Акт XVI
16 апреля 2026 г., 04:00
Ни одна импровизация не даётся мне так хорошо как та, которую я готовил три дня.
Марк Твен
Дверь захлопнулась с глухим стуком, отрезая Дарси от всех событий этой ночи. Демоница прислонилась спиной к деревянной поверхности и медленно сползла на пол, обхватив колени ладонями. «Что я творю?!» Мысль билась в голове, как пойманная птица. Пальцы дрожали, когда она дотронулась до собственных губ — тех самых, что всего минуту назад коснулись ангельской кожи. «Он был таким… тёплым». — Агрх! — Дарси до боли вцепилась ногтями в собственные колени. — Прекрати! Демоница резко вскочила и зашагала по комнате, чёрные рога отбрасывали угрожающие тени на стены. «Это просто физиологическая реакция. Ничего больше. Давно секса не было». Но почему тогда сердце колотилось так, будто пыталось вырваться из груди? Дарси подошла к зеркалу и с ненавистью уставилась на своё отражение: бледная кожа, заострённые уши, чёрные как смоль рога… и глаза — широкие, испуганные, человеческие. — Ты демоница, — прошипела она. — Одна из сильнейших! Ты создана разрушать, а не строить! Отражение молчало. — Он ангел. Твой извечный противник. Но воспоминание о том, как Донни смотрел на неё в театре — с таким восхищением и теплотой — заставляло живот сжиматься странными спазмами. Дарси с силой ударила по зеркалу. — Ненавижу! Стекло треснуло, разделив её лицо на десяток искажённых осколков. «Почему? Почему он показал мне всё это?» Она снова увидела перед собой Мариинский театр — этот величественный храм искусства, музыку, что проникала прямо в душу, песни о любви, боли и предательстве… «Он хотел сломать меня. Должно быть…» Но тогда, почему в его глазах не было торжества, когда она плакала? Почему он смотрел на неё так… так бережно? Дарси схватила первый попавшийся флакон с тумбочки и швырнула его в стену. Стекло разлетелось, заполняя воздух терпким ароматом с нотками розы и миндаля. — Надо стереть это с себя. Всё стереть. Она рванула блузу — кружево разлетелось во все стороны. Тёмная юбка отправилась следом, разорванная на несколько лоскутов. Дарси сбросила с себя одежду, оставшись в одном невесомом кружевном белье. — Вот. Так лучше. Мощные кожистые крылья за спиной, холодный блеск в глазах — вот кто настоящая Дарси. И пора напомнить всем об этом.***
Семь дней. Сто шестьдесят восемь часов непрекращающейся внутренней пытки. Уроки сменялись репетициями злополучного спектакля. Дарси старалась с головой уйти в суету, лишь бы не оставаться наедине со своими мыслями. Она изо всех сил избегала Донни, стараясь не пересекаться с ним даже взглядом. Впрочем, это было несложно. После их ночного приключения ангел стал более отстранённым. Он словно окутал себя невидимым куполом, не подпуская никого слишком близко. Дарси чувствовала на себе его взгляд, но всякий раз отворачивалась, делая вид, что не замечает. Но, несмотря на все усилия, воспоминания о том поцелуе — таком коротком, таком невинном — преследовали Дарси повсюду. Она чувствовала фантомное тепло на своих губах. Это сводило её с ума. Единственным спасением, как ни странно, стала работа. Дарси стояла перед классом, скрестив руки на груди, и чувствовала, как её ногти впиваются в собственные предплечья. — Сегодня разберём стыд, — прошипела она, обводя хмурым взглядом притихший класс. Несмотря на грубость подачи, уроки Дарси пользовались большой популярностью. Они уступали лишь практическим занятиям по определению энергии бессмертных с Геральдом. — Демонстрируйте, — бросила Дарси классу, указывая на постамент. Непризнанный с фиолетовыми волосами неуверенно поднялся и прошёл на указанное место. — Эм… Как? — Как?! — Дарси резко хлопнула ладонями по столу, заставив всех вздрогнуть. — Вы все знаете, что такое стыд! Это когда… когда ты делаешь что-то глупое, — выдохнула она, вдруг смутившись, — и потом не можешь смотреть на себя в зеркало. В классе повисла тишина. Даже вечно болтающие подружки ангелы притихли. — Отличное определение, — вдруг сказал ученик, стоявший перед классом. — Можно добавить, что стыд — это когда ты боишься, что другие увидят тебя… настоящего. Дарси почувствовала, как по спине пробежали мурашки. — Спасибо за ценное дополнение, — прошипела она, но в голосе не было привычной злости. — Продолжим…***
К удивлению Дарси, в классе нашёлся один Непризнанный, неплохо игравший на скрипке. Парень по имени Зевр, обычно тихий и незаметный, оказался настоящим музыкальным гением. Сначала Дарси отнеслась к его предложению добавить музыку в пьесу скептически. Но Зевр неожиданно проявил настойчивость. Скорее всего, при жизни он много занимался и имел неплохие перспективы. — А с музыкой будет вот так, — высказался юный бессмертный, элегантно взмахнув смычком над струнами скрипки. — Потом вступает рояль… Донни, сидевший за инструментом, кивнул. Его пальцы легко пробежали по клавишам, извлекая грустную, проникновенную мелодию. Дарси, сидевшая в углу зала, невольно замерла. «Сатана меня подери, как он играет…» Дарси резко хлопнула в ладоши, разрывая музыкальную паузу. — Хватит! Потом поиграете свои унылые мелодии! — её голос прокатился по залу, заставляя студентов вздрагивать. — Сегодня разбираем сцену, где демоница Элизабет отвергает смертного лорда Дарси. В зале раздался смешок. Дарси бросила убийственный взгляд в сторону звука. — Что смешного, червяк? — Ничего, мисс Дарси, — поспешно ответил молодой демон, пряча ухмылку. — Просто… забавно. — Забавы оставь для посиделок со своими друзьями, — Дарси щёлкнула пальцами. — Где моя Элизабет? Из группы учеников у сцены вышла стройная Непризнанная с каштановыми волосами и искусственными рожками, едва заметными под локонами. — Я здесь, — её голос дрожал. — Ты играешь демоницу высшего круга, а трясёшься, как человек. Где гордость? Где ярость? — Дарси злобно прищурилась. — Я… — Заткнись! — Дарси картинно взмахнула рукой. — Смотри и учись. Она резко повернулась к остальным. — А где наш «прекрасный» лорд Дарси? Тишина. Затем лёгкий шёпот. Донни медленно поднялся с места у рояля. — Кажется, на сегодня это я. Дарси почувствовала, как по спине пробежали мурашки. «Нет! Нет! Нет!» — как она могла забыть, что главный актёр в лазарете восстанавливается после неудачной практики на Земле. Но отступать нельзя! — Ну что ж, — язвительно улыбнулась Дарси, садясь на место режиссёра в первом ряду. — Давайте посмотрим, сможет ли ангел сыграть человека. Зевр провёл смычком по струнам, извлекая тревожные, вибрирующие ноты. — Мои чувства не изменятся, — начал Донни, его голос звучал мягко, но с нотками металлической уверенности. — Но я должен сказать — вы разрушили мои принципы. Дарси закатила глаза. — Слишком слащаво! Ты же не просто признаёшься в любви, ты бросаешь вызов! Донни посмотрел на неё, и в его глазах вспыхнул огонь. — Вы разрушили всё, во что я верил, — повторил он, и теперь голос звучал словно обнажённый клинок. — И теперь я не знаю, ненавижу ли я вас или… Он запнулся. — Или что? — выкрикнула Дарси со своего места, чувствуя, как сердце бешено колотится. Донни сделал шаг вперёд, его крылья расправились. — Или я готов пасть ради вас. В зале повисла гробовая тишина. Даже Зевр перестал играть. Дарси почувствовала, как по спине ползут мурашки. — Н-неплохо, — пробормотала она, отводя взгляд. — Но Элизабет должна быть жёстче нашего героя! Юная ученица в образе «демоницы-Элизабет» выпрямилась, вдохновлённая примером. — Вы — всё, что я презираю в этом мире, — заговорила она, и теперь в голосе звучала настоящая ярость. — Ваша добродетель, ваша чистота… они мне тошны! Дарси одобрительно кивнула. — Вот так! Донни неожиданно рассмеялся — низко, почти по-демонически. — Тогда почему ваши руки дрожат? Это была не по сценарию. Дарси вскочила с места. — Эй! Кто разрешил импровизировать? Но Донни уже подошёл к Элизабет, его крылья отбрасывали огромные тени. — Вы говорите, что ненавидите меня… но я вижу правду в ваших глазах. Непризнанная замерла, явно растерявшись. А Дарси почувствовала, как её собственные пальцы сжимаются в кулаки. — Стоп! — её голос прозвучал резче, чем планировалось. — Это не по пьесе! Донни повернулся к ней, и в его взгляде читался вызов. — А разве демоны не любят нарушать правила? В классе кто-то ахнул. Дарси почувствовала, как жар разливается по щекам. — Репетиция на сегодня окончена! — выпалила она. — Все свободны! Ученики поспешно стали собираться, перешёптываясь на ходу. Дарси тоже немеривалась уйти, когда почувствовала лёгкое прикосновение к своему крылу. — Сбегаешь? — тихо спросил Донни. Дарси резко обернулась, готовая выругаться… но вдруг увидела в его глазах столько теплоты, что тут же проглотила грубость. — Не бегу, — сдавленно высказала она. — Отступаю для тактического преимущества. — Тогда до завтра, мисс Дарси, — Донни улыбнулся. И, повернувшись, вышел, оставив её одну посреди пустеющего зала — с бешено бьющимся сердцем и с клубком противоречивых мыслей. «Сатана тебя подери!» Она проигрывала сражения с ним снова и снова. И самое ужасное — часть её уже хотела капитулировать в его ангельские объятья.***
В полумраке заброшенного железнодорожного вагона мерцали лунные блики, отражаясь от кристаллов, которые расставили по периметру. Дарси, закатав рукава своего чёрного платья, с удовлетворением осматривала результаты работы. — Последняя коробка с Глифтом на месте, — пробормотала она, поправляя тяжёлый ящик с бутылками, которые излучали слабое лазурное свечение. Запрещённый в школе напиток был главной изюминкой предстоящего мероприятия. Из темноты между вагонами появился Астр, смахнув серую пыль со своих мощных крыльев. — Я расчистил проход в третьем вагоне, — сообщил он, вытирая пот со лба. — Но там ещё нужно укрепить пол, иначе кто-нибудь провалится прямо во время танцев. Дарси кивнула, оценивающе окинув взглядом высокого ангела. — Не ожидала, что инструктор по Крылоборству так хорошо разбирается в строительстве укреплённых вагонов. Астр усмехнулся, перекатывая в руках какой-то металлический обломок. — Когда тебе несколько столетий, успеваешь освоить многое. Кстати, аппаратуру проверил — колонки рабочие, но усилитель греется. — Если не выдержит, то фаер-шоу отлично завершит вечеринку. Дарси прошла к импровизированному бару, который соорудили из старых ящиков. Она вновь проверила запасы: Глифт, «Кровь Феникса» — новая настойка, разработанная лично Нибрасом, несколько бутылок сомнительного содержимого, которое принесли приглашённые. «Этого хватит, чтобы забыть свои имена, — удовлетворённо отметила про себя Дарси. — И ещё парочку надоедливых имён». Из темноты донёсся громкий скрежет металла, затем ругань. Дарси вздохнула и направилась к источнику шума. Два молодых демона, которых Дарси подрядила помочь, забрав с очередного урока, пытались передвинуть огромный диван, который явно не проходил в дверь. — Идиоты! — рявкнула она. — Мы же договорились — всю мебель заносим через разлом в крыше! — Всё готово, — Астр, закончив, подошёл к Дарси. — Осталось только решить, где будет танцпол, а где зона для… более спокойного времяпрепровождения. — Он многозначительно поднял бровь. Дарси окинула взглядом пространство. — Танцпол — во втором укреплённом вагоне. Там лучшая акустика. А в соседнем можно расставить диваны и столы. — Она помолчала. — И убери это слащавое выражение со своего лица. Я знаю, о всех твоих грязных мыслишках. Астр рассмеялся. Они постояли в молчании, осматривая почти готовое помещение. Где-то капала вода, создавая ритмичный звук. — Завтра будет незабываемо, — наконец сказал Астр, поворачиваясь к выходу. — Обещаю, после этой вечеринки ты больше не посмотришь на демонов прежними глазами, — усмехнулась Дарси. Астр только покачал головой, уходя, но Дарси заметила, как уголки его губ дрогнули в улыбке. Она осталась одна в полумраке вагона, чувствуя приятное предвкушение. Всё было готово к тому, чтобы завтрашняя ночь стала легендарной. После того как все разошлись, Дарси отправилась к директрисе. У неё было ещё одно незаконченное дело. Дарси стояла перед массивной дверью кабинета Мими, слегка покусывая нижнюю губу. Она редко испытывала неуверенность, но сейчас в груди клубилось странное беспокойство. «Она откажется. Скажет, что это неприлично… А что, если вообще запретит?!» Дарси глубоко вдохнула. Если об этом просил отец, то значит это для него важно. Да и, как ни крути, директриса относилась с пониманием к самой Дарси. И демонице в глубине души хотелось, чтобы Мими поддержала её затею. Дарси резко выдохнула и постучала. — Войдите! — раздался из-за двери знакомый бархатный голос. Кабинет Мими был таким же, каким Дарси его помнила. За массивным столом сидела сама директриса, её изящные пальцы с длинными ноготками перебирали стопку документов. Рядом, в кресле у камина, расположился Геральд, его хмурое лицо было освещено пламенем. — Дарси, — Мими подняла взгляд, и в её глазах мелькнуло удивление. — Что случилось? — Ничего катастрофического, — Дарси скрестила руки на груди, стараясь выглядеть непринуждённо. — Я хотела пригласить вас. На вечеринку. Мими замерла. Геральд перестал листать книгу и с одобрением смотрел на Дарси. — На… вечеринку? — директриса произнесла это слово так, будто оно было написано на древнем языке. — Да. В заброшенном поезде. Завтра ночью. Там будет только преподавательский состав. Мими медленно откинулась в кресле, её губы сжались в тонкую линию. — Ты серьёзно считаешь, что мне стоит появиться на… таком мероприятии? — Да, — тут же отозвалась Дарси не дав себе время усомниться в правильности решения. — Вы выглядите измотанной. Вам нужен отдых. — Отдых? — Мими рассмеялась, но в смехе не было веселья. — Дарси, я не могу просто… — Она права, — неожиданно вмешался Геральд, окончательно откладывая книгу. — Ты работаешь без перерыва с тех пор… С тех самых пор, как тебя назначили директрисой. — И что? Это моя обязанность! — Мими резко повернулась к нему. — Да, но даже ответственным бессмертным нужна передышка, — Геральд встал и подошёл к столу. — Особенно таким, как ты. Дарси наблюдала, как Мими сжимает перо в руке так сильно, что чернила капают на документы. — Я не могу просто… уйти. — Почему? — Дарси сделала шаг вперёд. — Боитесь, что без вас школа развалится? Мими сверкнула глазами: — Не смей… — Тогда докажите, — Дарси ухмыльнулась, прерывая вспышку негодования. — Покажите, что можете позволить себе расслабиться. — Мими, я присмотрю за всем. Обещаю, — Геральд по-отечески улыбнулся и покачал головой. Директриса замерла. Её взгляд перебегал от Дарси к Геральду и обратно. Сейчас Дарси видела в её глазах не железную волю, а… усталость. Такую настоящую, такую глубокую. — Да катись оно всё к Сатане, — наконец выдохнула Мими, откидываясь в кресле. — Ладно. Я приду. Дарси не смогла сдержать победной улыбки. — Но! — Мими подняла палец. — Никаких скандалов. Никаких разрушений. И… — она покосилась на Геральда, — …ты действительно присмотришь за всем? — Не беспокойся. Я нахожусь в этой школе дольше, чем ты можешь себе представить. Я не дам случиться ничему катастрофическому. — Геральд улыбнулся, обнажая клыки. — Тем более все «катастрофы» будут собраны на той вечеринке. Мими закрыла глаза и тяжело вздохнула: — Хорошо. Решено. Вечеринка. Дарси почувствовала странное тепло в груди. Она не ожидала, что этот разговор был для неё так важен. — Вы не пожалеете, — пообещала она, разворачиваясь к выходу. — Дарси, — Мими остановила её. — Если хоть один бессмертный пожалуется… — Они не пожалуются, — Дарси бросила взгляд через плечо. — Я прослежу за этим. И, прежде чем Мими успела что-то ответить, Дарси выскользнула из кабинета, оставив директрису и Геральда в тишине, нарушаемой лишь потрескиванием камина.
