Тень дружбы

В бункере пахло старым пластиком, кондиционированным воздухом и застоявшимся страхом. Майкрофт не отрываясь смотрел в экран монитора. Видео звонок, качество связи оставляло желать лучшего. Его собеседники не спешили. Хотели, чтобы он всё видел в подробностях Парень сидел на стуле. Его когда-то красивое лицо теперь походило на мятый лист бумаги. Руки связаны за спиной. Глупо молодой. Ещё не стёрлись все лишние черты, ещё не появился этот пустой взгляд, которым положено смотреть на мир людям в их профессии. Майкрофт смотрел, не моргая. Он давно узнал своего агента. Он помнил, как тот смеялся, как ел жуткие сэндвичи в перерывах между занятиями. Знал, что у него был кривой палец на левой руке. Голос за кадром был липкий, тянущий слова, словно кто-то медленно водил пальцем по стеклу. Группировка выдвигала требования, условия, сроки. — Вам даётся последний шанс. Майкрофт сложил руки перед собой. Без эмоций. Без боли. Всё это мешает думать. Он представил себе возможные ходы и их последствия. И с ужасом понял, что расплата за соглашение была бы выше жизни одного мальчишки. Намного выше. Майкрофт не двигаясь сидел перед монитором. Даже воздух в лёгких казался застывшим. Ни тени на лице. Лишь внутри что-то внезапно треснуло, как лёд под острым каблуком. Закадровый голос замолчал. Парень на экране поднял голову и посмотрел в камеру. Майкрофту почудилось, что парень хочет что-то ему сказать. Он пододвинулся ближе к экрану. Все произошло внезапно и просто. Человек в маске достал нож, блеснуло лезвие. Резкий, нелепый жест. Как будто псу перерезали горло за сараем. Кровь брызнула в камеру, и оператор дёрнул объектив в сторону. Майкрофт остался сидеть, как сидел. Вокруг ничего не изменилось. Камера бесстрастно снимала безжизненное тело. Майкрофт дышал ровно. Его этому научили на первых этапах подготовки: не терять способность анализировать ситуацию при любых условиях. И вдруг сама собой в голове вспыхнула неуместная, глупая мысль: "А если бы это был Шерлок?" — и всё внутри вздрогнуло, перекосилось, как старый баркас во время шторма. Он видел — вот он, брат. Такой же упрямый взгляд, тот же изгиб губ, когда они собираются сказать что-то колкое. Майкрофту хватило секунды, чтобы понять: он бы пошёл на сделку. Немедленно. Без торгов. Он бы развалил страну, уничтожил миропорядок. Майкрофт провел рукой по лицу, стараясь отогнать страшное видение. Он выдохнул. Тихо, почти незаметно. Он знал, что сделал сегодня правильный, основанный на холодном расчете и всестороннем анализе ситуации, выбор. Потом экран погас. На пару секунд в бункере повисла тишина, густая и липкая, как патока. Майкрофт медленно поднялся. Надо работать. Надо дышать. Надо жить. Майкрофт медленно вышел из кабинета. Прошёл по коридору, пустому, как торчащая из сломанной стены труба. Остановился, облокотился рукой о холодную стену. На мгновение позволил себе... не слабость — нет. Просто тишину внутри. Он все ещё видел короткое, незаконченное движение губ — будто парень хотел сказать "спасибо" или "не надо". И кровь. Много крови. И пустой взгляд. Он знал, что сделка бы обошлась в тысячи жизней. Был в этом уверен. Но знание — плохая защита, когда речь идёт о собственной душе. Майкрофт опустил руку. Привёл в порядок лицо. Нужно было ехать домой. .