shift

— Как здесь экзамены отгремят, я сразу в Токио на вступительные, — выговаривает Тачихара, тщательно пережёвывая свой острый бургер. Несмотря на то, что уже практически час ночи, в макдональдсе полно народу, вокруг всё так же громко смеются и ругаются, как днём. Только Чуя с Дазаем и Мичизу притаились в углу за большим столом, чтобы ещё немного поговорить перед тем, как разойтись. — О-о, — Осаму с ироничным умилением разводит руками и покачивает головой, — Час пик в метро и офисная тоска.. Накахара толкает парня рядом локтем под бок и, прокашливаясь, учтиво спрашивает у Мичизу: — Ты же на юридический, вроде? Тачи кивает, прикрыв глаза, и наконец глотает сочный терияки, запивая холодной колой. Он хочет что-то сказать, но в итоге запихивает ещё картошки в рот. — А тренерство? Кэндо? — Дазай вспоминает, что года два назад Мичизу хотел быть физруком или спортивным тренером. Тем более в секции он занимается с десяти лет. — Кэндо - это для души, — задумчиво выдыхает Тачи, а затем улыбается с интересом, — Ёмаё, вы-то кто куда? Дазай с Чуей переглядываются в попытке выяснить, кто начнёт первым, и Накахара в итоге перехватывает инициативу. — Я бы тут остался. Сестра, друзья, все дела. Мне кажется, лучше жить в комфортном месте и путешествовать по стране и миру, чем усложнять всё переездом. Дазай кивает и между слов вставляет своё мимолётное «согласен», и от одного этого слова у Чуи почему-то теплеет на душе, так спокойно становится. Они не раз обсуждали между собой, что не собираются уезжать, но Накахаре всё равно глубоко внутри приятно лишний раз услышать живое подтверждение. — Это да. Но там у меня тоже родственники, — жмёт плечами Тачи. — В Токио так хорошо, всё на своих местах. Мне нравится думать, что я могу исчезнуть, и никто даже не заметит. И так красиво, и столько развлечений, емаё, и возможностей! Вообще у меня даже список уже накидан, куда сходить можно, я бы... — Он какой-то странный в последнее время, не? — Да как обычно — Хм, чтобы в Токио жить, надо очень богатым быть, — констатирует Чуя, а следом зажимает в губах сигарету и роется по карманам в поисках зажигалки. — У него ведь дядя неплохо зарабатывает, если не ошибаюсь, — замечает Дазай. — Прям деньги лопатой грести — Это да. Но это ведь для комфортной жизни, а у каждого комфорт относителен. Мне кажется, Тачи простой, ему многого не надо. Накахара жмёт плечами в ответ и с особой задумчивостью затягивается. Холодно на улице кошмар. Вечером погоду ещё можно было охарактеризовать приятной морозной свежестью, но сейчас ночью температура совсем упала. Чуя тяжко вздыхает, понимая, что пришла пора доставать что-то потеплее кожанки, и проходить в ней всю зиму явно не получится, даже если надевать под низ самые тёплые свитера. С Мичизу они разошлись где-то полчаса назад, теперь сидят вдвоём на заиндевевшей лавочке строго посередине между их домами. Лавка эта всегда служила ориентиром для встреч, но виделись парни в итоге почему-то всегда возле дома Дазая. — Просто я совсем не вижу печали у него на лице, — Накахара недоумённо разводит руками и подбирает слова. — Понятно, что мы тут все не лучшие друзья, но и не незнакомцы ведь.. Мне кажется, если он уедет, то мы больше не увидимся. Дазай чувствует мимолётный укол ревности, от которого его аж дёргает в прямом смысле, но он отбрасывает это бессмысленное в сторону, сосредотачиваясь именно на Чуе, а не на своих жалких угрызений. — Тачи и мёртвого заёбет, не переживай. И он тоже скучать будет, только не показывает этого, потому что он ведь..ну, такой он — Тебе тоже всё равно? Осаму, откровенно говоря, к Мичизу практически равнодушен. Тачи классный парень, лёгкий на подъём, но такой взрывной, чем-то совсем отдалённо на Чую похож. Дазаю нравится проводить с ним время, он его никогда не раздражает, а только забавляет и даже умиляет, но Дазай точно не умрёт, если будет видеть Тачи три раза в год, а не в неделю. — Нет, просто я понимаю, что мы в любом случае будем встречаться, и Тачи нас точно не забудет. А ещё есть соцсети, если что, — Осаму вдыхает, чувствуя, как морозный воздух вперемешку с сигаретным дымом обжигает лёгкие, и прикрывает глаза. — Мне, например, не нужно видеть человека ежедневно, чтобы помнить о нём и наслаждаться его обществом. В ответ следует тишина, которая уже через тридцать секунд начинает Дазая напрягать. Он распахивает глаза, раздражённые жёстким ветром, и видит, что Чуя смотрит на него исподлобья взглядом, который не прямо просит объяснений, но явно осуждает. — Но тебя мне надо видеть каждый день! Накахара усмехается, лениво встаёт, делает пару шагов в сторону мусорки, а затем кидает: — Пойдём, у меня там ещё игра. Ветер раздувает тлеющую сигарету, которая ярче и сильнее искрит. Парень делает последнюю тяжку, тушит окурок о крышку мусорки и, не дожидаясь Осаму, начинает идти в сторону своего дома. Чуя считает это справедливым — раз встречаются постоянно возле Дазая, то расходиться должны возле него. — Нет, Чуя, я серьёзно, — догоняет парень справа. — Мне прям надо. Я думаю, что вполне мог бы жить с тобой и терпеть тебя ежедневно. Накахара даже не пытается сдержать улыбку от такого комплимента и польщённо качает головой. — Вообще я думал, что ты ценитель личного пространства Такой вывод был сделан на основе постоянной радости Осаму, как только он оставался дома один, и на вечном закатывании глаз, если кто-то дышал рядом с его комнатой. Дазай запускает ладонь в волосы и озадаченно пропускает пряди сквозь пальцы. — Так-то да, но это больше по настроению. Для тебя у меня всегда есть настроение — Дурак, — Чуя толкает его плечом, а затем хлопает себя по карманам в поисках курилки. — Как же ты жил без меня, когда мы не общались? Вопрос больше риторический, но Дазай всё равно отвечает: — Такое себе Друзей у него особо не было, так, школьная компания, да приятели из шахмат. Хотя много кто с ним пытался сблизиться, а Дазаю не до этого всегда было. Потому что слишком много ресурса надо вкладывать в нового человека, необходимо отдавать и открывать себя, слишком сложно. Ему нравилось быть где-то на грани: поделиться иногда чем-то, но внимание не акцентировать, продолжить болтать о пустяках, а лучше, конечно, слушать. Только вот, бывало, случится что-нибудь..прям капец, и рассказать некому оказывается. — Да, я тоже, — кидает в ответ Чуя, сворачивая на тропинку к дому. Клюквенный пар быстро приводит Осаму в чувства, и он переспрашивает, чтобы удостовериться. — Чего-чего? — Дазай, я два раза повторять не буду — Чу-уя — Хоть убей. Надо с диктофоном ходить, — Накахара останавливается на первой ступени у своего дома и почти равняется ростом с Дазаем. Осаму глядит в глаза напротив, где отражаются блики жёлтого фонаря и задумчивый интерес, а сам в ответ смотрит с ожиданием непонятно чего. Издалека, с залива, дует солёной сыростью и жареной едой из круглосуточных ларьков. — Ну, пока?.. — Дазай клонит голову набок и, засовывая заледеневшие руки в карманы, едва заметно улыбается. Он уже делает несколько шагов, как Чуя роняет в ответ тихое «пока». По звукам телевизора, доносящимся из спальни, Чуя понимает, что Коё дома, но, раз не выходит его встречать, либо спит, либо очень уставшая. И любой вариант печалит парня. Потому что его накрывает виноватой волной за то, что сестра столько работает и так выматывается. И он ничего не может с этим сделать, никак повлиять, только бессмысленно корить себя. Они вместе росли в детском доме. Чуя родителей никогда не знал и не интересовался, для него семьей всегда была только Коё, её смех на кухне, её руки, завязывающие ему шарф зимой. А Коё помнила родителей лишь обрывками, просто мутные силуэты, но со временем совсем забыла, память вытеснила все негативные моменты, оставив лишь смутное ощущение, что когда-то было иначе.  Вообще жили они в те времена прилично: комнаты по четыре человека, всё новое и оборудованное, никаких угнетающих воспитателей или ненормальных соседей, лишь легкие издевки от старших, которые неизбежны в любом месте. Но всё равно больше привилегий ты получал, если бы лучшим, хорошим. Ходили в обычную школу неподалеку. У Чуи даже был друг. Они и на сдвинутых кроватях спали, и за соседней партой сидели. Сейчас он не в курсе, где тот парень, и иногда, глядя на старые фотки, жалеет - не то чтобы сильно, но где-то глубоко скучает. Тяжелым был год, когда Коё стала совершеннолетней и уехала. Уехала, конечно, с обещанием вернуться, забрать Чую с собой и не соврала. Но было сложно: поступление, поиск приличной работы, жилья, споры с социальной службой, чтобы те покрывали часть аренды, прохождение курсов, всякие психологические проверки, чтобы уже в девятнадцать органы пошли навстречу и позволили Чуе жить с родной сестрой. Кажется, она за год прожила лет десять. Накахара просто хочет однажды «отплатить» ей, показать насколько благодарен. В итоге парень решает не беспокоить сестру и не заглядывает даже поздороваться. Тело до сих пор гудит странным напряжением: по спине бегут мурашки, а сердце так учащённо бьётся, и ритм этот отдаёт куда-то в солнечное сплетение. Накахара списывает это на три энергетика за день и концентрируется на делах, которые ему ещё предстоит сделать: идёт в душ, немного убирается, гладит рубашку на завтра, и всё это так быстро пролетает, что он снова остаётся наедине с собственными мыслями. И они весьма неутешительные. Чуя прибегает к радикальным мерам. Не сказать, что он совсем отчаялся, просто всегда ведь хорошо, когда есть кто-то, кто за тебя подумает. Например, чат gpt. «как понять, что мне нравится парень?» «Определить, что вам нравится парень, можно по нескольким признакам — эмоциональным, физическим и поведенческим. Вот основные...» Накахара вздыхает раздражённо и тут же останавливает мысль. «давай без воды» «Хорошо, коротко и чётко: тебе нравится парень, если: 1. Ловишь себя на мыслях о нём без причины. Накахара в уме загибает палец с совершенно безразличным лицом, потому что, ну, думает и думает, ничего такого в этом нет. Он и о Рюноске думает. Просто чуть меньше. 2. Радуешься его сообщениям/звонкам больше, чем другим. Второй пункт мимо, так как Дазай пишет такую хуйню зачастую, что вообще все мессенджеры удалить хочется. 3. Замечаешь мелочи в нём (как смеётся, пахнет, двигается). Звучит по-маньячески, но палец Чуя загибает, просто потому что внимательный. 4. Ревнуешь, когда он с другими. Тут Накахара просто прыскает со смеху и листает дальше. 5. Ищешь поводы для контакта (пишешь первым, "случайно" пересекаешься). С этой задачей Дазай прекрасно справляется сам. 6. Нервничаешь/смущаешься рядом с ним. Признавать неохота, но бывает иногда. В таких ситуациях, как сегодня вечером с этими дурацкими бинтам, или когда Дазай внезапно начинает тактильничать, или когда с серьёзным лицом размышляет на какую-то тему, и Чуя вспоминает, что для последнего дурака он слишком умный. 7. Физически реагируешь (учащённый пульс, мурашки, взгляд "цепляется"). Чуя качает головой, осуждая такие глупые пункты, и загибает последний палец. Итого четыре из семи, почти пятьдесят на пятьдесят. Глаза жадно бегут дальше по тексту. «Проверка: представь, что он признаётся в чувствах. Если мысль приятна — симпатия есть. Парень жмёт телефон экраном к груди и пытается не умереть от этого ужасного смущения при воспоминании того дня. Если он исчезнет — станет грустно? Да = нравится. Всё просто. Если больше "да", то ты в него влюблёна!» Бровь Чуи скептично выгибается, и он задаёт следующий вопрос с мыслью, что может изменить советы чата. «а если я тоже парень?» «Ах, вот в чём дело! В любом случае основные признаки симпатии остаются такими же. Если это твоя первая симпатия к парню, может быть страх, отрицание или попытки "загнать" чувства в рамки дружбы. Это нормально. Главное — честно ответь себе: "Хочу ли я быть с ним ближе, чем просто друг?"» — Бля, ну такие вопросы задаёшь, реально, — не сдерживается Чуя и вслух ругается на чат. — Если бы я знал, разве писал бы тебе.. Не особо помогло. Он замирает, прикрывает глаза и сжимает лоб пальцами, будто пытаясь выдавить из головы всё, что там застряло. Отрицание не срабатывает. Оправдания больше не звучат убедительно. Всё, что раньше было привычным, дружеским, безопасным, теперь окрашено совсем другим оттенком. Только вот через пару минут рука сама потянулась к телефону. Экран ярко вспыхнул в темноте, освещая его напряжённое лицо, а пальцы привычно вывели запрос: «а если я просто не знаю, но мне уже признались в чувствах?» В ответ пошёл огромный текст со всевозможными проверками и какими-то психологическими терминами, а ближе к концу появилось уже что-то более дельное. «Что делать прямо сейчас? Не торопись с ответом. Попробуй сблизиться — иногда чувства проявляются только при более тесном контакте. Отстранись на пару дней — если скучаешь → симпатия есть. Если не вспомнил о нём → скорее, нет. — Так сблизиться или отстраниться? Бред. Во-первых, от Дазая хер отстранишься, потому что чувство стыда за свою навязчивость у него отсутствует - он даже после сотни отказов и отдалений может не отлипнуть. Во-вторых, как сближаться, чтобы это не выглядело, как намёк или подтекст? И как у Дазая вообще перехватить инициативу, которая у него прёт из всех щелей. Накахара задаёт последний вопрос чату, на что тот отвечает: «Чтобы сблизиться, можно задавать разные личные вопросы, предлагать вместе провести время, добавить немного лёгкого физического контакта». Чуя обещает себе попытаться прислушаться к данным советам, чтобы разобраться, что творится в собственной голове, но попозже - сейчас необходимо срочно абстрагироваться от действительности и навязчивых мыслей с помощью прохождения уровней в очередном платформере. Он чувствует себя разоблаченным, уязвлённым, почти грязным. Словно кто-то вскрыл его без разрешения, выставил наружу что-то интимное, то, о чём он сам не знал. Ему хочется разрушить в себе это. За игрой, где у персонажа есть тёмная и светлая версии, Чуя ловит себя на очевидной мысли, что у каждого человека есть два состояния: «в настроении» и «не в настроении». А за всем этим следует мысль поглубже: удивительно, но Накахаре нравится Дазай «не в настроении». Когда он не корчит из себя ничего, такой серьёзный и собранный или даже уставший - всяко лучше, чем наигранное веселье. Понятное дело, когда Дазай искренне рад чему-то, Чуя тоже заражается его улыбкой, но вот бывает, что Осаму прям давит из себя настроение, и это как-то странно ощущается. Другое дело, когда он сидит молча на лавке и щурится на закат, когда задумается о чём-то на уроке и всё мимо пропускает. Честность его привлекает. В итоге Чуя решает проявить и перехватить инициативу. По-честному. Он открывает тик ток, пролистывает пару видео, пока не натыкается на смешную обезьянку, которая жуёт что-то, и кидает это Дазаю. Ну вот и пошёл навстречу, шажок правда маленький, но главное, что шажок. Ближайшие минут десять он проводит за компьютером, проходя последний уровень, и почему-то очень ждёт ответа на видос, будто признание в любви накатал. Когда приходит уведомление, Чуя дёргается, стараясь не схватить телефон в ту же секунду, и выжидает приличные пару минут непонятно зачем, прежде чем посмотреть, что же там. «ну ты» Чуя закатывает глаза. Только скобочки не хватает для полной картины. «))» Даже две! Дазай совсем осмелел, конечно. Вот так и перехватывай инициативу..