Criteria of love / Критерии любви

***

неделю спустя

      Зимнее утро встретило Вадима раздражающей прохладой: он укутался в пальто, ходя, разминая ноги, вокруг машины. Тлеющая сигарета была зажата меж пальцев и издавала слегка горьковатый дым, красиво извивавшийся в воздухе.       Вадим, как и обещал, заехал за Москвиной: ожидание длилось, казалось, вечность, хотя мужчина стоял здесь не так долго. В машине покоилась коробка тех самых любимых конфет Ольги и два стаканчика кофе, которые он предусмотрительно купил по дороге.       Спасибо Настеньке, которая так удачно всё подсказала.       Казанцев вдохнул последний раз, отбрасывая сигарету, и затушил её подошвой туфель. Он провёл рукой по лицу, смахивая несколько снежинок, и поднял глаза к пасмурному небу. На улице было тихо и спокойно, и Вадим позволил себе расслабиться, обдумывая планы на ближайшую неделю – неделю, которую он проведёт бок о бок с Ольгой.       С каких пор его забота об этой женщине перешла на новый уровень – конфеты, кофе, желание облегчить поездку и соглашение на сомнительное предложение? Это было явно не про Вадима. Но какое-то тянущее чувство в его груди цвело с того момента, как он впервые встретил Москвину в стенах университета – и это, очевидно, не давало ему покоя.       Ведьма какая-то, не меньше.       Мужчины улыбнулся от собственной мысли, так резко появившейся в голове – всё-таки Москвина была женщиной необыкновенной, хоть и тяжелой, но от этого интерес становился только сильнее. Он дернулся, услышав, как дверь подъезда с тяжелым грохотом открылась; развернувшись, мужчина встретился взглядом с Ольгой – едва запыхавшейся, раскрасневшейся и слегка недовольной.       Меня ждёт умопомрачительная поездка..       Вадим поспешил навстречу женщине: в руках она держала объемную сумку, которую он, подойдя, выхватил из её ладони. Мужчина едва окинул Ольгу взглядом, но этого было достаточно, чтобы улыбнуться: вместо привычного строгого костюма или платья, сегодня она была одета в широкие штаны и теплый белый свитер, мило украшенный вязью на груди. Поверх было накинуто излюбленное черное пальто, которое женщина предпочла не застегивать. И даже туфли – вечные спутники женских ног – сегодня были сменены аккуратными ботинками. Женщина выглядела по-домашнему просто, но в этом и заключалась вся её красота.       – Доброе утро, Вадим Юрьевич! Долго ждёте? Извините, у нас лифт дома сломался – пришлось спускаться по лестнице, – её голос – слегка хриплый и уставший – разрушил образовавшуюся между ними тишину.       – Относительно, Ольга Сергеевна. Вас ждать одно удовольствие, – слащаво произнёс Вадим, уже укладывая дорожную сумку женщины в багажник.       Какой льстец!       Его губы едва заметно изогнулись в подобии улыбки. Их отношения были своеобразными: временами – очень тяжелыми, временами – такими, словно они знали друг друга несколько десятков лет и были хорошими друзьями.       Спустя несколько минут они уже сидели в теплой машине, выезжая со внутреннего двора дома. Ольга, сама того не заметя, сразу расслабилась, позволяя себе откинуться на кресле.       – Ольге Сергеевна, я вам кофе взял, – Казанцев махнул рукой на подстаканник, обращая внимания женщины на два брендированных стаканчика. – Ваш справа – мятный латте, как вы и любите.       – Откуда вы знаете, какой кофе – мой любимый? – её брови взлетели вверх от удивления.       – Я узнаю всё, что меня интересует, Ольга Сергеевна, – мягко ответил Вадим, улыбаясь. – Откройте бардачок, там есть ещё кое-что.       Ольга закусила губу, но подчинилась: негромкий щелчок и дверца приоткрылась, представляя взору небольшую стопку бумаг, салфетки и.. коробку её любимых конфет. Она замерла, глядя на них, словно видела впервые в жизни; её рука повисла в воздухе, а грудь стянуло – от поразившей заботы.       – Это.. очень неожиданно, Вадим Юрьевич.., – на выдохе прошептала женщина, кидая на него удивленный взгляд. – Но.. спасибо большое. Мне очень приятно.

***

      Мужчина аккуратно завернул на территорию гостиницы, направляя машину в сторону длинной парковки. Большое серое здание нависло над ними, словно скала; Вадим осмотрелся, останавливая машину. Затем он обернулся к Ольге: та, прижавшись к креслу, мирно посапывала, сжимая в руках любезно предоставленный Вадимом тонкий плед. Он едва ощутимо провел рукой по её предплечью, желая разбудить.       – Ольга Сергеевна, мы приех..       – Не трогай меня! – крик женщины заставил Казанцева отдернуть руку, как ошпаренную. Он ошарашенно взглянул на неё, совсем не понимания реакцию: её глаза были широко раскрыты, руки взлетели к груди в попытках защититься.       – Ольга Сергеевна.. Вы..       – Нет, Боже, Вадим Юрьевич.., – осознание стало медленно накрывать женщину. Руки безвольно упали на колени, она тяжело вздохнула, смущенная собственным поведением. – Извините, я.. Просто испугалась. Не ожидала, – Москвина звучала прерывисто, боязно; мужчина нахмурился, явно не поверив её словам, но предпочел не зацикливаться.       – Вы в порядке, Ольга Сергеевна? – мягко спросил он, поднимая пустой стаканчик, который женщина скинула, дернувшись.       – Д.. да. Спасибо, – тихо произнесла она, отворачиваясь.       – Хорошо, – протянул он. – Мы приехали. Я выгружу вещи, у вас есть пару минут, чтобы привести себя в порядок.       Она откинула голову на кресло, как только услышала звук захлопнувшейся двери. Жар прилил к лицу: реакция потянет за собой нескончаемую цепочку вопросов, а ей этого совсем не хотелось. Клубок мыслей запутывался с каждой минутой всё сильнее и сильнее – от чего затылок стало неприятно тянуть. Женщина обреченно застонала, чувствуя, как боль заполняет каждую её клеточку.       Тишину неприятно разрушил звенящий телефон. С дрожью в руках она полезла в сумку, лежащую на коленях, уже наверняка зная, кто звонил. «Неизвестный» номер был заучен наизусть; она крепко сжала мобильный, слишком крепко – казалось вот-вот послышится треск.       За что мне это всё? Почему я просто не могу спокойно пожить?       Женщина взглянула в зеркало, украдкой замечая Вадима. Этот мужчина, несомненно, имел притягательную ауру, но, в то же время, что-то обволакивающе-опасное витало в воздухе при его появлении.       Ты поступаешь очень неправильно.       Я знаю!       Ольга мотнула головой, пытаясь прийти в себя; быстро сложенный плед был отброшен назад, а сама она провела несколько раз ладонями по лицу, словно это могло чем-то помочь. Именно в этот момент Вадим распахнул двери, впуская внутрь морозный воздух – зима в Москве всегда была свежее, ярче, пробирающей до костей. Он протянул ей руку, и она вложила свою ладонь – всё ещё напряженную и дрожащую.       – Ольга Сергеевна, – мягко отдернул её Вадим. – С вами точно всё в порядке?       – Да, не беспокойтесь. Дурной сон, – она увильнула, обходя мужчина. Тепло сразу покинуло его тело, как только женская ладонь выскользнула из его руки. Ольга поспешила ко входу, кутаясь в теплое пальто; Вадим направился за ней, ещё больше хмурясь на сложившуюся ситуацию.       Она явно что-то не договаривает.       Но кто он такой, чтобы выпытывать из неё что-то? Они друг другу никто. Хотя в глубине души Вадим понимал, что ему не хотелось отпускать женщину, не разобравшись с чем бы то ни было. Её натянутая, словно струна, спина говорили обо всём напряжении, сковавшем тело – мужчина это видел, и тягучее беспокойство закралось в его подсознание.       Она резко открыла дверь, так, что Казанцев едва успел её схватить, и направилась внутрь, прямо к ресепшену. Миловидная блондинка поприветствовала их, улыбаясь и кивая головой.       – Подскажите, пожалуйста, вы из..?       – Политехнический университет Зеленограда, – чётко ответила Москвина, но голос неприятно дрогнул, и Вадим бросил на неё быстрый взгляд.       – Да, вижу. Москвина и Казанцев, верно? – пролепетала девушка, доставая ключи.       – Да, всё верно, – на этот раз ответил Казанцев, забирая ключи со стойки.       – Постойте, – пробормотала Ольга, – А почему ключ один? Нас ведь двое.       – Как же.., – растерянно произнесла девушка. – Коллеги из одного университета селятся в одном номере. Там одна смежная комната и две спальни. Вас должны были предупредить в пригласительном письме.       – Очень странно.., – смущенно ответила Ольга. Вадим видел, как женщина была недовольна сложившейся ситуацией, поэтому взял всё в свои руки.       – Подскажите, пожалуйста, нельзя ли снять отдельную комнату за дополнительную плату?       – Я бы с удовольствием вам помогла, но все номера заняты. Очень много участников съезда. Ничем не могу вам помочь, извините, – с сожалением ответила блондинка.       Вадим поджал губы и кивнул. Он уже пожалел, что согласился на эту поездку – не из-за сложившейся ситуации, а из-за напряжения, витающего в воздухе между ними с Ольгой. Последняя же, резко дернув подбородком, развернулась и направилась в сторону лифта.       – Ольга, – хриплый, неприятный голос резанул слух. Женщина остановилась, как вкопанная, посреди холла, резко вдыхая воздух – она совсем не была готова. Её взгляд встретился со взглядом серо-голубых глаз стоящего по другую сторону помещения мужчины. Она сжала руки в кулаки, от чего ногти больно впились в ладонь, но всё, что она чувствовала – это леденящий душу страх, заполнивший каждую её клеточку.       Только не он.       – Рад тебя видеть, – продолжил он, идя в её сторону – она же, наоборот, отступила на шаг, врезаясь спиной в Вадима. Его рука неожиданно скользнула по едва ощутимой под слоями одежды талии, удерживая женщину, но она даже не шелохнулась, чтобы оглядеться.       Сердце бешено колотилось о грудную клетку, когда воспоминания одно за одним проскакивали в её голове; тошнота подступила к горлу, когда лицо бывшего супруга исказилось в довольной улыбке, видя раздраженную и боязливую реакцию женщину. Вадим чувствовал, как она дрожит под его пальцами; слышал, как дыхание сбилось и как она, пытаясь взять себя в руки, подрагивает плечами.

***

      Звонкий крик сотряс воздух, как только за мужчиной захлопнулась дверь. Он вжал Ольгу в стену, сомкнув пальцы на тонкой белоснежной шее. Она впилась пальцами в его руку, пытаясь ослабить хватку.       – Ты.. Отпусти..! – захрипела женщина, пытаясь вдохнуть воздуха.       – Чертова сука, вздумала играть со мной? Я тебя уничтожу, – прошипел мужчина, одним рывком откидывая супругу к стене. Она больно ударилась спиной, вскрикивая, и скатилась вниз, на пол.       – Иван, пожалуйста, я.., – шептала женщина, судорожно всхлипывая.       – Закрой свой рот! – закричал Москвин, хватая Ольгу за волосы и больно оттягивая. – Взгляни на себя – ты просто отвратительна, ничтожна и слаба. Ты – ничто, пока я тебе не скажу обратного, поняла?       Звонкая пощечина осталась отпечатком ладони на её нежной коже щеки. Она всхлипнула, дрожа, и попыталась закрыть лицо. Полный боли крик заставил зажмуриться её саму, когда сильный пинок выбил весь воздух из груди. Она умоляла остановиться, пока супруг продолжал вбивать удары в её похудевшее, уставшее тело.       – Мой.. ребёнок, – с трудом прошептала женщина, чувствуя влагу меж бедер. Кровь впиталась в её белоснежное платье – осознание резко пронзило Ольгу, и она зарыдала, пытаясь укрыть живот от ударов.       Тонкая кровавая струя потянулась вниз по женскому подбородку, замазывая шею. Боль казалась невыносимой, и Ольга, едва дыша, закрыла глаза, провалившись во тьму.

***

      Глаза вмиг заблестели, когда особенно больное воспоминание всковырнуло затянувшуюся рану. Она с ненавистью взглянула на лицо бывшего супруга, сжимая челюсть до хруста.       – А я тебя – нет, – наконец, собравшись духом, ответила Ольга.       – Ну, это поправимо, не так ли дорогая? Сколько мы не виделись – двадцать лет?       – Ещё бы столько же не виделись, – зло прошипела женщина, тяжело дыша.       – Где твои манеры, Оленька? – с притворной нежностью пробормотал Иван, улыбаясь. Но за этой улыбкой скрывалось нечто больше, чем просто неприязнь.       – Там же, где и твоя совесть, Москвин.       И тут Вадим понял – кто стоит перед ними: никто иной, как бывший супруг Ольги, сейчас так некстати преградил им дорогу. Казанцев дальше не стал слушать, лишь слегка сжал пальто женщины, так, чтобы она почувствовала его прикосновение.       – Ольга Сергеевна, пойдемте, вы устали с дороги.., – мягко подтолкнув её, прошептал Вадим. И она, словно ведомая им, подчинилась, позволяя увести себя в другую сторону.       – Мы ещё не договорили! – резко, почти безапелляционно заявил Иван, вскидывая руки. – Вы вообще кто такой?       – Тот самый – конь в пальто, – едва обернувшись, ответил Казанцев.       – Мы с Олей разговариваем!       – Ольга Сергеевна, вы хотите говорить с этим человеком? – шепотом спросил он, крепче сжимая её талию.       – Нет, – пробормотала Москвина, отворачиваясь в противоположную сторону.       – Ольга Сергеевна не хочет с вами говорить, – словно ребенку, объяснил Ивану мужчина. – А теперь, извольте, мы хотим отдохнуть, – и, не оставив шанса что-либо сказать, он завёл Ольгу в лифт, сразу же нажимая на кнопку нужного этажа.       Женщина прислонилась к холодному металлу, тяжело выдыхая. Встречаться взглядом с Вадимом совсем не хотелось, но благодарность за помощь и спасение в эту минуту были сильнее. Он смотрел на неё с опаской и интересом, хотя продолжала молчать, давая пару минут прийти в себя.       Ольга закусила губу, обдумывая дальнейшие слова. Появление Ивана не было неожиданным, но она не была готова, поэтому Казанцев сейчас оказался как нельзя кстати.       Будто не ради этого ты его сюда притащила.       Заткнись, и без тебя тошно.       Лифт остановился, выпуская их изнутри; длинный светлый коридор встретил их морозной свежестью из-за открытого окна. Вадим прошел вперед, пробегаясь глазами по номерам комнат, пока не нашел нужную.       437.       – А вот и наши апартаменты! – довольно произнёс Казанцев, всовывая ключ в замочную скважину. Он толкнул дверь и пропустил Ольгу вперед, заходя следом.       Небольшой коридор и просторная комната, по обе стороны от которой находились спальни были светлыми и уютными, несмотря на общую картину.       Ольга скинула пальто и ботинки, желая быстрее усесться и даже не замечая любопытного взгляда Казанцева. Он же оставил сумки у одной из дверей и, пройдя вдоль стены, направился к окну, чтобы открыть его.       – Ольга Сергеевна, немного свежего воздуха и мы начнем думать нормально, – пробормотал он, стягивая с себя тяжелое пальто. Отсутствующий вид женщины заставил его напрячься; он остановился у дивана, на котором сидела Москвина, и ждал, что она обратит на него внимание.       – Вадим Юрьевич, извините за этот бред.., – только начала женщина, как тут же была перебита.       – Ольга Сергеевна, мне не нужны ваши извинения. Вы ни в чем не виноваты, чтобы извиняться. А что до этого.. индюка, то совсем ничего – попадись он мне ещё раз на глаза..       – То что? – хихикнув, спросила Ольга.       – То я вырву ему перья, – ответил он, подмигнув. Женщина залилась смехом, на мгновение отпуская напряжение, сковавшее её тело, позволяя себе немного расслабиться.       Она закусила губу – дурацкая привычка ещё с подростковых лет – когда поймала себя на мысли, что наедине с Вадимом ей легко и спокойно так, как не было никогда. Женщина наблюдала за его отточенными движениями с интересом, с необузданной любопытством, словно желая отметить себе какие-то едва заметные эмоции.       – Просверлите во мне дыру, Ольга Сергеевна, – пробормотал Казанцев, не оборачиваясь. Женщина, напротив, не ответила, лишь улыбаясь уголками губ.       Ольга дернулась, когда телефон внезапно зазвонил в сумке, оставленной едва ли не у входа. Она поднялась на ноги, быстро подходя к ней, чтобы взять мобильный. В сердце что-то ёкнуло, женщина крепче ухватилась за устройство и взглянула на экран, который погас за секунду до того, как она успела снять трубку.       Объяснения могут подождать, нужно перезвонить.