Тень дружбы

Лондон, как назло, разлился по улицам кислотным дождём и ветром, лезущим под воротник, как заноза под кожу. Нельзя сказать, что город а этот день был особенно холодным или ветреным . Просто Лондоном. Самым серым, липким и равнодушным городом на свете. Таким, каким он казался человеку, который только что вышел из клиники и собирался вернуться домой. Домой — к чайнику, старому дивану, телевизору, и уютной тишине. Грег даже купил булочку с корицей. В клинике он решил притвориться, что всё можно начать заново. Он открыл дверь квартиры и сразу понял: с булочкой он ошибся. В прихожей под вешалкой стояли женские туфли и мужские ботинки. На кухне кто-то хихикнул. Через десять минут он вышел на улицу с чемоданом и полиэтиленовым пакетом в руках. Ресепшионистка в гостинице одарила его сочувственным взглядом, который обычно бросают на умирающих рыбок в аквариуме. Грег поднялся в свой номер и сел на кровать. Зазвонил телефон. Он вздрогнул. На экране телефона высветилось — Майкрофт Холмс. - Если ты хочешь спросить, не пора ли снова меня откачивать, — сказал Грег в трубку вместо приветствия, — то спешу разочаровать: я пока держусь. Но это временно. У меня новый жизненный план: скатиться на дно с достоинством. - Я хочу предложить тебе пожить у меня— отозвался Майкрофт. — Пока не подберёшь себе новое жильё. — А Антея будет приносить мне таблетки в бокале с мартини? — Антея тебя отравит, если ты будешь хамить. Помнишь, как мы снимали тот убогий угол в районе Стратфорда? — спросил он неожиданно мягко. — Было сыро, у тебя были дырявые носки и вечное похмелье. И всё равно ты спасал меня от экзаменов по логике. - Я тебя спасал от собственной надменности, — буркнул Грег. - Возвращение в прошлое? Будем пить чай, как раньше? Я на полу, ты за столом с томом Оскара Уайльда? — Теперь у меня есть кресла. И библиотека. И комната, где ты можешь спать. Обещаю, никто не будет трогать твои носки. Грег прикрыл глаза. Дождь, жена, квартира, булочка с корицей, ресепшионистка — всё замелькало, как глупое слайд-шоу, и не вызывало больше ничего, кроме усталости. — Ладно, — хрипло сказал он. — Только не смей меня жалеть. — Я даже не попытаюсь, — отозвался Майкрофт. — Ты будешь думать, что я тебя презираю. — Спасибо, — усмехнулся Грег. — Это знакомое ощущение.