Кажется

             – Пора что-то менять, Юра! – Заявила Полина с порога.       Юрка упустил тот момент, когда в ней произошли кардинальные изменения и она стала намного активнее, чем раньше. Этой чертой она стала напоминать Кирилла, не он ли её этому научил?              Сегодня, как и обычно, она заявилась к Юре домой в нежданный момент, но назвать его неожиданным – соврать. Такие приходы без предупреждения стали обыденностью, наверное, ещё с начала их общения.       Шестое чувство подсказывало, что Клубковой в голову взбрела какая-то бредовая идея, участие Юрки в которой обязательно.       – Часто ещё так будешь заявляться? – В привычной манере спросил Юра, ответ он знал.       – Я думаю, что тебе пора привыкнуть. – Закатила глаза Полина. – Сегодня мы идём гулять.       Ладно, в очередной раз ей удалось удивить Юру. Только не самим предложением, а его простотой, заявилась ведь так, будто предложит какую-то идиотскую аферу.       Что ж, не превзошла его ожиданий.       – Ого, а много мы этим поменяем? – Саркастично спросил Юрка.       – Не знаю, не знаю. – Хмыкнула Полина. – Посмотрим, лучше так, нежели ты будешь гнить в кровати.       В этом она оказалась права. В последнее время Юра зачистил проводить время дома, весь январь болел и уже как-то привык к такому графику, хотя занимался регулярно.       Но недавно выздоровел и пришлось возвращаться к повседневной жизни.       – Ладно, пошли. – Согласился Юрка, понимая, что выбора всё равно нет.       Он уже хотел одеть куртку, как его приостановила подруга.       – Не торопись, Юр. – Прервала она. – Пойдём на кухне посидим, я устала.       Юра просто пожал плечами, следуя на кухню.       Там они просидели не более получаса, Юрка старался слушать монолог Полины о наскучивших ей днях в университете, но никак не получалось сосредоточиться.       Они оба жевали печенье «Юбилейное», запивая это дело чаем.       На ум невзначай пришёл Володя.       Наверное, было бы приятно находиться именно с ним в такой домашней и уютной атмосфере. К сожалению – этого Юре уже никогда не доведётся узнать.       С прочтения той телеграммы прошло больше полугода, да что там – почти год! А Юрка до сих пор вспоминает, наивно надеясь на невозможное, как дурак.       Мысль резко оборвала Полина.       – Пошли уже, – Сказала она, поднимаясь со стула. – Юра-а.       Юра чуть было не дернулся от неожиданности, но кивнул и стал выходить из-за стола.       За время дружбы Юрки и Полины у них выстроился особый маршрут для прогулок, которого они почти всегда придерживались.       Первым делом, выходя из подъезда Юры, заходят в ларёк под домом, чья кассирша уже знает их поимённо и всегда им улыбается. Обычно покупают что-то недорогое, но когда денег нет – рассматривают последний завоз.       За разговорами проходят несколько кварталов и останавливаются у какого-нибудь дома, где качаются на детских качелях, за что им часто достаётся от старших по подъезду.       Иногда, для разнообразия они прогуливаются по скверу 50-летия Октября и павших бойцов, располагающемуся по центру Харькова или заходят на площадь Дзержинского, откуда раньше отправлялся автобус в «Ласточку».       Вернее, отправляется до сих пор, но в нём уже не будет Юрки.       Дальше они доходят до дома Полины. По тому же маршруту они иногда проходят и в обратном порядке, дом Полины – дом Юры, и наоборот.       Сегодня никаких определённых планов не было, в принципе – их не было никогда, как получится – так получится.       В этот день Юрка был каким-то более рассеянным, нежели обычно, если дома ещё пытался вслушиваться в монолог Полины, то сейчас перестал совсем, рассматривая округу.       Харьков был чем-то стабильным и повседневным, от того Юра никогда не искал в нём что-то необычное – он привык.       Но сейчас, всматриваясь, он что-то увидел. Красота в мелочах.       Серые хрущёвки, сменяющиеся одна за другой, всё равно казались яркими. Может – их делали такими детские площадки, выделяющиеся на фоне домов. И как дополнение к этому – резвящиеся в снегу дети – счастливые и весёлые.       Что ещё лучше – закат. Оранжевое солнце постепенно опускалось за горизонт, оставляя за собой темноту.       Что-то в этом было.       Нет, это «что-то» не заключалось в красоте города, хоть в какой-то степени было и вправду красиво, и далеко не в самой атмосфере.       Это «что-то» было именно в Харькове, в факте того, что именно он родной город Юры, а от этого он становится нереальным.       Ведь сколько всего Юрка пережил тут, сколько его воспоминаний хранилось в каждом метре улицы, в этих парках и скверах, в той самой площади, где он когда-то давно встретил Володю впервые.       Полина всё это время тихо напевала какую-то песню.       – Время пройдет и ты забудешь всё, что было.       Первой в голову закралась мысль о том, что у Клубковой по настоящему красивый голос.       А следующей уже пришло осознание того, что это та самая, ненавистная Юрке композиция «весёлых ребят». Ненавистная не потому, что звучит плохо или что-то подобное, она слишком приелась, то по телевизору крутят, то на радио.       Ну а что ещё могла спеть Полина, если не эту дурацкую песню? Она ведь любитель такой музыки.       – С тобой у нас.       Интересно, что такого мог прослушать Юра, если Клубкова пришла к пению.       – С тобой у нас. – Повторила она. – Нет, я не жду тебя, но знай, что я любила.       Каждое слово произносилось тихо, но несмотря на это Юрка заметил схожесть голосов между голосом Полины и как раз таки солистки «весёлых ребят».       – В последний раз. – Неожиданно для них обоих продолжил Юра.       – В последний раз. – Закончила Полина. – Что ты видишь в этой песне?       – Она слишком мне надоела, чтобы я о ней думал.       Полина нахмурилась.       – Лично мне кажется, что она о утрате той самой любви. – Поделилась своим мнением она.       – Не знаю. – Не согласился Юра. – Скорее, о том, что пора отпустить прошлое и перестать жить им.       – Так может пора?       Юрка без лишних раздумий понял, что имеет в виду Полина.       – Может и пора. – Пробормотал он.              Клубкова не единожды напоминала о том, что проходит всё больше и больше времени, а Юра стоит на месте, не двигаясь и если он чего-то действительно хочет, то пора сделать самое сложное – первый шаг.       Но сама мысль о том, что он забудет Володю безумно пугала. Юрка ведь не может, он и не хочет. Но и жить то так не очень хочется.       Получается – Полина права.       Именно сейчас до Юры что-то дошло и обрушилось на него. Осознание.       Володи нет рядом уже который месяц и больше не будет.       Давно пришло время принять жизнь такой, какая она есть без него. Какой бы тусклой и серой она не казалась – нужно двигаться дальше.       Володя ведь не единственный. Когда-то Юра сможет полюбить заново, сможет, но для этого надо будет отпустить прошлое.       Давыдов наверняка уже отпустил, а то и хорошо. Пусть из них двоих останется счастливым хотя бы он.       На следущий день Юрка проснулся от мужского голоса, зовущего его на кухню серьёзно поговорить.       До Юры не сразу дошёл смысл сказанного, пару секунд он просто лежал, пока в голову что-то резко не ударило.       Сразу попытался вспоминать все последние косяки и то, что он мог сделать плохого, но на ум ничего не приходило, потому что этих косяков и не было. Если бы о не только не узнали о нём, но им неоткуда была узнать. Значит – дело в другом.       Как только он перешагнул порог кухни послышался женский голос.       – Доброе утро, Юр. – С улыбкой сказала она, но от чего-то тон был тревожным. – Мы с отцом хотели поговорить.       – Доброе. – Сонно ответил Юрка. – Что случилось?       – Не будем тянуть. – Уже твёрдым тоном сказала мать. – Мы с отцом решили, что СССР – не лучшая страна для жизни.       – Ага. – Кивнул Юра       До него максимально медленно доходил смысл.       – Мы подали документы в посольство. – Заявила мама.       – На выезд из страны. – Для ясности добавил отец.       Тут Юрку как током прошибло и он распахнул глаза, уставившись на родителей. Метался взглядом с матери на отца и наоборот.       Моментально вспомнился тот подслушанный утром разговор о Германии.       – А-а, – Юра попытался сформулировать вопрос. – А консерватория?       – Переживёт твоя консерватория. – Сказал отец, опираясь на стену и сложив руку на руку. – В Германии будешь учиться.       Вот это заявление.       – Выезд из страны же запрещён.       – Юр, ты же знаешь, что у нас в Мюнхене родственники. – Напомнила мать. – Надежда есть.       – Понятно. – Этим словом он закончил диалог.       Нормально формулировать речь он всё равно не мог, так что следует переварить всю информацию и потом спросить и узнать подробности.       Начать стоит с того, что их могут не выпустить из страны, имей они даже все документы и родственные связи – это было обыденностью. Юра наслышан, что очень часто в выезде отказывают, не объясняя причин.       Но ведь Володю и его семью выпустили, так что – шанс есть. Хотя, Юра слишком мало знает об этом, чтобы свободно рассуждать.       И снова вспомнил про Давыдова. Вроде вчера пришло вроде принятие, но что-то оставалось не то, что – Юрка не знал.       В любом случае – этим он успеет забить себе голову позже, но не сейчас.       Стоит взвесить все «за» и «против», чтобы сделать из этого хоть минимальный вывод.       На первый взгляд – минусов больше.       Уехать из СССР – бросить тут всё своё прошлое в том числе и друзей.       Да, они с Полиной и Ксюшей могли бы общаться по письмам, как это и происходит сейчас со Змеевской. Но она – наглядный пример, что ни к чему это общение не приводит. Лично списываются очень редко, всё передается через Клубкову. А Володя – ещё более яркий пример.       Но Юрка не готов также потерять своих последних близких друзей.       А Кирилл? С ним наверняка общение по письмам будет изначально бесполезной идеей, которую можно даже не рассматривать.       Значит, что в этом пункте определённо пролёт.       К тому же, каждому известно, что жизнь на Западе весомо отличается от Советского Союза.       Юра наслышан, что там совершенно другие правила и нормы общества, другая мораль. Люди совсем не похоже на тех, что воспитывались в СССР – они другие. И главное – немецкий язык.       Юрка, несмотря на изучение его в школе, очень слаб в нём, говорит слабо и с очевидным акцентом, а что там в Германии будет – страшно представить.       Как привыкнуть к другому обществу – неясно. Нужен же Юре будет хоть какой-то круг общения, хотя бы для того, чтобы освоиться в новой стране.       Тут тоже выйдет тяжеловато, но может – не стоит загадывать. Кто знает – уедет ли семья Юрки вообще?       Все годы обучения в консерватории так и вовсе пойдут насмарку.       Юра добивался того, что имеет годами, всю свою осознанную жизнь стремился поступить в консерваторию и, возможно, когда-то стать известным музыкантом, но уедь они – это было напрасно.       Придётся поступать заново, ведь перевестись точно не выйдет.       А самое страшное – это будет их конец.       В сердце так и пылится надежда на то, что вот-вот Юрка откроет почтовый ящик и увидит письмо Володи, где он говорит, что не забыл, что скучает и любит. Жаль понимать, что теперь это всё – несбывшиеся мечты.       Пора отпустить прошлые мечты о несуществующем будущем.       Тем не менее, если он уедет в Германию, то сожжёт все мосты. Это – конец.       А из хорошего, пожалуй, только то, что семья Юрки не будет страдать в условиях Советского Союза. Больше не будет дефицита и бесконечной задержки зарплат. Хотя кто знает, как с этим дела обстоят в Германии.       А сам он готов потерпеть такие условия, только бы не потерять тут всё своё прошлое.       Через два месяца, в апреле, мама заявилась домой с непривычно грустным лицом.       – Привет, Юр. – Тихо сказала она. – Документы не приняли.       Юрка сперва не понял о чём речь, но через десяток секунд до него дошло.       – Жаль. – Только и ответил он.       – Но сдаваться я не собираюсь. – Уже бодрее сказала мать. – Будем подавать ещё раз.       Юра удивился такому энтузиазму, не думал он, что эти попытки зайдут куда дальше.       – А почему не приняли?       – Откуда мне знать. – Вздохнула мать. – Никогда ведь не объясняют.       Ну, хоть в этом Юрка оказался прав, может – оно к лучшему. Если мать не узнает причину, то и исправлять нечего. Не примут – хорошо.       Кажется, с этого случая прошло не больше двух недель.       Юрка топал на пары в компании Кирилла, что пережевывал булочку из ларька неподалёку и что-то пытался сказать, но речь выходила глупой.       – Да достал ржать! – Возмутился друг. – Я тебе щас тоже рот заткну.       Эти угрозы смешили ещё больше, Юра ожидал услышать продолжение, но Кирилл резко сменил тему.       – Кстати-и. – Начал он. – Я предлагаю один раз, только попробуй не согласиться.       – Будто у меня есть выбор.       Юрка заранее знал, что выбора он не имеет.       – Ну, удиви.       – На выходных идём в ДК (дом культуры). – Прозвучало как утверждение, нежели вопрос, что было ожидаемо.       Самое предложение звучало достаточно неожиданно, но удивить не могло. Такие авантюры с появлением Кирилла стали частью жизни.       – Зачем?       – Ну как зачем? – Деланно удивился друг. – Полинку позовёшь! А я вас со своими познакомлю.       – Полинка у нас всецело поглощена учёбой. – Объяснил Юра. – И да, я с ними знакомлюсь каждый день.       Полина действительно стала намного усерднее учиться. К тому же сейчас сильно страдал театральный факультет по причине того, что их заставили поставить военно-патриотической спектакль, посвящённый девятому мая.       И, конечно, факультет Юрки это не могло не затронуть.       Несколько человек назначили ответственными за музыкальное сопровождение, но те, кажется, не спешили готовиться, мол, времени навалом.       – Как и ты же. – Подмигнул Кирилл. – А Полина то ничего такая, многое упускаешь.       – Я не виноват в том, что ты бездарь, а Поля, между прочим, занята.       – Ничего, отобьешь Полю. – Выделил форму имени друг.       Когда-то Юрка его обязательно прибьёт за идиотские шутки, просто не настал тот день.       В выходные Полина действительно оказалась занята, но Юра сомневался в правдивости её занятости – был уверен, что просто не хотела идти в ДК.       Так что выживать Юрке пришлось без неё, но зато с нескончаемыми знакомыми Кирилла, запоминать имена которых давно потеряло смысл.       В планах было простоять всё мероприятие в уголке, но Юру обломали, как и всегда.       – Знакомься, Юра! – Представил Кирилл его какому-то парню.       Перед ним стоял высокий, худой парень с короткими светлыми волосами в какой-то лёгкой футболке и накинутой на ней олимпийке.       – Игорь. – Юрка спешно пожал ему руку и хотел было уйти подальше, но его снова затормозил Кирилл.       – Юр, куда? – Возмутился он. – Всё еще впереди.       – Зачем я с тобой общаюсь? – Пробормотал под нос Юра.       – Прошу любить и жаловать, Аня, это – Юра.       Юрка поднял взгляд на девушку перед собой.       Это была Анечка.       Девушка, немного ниже самого Юры с лёгкими чертами лица и счастливой улыбкой. Длинные, убранные в низкий хвост светло-русые волосы. Сразу, как она узнала Юрку её зелёные глаза загорелись огнём.       – Юрка! – Радостно воскликнула она.       Это была та самая Анечка, с которой они познакомились в «Ласточке» в 1985 году, жаль, конечно, что только под конец смены, столько времени упустили.       Юра узнал её моментально, как только поднял взгляд. Не сильно то она и изменилась, только выросла, но прошло пять лет – это ожидаемо.       Они простояли в лёгких объятиях всего пару секунд. Пусть Юрка никогда не мог назвать её близкой подругой – он был рад встрече.       – Ань, как ты тут? – Спросил Юра.       – В порядке! Вот, пришла немножко разгрузиться с друзьями. – Разъяснила Аня, указывая взглядом назад, где стояла компания из нескольких девушек. – Сам-то как?       Глядя за спину девушки, Юра заметил, что Кирилла не видать.       Не дай боже принял Аню за какую-то старую интрижку, будет же теперь постоянно об этом напоминать. Остаётся надеяться, что у него появились неотложные дела.       – Всё хорошо. – Юра соврал. – В консерваторию поступил, как и хотел.       – Так замечательно! Я всегда знала, что из тебя выйдет отличный музыкант. – Улыбнулась Анечка. – Ты ни капельки не изменился.       – Зато ты стала только лучше. – Улыбнулся в ответ Юра.       У неё на щеках появился легкий румянец.       – Как время то летит. – Грустно вздохнула Аня.       Диалог старых друзей прервало объявление о медленном танце.       Юрка ни минуты не думая, протянул руку даме, как истинный джентльмен, приглашая на танец. А та была не в праве отказать и с радостью приняла предложение.       На весь зал разлилась мелодия, которую Юра узнал по первым нотам – «Я к тебе не подойду», вот только «весёлых ребят» ему не хватало для полнейшего счастья.       Мысленно Юрка проклял звукорежиссёра.       Вот уже и не слышны в тишине шаги твои       Словно не было весны словно не было любви       Они кружились в танце, идеально попадая под такт.       Взгляд при встрече отведу       И пускай щемит в груди       На ум пришла та самая дискотека, кардинально изменившая в жизни Юры всё.       Как Володя с Машей танцевали, да что танцевали, тискались, под песню «Паромщик».       И то щемящее чувство, разлившаяся в груди тоже вспомнилось – ревность.       Два идиотских поступка за один вечер, надо же! Сначало из ревности швырнул яблоко со всей дури, а потом умудрился поцеловать.       Вот Юра был дураком.       Я к тебе не подойду       Я к тебе не подойду       И ты ко мне не подходи       Я к тебе не подойду       На этих строчках вспомнился уже следущий день.       Пожалуй, то утро было самым пугающим за всю его жизнь. Как он пытался отводить свой взгляд, лишь бы не видеть осуждающий Володи.       Как умудрился попытаться с лагеря сбежать, как у него вообще ума хватило на такое? И хорошо, что никто из старших не узнал, иначе его бы прибили прямо на месте.       Я к тебе не подойду       И ты ко мне не подходи       Да чёрт бы побрал Юру, не поцелуй он Володю тогда, не было бы этого кошмара сейчас, того, в котором он живёт уже который месяц.       Лучше бы этого не было.       Может память обману если в книжке записной       Десять раз перечеркну телефон и адрес твой       Юра даже не замечал, как двигался в танце, делал это автоматически и не задумываясь.       Он увидел взгляд Ани, устремлённый ему прямо в глаза – и понял. Понял, чего сейчас хочет Аня, и, кажется, Юрка тоже хочет.       Он было потянулся к ней с желанием поцеловать, то же сделала и Анечка, но резко они одновременно отпрянули друг от друга.       В её изумрудных глазах Юра увидел своё жалкое выражение лица, он испугался собственных действий. Зачем вообще полез, а Аня – она тоже не хотела.       Взгляд при встрече отведу       И пускай щемит в груди       Я к тебе не подойду       Я к тебе не подойду       – Юр... – Прошептала она.       И Юрка услышал, несмотря на громкий звук, заполняющий зал.       – Пойдем. – Он взял её под руку и побрел не знал куда, главное – подальше от звука.       Хотелось, как минимум тишины.       Когда стало достаточно тихо, хоть мелодия полностью и не пропала, Юра решился спросить.       – Ты ведь не хотела. – Догадался Юрка. – Так зачем?       – Ты тоже не очень хотел. – Ответила Аня.       – Я первый спросил! – Возмутился Юра. – Давай.       Она вдохнула полной грудью и начала.       – Попытайся, пожалуйста, меня не осуждать. – Попросила Анечка, на что Юрка молча кивнул. – В прошлом году я познакомилась с парнем, знаешь, он был невероятным человеком.       Сейчас до Юры слабо доходило, как это относится к их теме, но уточнять он не стал.       – Я, наверное, впервые полюбила кого-то по-настоящему. – Аня начала рассказывать это с трепетной и легкой улыбкой на лице. – И он меня любил, я чувствовала себя счастливой, как никогда.       Вставлять свои пятнадцать копеек в рассказ девушки Юра не решился, подумал, что это будет лишним.       – Но знаешь же, счастливый конец бывает только в книгах и кино. – Вздохнула она, на её лице была всё та же улыбка, но уже без того трепета, сейчас эта улыбка была с грустью, за которой, вероятно, стояло прошлое. – У него, оказалось, есть немецкие корни и на самом деле – ничего удивительного в этом нет, несмотря на то, что в тридцатых немцев десятками тысяч расстреливали – многие выживали, особенно у нас, в Украинской ССР.       На самом деле Юрка был удивлён такому рассказу, ведь ждал чего-то более простого, когда услышал про парня.       Может – он ей вообще изменил и она решила отомстить ему с Юрой или что-то подобное. Да уж, проскакивают у него порой бредовые мысли.       Но всё оказалось куда серьёзней, раз она рассказывает даже предысторию, хотя он понимал – к чему всё идёт.       Немного, но мешала музыка, доносящаяся из главного зала, сбивая этим с мысли и Аню, и Юру.       – А сейчас же знаешь, закон ослаб, тем более в сторону этнических групп и выехать в ГДР могут даже евреи. – Напомнила Аня.       Юрке вспомнилась мать, недавно вернувшаяся домой с новостью о том, что документы не приняли – интересно получалось.       Почему тогда их никак не выпустят?       – И в общем, они решили воспользоваться возможностью и бежать из этого кошмара – уехать в Германию. – Прежней улыбки давно не было на неё лице, было видно, что ей неприятно это вспоминать. – Он мне рассказал только за пару дней до того, как уехал, представляешь? – Она заглянула Юрке прямо в глаза и он, поджав губы, кивнул с сочувствующим видом.       – И, конечно, я на него обиделась! Поздно поняла, что у нас нет на это времени. –       – Вы общаетесь?       – Нет, у меня есть его адрес, но нет сил, мне так страшно написать. – Она прикрыла ладонями лицо. – Мы не общаемся несколько месяцев, вдруг он нашёл девушку или ещё что хуже!       – Знаешь. – Покачал головой Юра. – Лучше поздно, чем никогда. Сейчас у тебя есть шанс на будущее с ним, так постарайся его не упустить.       – Это сложно. – Только и выдавила она.       – Понимаю, но даже если он откажет – станет легче.       – Я не знаю, не знаю... – Прошептала она.       – Попробуй, пожалуйста, а вдруг что – мы встретимся и поговорим, договорились?       – Да. – Кивнула более смело Аня. – А ты то, что, Юр?       Он не совсем понял смысла сказанных слов и скривил лицо.       – Почему ты захотел меня поцеловать? – Спросила Аня, отводя взгляд.       Юрка понимал, что не имеет права рассказать об этом никому, да и не может, если кто-то узнаёт – это клеймо на всю жизнь.       Но с другой стороны – Аня – не «кто-то», может она и не поймет его, но вряд-ли станет осуждать, да какая к чёрту разница? Он видит её первый раз за последние пять лет, и, наверное, последний.       Ему станет легче, если он выскажется нейтральному человеку, которому нет никакого дела, а если осудит – это ничего не изменит.       – Я люблю его. – Резко выдал Юра.       – Этого человека? – Спросила Аня, ни чуть не удивившись.       – Нет, его.       Теперь она уставилась с неопределённых выражением лица, нахмурила брови и опустила уголки губ, но в глазах не было того яростного осуждения, что видел Юрка у Маши.       А ведь они подруги, значит, есть у них что-то общее. Может – ненависть к таким, как Юра.       – А как это? Ну, в смысле... – Наконец-то Аня сказала хоть что-то, но снова задумалась. – Я первый раз слышу о таком...       – А вот так. Ну, раз начал это, то почему не довести до конца?       – Разве так бывает? – Недоумевая, спросила Аня.       Эти вопросы действительно надоедали, конечно, бывает! Раз есть он – бывает. Хотя Юра и понимал, что они логичны и, естественно, до неё долго доходит.       – Я тоже сперва думал, что нет. – Поделился Юрка. – Но, как видишь – бывает.       – А кто он?       – Нет больше никакого «его». – Выдавил Юра, отводя взгляд.       – А? – Не поняла Аня. – Ты же сказал, что...       – Был, больше нет и не будет. – Наконец-то Юрка смог сказать это вслух.       Смог окончательно признать то, что его не будет рядом, получается, принял.       – Юр, не подумай, я не осуждаю. – Заверила Аня. – Но это, хм, странно?       – Знаю, странно и ненормально. – Это были слова Володи.       Он ведь постоянно твердил о его якобы ненормальности и странности, хотя и убеждал, что только сам такой, а вот Юрка – нормален, здоров и исправим.       Хоть в чём-то Давыдов ошибался.              – Возможно, если ты любишь – нет ничего плохого. – Пожала плечами Аня. – Я правда не слышала о таком, чтобы рассуждать.       – Возможно и так. – Согласился Юра. – Но, понимаешь, всё, что было – было зря. Он ничего мне толком не сказал – взял и пропал!       – Не всегда все выходит так, как мы хотим. – Это была правда. – Он – не последний человек в твоей жизни, главное – принять.       – Прошёл почти год. – Осведомил Юрка. – А я тут ною девушке в плечо.       – В этом нет ничего плохого, Юр. – Попыталась заверить Аня. – Ты ведь тоже мне помог.       – Спасибо, Ань.       – И тебе, Юр.       Они одновременно улыбнулись и решили возвращаться в зал, на пути куда его перехватил какой-то парень, Юра не успел разглядеть кто это был.       Юрка хотел было спросить, чего он хочет, как его перебили.       – Ты смеялся над ней или ты серьёзно такой? – Спросил смутно знакомый голос.       Вишневский.       Как его вообще сюда занесло?       В его выражении лица ясно было видно отвращение и осуждение. Правда не то, что было у Сидоровой, наверное, у неё было такое лицо, что никто не повторит.       – А тебя это ебать не должно. – Выругался Юра, отходя от парня, пока тот не перехватил его руку.       – Вот набор у тебя – жидёнок, так еще и пидор.       Господи, как Юрку раздражали оба этих слова, что звучали до ужаса противно, сразу захотелось хорошенько треснуть Вишневскому.       – Вишневский, че ты хочешь? – Спросил Юра, глядя тому прямо в глаза.       Он старался сохранять спокойствие и не совершать импульсивных поступков, но только присутствие Вишневского выводило из себя.       – Изолировать таких, как ты от общества.       – Тебя бы тоже не помешало изолировать, но ты же тут. – « К сожалению » – хотел для пафоса добавить Юра, но не стал.       – Да я хоть не пидорас.       Юрка подумал, что терять ему особо нечего, да и давно хотелось набить ему рожу, пусть тогда в лагере и хорошо вмазал – тому было, видимо, мало.       Юра сжал руку в кулак, замахнулся и попал точно в цель – нос, откуда сразу хлынула кровь.       Вишневский, оказалось, не ожидал удара и заметно удивился, прикладывая руку к окровавленному носу. Он оглядел Юрку свирепым взглядом, сжал губы и не успел Юра уклониться, как ему прилетел удар в скулу.       Удар Вишневского, в отличие от Юриного, оказался смазанным и более слабым, вероятно, целился он тоже в нос, но не тут-то было.       Останавливаться на этом, очевидно из них собирался. Вишневский попытался замахнуться на Юру, нанести более точный удар, нежели прошлый, но не смог – Юрка увернулся. Зато смог смачно дать ему в рожу ещё разок.       Ударил бы и ещё, бил бы до конца – за всё, что испытал из-за него Юра. И сейчас, и в прошлом.       В крови хлестал адреналин, от чего боль чувствовалась очень слабо.       – Сука. – Еле слышно в моменте прошептал Вишневский, намереваясь нанести фатальный удар.       Как к ним подлетела Аня, а в её компании был ещё и Кирилл.       – Пацаны, вы че?       Выражение лиц обоих пришедших заметно изменились и превратились в беспокойные, когда они увидели их лица.       – Юра, блин! – Выругалась Аня. – Пошли.       Она потянула Юрку за собой в уборную, что была общая, следом за ними направился и Кирилл, что напоследок сказал что-то Вишневскому.       Воздействие адреналина прошло уже в уборной, где Юра почувствовал пульсирующую боль на лице, схватившись за щёку.       – Чего у вас случилось? – Беспокойно задала вопрос Аня.       – Да вот, не поделили кое-что.       Все понимали, что это – ложь, но вопросов никто не задавал. Стоит ожидать их от Кирилла уже позже, когда они останутся наедине, ведь не захотеть послушать о таком – он не мог.       Юрка умывался холодной водой, смывая оставшуюся на лице кровь, как зашёл какой-то парень.       Один из тех, с которыми знакомил его Кирилл – Игорь, кажется.       Тот посмотрел на его отражение в зеркале ухмыльнулся и сказал:       – Хреново вышло. – С чем Юра был согласен. – Зря он тебя осуждает.       Юрка удивился, не до конца понял, что тот имел в виду под этой фразой, неужели слышал? Тогда не отнёсся бы так спокойно. Значит это Юра путает.              Про этого парня он напрочь забыл после того вечера, как и голову покинула Аня, с которой он на всякий случай обменялся адресами и номерами телефонов.       Он заранее знал, что общения у них не выйдет, так как Юра его и не искал. Аня, оказалось, тоже.       То и хорошо. Оба смогли выплеснуть эмоции и неизвестно, как Анечке, но Юрке стало лучше.       Теперь, спустя год, он почувствовал себя свободным человеком, что смог отпустить прошлое и жить настоящим.