никого не обнаружил. И, самое главное, Нейтан по-прежнему спал. Живой и невредимый. Выдохнув, Барт зашагал в ванну. Участь тела, лежавшего там, была им уже решена. Мелко-мелко он нашинкует его как какую-то котлету. А «фарш» кинет в морозилку. Выкинут же они его с Нейтаном уже по дороге. Пусть копы ищут потом Чарли, удачи! Нейт, как и приказал ему Барт, проспал долго, спокойно и без сновидений. И проснулся бодрым и отдохнувшим. И даже в довольно-таки хорошем настроении, ну… первые пару минут, пока не вспомнил все, что было вчера. Нейт зажмурился и застонал в голос. Он проспал работу, но это было не важно, ведь ему сегодня предстояло с нее уволиться. А потом, вечером, они поедут с Бартом… куда, кстати? У Нейта идей не было никаких. Может, домой в Орлеан? Но там их могут найти… И труп, труп же еще как-то надо было спрятать! Нейт принюхался. Трупом не пахло и это радовало. Может, Барт за ночь с ним что-то сделал? Нейт тут же пошел в ванную проверять, и действительно – Чарли там уже не было. Кстати, без страшного зрелища его трупа у Нейта как-то немного подулеглась совесть. Ну, или он просто не мог еще дольше испытывать эмоции той же силы, что вчера. Теперь Нейт чувствовал какое-то глухое фоновое отчаяние от случившегося, но в целом понимал, что жить дальше как-то нужно и он, наверно, все же сможет. Или хотя бы попытается. А потому он вымыл ванну после Чарли, затем умылся сам и пошел на кухню пить кофе. Там, правда, он нашел записку от Барта, чтоб не заглядывал в морозилку, и, поняв, почему, как-то резко перехотел пить. Грустно вздохнув, Нейт взял телефон, собираясь набрать начальника, чтоб уволиться, а заодно подошел к окну. Просто так, посмотреть, как там погода. Но вместо нее Нейту в глаза бросилось несколько полицейских машин и несколько же полицейских. Сомнений в том, что они тут забыли, не было. Конечно, Чарли уже хватились! Как раз, вот, с утра, когда пришел его сменщик. Нейт до побелевших костяшек пальцев сжал в руках телефон, чувствуя, как его пробирает ледяной ужас. И, поглощенный им, он даже не подумал, что, наверное, для того, чтоб хватиться Чарли было еще рановато. Нет, конечно, нет. Полицейские знали, что Чарли мертв. И знали, кто это сделал. Или вот-вот узнают. А потому нужно было бежать! Но ведь был день… как же Барт? Нейта затрясло и он заметался по кухне, не зная, что предпринять. Собираться и бежать расталкивать Барта? Или идти к брату сразу? А как он пойдет по солнцу? Так до конца ничего не решив, Нейт метнулся к себе, где минут за пять покидал в сумку несколько пар белья, носков и какую-то одежду. Затем, пихнув туда еще ноут, он бросился к Барту в гостиную. Тот спал, как всегда полностью накрывшись одеялом. Нейт же упал перед ним на колени, сдергивая одеяло и хватая его за плечи. – Барт! – Стал звать он. – Проснись, валить надо! Там… полиция! Барт, ну же! Нейт со всей силы затряс брата. Бартоломью спал мертвым сном праведника. То, что его трясли, было, конечно, неприятно, но не смертельно. Так что, он лишь двинул рукой по направлению к раздражителю, пытаясь отпихнуть его. При этом он приоткрыл рот и по подбородку потянулась ниточка слюны. Блаженный же сон его так и продолжился. – Ба-арт! – Нейт увернулся от руки брата, а затем склонился к его уху, крича прямо туда. – Вставай! Барт! Нейт снова затряс брата, но ни это, ни крики результата не приносили. Тогда, совсем уже отчаявшись и буквально спиной чувствуя, как полицейские приближаются к квартире, Нейт схватил Барта за руку, вцепляясь в нее зубами. А вот это уже было чересчур. Недовольно заворчав, Барт сонно приоткрыл глаза, на автомате опуская руку на голову кусавшему, собираясь затем вновь провалиться в сон. – Ай! – Нейт вновь вылез из-под руки Барта и, увидев, что тот приоткрыл глаза, вцепился в укус пальцами, продлевая боль. – Барт, проснись уже, наконец! Нейт наклонился над братом, удерживая его руку и делая ему этим больно. – Полиция идет! Надо валить! – Ну и пусть себе идет, жалко тебе? – Захныкал Барт, не понимая, какое отношение к полиции имеют они с братом. – Я спать должен, а ты бьёшь меня, отвянь! Бартоломью вяло начал отпихиваться от Нейтана, пытаясь заползти обратно под одеяло. А потом очень медленно, с великим трудом, но в мозгу его таки зародилась светлая мысль. – А-а! – Понимающе протянул он. – Полиция… это плохо, да… – Они к нам идут!! – Нейт потянул Барта за руку, пытаясь стащить с кровати. – Так что собери себя в кучу и доплетись как-нибудь до машины! Мы уезжаем и прямо сейчас. Или ты хочешь, чтобы нас с тобой схватили? Ты же днем… не выдержишь этого. Вставай давай! – А чё они?.. – Заплетающимся языком возмутился Барт, всё-таки вставая. – Рано Чарли искать! А я не делал ничего больше… правда, – клятвенно заверил он в конце, по совету Нейтана пытаясь «собрать мозги в кучу». Но сделать это было практически невозможно. Ощущение было такое, будто Барта нещадно били на протяжении всей ночи. А усталость была как после недельной бессонницы. Ещё и свет… Боже, как же нещадно палило солнце! – Я щас сдохну! – Пообещал Бартоломью. И спустя несколько секунд решил всё-таки уточнить. – Солнце. Очки. Э-э, это самое… есть очки? – Видимо, не рано! Я не знаю, но я вчера убил его, а теперь они там! – Нейт продолжал паниковать и вполне в общем-то разумный довод Барта прошел мимо его ушей. – Так что, раз уж ты вчера сказал, что меня в тюрьму не отпустишь, вот и не отпускай. Уходим! И, э-э, очки… Сейчас поищу. А ты пока оденься как-нибудь, чтоб солнце по минимуму пекло. Нейт бросился в коридор, подрагивающими руками начав рыться в ящиках в поисках очков. Не переставая хныкать, Бартоломью принялся рыться в своих вещах, ища что-нибудь подходящее. И этим «чем-нибудь» оказалось теплое худи с капюшоном. Натянув его и джинсы, Барт подхватил так и не распакованную сумку с вещами, привезённую им из мотеля после переезда к Нейтану. Впрочем, теперь это играло на руку. – Я готов, – мрачно оповестил он брата, натягивая капюшон на глаза. Нейт кое-как нашел очки, затем натянул на себя уличную одежду и, подхватив сумку с вещами, стал ждать Барта. Тот, к счастью, не уснул, едва его оставили одного, а даже оделся. – Вот, держи очки, – Нейт протянул их Барту. – И не забудь куртку и ботинки. И… не знаю, постарайся, когда пойдем, не привлекать к нам внимание! Нейт опасливо оглянулся на дверь. Вообще полицейские, когда он их видел из окна, никуда не шли. Но должны же были. Так что по мнению Нейта счет шел уже на секунды. – Нет, в пляс пущусь, – огрызнулся Барт, всерьёз задумываясь о том, не убить ли ему Нейтана, чтобы остаться спокойно спать. Выхватив из рук брата очки, Барт тут же надел их. И с ними вроде стало получше. Перед глазами образовалась не идеальная темень, но уже что-то. Кое-как натянув куртку, Барт присел на пол, тщетно пытаясь попасть ногой в ботинок. Борьба с упрямой обувью шла ожесточенная, но, увы, напрасная. Не помог ни обширный словарный запас Барта, состоявший преимущественно из мата, ни угрозы. – Не получается у меня!! – Заныл Барт, стукая своенравный ботинок об пол. – Брось меня, спасайся сам! Нейт, держащийся уже одной рукой за ручку двери, не смог долго наблюдать, как Барт мучается с обувью. Выругался и сам наклонился к нему, помогая натянуть ботинки, а затем и зашнуровать их. – Вампир, тоже мне, – буркнул Нейт. – Днем не вампир, а какая-то размазня. Пошли уже, блин! Моя машина стоит за углом дома, благо, за другим, не тем, где полиция. Так что, может, сможем проскользнуть мимо полицейских. Нейт стал открывать дверь, но затем снова выругался, оборачиваясь. – Черт, там же еще полная морозилка останков Чарли, да? С этим-то что делать?! Хмуро Бартоломью пронаблюдал за тем, как брат шнурует его обувь. Лучше бы он действительно бросил его, Барт бы хоть спать пошел. В мягкую, теплую кроватку… Но вместо этого приходилось со всей возможной скоростью куда-то бежать и о чем-то думать. – Можешь отбивных себе наделать, – снова огрызнулся Барт. – Чё делать, чё делать? С собой брать… Чтобы… Ща, был план какой-то… Барт наморщил лоб, принимаясь усердно вспоминать, зачем Чарли оказался в морозилке. Почему он его сразу в мусоропровод не выбросил?.. – А, вспомнил! – Лицо Барта просветлело. – По дороге Чарли выкинем. А пакет с зубами закопать где-то надо. Ща я утрамбую все. И с этими словами Бартоломью двинулся на кухню. Очень медленно двинулся… Хотя, ему казалось, что идёт он нормально. Однако иллюзии его развеялись, когда внезапно он почувствовал резкую боль в районе лба. Охнув, Барт схватился руками за голову открывая глаза и понимая, что по дороге умудрился задремать. – Я в тюрьму хочу… – Потирая лоб, сказал он. – Ой, иди знаешь куда со своими шуточками! – Нейт был весь на нервах и потому вспылить ему сейчас было раз плюнуть. – И стой… ну к-куда-а-а… Нейт не успел остановить Барта от впиливания в дверной косяк, и раздраженно рыкнул от этого. – Стой на месте, я сам все сделаю, – Нейт быстрым шагом обогнул Барта и направился к холодильнику. Оттуда, стараясь в себе подавить брезгливость, выволок все пакеты, а затем покидал их в сумку. Даже пакет со злополучными зубами, от которого тошнота в буквальном смысле подступила к горлу. Затем Нейт взял Барта за руку и потащил к двери. – Пошли, сам тебя поведу. Ты что-то прямо совсем никакой… – Нейт отпер дверь, выволок за нее брата и сумку, а потом, захлопнув дверь, потащил обоих к лифту. – Давай я всех убью, и мы спать пойдём? – Предложил отличную идею Барт. Тяжело привалившись к дверцам лифта, он распахнул рот, давясь чудовищным зевом. Пока он пытался как-то подавить в себе процесс зевания, приехала кабинка лифта, исподтишка распахивая свои двери. И, не успев ничего предпринять, Барт, всё ещё зевая, начал заваливаться внутрь. – Ты на себя посмотри, кого ты сейчас убьешь? – Нейт фыркнул. – И, черт, не говори об убийствах, их и так у нас хватает с головой… Успев кое-как поймать Барта и удержать его от падения в лифт, Нейт сам зашел туда и ткнул кнопку первого этажа. – Ты имей в виду, что сейчас вылезешь под прямые солнечные лучи. Там погодка сегодня что надо – ни одного облачка на небе, – заметил Нейт, пока они спускались. – Так что терпи как-нибудь. – «Имей в виду», – тут же заворчал Барт себе под нос. – Тебя щас отымею! И всех, кто спать честным вампирам мешает. Понаехали тут… Проворчал Барт всю поездку на лифте. Попутно он как можно плотнее зарылся в одежду, стараясь, чтобы снаружи осталось как можно меньше уязвимой кожи. – Ты не честный и никого не отымеешь. И вообще, хватит ныть! – Нейт уже серьезно начинал злиться на Барта. – Лучше заткнись и постарайся идти нормально. Лифт остановился на первом этаже и Нейт потянул брата за собой к двери, распахивая ее. В лицо брызнул яркий солнечный свет и свежий морозный воздух погожего зимнего дня. На улице действительно было приятно. Было не очень холодно, безветренно, а снег, белыми шапками укрывающий лавочки и ветви деревьев, красиво блестел в солнечных лучах. Нейту, впрочем, сейчас на все это было глубоко насрать. Вздохнув поглубже, он вышел на улицу, украдкой осматриваясь в поисках полиции. Полицейские действительно были, но в отдалении, и на них с Бартом не смотрели. И тогда Нейт медленно, прогулочным шагом, пошел к другой стороне дома, туда, где его ждала машина. Оказавшись на улице, Барт зачем-то поднял голову на небо, о чём сразу же пожалел. В лицо тут же ударило злобное солнце. И Барт, зашипев точно кот, которому наступили на хвост, поднял полы куртки пряча в них лицо. За Нейтаном он пошёл буквально на ощупь, боясь вновь встретиться с злобным отродьем, дарующим жизнь всему живому, но почему-то не ему. Нейт краем глаза увидел, как Барт посмотрел на солнце, и про себя обозвал его дебилом. Впрочем, судя по дальнейшей реакции, солнце Барта за такой тупой поступок тоже наказало. Те части кожи Барта, которые не были укрыты, тут же слегка порозовели, и Нейт, помня свой опыт с окном, предположил, что дальше будет только хуже. Тем не менее, к машине он продолжал идти неторопливо, чтоб не привлекать внимание. И потому путь до нее занял на пару минут дольше, чем мог бы. Пару минут, во время которых Нейт успел весь покрыться холодным потом, а Барт, наверняка, еще больше обгорел. Но, наконец, они дошли до машины. Нейт снял ее с сигнализации и распахнул переднюю дверь, падая на водительское сиденье и кладя рядом с собой сумку. – Лезь на заднее сиденье, – кинул он брату, уже начиная прогревать двигатель, чтобы быстрее поехать. – У-у, дурацкое солнце! – Тихо скулил Барт, так, чтобы его не услышали полицейские, но так, чтобы его слышал Нейтан. – Это ты всё виноват! Знаешь, если ты хотел меня убить, то мог бы это и попроще сделать, садист гребаный! У-у, как же жжется, всё боли-ит!! К концу их с братом небольшого путешествия Бартоломью уже готов был зареветь во весь голос от обиды и несправедливости мира. Но впереди показалась машина и вместо рева Барт тут же принялся в неё ломиться, стремясь поскорее очутиться на заднем сиденье. И, когда Нейтан, наконец, отпер двери, Барт тут же юркнул в салон автомобиля, пытаясь забиться под сиденья. Там ведь было так хорошо и темно! И никакого тебе болезненного света. – Болит всё! – Вновь пожаловался он с пола. – Я поход в солярий не заказывал вообще-то! Нейт молчал, напряженно ожидая, когда уже можно будет поехать. Барт ныл, копался на заднем сидении и черт с ним. Сейчас самым важным было поехать. А потом выехать из города. Кстати, а куда нужно было держать путь? Нейт так и не решил… Но это можно было сделать и потом. Остановиться за городом, посмотреть карту… Барт меж тем все ныл и Нейт раздраженно обернулся к нему. – Я хочу тебя убить, вот честно. Скажи, как это сделать легче, чем солнцем? – Ядовито спросил он. Но тут двигатель прогрелся и Нейт завел машину, аккуратно выводя ее из двора дома. Аккуратно и не превышая скорости… и через минут сорок они будут за городом. – Фильм на своё усмотрение включи мне, я тогда от скуки сдохну, – в тон Нейтану ответил Бартоломью. А потом они поехали. Машина тронулась так плавно, так аккуратно… Не прошло и пяти минут, как Барт, более-менее укрывшись от солнца, закрыл глаза, моментально засыпая.