Другой паттерн

Не хочешь обжечься — не играй с огнём

«Клинок молчания» Лэй Ми

      Донни мягко подтолкнул огромного морского дракона в ворота парящего острова. Уголёк, послушно фыркнув, скользнул в лесной загон, предназначенный для этих величественных, но своенравных созданий. Донни вытер пот со лба. Воздух вокруг острова был пропитан магией, и каждый полёт сюда требовал концентрации. Сегодняшний день выдался особенно тяжёлым.       Сердце колотилось в груди, словно пойманная в клетку птица. Образ Дарси, дерзкой демоницы, не покидал его сознание. Он чувствовал себя грязным, осквернённым этими мыслями. Как мог ангел желать зла бессмертному? Как мог, после стольких лет учёбы вместе с демонами, поступить настолько низко? Как мог… возбуждаться от одной мысли о её покорности?       Донни торопливо направился в свою комнату. Ему нужно было смыть с себя эту скверну, очиститься от этих чувств и желаний. Он сорвал с себя одежду и бросился под ледяные струи душа. Вода обжигала кожу, но не могла остудить пылающий в нём пожар. Он закрыл глаза — и снова она.       Дарси.       Её гибкое тело, перетянутое верёвками, её грудь, тяжело вздымающаяся в такт дыханию, её губы, приоткрытые в немом вызове. А главное — этот взгляд. Этот проклятый взгляд снизу вверх, полный дерзости и… предвкушения.       Донни вздрогнул. Это было неправильно. Но так… возбуждающе.       — Чёрт… — прошептал Донни, опираясь рукой на холодную плитку стены душевой и позволяя воде стекать по телу.       Он не хотел этого. Не должен был хотеть. Но пальцы уже скользнули вниз, обхватывая твёрдый член. Донни задохнулся от первой волны удовольствия.       Фантазии смешивались с реальностью: струи воды превращались в её прикосновения, а шум душа — в её шёпот.       — Ты ангел, — будто дразнила его воображаемая Дарси. — А ангелы не должны так поступать…       Но он уже не мог остановиться.       Ритм ускорялся, дыхание срывалось. В воображении он видел, как натягивает верёвки туже, как она вздрагивает, но не просит пощады. Как её бёдра приподнимаются в немом приглашении… Он представлял, как её кожа горит под его прикосновениями, как она извивается в его руках, как…       — Дарси… — его голос звучал хрипло, почти рычаще.       Финальная волна удовольствия накатила внезапно, сжимая всё тело в спазме. Он вскрикнул, роняя лоб на прохладную плитку, чувствуя, как реальность медленно возвращается.       Но даже когда пульсация в члене утихла, образ демоницы не исчез. Измученный, опустошённый, Донни сполз на пол душевой кабины.       Вода продолжала литься, смывая с него остатки похоти и вины. Он чувствовал себя отвратительно. Но одновременно… освобождённым. На какое-то мгновение он позволил себе утонуть в фантазиях. И это было чертовски хорошо.       Ночь опустилась на Школу ангелов и демонов. В комнате было темно и тихо. Донни лежал в постели, таращась в потолок. Сон не шёл. Образ Дарси по-прежнему преследовал его. Теперь, после того, что произошло в душе, он казался ещё более реальным, ещё более желанным.       Он знал, что должен бороться с этим. Ему не место в её мире тьмы и порока. Но глубоко внутри, в самой его душе, поселилось семя сомнения. И Донни боялся, что это семя скоро прорастёт.

***

      Прошла ещё одна неделя, а возмездие так и не настигло Донни. Он ждал — каждый день, каждый час, — но Дарси, казалось, решила отпустить его. Или же копила силы.       Их стычки в коридорах школы стали почти ежедневным ритуалом.       — Ты так напряжён, ангелочек, — прошипела Дарси, внезапно возникнув перед ним, как тень. Её губы в тёмно-алой помаде растянулись в насмешливом оскале. — Боишься, что я откушу тебе крылья?       Донни стиснул зубы не останавливаясь. — Не хочу, чтобы ты всё же обломала свои зубки. — О-о, но я ведь только разогреваюсь, — она ловко шагнула вперёд, преграждая ему путь. Её пальцы скользнули по его рукаву, оставляя за собой лёгкое жжение. — Ты же знаешь, что демоны любят играть с дичью перед тем, как прикончить её. — Хватит! — резко дёрнулся он, сбрасывая её прикосновение.       — Хватит? — Дарси рассмеялась, низко, гортанно. — Ты сам ко мне тянешься, Донни. Даже не осознавая этого.       — Я не готов так низко пасть.       — Ага, конечно. Тогда почему ты не доложил обо мне директрисе? — её глаза сверкнули. — Почему не побежал жаловаться, как хороший мальчик? У меня испытательный срок и отработка. Одно твоё слово и я бы вернулась в Ад, за решётку. Почему решил разобраться самостоятельно?       Донни замер. Она была права. В плену эмоций он, ангел и хранитель Земного Ока, даже не задумался о том, чтобы донести ситуацию с Дарси до директрисы Мими.       — Мне плевать на тебя, — пробормотал Донни отворачиваясь.       — Врёшь.       И она исчезла, оставив после себя запах алых роз и щемящее чувство, от которого он не мог избавиться ещё долго в этот день.

***

      Однажды, столкнувшись у библиотеки, Дарси бросила на него презрительный взгляд:       — Ну что, пернатый, всё ещё боишься последствий своих тёмных желаний?       — Я не боюсь, — огрызнулся Донни. — Просто не хочу пачкаться.       — Боишься, — усмехнулась Дарси и, обойдя его, скрылась за поворотом.       В другой раз, возле кафетерия, Донни сам не удержался от колкости:       — Что, Дарси, плохо спится? Вижу, мешки под глазами стали больше. Наверное, мучают кошмары, что я расскажу всем о том, как просто тебя поймать?       Дарси остановилась, и её глаза вспыхнули яростью.       — Не советую играть с огнём, пернатый. Ты не знаешь, на что я способна.       — Запугала, сдаюсь, — ответил Донни с ехидной усмешкой.       Дарси лишь презрительно фыркнула и ушла, не удостоив его ответом.

***

      Так продолжалось какое-то время. Казалось, эти взаимные колкости доставляли удовольствие им обоим. Но Донни всё не мог отделаться от странных ощущений, периодически возникающих и пожирающих его изнутри. Хуже всего на эти чувства влияли не их стычки демоницей, а то, что ангел непрозвольно начал замечать: Дарси частенько исчезала в кабинете Геральда.       Геральд — высокий, статный демон с добрыми глазами и безукоризненными манерами. Его бывший учитель и наставник. И похоже единственный, кого Дарси, казалось, действительно уважала.       Донни видел, как Дарси входила то в кабинет, а то и в комнату Геральда, и дверь закрывалась за ней с тихим щелчком. Через час, иногда два, она выходила со странно умиротворённым выражением лица — то была тень усталости или удовлетворения?       Донни пытался не думать об этом. Но мысли сами то и дело лезли в голову. Они спят друг с другом?       Конечно спят. Что ещё могут делать демон и демоница за закрытыми дверями?       Донни сжимал кулаки, когда воображение подкидывало грязные картинки. Геральд, такой уверенный, такой… опытный. А Дарси — вся в его власти, без намёка на ту язвительность, с которой она обращалась с Донни.       «Ну и что? — злился он сам на себя. — Она демоница. Они все такие. Им плевать на мораль. Они берут то, что хотят, и не мучаются угрызениями».       Но почему тогда ему было так… противно?       Не из-за морали. Не из-за принципов.       А потому что он ревновал.       И это было ужасно неправильно.       «Я не должен об этом думать. Это не моё дело!» — эту мантру повторял себе Донни, каждый раз, когда замечал, как Дарси спокойно ведёт беседы с Геральдом.

***

      Последние лучи солнца цеплялись за верхушки деревьев, окрашивая небо в багровые и золотые тона. Воздух был прохладен, но это не имело значения для ангела.       Донни стоял посреди заброшенного школьного сада, его белые крылья слегка шевелились от лёгкого ветерка. Это был его личный полигон для оттачивания мастерства.       Он поднял руки, ладони обращены друг к другу. Тихий шелест, словно дыхание зимы, наполнил пространство. В воздухе начали сгущаться крохотные кристаллики льда, образуя вокруг его рук мерцающие сферы. Донни медленно развёл руки, и сферы увеличились в размерах, превращаясь в два идеальных ледяных шара. Внутри них плясали искорки света, будто пойманные в ловушку крошечные звёзды.       «Неплохо. Но можно лучше», — с лёгкой усмешкой подумал Донни.       Он резко выбросил один шар вверх. Тот, словно комета, взмыл в небо, оставляя за собой сверкающий след. На максимальной высоте шар взорвался каскадом ледяных осколков, которые, вращаясь, осыпались на землю, напоминая миниатюрный ледяной дождь.       Второй шар Донни направил в сторону старого дуба. Лёд скользил по воздуху с грацией танцора, оставляя за собой тонкий шлейф морозного пара. У самой коры дуба шар разлетелся на тысячи острых игл, которые, вонзились в дерево, мгновенно покрывая его инеем.       Донни довольно кивнул. Контроль над стихией льда давался ему всё лучше и лучше. Он чувствовал, как сила, дарованная ему после превращения в ангела, текла в венах, наполняя уверенностью.       Ангел взмахнул рукой. Сверкающие ледяные осколки сорвались с кончиков пальцев и замерли в воздухе. Ещё одно движение — и они слились в огромную зеркальную сферу, отражающую весь сад, словно второй мир.       И тут — шорох.       Тихий, почти незаметный, но Донни сразу понял, кто это, почувствовав знакомую энергию. Он не обернулся, лишь опустил руку, и ледяная сфера рассыпалась в ничто.       — Опять нарушаешь правила, Вики? — произнёс Донни, слегка нахмурившись. Он знал, зачем она здесь.       Из тени вышла девушка. Её крылья, в отличие от его белоснежных, были переливчато-серебряными с золотой окантовкой по краям нижних перьев, а в глазах читалась привычная для неё смесь дерзости и неуверенности.       — А ты как будто их соблюдаешь. Тренируешь боевые способности в старом саду, вместо специального полигона. Совет обожает такие выходки.       — Ты здесь не затем, чтобы читать мне лекции, — Донни, наконец, повернулся к гостье. — Иначе бы пришла официально, а не кралась, как вор.       Она замолчала, её пальцы сжались в кулаки. Да, он знал и этот взгляд, и этот жест.       — Я знал, что ты придёшь, — отозвался Донни, не скрывая в голосе лёгкого укора. — Зачем подвергать себя риску? Тебя же могут увидеть или почувствовать. Будут задавать вопросы.       — Не имеет значения, — отмахнулась Вики. — Это важно. Для меня важно.       Донни вздохнул. Он понимал её. Он сам когда-то был человеком и помнил, как тяжело отпускать прошлое. Но он справился. А вот Вики…       — Пойдём, — сказал Донни, разворачиваясь в сторону башни. — Поговорим в моём кабинете. Не хочу, чтобы из-за тебя у меня были проблемы с Мими.       Донни вздохнул и кивнул в сторону высокой башни, чей шпиль терялся в облаках. Они вместе взмыли вверх, оставив сад в тишине.       Комната была просторной, но аскетичной из-за недавнего нашествия пикси. Большой стол, заваленный свитками, пара стульев и окно, открывающее вид на бескрайние небеса. Донни закрыл за Вики дверь.       — Опять снится? — спросил Донни, сразу переходя к сути.       — Да, — Вики отвернулась к окну, её крылья слегка дрогнули.       Он ждал продолжения. Но Вики, как и в прошлые разы, не собиралась удостаивать его объяснениями или тешить душераздирающим рассказом.       Теперь уже Донни сжал кулаки. Он помнил это чувство — незримые нити, связывающие с прошлым, которые не отпускают, даже когда ты уже не принадлежишь тому миру.       — Ты не можешь ему помочь. Ты больше не человек. Ты не принадлежишь Земле.       — А ты смог забыть?! — резко обернулась к нему Вики.       Тишина.       — Нет. Но я принял. И стараюсь жить дальше, — тихо отозвался Донни.       — Как? — Вики закусила губу, её глаза блестели, отражая свет ламп.       — Потому что иначе — это мука, — Донни подошёл ближе к подруге. — Ты ангел, Вики. Ты служишь большему, чем одна человеческая жизнь. Даже если это жизнь того, кого ты любила.       — Я не могу, — она закрыла лицо руками. — Он же мой отец.       — Ты должна, — Донни положил руку ей на плечо. — Иначе тебя сожрёт тоска. И тогда Совет Цитадели отстранит тебя от должности… или хуже.       Вики вздрогнула. Они оба знали, что бывает с Бессмертными, которые не могут отпустить прошлое.       — Чёрт… я пришла не за советом, а к Земному Оку, — вмиг лицо Вики переменилось, став отрешённо серьёзным. — Веди.       — Ладно, Советник, — язвительно бросил Донни и направился к двери, за которой скрывалась лестница, ведущая к Земному Оку.       Вики, неестественно ровно держа спину, двинулась за ним.