Другой паттерн

Пропадаю в небе и снова рождаюсь после дождя В поисках белых полос.

«Нервы» Нервы

      Не изменяя своей привычке, Дарси вылетела на вечернюю тренировку. Она привыкла держать и себя и крылья в форме. Демоница хорошо помнила, как в Аду поступают со слабыми крыльями — их вырывают под корень, заставляя отращивать новые. А отращивать их — не самое приятное занятие.       Дарси содрогнулась всем телом. Каждый взмах отдавался фантомной болью, напоминая о днях, когда её собственные крылья, ещё юные и слабые, не выдержали испытания первым штормом, обрушившимся на улицы их поселения в Аду. Тогда с криком, полным отчаяния и унижения, она валялась на раскалённой земле, чувствуя, как её плоть разрывают, а на место изувеченных остатков тут же накладывали обжигающий пепел. Запах палёной кожи и горечи стоял в воздухе, смешиваясь со злорадным хохотом старших демонов.       Дарси встряхнула головой, отгоняя навязчивые воспоминания. Нет, она больше не позволит себе быть слабой. Сейчас её крылья — мощные, чёрные с «кровавым» отливом и размахом, способным затмить солнце — были её гордостью и защитой. Каждый мускул в них был натренирован, каждый нерв подчинялся лишь её воле. Она чувствовала их как продолжение своего тела, чутко реагирующее на малейшие изменения в потоках ветра.       Дарси набрала высоту, оставив позади сумрачные шпили Школы ангелов и демонов. Она начала выполнять сложные пируэты, описывая в воздухе замысловатые фигуры. Сначала медленно, плавно, позволяя ветру ласкать крылья, а затем всё быстрее и быстрее, пока не превратилась в чёрную молнию, рассекающую вечерний небосвод. Адреналин бурлил в крови, разгоняя тоску и сомнения. В эти моменты Дарси чувствовала себя по-настоящему живой.       Закончив облёт и сделав пару пике, Дарси опустилась на парапет самой высокой заброшенной башни. Пора было спикировать. Сердце забилось чаще в предвкушении падения, в крови взыграл азарт. Она любила это ощущение свободы, когда ветер свистит в ушах, а земля стремительно приближается. Не подозревая об опасности, она камнем упала вниз, чтобы в момент раскрыть кожистые крылья и взлететь. Но вдруг вместо привычного свободного падения Дарси почувствовала, что неестественно замедляется. Её начало окутывать странное, неприятное ощущение, будто тело обволакивает невидимая паутина, а в кожу впиваются тончайшие верёвки.       Ледяной ужас сковал её.       Что это? Ловушка?       Дарси попыталась раскрыть крылья, но это только усугубило ситуацию. Когти на сгибах цеплялись и запутывались в нитях ещё больше. Боль пронзила крылья, словно тысячи игл впивались в каждую перепонку. Демоница продолжала падать какое-то время, замедляясь, затем буквально повисла в воздухе.       Верёвки окончательно запутались в кружевах платья, украшениях и крыльях, обездвижив Дарси. Она зависла, словно муха в паутине, беспомощно дёргаясь в тщетной попытке вырваться.       Ярость захлестнула её.       Кто посмел? Кто осмелился пленить её в этой жалкой западне?       Демоница яростно рванулась, надеясь разорвать эти проклятые нити, но они лишь сильнее впивались в плоть, обжигая её словно раскалённые струны. Дыхание участилось, в глазах вспыхнули искры гнева. Она огляделась, пытаясь понять, где её враг и кто стоит за этой подлой ловушкой.       Тишина. Лишь ветер свистел вокруг башни, насмехаясь над её бессилием.       Отчаяние попыталось подкрасться к ней, но Дарси решительно отбросила его. Она не позволит страху сломить её. Она вырвется, чего бы это ни стоило. Собрав всю свою волю в кулак, Дарси начала методично осматривать свои крылья, оценивая степень повреждений и пытаясь найти способ освободиться. Каждая нить золотым отблеском переливалась в тусклом свете школьных фонарей, каждый узел казался насмешкой и вызовом.       Дарси не сдавалась. Она собралась бороться до последнего вздоха, пока не освободится из этой золотой сети.       Вдруг что-то подхватило её, и этот золотой кокон поплыл прочь от школы.       «Что за…?» — промелькнуло в голове Дарси, сквозь пелену раздражения.       Кто-то решил поиграть с ней, как с марионеткой. Презрение и гнев вскипели в ней с новой силой. Она, как смогла, подняла голову и увидела его.       Морской дракон. Чешуя переливалась всеми оттенками тёмной ночи, от серого до глубокого чёрного. Но самое главное — всадник.       Всадник. Еле различимый, он восседал на спине дракона, словно сошедший со старинной фрески. Но то, что заставило Дарси похолодеть, — это его крылья. Белые, как первый снег, большие и величественные, они не оставляли сомнений — ангел.       «Ангел? Это не может быть он!» — пульсировало в голове. Смесь недоверия и злости клокотала в груди.       Полёт был недолгим. Дракон пронёс сеть с демоницей над засыпающей школой. Внизу простирались знакомые пейзажи, но с этой высоты они казались такими далёкими и незначительными. Затем они миновали территорию сада и направились к парящим островам неподалёку.       И вот, дракон опустился. Небрежно, словно сбрасывая ненужную ношу, кокон с Дарси был помещён на ветви одинокого дерева, росшего на краю одного из небольших парящих островов. Дерево покачнулось под тяжестью, но выдержало. Дракон же величественно приземлился рядом, сотрясая землю.       Дарси осталась висеть в этой золотой сети, беспомощная и разъярённая. Она чувствовала себя униженной. Её, Дарси, демоницу, пленили и бросили, как какую-то безделушку. Ярость закипала в ней, требуя выхода.       «Он заплатит!» — мысленно поклялась она, глядя на ангела, что спокойно наблюдал за ней с загривка дракона.       Ангел спрыгнул с дракона. Донни.       Это был он, и от этого окончательного осознания ярость Дарси взметнулась словно извержение вулкана.       Русые волосы, развевающиеся на ветру, небесно-голубые глаза, в которых сейчас плескалось какое-то странное удовлетворение. Он, не спеша, подошёл к дереву, рассматривая девушку, словно диковинное произведение искусства.       — Ну что, Дарси, удобно висишь? — в его голосе звучала неприкрытая насмешка. — Кажется, золото тебе к лицу.       — Неужели это всё, на что ты способен, ангелок? — прошипела Дарси, пытаясь принять более соблазнительную позу, насколько это позволяли нити. — Неужели ты думаешь, что эта жалкая ловушка сможет меня удержать? Освободи меня сейчас же, Донни, и я обещаю, ты не пожалеешь.       Она попыталась вложить в свой голос как можно больше сладости и обещания, надеясь зацепить его. Хоть и ангел, но всё же мужчина. Нужно лишь разжечь в нём определённое желание.       Донни приподнял бровь, наблюдая за её потугами. В его глазах мелькнул розоватый отблеск — Дарси не могла этого не заметить. Оттенок желания.       — Знаешь, Дарси, мне нравится твоя изобретательность, — медленно проговорил он, смакуя каждое слово. — Но боюсь, на этот раз твои чары не подействуют.       — Отпусти меня, Донни! — в голосе Дарси зазвучали нотки отчаяния.       Демоница понимала, что теряет контроль над ситуацией. В таком положении она не могла сосредоточиться, не могла направить свою энергию на подпитку его желания. Золотые нити сдерживали не только её тело, но и мешали способностям.       — Думаю, ты вполне справишься сама, — Донни усмехнулся, и эта усмешка была холодной и саркастичной. — Я же как-то справился с пикси.       Ангел сделал шаг назад, показывая, что разговор окончен.       — Подумай над своим поведением, Дарси. Может быть, когда ты освободишься, ты станешь немного… дружелюбнее.       — Чтоб тебя демоны драли, лицемерный ублюдок! — проревела Дарси, когда ангел отвернулся.       Донни же, довольный произведённым эффектом, обошёл её кругом. В его движениях чувствовалась напускная самоуверенность, за которой, как хищник за добычей, скрывалось то самое, промелькнувшее мгновение назад, страстное желание. Донни остановился напротив, его глаза казались бездонными озёрами, в которых отражалась её беспомощность.       — Дааарси, ты всё-таки прекрасна в таком виде, — промурлыкал он, отрывая одну из золотых нитей от дерева.       Донни медленно поднёс кончик нить к лицу демоницы, дразня её. Играя с её гневом. Нить, казалось, светилась в его руках, отражая свет восходящей луны.       — Думаю, эта нить — неплохое начало, — прошептал Донни, проводя нитью по её щеке. От этого прикосновения по её коже пробежала волна мурашек — смесь отвращения и… нежелательного возбуждения.       Дарси, взбешённая такой наглостью и реакцией собственного тела, попыталась укусить ангела за руку, но Донни, словно предвидя этот манёвр, успел отпрянуть.       — Осторожнее, Дарси, — рассмеялся он, — а то повредишь свои зубки.       Проклятия сыпались с её губ, как ядовитые стрелы, но они, казалось, не достигали цели. Ангел лишь пожал плечами и направился обратно к краю острова.       — Я выберусь отсюда, Донни! И ты заплатишь за это унижение! Я вырву твои крылья и скормлю их дракону! — кричала Дарси, срываясь на визг.       Донни вскочил на дракона, который с нетерпением переминался с ноги на ногу. Морской дракон взревел, взмывая в небо, оставляя Дарси одну, подвешенную на золотых нитях.       — Я тебя достану, пернатый! — прокричала она вслед. — Ты заплатишь за это!       Когда дракон скрылся за горизонтом, Дарси, задыхаясь от гнева, начала яростно дёргать головой, пытаясь дотянуться зубами до оставленного кончика нити.       Ей нужно было освободиться. Ей нужно было отомстить. И она это сделает, чего бы это ни стоило. Дарси почувствовала вкус метала, отчего поморщилась, но продолжила тянуть, пока тонкая нить не поддалась.       «Это только начало, пернатый» — подумала она, пока остальные нити неприятно врезались в нежную кожу.