Акт X
24 февраля 2026 г., 06:00
Классической называется книга,
которую все хвалят и никто не читает.
вариация цитаты Марка Твена
Календарь в углу комнаты показывал, что прошло уже больше месяца с тех пор, как Дарси оказалась в этой проклятой школе. Месяц. Для бессмертной это должно было быть мгновением, но почему-то каждый день здесь тянулся как десятилетие. Дарси сидела на подоконнике в пустом классе после очередного урока, глядя, как последние лучи солнца играют в пылинках воздуха. Демоница сощурилась, представляя, как эти же лучи пробиваются сквозь дым адских улиц, окрашивая всё в багровые тона… «Что ж, я действительно начинаю всё больше скучать по дому…» Вдруг дверь распахнулась, и в класс вошёл Донни. Его крылья были слегка напряжены, а в руках он держал толстую папку таинственного содержания. — Наконец-то нашёл тебя, — произнёс он без предисловий. — Завтра у тебя нет занятий. Пора выбирать пьесу. Дарси медленно повернула голову, ощупывая его взглядом с ног до головы. — О, как мило, — сладко улыбнулась демоница. — Мой куратор решил проверить, не забью ли я на свои новые обязанности? Донни лишь вздохнул, явно ожидая именно такой реакции. — Нет. Я решил напомнить, что до конца учебного года не так много времени, как ты себе представляешь. Постановка спектакля требует много сил, а ты до сих пор не определилась даже с сюжетом. — Ой, какая забота! — Дарси прижала руку к груди в поистине театральном жесте. — Я тронута. Внутри же она злилась. Не столько на него, сколько на ситуацию. Но раз уж приходится играть в эту игру… — Ладно, — демоница спрыгнула с подоконника и выразительно глянула на папку в руках Донни. — Я так понимаю, ты уже всё подготовил. — О нет, это лишь список подходящих произведений, — усмехнулся ангел. — Ты должна ознакомиться и оценить их. Только тогда дело сдвинется с мёртвой точки. Дарси лишь фыркнула и закатила глаза. — Жду тебя завтра в библиотеки школы, — и не дождавшись ответа, Донни резко развернулся и покинул кабинет.***
Солнечные лучи казались Дарси наглым вторжением в личное пространство, когда она развалилась в библиотечном кресле, демонстративно положив ноги на антикварный столик. Демоница раздражённо хмурила брови, наблюдая за тем, как Донни методично раскладывал перед ней книги с различными произведениями из мира людей. — Ну что, приобщимся к «великой» человеческой культуре? — язвительно протянула Дарси, играя с заострённым ногтем. — Надеюсь, эти жалкие потуги хоть немного развлекут меня. Донни невозмутимо открыл том с аккуратно выведенными на нём золотыми буквами: — Начнём с классики. «Ромео и Джульетта» — вечная история любви… — Пф-ф, — Дарси фыркнула и скривилась, будто почувствовав дурной запах. — Двое глупых подростков, принимающие гормональные всплески за вечную любовь? Банальщина для скучающих аристократов. Они даже самоубийство умудрились превратить в пошлый фарс. Крылья Донни слегка дрогнули: — Ты судишь слишком поверхностно. — А ты романтик, как я погляжу, — Дарси выразительно приподняла бровь. — Просто я умею видеть прекрасное. В отличие от некоторых невежд. — Я сужу как бессмертная, — гордо подняла подбородок Дарси. — Давай что-то… достойное моего внимания. — Тогда, может, «Макбет»? — Донни взял следующий томик и перелистнул несколько страниц. — Тьма, кровь, жажда власти… Дарси оживилась, её глаза вспыхнули интересом: — О! Кровь, предательство, интриги, борьба за власть… — она потянулась за книгой, но Донни вдруг захлопнул и отодвинул её. — Хотя… — он на мгновение задумался. — Пьеса о свержении законного правителя… После всего, что было с Мальбонте… Не лучший выбор. — Ты всегда такой зануда? — Дарси закатила глаза. — Постоянно, — Донни подчёркнуто невозмутимо улыбнулся. — Это моя работа. — Тогда как насчёт «Отелло»? — Дарси выхватила другую книгу. — Идеальный пример мужской глупости и ревности. Наконец-то людишки показали свою истинную природу — иррациональную и разрушительную! — голос Дарси звучал почти восхищённо, прежде чем она снова взяла себя в руки. — Ну… для смертных, конечно, неплохо. Донни покачал головой, аккуратно забирая пьесу из рук демоницы: — Слишком мрачно. А что, если… «Укрощение строптивой»? Дарси резко выпрямилась, её крылья яростно дёрнулись за спиной: — О, нет-нет-нет! Я не собираюсь ставить пьесу, где женщину ломают и унижают, пока она не станет «примерной жёнушкой»! — Ты не так понимаешь сюжет, — начал Донни, но Дарси уже вскочила с кресла. — Ой, да? — демоница наклонилась к нему, опираясь руками о стол. — Тогда объясни мне, пернатый, что я упустила? Какой глубокий смысл в том, чтобы запирать, морить голодом и психологически ломать свободную женщину? Донни не отстранился. Напротив, он слегка наклонился навстречу, так что их лица оказались в сантиметрах друг от друга. — Возможно, — его голос стал тише, — ты просто боишься признать, что даже самая строптивая может добровольно измениться для того, кто действительно этого достоин. Дарси почувствовала, как по спине пробежали мурашки. О Шепфа! Как же этот ангелок умел выводить её из себя! — Очаровательно, — она фыркнула, но не отошла. — Только вот я не Катарина, а ты уж точно не Петруччо. — К счастью, — улыбнулся Донни, и в его глазах вспыхнул озорной огонёк. Демоница невольно выдала свою осведомлённость сюжетом. — У меня гораздо больше такта. — И скромности, — добавила Дарси, наконец отстраняясь и снова плюхаясь в кресло. Они продолжили перебирать варианты, их споры становились всё более оживлёнными, а тон — всё более игривым. В какой-то момент Донни, передавая книгу, намеренно задержал пальцы на руке демоницы на секунду дольше необходимого. Дарси сделала вид, что не заметила, но уголки её губ предательски дёрнули. — Может, «Сон в летнюю ночь»? — предложил Донни. — Мистика, шалости, любовные путаницы… — Эти… феи, — произнесла Дарси с неожиданной задумчивостью. — Они хотя бы не притворяются благородными. Чистый хаос и своеволие… — она вдруг осознала свою увлечённость и резко добавила: — Хотя финал, конечно, отвратительно слащавый. — Вот видишь, — Донни улыбнулся. — Ты уже мыслишь, как режиссёр-постановщик. Дарси неожиданно почувствовала лёгкое тепло в груди от этих слов. Она быстро отвлеклась, хватая ближайшую к ней книгу и листая страницы: — Не льсти, пернатый. Я просто… оцениваю материал как существо, видевшее настоящие драмы. — Ладно, ладно… Может, «Доктор Фауст»? — Вызывание демонов, — прошептала Дарси, всерьёз задумываясь. — Хотя… эти человеческие описания такие смешные. Будто они вообще понимают, с чем имеют дело. — Возможно, школа ещё не готова к подобным сценам. — Не стоит вводить юные умы в заблуждение… Ангел и демон замерли, глядя друг на друга через стол, заваленный книгами. В библиотеке стало тихо, даже солнечные блики застыли в воздухе, наблюдая за этой странной парой. Первой очнулась Дарси: — Что ж, ладно, забудем. Слишком… прямолинейно. И потом боюсь, после Фауста меня окончательно и бесповоротно выгонять из этой школы. Дарси прошлась по залу, изучая корешки книг на стеллажах. Варианты казались, неиссякаемыми. — А что насчёт чего-нибудь более… классического? — бормотал Донни, явно не ожидая ответной реакции. — Что-то, что изучают все и везде… Дарси, как будто не слыша его, нервно теребила корешок очередного тома. Её пальцы вдруг замерли на потрёпанной ткани. Золотые буквы гласили: «Гордость и предубеждение». «Гордость и предубеждение, гордость и предубеждение», — крутилось в голове демоницы. Что-то в этом названии зацепило её. Гордость… и предубеждение. Как раз то, с чем она сталкивалась частенько. Дарси задумчиво раскрыла книгу и углубилась в текст. — О? — неожиданно для себя прошептала она, проводя когтем по имени главного героя. — Мистер… Дарси. Донни, заметив её интерес, едва сдержал улыбку: — Остин. Классика английской литературы. — Этот… высокомерный аристократ, — Дарси говорила медленно, явно увлекаясь сюжетом по мере чтения. — Он презирает всех вокруг, считая себя выше… Её голос дрогнул, когда она дошла до сцены первого неудачного предложения. — И всё же… он меняется. Не теряя своего достоинства. Донни наблюдал, как демоница всё глубже погружается в сюжет. Её обычно насмешливый взгляд стал сосредоточенным, брови слегка сдвинулись, а губы невольно повторяли некоторые фразы. Дарси продолжала читать, и чем больше она узнавала о сюжете, тем больше он её захватывал. История Элизабет Беннет, её борьбы против социальных норм, её остроумие и независимость… и, конечно же, Мистер Дарси. Её тёзка. — Мистер Дарси, — повторила она, словно пробуя имя на вкус. — Высокомерный, замкнутый, но… в глубине души благородный. Его гордость — это маска, за которой он прячет свою уязвимость. — Дарси почувствовала странное родство с этим героем. — Тебе нравится, — констатировал Донни. Дарси резко подняла голову, будто пойманная за чём-то постыдным: — Я просто оцениваю литературные достоинства, — поспешно сказала она, но пальцы не отпускали книгу. — Конечно, — Донни кивнул с преувеличенной серьёзностью. — Чисто профессиональный интерес. Она бросила в него убийственный взгляд, но продолжила: — Этот сюжет… Он не так примитивен, как другие человеческие творения. Здесь есть… глубина. — И что же тебя цепляет больше всего? — Донни наклонился ближе. Дарси задумалась, неожиданно забыв о своей обычной надменности: — То, как они оба… ошибаются. И находят силы признать это. Хотя… — она вдруг спохватилась, — финал всё равно слишком слащавый. — Мы можем адаптировать, — быстро предложил Донни. — Сделать его более… соответствующим твоему вкусу. Демоница замерла, её крылья застыли в полураскрытом положении. В глазах вспыхнул неожиданный азарт: — Ты имеешь в виду… — Мы можем сохранить суть, но добавить больше… остроты, — его собственные белоснежные крылья слегка расправились. — В конце концов, это будет наша версия. Дарси неожиданно рассмеялась — искренне, без привычной язвительности: — О Шепфа… Ты предлагаешь мне исказить человеческую классику? Кто ты и что сделал с послушным ангелочком?! — Я предлагаю творческий подход, — Донни сделал намеренно затяжную паузу. — Или тебе это неинтересно? Дарси резко захлопнула книгу, но в её глазах уже горел огонь решимости: — Ладно, пернатый. Ты меня убедил. Пусть это будет «Гордость и предубеждение». Она подошла ближе, грациозно расправляя плечи и подняв голову, чтобы взглянуть ему прямо в глаза: — Но только с условием: меньше слащавых сцен. И Элизабет должна быть… острее. — Ты тут режиссёр, — Донни отступил на шаг, слегка склонив голову. Дарси фыркнула, но не смогла сдержать лёгкой улыбки. Она демонстративно взяла книгу и прижала её к груди: — Я возьму это… для изучения. Не благодари. — Я и не собирался, — ответил Донни, но в его глазах читалось удовлетворение. Когда Дарси выходила из библиотеки, её походка была необычно лёгкой. В голове уже роились идеи — как перенести эту историю на сцену, какие сделать изменения… «Мистер Дарси…» Ей невольно понравилось, что у них есть нечто общее. Этот надменный, но в глубине души благородный персонаж… в нём было что-то знакомое. Проходя мимо зеркала в коридоре, Дарси на секунду задержалась, чтобы взглянуть на своё отражение. И вдруг осознала, что уже второй раз за день поймала себя на… нет, не на симпатии к человеческому творению. Просто на интересе. Только и всего. Но почему-то эта мысль заставила её ускорить шаг, будто она пыталась убежать от чего-то. Или, возможно, догнать.
