Кажется

      Последний месяц Юра полностью посвятил работе над собственной композицией, посвящённой далёкому лету восемьдесят шестого.       Он работает над ней с начала года и, конечно, прогресс на лицо. Однако, этого недостаточно. Чтобы слепить из такой размазни чувств что-то хорошее, нужно стараться сильнее и работать усерднее, чего Конев не мог позволить себе до начала летних каникул.       На протяжении учебного года Юра ничего не успевал, только и делал, что закрывал не сданные вовремя долги. Своё писал, дай бог, по выходным, если не чувствовал себя окончательно убитым.       Конечно, когда поступал на дирижирование, стоило готовиться к худшему.       И поэтому весь июль он непрерывно работал, дабы потратить свободное время с пользой.       Но Конев заметно выдохся, что было заметно даже внешне, что уж говорить о его моральном состоянии на данный момент. Требовался хотя бы минимальный отдых.       А тут последний месяц лета. Можно уверенно посвятить себе хотя бы две-три недели.       Каждый пятничный вечер их компания привыкла собираться в клубе, а Юра не появлялся там относительно давно. Сегодня идеальный день. И с друзьями наконец-то встретится, и расслабится.       У зеркала Конев никогда не любил вертеться, так что в спешке выбрал синюю джинсовую куртку, которую когда-то ему всунули в клубе.       Первое время джинсовка просто пылилась в шкафу среди другой одежды, но Юра всегда на неё засматривался, потому что вещь выглядела интересно.       И так вышло, что он её один раз надел, оправдывая себя тем, что нечего раздавать свои вещи направо и налево, тот парень сам виноват.       Только в тот вечер Кристиан, видимо, не нашёл в себе силы культурно промолчать на тему одежды Конева, а подшутил над ним не раз.       Имя того парня – «Йонас», часто проскакивало в каких-то рассказах людей, которые давно ходят в клубы и фигурируют в разных движениях.       Вскоре Юра понял, что Шварц тесно общался с Крисом. Кажется, они даже были друг другу кем-то вроде лучших друзей детства.       Но Конева не сильно интересовала тема о этом парне, тем более тогда он увидел его в первый и, наверное, последний раз.       Сейчас же он всё-таки решил надеть именно эту джинсовку, ведь терять ему всё равно нечего, да и шанс встретить Йонаса именно сегодня равен нулю.       До клуба Юра добирался долго, потому что ему захотелось просто прогуляться, а желания ехать на общественном транспорте в толпе людей, воняющих потом, не было абсолютно.       Правда идти было далёко, но Конева всё устраивало.       Спустя две третьих часа он наконец-таки добрался до нужного места. Перед ним возвысилось с виду обычное для Берлина неприметное двухэтажное здание.       Пройдя через охрану, Юра вышел около танцопла, где активничали и веселились люди в сменяющихся лучах неонового света, подпевая музыке, которая прошибла уши ещё на входе.       Неподалёку располагалась барная стойка, бармен которой приветливо помахал Коневу. Он привык еженедельно видеть его тут в компании друзей, а как-то раз они разговорились, когда Юра был один.       На сцене выступала неизвестная ему группа под аккомпанемент барабанной установки, бас-гитары и электрогитары. Конев для себя отметил, что звучит очень даже неплохо, но точно не его стиль.       В углу зала были и обычные столики, предлагавшиеся для более спокойных посетителей, которым просто хочется понаблюдать за всем этим.              Юре нравилось каждый раз наблюдать за происходящим тут и рассматривать каждую деталь, ведь было в этом что-то родное.       Но сейчас он направлялся на второй этаж, где распологались вип-зоны, обычно скрытые для посторонних глаз шторами, но не в их случае.       Их компания всегда сидит на диванчике, возле которого расположен небольшой стол, но это дело никак не скрывается, всем всё равно.       Пока Конев поднимался по лестнице, перед глазами на долю секунды мелькнула Мишель, но не успел он её поприветствовать, как та вписалась ему в плечо.       Она поморщилась и отошла назад, придерживаясь за ушибленное место.       – Блин, Юра. – Проворчала подруга. – Научись уже смотреть, куда идёшь.       – Прости. – Приняв виноватый вид, извинился Конев. – Жива?       Мишель фыркнула.       – Жива-жива. – Убедила она. – Иди давай, там твои придурки опять что-то учудили.       – А что мои сразу? – Не согласился Юра, сложив руку на руку. – А ты? – Не получив ответ на первый вопрос, задал второй.       – Я знакомого встречу и приду, иди.       Он пожал плечами, мол, ладно и отправился к их месту.       На диване, как всегда, расположилась шумная компания, люди которой, только завидев Юру издалека стали выкрикивать ему что-то.       – Явился, не запылился. – Расслышал от Кристиана Конев.       Он показательно закатил глаза, дабы выразить своё недовольство.       – Неужели ты, Юрец? – Наигранно удивился Марк – его одногруппник. – Садись, давай. – Пригласил он, похлопывая ладонью на свободное место около себя, располагавшееся на краю дивана.       Юра туда и сел, потому что свободных мест больше не было. А когда он хотел сесть на другое, на него шикнула какая-то девушка, сказавшая, что место занято Мишель.       Кажется, его хотели поприветствовать и другие, но их прервал Оливер.       – Ты меня сбил своим приходом. – Возмутился он. – Короче, тема есть.       Раздались смешки.       – Господи. – Прокомментировал Юра, хотя прекрасно знал, что никакого Господа не существует.       – Извини, твои «темы» ни разу чем-то хорошим не заканчивались. – Напомнила девушка, которая пару минут назад не дала сесть ему на свободное место.       – Заткнись, а. – Оливер повернул на неё голову, но вскоре снова отвернулся. – Мне Йонас рассказывал, а он же знаете – ЛГБТ активист.       Он хотел ещё что-то добавить, но его перебил Кристиан.       – Если Шварц, то жди беды.       Оливер недовольно посмотрел на него, но больше реагировать не стал и продолжил.       – Двадцать третьего числа их коллектив, ну, или что там у них, хочет подать заявления на брак однополыми парами. – Объяснил он.       – Ну, а смысл?       – Блин, не перебивай и будет тебе смысл! – Взбушевал Оливер. – Чиновников побесить.       Коневу эта идея показалась достаточно сомнительной, потому что бесить чиновников ему незачем. Однако, можно попробовать просто ради забавы и развлечения.       – А сам Йонас то будет? – Решил поинтересоваться Юра.       Раздался смешок со стороны Кристиана и было достаточно услышать его голос, чтобы понять с каким довольным выражением лица он это говорит.       – За ним Мишель пошла. – Сообщил он. – Ему обязательно понравится твоя джинсовка, клёвая.       Нашёл, блин, где подколоть.       Как вообще так получилось, что именно в этот раз? Именно когда Юра решил надеть эту идиотскую куртку, то этот Йонас сразу тут как тут!       – Он же в клубы для бомжей не ходит. – Кажется, опроверг Марк и дал хоть какую-то надежду.       –Ты просто клубы для бомжей не видел. – Усмехнулся Кристиан. – У нас с ним в таких тёмное прошлое.       Он бы ещё наверняка что-то рассказал, но тут появились Мишель и Йонас.       Не зря ведь говорят: «вспомнишь солнце – вот и лучик».       Кристиан первый поднялся с дивана, слегка приобнимая за плечи своего друга, что позже стали повторять некоторые, кто находился с ним в, наверное, тёплых отношениях.       Остальных же Йонас приветствовал просто улыбкой и словами.       Юра искренне надеялся, что тот его не заметит или просто не поздоровается, ведь наверняка даже не вспомнит, но Конев ошибся.       – О, Юра, кажется, да? – Уточнил Йонас, присаживаясь рядом на ободок дивана. Конев кивнул.       Шварц, к счастью, не проронил ни слова по поводу джинсовки. Наверное, просто не заметил, забыл или ему просто это безразлично, а то и хорошо.       – Оливер уже успел разболтать? – Поинтересовался Йонас.       – А ты в нём сомневаешься? – Усмехнулся Кристиан.       – Надежда умирает последней. – Вздохнул он. – Так, что думаете?       – А что думать то? – Развела руками девушка. – Фигня, заняться больше нечем?       – Фу. – С наигранным отвращением произнёс Крис. – Ты такая скучная.       В разговор вступил уже и Юра:       – Просто пора придумывать нормальные развлечения.       – Это – не развлечение. – Не согласился Шварц. – Нужно отнестись, серьёзнее, потому что мы делаем это не только ради шутки, но и справедливости.       Конев собирался возразить, потому что искренне не понимал такой точки зрения, но его перебила Мишель:       – О чём речь? – Не поняла она.       – Он тебе реально не рассказал? – Удивился Кристиан. – У вас столько времени было. Йонас, подводишь.       Тот никак не отреагировал.       – Да эти два идиота надумали себе подать заявление на брак в ЗАГС, чтобы их отклоняли и бесились.       Мишель пару секунд обдумывала услышанное, но вскоре прокомментировала:       – Горе-активисты.       – Вот тут соглашусь.       Юра мысленно поблагодарил подругу за её вопрос, потому что в ином случае у них с Йонасом точно разгорелся конфликт, потому что он бы отстаивал свою точку зрения до последнего.       Главное, чтобы Йонас сам не вернулся к этой теме.              – Так это же не просто так, документы и всё такое. – Предположила Мишель. – Ты же не пойдёшь просто так документы подавать.       – Пойдёшь. – Не согласился Кристиан. – Мы же по приколу, их не примут в любом случае. Тогда какая разница?       Та пожала плечами, наверное, согласилась.       – Да не по приколу... – Шварц бы наверняка продолжил, если бы его вовремя не перебил Юра.       – О, Крис. – Позвал он. – Пошли рома возьмём.       Тот хотел было возразить, но Конев подошёл к нему, настойчиво глядя и ожидая согласия.       – Ненавижу ром. – Закатил глаза Кристиан, поднимаясь.       «Я его тут спасаю, а он возмущается!» – Пронеслось в мыслях.       Подойдя к барной стойке и усевшись на стулья, они сделали заказ. Юра, конечно, взял ром, как и планировал, но Крис выбрал немецкое пиво, которое ненавидел всей душой уже Конев.       Когда им отдали заказанное, Кристиан сделал глоток, заставляя поморщиться.       – Фу, и как ты это пьёшь? – От напитка исходил неприятный запах, да и выглядел он не лучшим образом.       – С наслаждением. – Улыбнулся Крис, делая следущий глоток.       – Ты уже пил сегодня? – Решил поинтересоваться Юра, потому что заметил, что друг выглядел трезво, относительно других дней, а это казалось странным.       – Ну, естественно.       – Какой-то ты сегодня слишком нормальный. – Усмехнулся Конев.       – Поверь, тебе кажется. Ты просто пока что провёл недостаточно времени в моей компании, все дела.       Юра лишь пожал плечами в ответ.       – Ну, зачем ты меня увёл? – Полюбопытствовал Кристиан, хотя по его наглым глазам и так было видно, что он прекрасно знает ответ на собственный вопрос.       – Бесишь. Зачем спрашиваешь, если знаешь? – Недовольно сказал Конев. – Вы бы там точно передрались в конце, а я спас тебя.       – Мы можем. – Не стал отрицать тот. – Йонас – это своеобразный человек, очень принципиальный и помешанный на своём движении. Все со своими грехами. – Юра задумчиво слушал. – Дружба без ссор – не дружба, так что всё было бы в порядке.       – Понятно. – Конев протяжно вздохнул, делая окончательный глоток и ставя бокал на стойку. – Пошли.       Юра встал, но Кристиан не поспешил повторять его действия.       – Знаешь, Юр, а ты ведь правда хороший. – Уже более пьяным тоном произнёс он. Странно было слышать такое от Криса, даже в бреду. – Повезло ему с тобой.       Конев ухмыльнулся. Его действительно рассмешили эти слова.       – Кому?       Спустя около минуты он так и не получил ответа, поэтому не дожидаясь стал отдаляться от барной стойки, но у лестницы Кристиан догнал и поравнялся с ним, при этом не проронив ни слова, хотя чесать языком он очень любит.       Когда они вернулись к компании, то Юра уловил на себе любопытный взгляд Йонаса, но быстро отвернулся на Мишель.       – Вы чего так резко?       – Юра перекурить захотел. Он просто ромом отмазывается, чтобы вы думали, что он за ЗОЖ. – Соврал Кристиан.       Конев абсолютно не понял смысла этого нагоняя, но не стал опровергать версию Криса.       И Мишель, конечно, догадалась, но не стала говорить ничего против и пожала плечами, мол, как знаете.       Они снова уселись на диванчик и Юра стал вслушиваться в увлечённую беседу.       – А Оливер с Крисом будет?       – Ты дура? – С недовольством произнёс Кристиан.       – «Ты дура?» – Передразнила она писклявым голосом, от чего все залились смехом.       Видимо, они обсуждали момент с этой брачной затеей, а конкретнее его подробную организацию, включая то, кто с кем будет вступать в ненастоящий брак.       Самому Юре было абсолютно всё равно на партнёра, ведь на то этот брак и ненастоящий. Так что в этом яром споре он участвовать не собирался, там уж как повезёт.       – Юр, а ты чего молчишь? – Проявила интерес Мишель.       – А что я? – Не понял он. – Мне вообще-то всё равно. Это вы тут устроили битву за семейного очаг.       – Ах, да? – Странно улыбнулась подруга. – Ну, значит с Йонасом будешь.       Юра хотел было возмутиться, но понял, что это будет не логично.       – А я думал, что он уже нашёл себе спутника в этом деле.       – Поменьше думай. – Подмигнул Кристиан.       – Ладно. – Конев ответил на слова Мишель, а не Криса, но наверняка это прозвучало достаточно глупо.       Всё же Юра сразу решил для себя, что для него не имеет значение эта глупость и шутка, а как уж там это воспринимает Шварц – не его дело, так что сдавать позиции он не собирался даже для себя и спокойно принял это как факт.       Сегодня, что удивительно, не присутствовало желания напиваться до упаду или просто долго сидеть в клубе, общаясь с друзьями, так что просидев там ещё час, Юра решил, что ему пора закругляться и ушёл домой, напоследок попрощавшись со всеми, даже Йонасом, который, видимо, теперь считал его товарищем, раз обнял.       На следущий день планировался полный покой, но, видимо, его Коневу не светит никогда.       Кто-то постучал в дверь.       Юра был дома один и сперва подумал, что это кто-то пришёл к родителям, потому что к нему приходить было вовсе некому. Он предупредил всех, что у него выходный и приходить не стоит.       Но это никто иная, как Анюта.       Но раз пришла, значит не просто так, значит есть какая-то причина.       Её лицо показалось встревоженным даже через глазок, но когда она предстала перед Юрой, он точно понял, что что-то не так.       Подруга выглядела не столько тревожной, сколько печальной, будто сожалеющей о чём-то и с этой грустью в глазах она смотрела на Юру, сочувствуя?       – Привет? – Скорее спросил, чем поздоровался Конев.       – Привет-привет. – Кивнула она. Её голос не звучал бодро и весело, как это было обычно. – Маша Сидорова письмо прислала.       «О, замечательно!» – первое, что пронеслось в мыслях.       Не хотелось даже думать о том, как может быть Сидорова связана с таким поникшим настроением Ани. Неужели Маша убила человека? Хотя тогда бы сейчас никакой Шевченко у Юры на пороге не стояло.       Может, с Полиной что-то случилось, а она так передала через Анюту?       Нет, нельзя сейчас об этом думать или он точно свихнётся от собственных тревожных мыслей, но и Аня не спешила объясняться, просто мялась на пороге.       – Ну-у? – Протянул Юра.       Аня уже было открыло рот с целью разъяснить, но так и замерла.       – Володя в Харькове. – Спустя пол минуты выдавила она.       – А ты почему так переживаешь? – Молниеносно спросил Конев, потому что до него полноценно дошла суть. – В смысле?       Он поднял на Аню не просто удивлённые, а шокированные глаза.       – На... – Она протянула конверт, который всё это время держала в руках, а Юра даже не заметил, переживая.       Он в спешке развернул письмо, а сам конверт благополучно улетел на пол.       Привет, Анька!       Извини, что написала только сейчас.       Сама понимаешь, трудно, конечно, с ребёнком и всё такое. На работе ужасно устаю, такой ужасный график, проще уже повеситься.       Но я не жаловаться. Как ты там в Берлине, обжилась?       Кстати, передай своему дружку Коневу, что Володя приехал в Харьков. Ты его не знаешь, но вот он поймёт.       Так он не один приехал, а с невестой! Ты главное не забудь и этим Конева порадовать. Думаю, он будет очень рад знать, что у Володи всё хорошо и он счастлив с любимой девушкой.       Я бы вообще не узнала, потому что сама то его не видела, но он с Ириной пересекался, а она вот мне рассказала.       Дальше Юра читать не стал, потому что тема сменялась другой, не интересной ему.       В этот миг в голове перевернулось с ног на голову всё возможное. Он думал, что Володя в Америке, но оказывается – нет! Он, блин, в Харькове!       А Юра в Германии...       Хотя вдруг Давыдов уже уехал, Маша ведь отправляла это письмо ещё две недели назад. Но что тогда Володя мог там забыть? Это наверняка связано с Коневым, ведь не бывает таких совпадений...       А может и бывает. С чего Юра решил, что Володя приехал к нему? Он сам закончил это.       Так мало того, что Давыдов в Харькове. Так он там с невестой, б-р, только о мысли об этом передёргивает!       Значит ли это, что Володя смог вылечиться? В таком случае Юра рад за него, он и вправду молодец, что справился с этим. И в этот раз Конев оказался не прав, когда считал, что лечение – бесполезно.       Хотя, возможно, Маша это придумала? Ведь чётко написала передать это Юре, может у неё так и не прошла обида на то, что между ними Володя выбрал не её.       Но это даже звучит глупо, у Сидоровой уже давно своя жизнь. Однако, писала она это с очевидным наслаждением.       И что ему делать? Ехать в Харьков и искать там Володю? А вдруг его уже там нет или не было вовсе?       Было столько вопросов, но не ни один из них не находилось должного ответа. Это казалось слишком сложным. За что ему вообще всё это досталось?       Почему он вообще поехал в эту дурацкую «Ласточку», в этом ненавистном восемьдесят шестом, который буквально вынудил его измениться и повзрослеть, как бы того не хотелось.       Наверное, он простоял, путаясь в мыслях долго, потому что Аня сказала:       – Юрка, мы друзья... – Напомнила она. – Я всегда поддержу тебя, постараюсь.       Она посмотрела на него глазами, полными сожаления и сочувствия. Теперь Юра стал понимать её взгляд.       Он протяжно вздохнул.       – Пока.       – Нет. Ну, Юрка! – Не согласилась просто так уходить Анюта.       – Давай потом, – Взмолился Конев. – Пожалуйста. – Добавил он.       Та снова замялась, но перестала протестовать и покинула квартиру, позволяя захлопнуть за собой дверь.       Теперь Юра остался совершенно один со своими чересчур навязчивыми мыслями, которые точно доведут его до белого каления.       Он сполз по стене в прихожей, мысленно проваливаясь в липкое, скользкое и противное «ничего».       Теперь жизнь разложилась на «до» и «после», потому что как раньше уже никогда не будет.       Юра больше не будет вспоминать о Володе с прежней теплотой в сердце, лишь изредка сменяющеейся болью. Он больше никогда не сядет писать собственную композицию, посвящённую ему. Он больше не будет думать о нём с позитивом.       Конев чувствовал себя преданным, таким он не чувствовал себя никогда прежде.       Конечно, Володя имел право на собственное счастье, а тем более спустя столько лет. Это – правильно, так и должно быть.       Только сам Юра виноват в том, что не может себе никого найти, но никакой вины Давыдова в этом нет и не может быть.       Но раз Володя всё это время, проведённое без него, строил свою личную жизнь, то и Конев имеет на это полное право. Всё должно быть справедливо.       Поэтому Юра, недолго думая, быстро переоделся и поспешил вызвать себе такси на адрес клуба.       Он знал, что в выходные ребята собираются всегда, просто сам он не всегда присутствовал в эти встречи, как и некоторые с их компании. Встреча, которая проходила еженедельно абсолютно всегда, была только по пятницам.       Конева очень удивило присутствие Йонаса, который, кажется, удивился ему не меньше.       – Ребята говорили, что ты приходишь только по пятницам. – Завёл с Юрой диалог Шварц, пока остальные спорили насчёт очередного Бреда.       – Так и есть. – Не опроверг Конев. – Просто иногда случаются порывы хорошо погулять.       Он знал, с каким намерением приехал сюда сегодня – напиться до потери пульса и, желательно, переспать с кем-нибудь.       Йонас улыбнулся.       – Тогда давай хорошо погуляем. – Процитировал он.       Юра был не в праве ему отказать, а потому молча улыбнулся в ответ.       Они то и дело ходили до бара, а после возвращались обратно, не стараясь вникнуть в беседу остальных и в итоге пришли к выводу, что смысла таскаться по этажам нет.       Остались сидеть у барной стойки.       – Ну, не знаю. – Задумался Юра. – Лично мне больше по душе ром. – Пьяно произнёс он.       Йонас скривился и, кажется, тоже стал думать о любимой выпивке.       – А мне как-то пофиг, что пить. – Он пожал плечами.       – Вообще нет предпочтений? – Уточнил Юра, и Шварц отрицательно помотал головой в ответ. – Ого.       – Блин, Юра, я устал. – Тон голоса Йонаса показался грустным. – Пошли реально гулять?       – А?       – Ну, по улицам погуляем. У окраин города есть такое отпадное место.       Коневу эта идея показалась очень заманчивой и они действительно отправились на окраины города по указаниям Шварца.       Невероятно было прогуливаться под звёздным небом; чувствовать запах летней свежести; внимательно слушать рассказ Йонаса о зданиях, мимо которых они проходили; рассматривать эти самые здания, раскрашенные разнообразными граффити;       Заскочив в круглосуточный киоск и купив там дешёвое вино, они направились в парк, который Шварц обозначил «золотым местом».       И он не прогадал, ведь место правда оказалось «золотым» и поистине волшебным.       Тусклый свет фонарей освещал мокрый асфальт, по которому они размеренно шагали насквозь промокшие, но счастливые. Слабый ветерок забавно развивал светлые волосы Йонаса на ветру, заставляя Юру сдерживать смех.       Постепенно дождь стих.       Они подошли к первой попавшейся на глаза лавочке и присели. Пусть было не очень удобно за счёт того, что она не высохла, но в целом – плевать.       Шварц наконец-то достал бутылку вина и стал безуспешно пытаться её открыть.       Спустя несколько минут ярых ругательств у него так и не получилось этого сделать, так что он сунул бутылку Коневу.       – На, открывай сам. – Проворчал он.              Юра подумал, что тот драматизирует, но она действительно казалось неоткрываемой.       – Сука, да не получается! – Выругался Конев.       – Дай сюда. – Снова забрал её Йонас, параллельно доставая карманный нож и тыча им в бутылку. – Это безнадёжно! Я сдаюсь.       – Какой-то ты не очень целеустремленный.       Юра сам отобрал бутылку вместе с ножом и стал просто тыкать им в неё.       – Ты дурак? – Рассмеялся Йонас.       Конев хотел было выругаться уже и на него, успел даже хмуро посмотреть, но тут крышка слетела как по волшебству, а жидкость устремилась ввысь, заливая их обоих.       – Это был последний раз, когда я покупал дешёвое вино. – Глядя на свой внешний вид, разочарованно сказал Шварц.       – И я... – Согласился Юра.       Они сидели практически впритык друг к другу и, повернувшись, Конев чуть было не коснулся своим кончиком носа его.       Конечно, они оба прекрасно понимали, к чему идут.       Юра, ощущая горячее дыхание на своих губах, решил взять инициативу на себя, раз тот покорно ждёт. Он медленным и аккуратным движением вжался в губы напротив и наслаждался, получая желанный ответ.       В моменте Юра почувствовал себя таким свободным, каким не чувствовал себя ни разу прежде.       Подумать только, время уже под утро и скоро появятся первые лучи солнца, а он посреди парка целуется с парнем, который тоже хочет этого.       – Скоро рассвет, пора домой. – Прошептал Йонас, разорвав поцелуй.       – Ага. – Также тихо согласился Юра.       Шварц, не опуская взгляд, нащупал ладонь Конева и скрепил их пальцы между собой.       А Юре было так приятно понимать, что он кому-то нужен, чувствовать тепло чужого тела и знать, что теперь не один.       – Поехали ко мне. – Предложил Йонас. – Недалеко живу, а тебе ни к чему сейчас тащится через весь город. Или вызвать такси?       Неужели о нём заботятся? Оказывается, это приятно...       – Не нужно. – Вежливо отказался Юра.       – Хорошо. – Шварц кивнул. – Пошли.       Они шли в тишине, но она не была неловкой, а скорее спокойной и приятной.       Добрались до дома Йонаса действительно быстро, по-крайней мере, если бы Юра отправился к себе, то это бы заняло гораздо больше времени.       Шварц снимал небольшую однокомнатную квартиру, но выглядело это всё мило и уютно.       На стенах в его комнате были развешаны фотографии с друзьями, семьёй, в том числе там присутствовали и знакомые Коневу лица.       Около кровати висел радужный флаг, который, что удивительно, никак не выбивался из общего интерьера, потому что всё было оформлено в ярких цветах.       Было в этом что-то хорошее.       Но сил ходить и разглядывать каждый уголок комнаты не было, так что Юра первым завалился в двухспальную кровать и, кажется, уснул сразу после того, как ощутил мягкую поверхность под собой.       Солнце ещё давно поднялось из-за горизонта, наверняка был уже обед, но так не хотелось открывать сонные глаза.       Конев чувствовал тепло чужого тела и запах мужского лосьона, так что догадался, что Йонас спит рядом, но он, кажется, даже не шевелился.       Спустя не меньше пяти минут тщетных попыток разомкнуть глаза, Юра всё-таки сделал это.       Спиной к нему лежал Йонас, чья обнажённая спина слегка выглядывала из под одеяла.       Конев стал по порядку перебирать в голове вчерашний день и первым на ум пришло именно то, с чего всё это и началось.       Володя в Харькове, подумать только...       Сейчас эта мысль уже не вызывала столько же, сколько вчера, потому что Юра уже понял и принял это.       Но только от этого понятия и принятия легче не становилось, как и от присутствия Йонаса рядом, который, кажется, рассчитывал на что-то серьезное.       – Мы ведь ещё встретимся, да? – Послышался голос, полный надежды.       – Да.       Он был полностью уверен в своём ответе, потому что этой ночи было достаточно, чтобы понять, что Йонас – неплохой парень и им стоит попробовать...       Но сейчас Юра вынужден был       покинуть эту квартиру и отправиться домой.       Ему предстоит наедине с собой теперь уже адекватно обдумать всё произошедшее, начиная Володей, а заканчивая Йонасом.       Пока Конев ехал в такси и пытался думать под песню какой-то американской группы, понял, что думать у него точно выходит не лучшим образом. Наверняка это просто мешает музыка.       Но теория с музыкой была опровергнута дома, когда в полной тишине его так и не настигла никакая умная мысль.       Поэтому Юра решил оставить всё как есть и забыть Володю, как страшный сон и тёмное прошлое.       Он убрал его фотографию со стола. Нотные листы запрятал поглубже в тумбочку, чтобы случайно на них не наткнуться, хотя сначало подумывал сжечь их вместе с письмами и наслаждаться тем, как исчезает его прошлое. Однако, это было слишком жестоко хотя бы по отношению к его творчеству.       Он был готов сделать всё, лишь бы просто забыть.       Юра не смог ждать встречи с Йонасом до пятницы, потому что слишком жаждал тактильности и внимания.       Приехал к нему уже через два дня мучительных мыслей, медленно поглощающих его. А Шварц пусть не ожидал, но встретил с распростёртыми объятиями и улыбкой на лице.             – Давай попробуем? – Предложил Йонас, пока они сидели у него на кухне.       Юра поднял взгляд на его лицо и встретился с горящим глазами.       – Давай. – Спокойно ответил он.