Тень дружбы

Он сидел на скамейке, возле какого-то пустого сквера. В руках мял, найденную в квартире записку с графиком работы "бомжа". То, что это именно график работы Грег не сомневался. Вот так выглядели будни человека, который стал сам себе профессией. Грег прищурился посмотрев вверх, на серое лондонское небо. Пахло мокрым асфальтом, и откуда-то тянуло чем-то печёным — булочками или воспоминаниями. Он перебрал в голове улицы.Лондона. Потом станции метро, рядом с которыми видел попрошаек. Затем мосты, на которых всегда стояли их тихие тени. Потом церкви, перед которыми ставили чашки для монет. И наконец супермаркеты, в которых люди покупали все подряд и иногда щедро одаривали нищих. Всё сходилось в одном районе. Вестминстер. Пимлико. Он поднялся. Бумажку аккуратно сложил и сунул в карман. Скорее по привычке, вряд ли кому-то понадобиться в будущем эта улика Грег не спеша шел по Вест - Энду. Район был знакомый, и в тоже время, неизвестный, как попутчик в поезде. Улицы были влажными от недавнего дождя, словно ладони после тревожного сна. На углу Пимлико, у небольшой кофейни с облупившейся вывеской, он увидел мужчину. Тот стоял у витрины, пил чёрный чай, ел сэндвич, и смотрел, как автобусы не спеша проезжают мимо. Осунувшееся за несколько дней лицо. Печаль в глазах — не театральная, настоящая. Грег встал рядом и украдкой взглянул на фотографию в телефоне Сомнений не было. Перед ним был Джон Браун. — Джон Браун? — спросил он тихо. Мужчина не вздрогнул, только кивнул и повернулся к Лестрейду. Глаза были, как погода, серые и тусклые, но в них не было злости, скорее обречённость. - Да. А вы, должно быть, полицейский? - Инспектор Лестрейд. Я вас ищу. - А я .. себя, наверное. - Поговорим? Браун кивнул и допил чай . Они пошли не спеша вдоль мокрых витрин. Как будто всё самое важное между ними уже было сказано. Они устроились на скамейке, на задворках парка. Вокруг — ни души. Птицы молчали. Даже ветер, казалось, притворился, что его нет. Как будто мир решил не мешать этим двум мужчинам. Одному — исчезнувшему. Другому — почти. Браун был небрит, но чист. Одет скромно. Говорил не спеша, глядя куда-то в сторону, как будто рассказывал свою историю не Грегу, а дереву, или самому себе. - Однажды, — начал он, — я сидел с коллегой в пабе, обсуждали маркетинг, аренду, ипотеку, начальство и наши премиальные. Он сказал: “Спорим, ты за час, сидя на асфальте в рваном плаще, заработаешь больше, чем за день у нас в агентстве?” Я рассмеялся. Мы заключили парри, которое я проиграл. В школе я участвовал в театральных постановках. Мне нравилось играть персонажей со сложным гримом. В тот день я вспомнил свое увлечение театром. Взял в прокате театральных костюмов нищенские лохмотья , нарисовал на лице жуткий шрам, чтобы вызвать у людей жалость. Сел у Тоттенхэма. "Работал" всего час. Просто сидел на куске картона, а рядом поставил эмалированную кружку. Потом пересчитал собранные деньги. Оказалось, что я за час заработал половину своей месячной зарплаты . Он улыбнулся, грустно, как человек, который вспомнил, как впервые украл и не был пойман. - Потом всё пошло само собой. Костюм нищего придумал сам. Однокомнатную квартиру снял в многоквартирном доме. В таком доме соседи не знают друг друга в лицо и не задают лишних вопросов Утром — “работа”. Вечером — душ, пиджак, улыбка. Жена счастлива: ипотека выплачена, дорогие подарки на все праздники, отдых, оплата школы. Я — герой. Но только в одной роли. Грег молчал и слушал. Курил. Дым поднимался, как мысли — лёгкие, но с осадком. — И вдруг… на Ковент-Гардене — она. Просто мимо прошла. Не посмотрела. Но мне показалось… узнала. Или почувствовала. А может, я почувствовал. И всё. Всё рухнуло. Я пошёл в квартиру, посидел, подумал и не смог прийти домой, просто ушел. Снял номер в отеле. Браун замолчал. — И что теперь? — спросил Грег. - Не знаю. - Возвращайтесь . Она вас ждёт. Молчание повисло, как старое пальто на гвозде. - Хорошо - тихо сказал Браун, - я вернусь. У Грега появилось странное ощущение , что он не дело раскрыл, а вернул на место что-то старое и забытое. А потом пришла пустота — тихая, липкая, та самая, что вечно остаётся после того, как находишь потерянное. Браун ушел минут десять назад, а Грег все ещё стоял у выхода из парка. Он наблюдал за отражающимися в лужах вывесками и за редкими прохожими, бегущими по своим делам . Расследование, вроде бы, было закончено. Он не торопился, вернуться домой, казалось, улица не отпускала его, заманивая уютным светом фонарей. " Видишь, Майкрофт - почти вслух произнес он, - я всё ещё могу..." Да, он не Шерлок. Он не гений и не умеет показывать фокусы. Он просто умеет разговаривать по человечески с такими же потерянными людьми, как он сам Возможно именно этого от него хотел Майкрофт. Инспектор Лестрейд все ещё нужен обычным людям. Он должен вернуться. Грег шёл и думал: возвращение — это самое трудное. И для Брауна. И для него самого. А мокрый Лондон дышал ему в лицо тёплой сыростью и обещал — завтра всё будет так же..