Кажется

             Юрке так и не удалось полноценно привыкнуть к жизни в Германии, несмотря на то, что с переезда пришло уже полтора месяца.       Нет, конечно, он и без этого знал, что адаптация при эмиграции состоит из нескольких этапов и каждый из них занимает неизвестное время, ведь все люди индивидуальны.       Некоторые могут спокойно обжиться за тот же месяц, а некоторые так и не привыкнут, прожив всю жизнь в стране. И пока что Юра не знал к какому типу мог бы себя отнести, но был уверен, что будет до последнего надеяться на первый вариант.       Обычно все радуются новой жизни и свободе, сравнивая с Советским Союзом, но Юрка так и не ощутил никакой радости.       Он по-прежнему чувствовал себя лишним в обществе немцев.       Акцент никуда не пропал, казалось, что речь ни капельки не поменялась. При том, что Юра продолжал читать книги, общаться и выбираться в люди почаще, ему даже дядя объяснял, но казалось, что все старания без толку.       Возможно, Юрка просто слишком категорично относится к самому себе и произношение всё-таки изменилось, учитывая то, что это отмечал и дядя, и даже родители.       Но отличить его речь от речи коренного немца не составляет никаких проблем, а значит этого недостаточно.       Зато было кое-что хорошее, что всё это время мотивировало Юрку продолжать жить, потому что ему оставалось подождать какие-то пару недель. Пару недель и наконец-то у него появится хороший инструмент.       Только музыка вытащит его из любой ямы.       И эти мучительные пару недель всё-таки закончились. Сегодня он с родителями отправиться в магазин музыкальных инструментов. У него будет новое пианино.       Всё было бы замечательно, если бы не нашлось то, что может подпортить и такой шикарный день.       Магазинов с хорошим качеством товаров и большим ассортиментов в Берлине существует не так уж и много. Что уж говорить о местах поближе, которых тут нет.       Из-за того что на автобусе ехать не очень удобно, а идти пешком далековато, дядя добродушно предложил свою помощь, заключающуюся в том, чтобы он подвёз семью Юрки до нужного места. И, конечно, они не в праве отказаться.       Поедут они в тот самый магазин «Musikhaus Thomann».       Нельзя сказать, что это является очень уж большим минусом, который может как-то сказать. С тем консультантом не столько стыдно пресекаться, скорее – неловко.       Но даже неловкость не причина упустить хороший инструмент. Тут Юре никакой консультант ничего не обломает, всё-таки незнакомый человек, какое ему до него дела?       Возможно, если бы этим консультантом оказалась какая-то женщина зрелого возраста или вообще дед, то Юрка вообще не обратил никакого внимания.       Но тут-то молодой парень! Хотя вообще, окажись он девушкой, Юра бы тоже смутился.       Пока добирались до места собрали все светофоры и ведь мало светофоров – встали в пробку. И видимо – надолго.       Юрка, сидевший на заднем сидении, стал пялиться в окно и разглядывать мимо проходящих по улицам людей или рассматривать тех, что сидят в салонах машин.       Это стало уже некой традицией, потому что немцы были разными и часто выделялись на фоне друг друга. Конечно, в основном были люди в обычной одежде, но вели они себя по другому.       Помимо «обычных» людей были и неформалы, которые состояли в разных субкультурах или носили одежду разных стилей. Да и по характеру они зачастую отличались, но многих объединял оптимизм.       В какой-то степени Юрка завидовал простому отношению немцев ко всему. Тому, что их не интересует мнение общества и они не бояться осуждения.       Взгляд упал на проходящих мимо парней, которые шли, сцепив руки. Один из них спокойно поцеловал другого в щёку, зацепив внимание и родителей.       Юра, конечно, видел такое не в первый раз. И похлеще бывало. Но когда он видел такие картины на улицах, то был один, без родителей или дяди, а сейчас же они точно не смогут промолчать.       В целом – он привык. Ведь что в этом такого? Они любят, никому не мешают. Но Юрка был готов поклясться, что даже под дулом пистолета не пройдется по улице с парнем, держась вот так за руки.       Реакция родителей не заставила себя долго ждать.       – Вот... – Отец, сидящий на переднем сидении, не находил подходящих слов для выражения своих эмоций. – Пидоры! Уже даже не скрывают. – Осуждающе выдал он.       Юра поджал губы, не желая что-то комментировать и в итоге встрять с ним в спор.       Мать закивала и сказала:       – Позорище. – Согласилась она. – Как таких ещё земля носит? – Добавила она с тяжёлым вздохом.       Отец обернулся к ним.       – А я тебе всегда говорил, что Германия – не лучший выбор.       Та, кажется, задумалась.       Видимо, собралась отстаивать позицию по поводу страны.       Ну, – Мать замялась. – Не знаю. Не бывает ничего идеального.       «Соскочили с темы. И слава богу.» – подумалось Юрке. Пусть лучше спорят про страну.       Неожиданно в разговор вклинился дядя:       – Да ну, бред это. – До Юры не совсем дошёл смысл сказанных им слов. – Их дело.       Юрка очень удивился словам дяди, потому что услышать такое от старшего поколения, а тем более от человека, воспитанного в Советском Союзе – необычно.       – Ты что такое говоришь? – Удивилась мать. – То, что ты говоришь и есть бред несусветный. Это – неправильно!       Сколько раз Юра слышал эту фразу. Только вот в основном она была произнесена устами другого человека.       – Не существует ничего неправильного. – Пожал плечами дядя, наверное, не заинтересованный в диалоге.       – Ещё скажи, что ты такой. – Укоризненно сказал отец.       – Нет. Но мне нет дела до других людей. – Пояснил он. – Вам придётся только смириться, учитывая в каком обществе мы живём.       Юрка отчётливо услышал в словах дяди какое-то отвращение...       – Господи. – Единственное, что сказала мать.       – Вот, – Отец указал пальцем на дядю. – Яркий пример того, как общество меняет людей. Ведь нормальный мужик был.       Дядя покачал головой.       – Им и остался.       Больше этот бессмысленный спор никто продолжать не собирался, а то и хорошо.       Через двадцать минут стояния в пробке они всё-таки добрались до нужной улицы. Дядя сказал, что подождёт их тут и закурил сигарету, глядя в даль.       Юрка же с родителями отправился в магазин.       Внутри ничего не изменилось с первого и последнего его посещения, только может какие-то товары продали, а какие-то завезли.       Не было и того пианино, на котором Юра играл.       Консультант, то ли к счастью, то ли к сожалению, был всё тот же. Завидев новых посетителей, он сразу подошёл к ним.       – Guten Tag. – Поприветствовал он.       Только сейчас Юрка всмотрелся в него.       Парень среднего роста, примерно одинакового с Юркиным, но может немного пониже. Короткие каштановые волосы, что не были приглажены, но и не выглядели особо неопрятно. Специальная форма и на груди красуется бейджик с именем «Christian» и должностью «Verkäufer-Berater»       Сам же парень и глазом в сторону Юры не повёл.       – Wie kann ich Ihnen helfen?       Родители, что ожидаемо, молчали. Заговорил Юрка:       – Guten Tag. – Кивнул он. – Sie können bei der Auswahl eines Tasteninstruments helfen, bitte?       Тот только сейчас заметил Юру и его выражение лица немного изменилось, промелькнула ухмылка, которая быстро сменилась серьёзностью.       – Natürlich. Folge mir.– Ответил он, жестом зазывая пройти за собой, что Юра и сделал.       Родители же медленно плелись где-то сзади, обсуждая что-то между собой.       Консультант подвёл Юрку с акустическому пианино.       «Я на миллионера что-ли похож?.»       – Haben Sie konkrete Wünsche? – Уточнил он.       – М-м... – Юра задумался. – Kein Synthesizer und kein Klavier.       – Yamaha? – Предложил консультант.       – Kann sein.       Конечно, цены у этой компании кусались, но зато было отменное качество, так что стоит задуматься об этом.       Они вместе с консультантом бродили по магазину, рассуждая.       – Mir hat die Art, wie du gespielt hast, gefallen. – Вдруг сказал тот.       Юрка нахмурился.       – Nun, danke? – Скорее спросил, чем поблагодарил он.       За всё время брожения Юра не раз поймал на себе заинтересованный взгляд парня, который то порядком смущал, то выводил из себя.       Но зацикливаться на этом сейчас не хотелось, хотелось только снова полноценно ощутить это присутствие музыки в своей жизни.       В конце концов выбор инструмента всё-таки остановился на пианино от той самой компании, потому что и цена вполне устроила, и качество было достаточно хорошее.       Но жирным минусом определено послужило то, что пришлось заказывать доставку, потому что на чём тащить такой инструмент – неизвестно.       Следующая неделя ожидания была невыносимо мучительной, но Юра дождался.       Теперь в его просторной комнате красовался инструмент – это ли не счастье? Юрке ведь столько пришлось ждать ради него.       Но главное то, что теперь он может регулярно заниматься и хочется взлететь на небо только от одной мысли о том, что музыка снова полноценно станет занимать его жизнь.       Не то, что она пропадала, просто её было до боли мало, а что там говорить о живом исполнении...       Но серьёзной проблемой являлось то, что на улице только февраль и до поступления в какое-то заведение ещё аж полгода. Что делать эти полгода – Юра ума не приложит.       Конечно, сам заниматься он может, ведь ему к этому не привыкать. Но саморазвития слишком мало, учитывая вечную лень и то, как Юрка порой сбивался со своего чёткого графика из-за гулянок с друзьями.       Но тут нет друзей.       Значит, стоит снова попробовать вернуться к расписанию, в котором добрая половина времени уделяется музыке и развитию навыков в ней.       Юра читал и заучивал биографии композиторов, но это он в принципе делал всегда, эти полтора месяца в Берлине вообще были целиком убиты на зубрежку.       Подумывал о том, что он больше не в СССР, и, возможно, ему удастся достать дневник Чайковского, о котором рассказывал Володя – было б интересно почитать.       Решил, что займётся этим, но немножко позже.       Юрка занимался по книгам по игре на фортепиано, в которых не было объяснений, но зато были замечательные задания, которые достаточно нагружали, а от того и развивали умения Юры.       Часто слушал произведения немецких композиторов, ведь если выучил всех русских, то можно переходить и к другим. До этого Юрка был в курсе лишь о самых известных.       Всё-таки нужно было придерживаться графика, так что Юра это и делал, играл ежедневно. Даже если устал, даже если плохо – без разницы. Отставать нельзя.       Родители прекрасно видели старания Юрки и его чётко сформированный режим, но их вечно что-то не устраивало.       В, казалось, обычную пятницу апреля, Юра проснулся раньше обычного. Стрелка на часах была расположена на половине седьмого утра.       Значит отец ещё дома.       Юрка поплелся на кухню, дабы зайти попить воды.       Там, как и ожидалось, сидел отец, заинтересованно глядящий в экран телевизора, где бормотали что-то на немецком, но вслушиваться что именно смысла не было.       – Доброе утро. – Вяло сказал Юра, подходя к раковине.       Отец кивнул.       – Доброе.       Юрка, выпив стакан воды залпом, собирался пойти спать дальше до своего законного пробуждения, но его приостановили.       – Юра. – Раздался тяжёлый голос за спиной. – Поговорить надо.       Да что уже успело случиться?       – Тебе уже двадцать. – Зачем-то напомнил он, заставлял прищуриться. – А ты так и сидишь дома.       Юрке не совсем было понятно о чём вообще идёт речь, потому что он только проснулся.       – Не думал, что пора и на работу устроиться?       – Так я же работаю... – Не успел Юра закончить, как его прервали:       – Нет, это – не работа. Я имею в виду нормальную профессию с заработком.       Оказывается, что он ещё и занимается чем-то «ненормальным». Вот это заявления!       Резко мозг пробудился, заставив думать.       – Я буду поступать в этом году и готовлюсь. – Попытался оправдаться Юрка.       – Куда? В консерваторию? Ты со своей музыкой далеко не уйдешь – неужели не понимаешь?       Очень интересно узнать о том, как это представляет себе отец.       Юру даже не возьмут никуда, потому что он – эмигрант, не имеющий даже банального гражданстве, а тут – на тебе – работа.       – Ну и куда? – В ответ задал вопрос Юрка, подразумевая место, куда его вообще могут взять.       – Да куда угодно! – Воскликнул отец, который, кажется, переоценивал Юру. – Ты – здоровый лоб, пора уже.       В голове не было никаких мыслей, что можно ответить – Юра замолк, а отец, видимо, не был настроен на продолжение диалога и только спустя пару минут сказал:       – Ты меня понял. Я пошёл.       Юрка после этого диалога отправился дальше спать, но теперь это далось труднее, да и остался всего час на сон, наверное, смысла нет.       Мучали мысли о том, что отец может быть прав.       Ведь и сам Юра до этого морочил себе голову мыслями о том, что он безработный и не приносит денег, фактически живёт на средства родителей.       А теперь об этом заговорил ещё и отец, значит он, скорее всего, обсуждал это с матерью, а из этого выходит то, что все в его семье считают, что он бездарь. Даже сам Юрка.       Но даже если предположить то, что он захочет куда-то устроиться, то куда ему идти?       Без гражданства действительно сложнее куда-то устроиться, но нельзя отрицать, что это вообще невозможно. Отец же работает, да и мать вечно на подработках...       Но образования то нет никакого. Только аттестат по окончанию школы.       Чисто теоретически можно найти работу, связанную с музыкой, возможно – возьмут со знаниями, не учитывая отсутствия музыкального образования.       Профессией, связанных с музыкой, существует множество, но на ум не пришло ни одного подходящего варианта.       Самый ближний вариант – написание саундтреков для сериалов, фильмов или компьютерных игр.       Но и с ним тоже пролёт, потому что клиентской базы нет, а где её искать вообще непонятно. Да и не справится Юрка с такой ответственной работой.       А может быть стоить мыслить чуть проще и выбрать что-то не связанное с музыкой, а так – простое.       Вон, пойдёт тоже работать консультантом в музыкальный магазин!       Хотя работа с людьми точно не простая, значит работать консультантом тоже выйдет тяжеловато, но выбора нет.       Этот вариант пришёл в голову невзначай, но заставил серьёзнее задуматься о его осуществлении. Юра поделился задумкой с родителями, но тех, как и в любой другой раз, не устроило.       Оказалось, что они действительно разговаривали по поводу работы Юрки, но разговор был немного не таким, каким представлялся.       Мать была вовсе против варианта с работой, потому что желала, чтобы «Юра стал великим пианистом, как дедушка», а это только отнимало бы время от занятий.       Отец же напротив, настаивал на том, что Юра должен работать на нормальной, мужской работе по типа завода.       И его совсем не устроил вариант «консультант», потому что это – не мужское дело.       Но почему они вообще решают за него? Юрка уже не ребёнок и может сам решить, чем хочет заниматься и чем будет заниматься.       Решил, что если возьмут, то проработает там неизвестное время, в зависимости от условий. Но до августа уйдёт точно, потому что поступит учиться. В общем – время покажет.       А вообще в работе консультантом одни плюсы:       Окончательно поймет язык и станет говорить без акцента, да ещё и зарплата сверху. Тем более с самой должности проблем не должно возникнуть за счёт того что Юра разбирается в музыке. Не работа, а рай.       В итоге он сходил на собеседование, где его в конечном итоге взяли, но тяжело вздыхали, когда принимали. Видимо, очень не хотели, но сотрудников, как выяснилось, мало и Юра подвернулся как раз.       График был тоже хороший 2/2, что не могло не устраивать. Работа начиналась в десять утра, но приходить желательно пораньше, до открытия магазина, и продолжалась по семь часов вечера, не учитывая быструю уборку после закрытия.       По-крайней мере так это было прописано в договоре и было слишком идеальным.       Конечно, на музыку теперь не будет столько времени, но возможность заниматься с утра никуда не пропала, так что всё будет.       Первое время стажировка на пол ставки.       Коллег у Юрки было несколько: мужчина за тридцать, молодая девушка и тот самый парень, но это не учитывая начальника и тех, что сидят выше.       В первый рабочий день, Кристиан, его звали, кажется, сразу подошёл, когда только заметил Юру.       – Oh, du hast mich so sehr gemocht, dass du beschlossen hast, mit mir zu arbeiten? – Спросил он первым делом.       «Да за кого он себя принимает» – мысленно вспылил Юрка.       – Du hast dich mir ergeben – Фыркнул Юра.       Он хотел было уже удалиться и занять рабочее место, но его приостановили.       – Nun, ich habe nur einen Scherz gemacht. – Оправдался Кристиан. – Lass es uns noch einmal versuchen. Chris. – Он протянул руку с добродушной улыбкой.       Юрка, нехотя, но пожал её.       – Jura.       – Es stellt sich heraus, dass du ein Auswanderer bist, oder?       Да уж, нашёл замечательную тему для разговора. Он уже поднадоел своими вопросами, а это, между прочим, был только первый.       Юрка кивнул.       – Ja.       – Bist du aus der UdSSR gekommen?       Юрка снова кивнул.       – Viele weitere Fragen? – В шутку уточнил Юра.       – Es war der letzte! Komm, es ist Zeit zu öffnen. – Lass uns gehen...       В этот день им удалось познакомиться поближе, потому что Крис оказался пристающим и достаточно настойчивым, чтобы нацелить Юру на диалог.       Вечно что-то спрашивал, был любопытным и интересовался всем подряд. Но сам по себе был спокоен, да и при клиентах вёл себя подобающе, так что всё устраивало.       Оказалось, что ему девятнадцать лет, а нынче двадцать, всего на год младше Юрки.       Он был достаточно интересным человеком, но не типажом Юры, если можно так выразиться о человеке, к которому испытываешь исключительно дружеский интерес, но тот и его особо не вызвал.       Порой раздражал, будто делал это намеренно.       Но пришлось привыкнуть к жизни, в которой регулярно мелькал Крис, пару раз даже пытался уломать на совместную прогулку или предлагал сходить в клуб, где он познакомит его со своими друзьями.       Но Юрке не было это надобно, так что он отказывался.       Тем не менее, время шло, а отношения из сугубо рабочих перестали может и не в дружеские, но приятелями они стали, несмотря на то, то бесили друг друга.       Крис сам сообщил о том, что Юра бесит его не меньше.       Но Юрка стал проживать день сурка, который состоял только из работы. Он вставал утром и играл на пианино, что немного скрашивало эти будни, всё так же читал о композиторах, но больше о том, как они писали.       Даже раздобыл экземпляр того самого дневника Чайковского, как и обещал себе. И главное – без цензуры, в СССР он бы такой никак не достал.       Там Юрка вычитал много интересного и как писал Чайковский, и где вдохновение искал. Но самым интересным показался его племянник – Давыдов Владимир Львович.       Да уж, конечно, стоило ему узнать о нём, как моментально вспомнился Володя...       Композитор действительно любил его и чувствовал привязанность к своему племяннику ещё с самого его рождения. Посвятил ему «Детский альбом» и шестую симфонию, последнюю в жизни.       Юра и до этого знал о неком Владимире Давыдове, потому что он всё-таки пианист и посвящение указывается.       Но познакомившись с Володей, Чайковский и племянник напрочь вылетели из головы и Юрка даже об этом не вспомнил.       Конечно, в дневнике было много и другого о личной жизни композитора, но то заинтересовало куда меньше. Ведь не могло что-то как-то связанное с Володей не вызвать воспоминания и заставить в очередной раз вспомнить, заставил мучаться.       Отпустить – это одно, а забыть – другое.       Но и забывать Юра так и не собирался, пусть лучше будет мучиться, чем забудет всё, что было с ним.       Но дневник особо не разнообразил жизнь, потому что Юрка прочитал его разом, потому что и оторваться от него не мог.       Так что для разнообразия Юра решил, что следует сходить в какое-нибудь место, связанное с искусством. Ведь ни для кого не секрет то, что многие художники ищут вдохновение в музыке, также наоборот. То же самое можно сказать и о любом другом виде искусства, ведь это всё взаимосвязано.       Юрка сначало думал просто посетить музей или картинную галерею, но потом резко вспомнил о существовании русскоязычных экскурсий.       Сейчас будет очень приятно услышать чистую русскую речь. Да, она ежедневно доносилась от родителей или Юра читал её в письмах Полины или Ксюши, но это всё не то.       А может – познакомиться там с кем-то.       Или хоть пообщается. Общения на русском языке будет уже предостаточно, потому что в последнее время его так не хватает.       А раньше он бы никогда не подумал, что будет скучать просто по обычному языку и культуре. Теперь это перестало быть обычным.       Выбор Юрки пал на прогулку по самому буржуазному району Берлина с осмотром основных достопримечательностей и посещение дворцово-паркового ансамбля Шарлоттенбург с наружным осмотром дворца.       Как никак – архитектура – искусство, да ещё какое!       Чего стоит только готический стиль и тот же Кёльнский собор в Кельне. Посетить его – это буквально мечта Юрки и цель, которую он когда-то обязательно выполнит.       Но всё оказалось грустнее, чем казалось. Цена была самой дешёвой из предложенных вариантов, поэтому Юра и выбрал именно это. Денег у него немного.       Сначало он слушал, пытался делать заинтересованный вид, обманывая не столько рядом идущих людей, сколько себя.       Рассказ гида не заинтересовал ни на минуту.       В конце концов Юрка уже стал просто глядеть под ноги, нехотя плетясь вперёд, подстраиваясь под чужой шаг.       – Ай, сука! – Крикнул кто-то слева.       Вся толпа людей обернулась, а гид даже не заметил и продолжил рассказ, по итогу все отвернулись.       С тротуара уже приподнимался парень, держась за ушлибленный локоть.       Юрка вежливо протянул ему руку.       – Нормально? – Спросил он.       Тот, кажется, удивился, что кто-то не проигнорировал его падение, но вскоре ответил:       – Жить буду. – Заверил парень. – Ну-у, до свадьбы заживёт.       Юрка усмехнулся.       – Спасибо. – Всё-таки поблагодарил он. – Ты музыкант?       Бывалая лёгкая улыбка сразу сменилась нахмурившимися бровями и недоумевающим видом.       – С чего такие выводы? – Юра задал вслух вопрос, крутящийся в голове.       – По тебе видно. – Пожал плечами он и, заметив не прозревшее лицо лицо перед собой, пояснил. – Да ты всю дорогу себе что-то настукивал.       Да уж, стучать по любой поверхности ещё давно вошло в привычку, от которой Юра долго себя отучивал, когда ушёл с музыкальной школы, но вернулся к привычке вместе с возвращением в музыке.       – А-а... – Наконец-то понял Юрка.       – Ага-а.       Юра почувствовал тягу к парню. Было в нём что-то такое, что не могло не привлечь.       Захотелось завести разговор.       – Ты как в Германию попал? – Задал вопрос Юрка.       Того даже ни капельки не смутил интерес к своей персоне.       – Да вот давно планировали, а относительно недавно получилось. – Рассказал он. – А ты?       – Я еврей. – Спокойной разъяснил Юра, понимая, что этого достаточно.       – Вот как... – Парень будто задумался. – На чём играешь?       – Фортепиано.       – Люблю фортепианную музыку. Есть в этом что-то... – Он замолчал на пару секунд. – М-м, лирическое.              – Так ты лирик?       – Хочется присвоить себе такой статус, но пока не имею права. – Поделился он. – Я, скорее, пожалуй, поэт, но и там слабо.       – Покажешь, что пишешь? – Юрку этот парень по-настоящему заинтересовал, хотя перекинулись они пока только парой слов.       – Если выдастся случай, то да.       Парня звали Андрей и он был всего на год старше самого Юрки.       Андрей был действительно интересным собеседником и оставшийся час экскурсии был потрачен на душевный диалог о сравнении современного искусстве с бывалым.       Изредка вставлялись слова по поводу слов гида.       С ним было действительно интересно и необычно рассуждать на тему искусства, потому что он был понимал и творил. Прежде у Юрки никогда не было таких собеседников.       Но с ним время пролетело незаметно и пришло время прощаться.       Обменялись адресами и договорились, что обязательно встретятся и Юра был серьёзно на это настроен, потому что далеко не каждый день встречаешь такого интересного человека.       Действительно встретились через две недели в местном парке аттракционов, поели сахарной ваты и покатались на разных горках, зато было столько эмоций и чувств, сколько Юрка не чувствовал за всё время прибытия в Берлине.       Стали общаться ближе, встречаться чаще.       Больше всего Юра полюбил в Андрее эту концептуальность.       В одну из встреч, ставшими классикой, Юре удалось упросить Андрея на то, что б он показал свои стихи.              И он, нехотя, но показал.       Это было чем-то невероятным, потому что в них было столько. Просто невозможно передать словами, что Юрка испытывал, читая их.       Друг очень недооценивал свои умения, учитывая то, сколько он мялся перед тем как всё-таки показать.       – Да это талантище! – Восторженно говорил Юра.       – Ты просто переоцениваешь. – Спокойно ответил Андрей. – Стихов раньше нормальных не видел, да и всё.       – Вообще-то это комплимент.       Тот только посмеялся, так и не воспринял эти слова всерьёз.       Повседневная жизнь перестала казаться такой скучной и однообразной, потому что снова появились друзья.       Юрка регулярно пересекался на работе с надоедливым Крисом, который то и дело выносил мозг, но со временем привык и полюбился. Стал неотъемлемой частью жизни.       Юра стал выбираться в люди, ходил в музеи, театры и в места, где царила творческая атмосфера. В основном такие прогулки были, конечно, именно с Андреем, потому что вместе было интереснее рассуждать и услышать мнение другого человека о той или иной композиции, сравнить восприятие.       Но теперь Юра полюбил эту страну