Бонни и Клайд

На следующий день мы с Ханджи и еë подопечным Моблитом уже вместе поехали к Леви. Как они объясняли, Эрена и Хисторию пытаются убить, и Ханджи, добившись того, чтобы выставить в плохом, но истинном свете дела военной полиции, убившей Диму Ривза, теперь должна была сообщить капитану, где могли быть эти детишки. Судя по всему, судопроизводство по делу обвинения разведкорпуса в какой-то чепухе по поводу компании Ривз и Эрена клонилось в пользу разведчиков, и, судя по всему, это было только хуже для Эрена и Хистории, которых могли убить ещë быстрее. Мы заехали в лес. Ханджи не стала объяснять, да и было незачем, что Леви и, возможно, остатки солдат скрываются где-то от происков военных. Это было очевидно. Уже мерным шагом приближалась зима. Был всего сентябрь, но лес уже не был столь шумным, как в конце лета, когда я была на попечении Леви и жила с солдатами в какой-то старой казарме посреди полей и лесов. В воздухе витала прохлада, которой так не хватало в течение всего летнего сезона. Листва уже была реденькой, несмотря на небольшой листопад. Птицы тоже стали затихать, постепенно стягиваясь стаями на юг. В лесу царил мрачный, но такой желанный покой. Его прерывал только топот копыт трëх лошадей, которыми правили трое подавленных, но всë ещë не теряющих надежды солдата. В какой-то момент в лесу даже перестали петь последние птицы. На два коротких мгновения наступило жуткое затишье. - Это не к добру. Рядом кто-то есть.- сказала я приглушëнно, и обратила внимание на Ханджи, смотрящую вперëд своим энергичным и напряжëнным взглядом. - Ничего. Нам нужно найти Леви. Мы продолжили путь, и теперь, на мгновение остановившись, могли удостовериться в том, что неподалëку были люди или хищники. Время от времени оттуда слышался хруст веток, и всë больше чувствовалось присутствие рядом чужака. Затаились и ждали, держа наготове пистолеты. У Моблита был только нож, и я обменялась с ним своим пистолетом. Привычнее было работать на небольшой дистанции. Хруст становился всë громче, и даже можно было услышать чьи-то пересуды и довольно громкие восклицания. Ханджи стояла перед нами, выслеживая патрулирующих - именно патрулирующих - так полагали мы. Она обернулась к нам. Внимательно и с напряжëнным беспокойством в глазах прошептала: - Жанна, Моблит, нам нужно быть готовыми к внезапной атаке. Скорее всего, это военная полиция, которую ещë не отозвали в столицу, так как приказ попросту не дошëл до них. Приготовиться! И мы, обождав немного в заветных кустиках, резко набросились оттуда на двоих несчастных солдат, которые, ничего не подозревая из-за шумной болтовни, мерным шагом прогуливались по лесной тропинке, что-то увлечëнно обсуждая. Я на мгновение позавидовала их беспечности и пожалела их глупость. Мы ведь могли их прирезать на месте меньше, чем за долю секунды... Они, спохватившись, сразу же взглянули на погоны Ханджи и Моблита, и принялись увещевать их, тревожно меча взгляд то туда, то сюда. - Пожалуйста, отпустите! Мы за Вас! Мы Вам помогли! Мы знаем капитана Леви. Мы переглянулись. Ханджи улыбнулась "до ушей" и похихикала: - Ну, а кто его не знает!? Нашлись вруны, ха-ха! Чем докажите? Теперь я обратила внимание на эту испуганную парочку. Это были совсем молоденькие, даже юные, лет шестнадцати-восемнадцати от силы парень и девушка. Девчонка была коротко, но очень аккуратно и даже педантично ровно подстрижена. Еë волосы завивались в густые светлые кудри. Носик резко поднимался к кончику, и по нему рассыпались рыжие веснушки. Глаза были узенькие, хитровато поблëскивали своей тëмной, но с ярким рыжим огоньком, зеленцой. Она была очень симпатична. Парень же выглядел весьма благородно. Продолговатые и прямые черты его лица создавали впечатление мужественного и интеллигентного юноши. Волосы его были глубокого чëрного цвета, а глаза, наоборот, горели своей ясной синевой, порой переливающейся зелеными оттенками в тени и гаснущей, словно тлеющая лучинка, опущенная в воду. "Какая милая парочка",- сразу же подумала я, на миг уйдя в размышления, наблюдая за ребятами. Парень смотрел на нас, почти не мигая, постепенно приходя в себя после нашего нападения. Ханджи же стояла, уперев руки в бока, и, даже слегка улыбаясь своей странной двусмысленной улыбочкой, обстреливая бедных юнцов своими острыми и меткими вопросами. - Прошу, поверьте нам, - говорил юноша.-мы и вправду немного знаем о том, почему всë это происходит, но мы помогли Леви и его ребятам напасть на след военной полиции и попытаться узнать, где Эрен с Хисторией. Затем он слегка прищурился, уже хмуря свои чëрные густые брови, и внимательно присмотрелся к Ханджи. - Я уверен, что Вам можно доверять, я видел Вас рядом с Леви, когда Вы возвращались в один из городов после экспедиции за стену. Вы, должно быть, старший офицер. - он задумался, опустил взгляд, словно выхватывал из памяти какие-то факты.-Леви вместе с Сашей, Жаном, Армином и ещë девушкой... Не помню еë имени, направились к югу отсюда. Мы Вам поможем их найти. Ханджи прищурилась, поправив очки. Затем отпустила их, и уже совершенно ровным и повелительным тоном отвечала: - Хорошо, друзья. Мы вам верим. Проведите нас туда. В дороге я от нечего делать разговорилась с ребятами. Оказалось, девчонку звали Хитч, а паренька - Марло. Как и ожидалось, Хитч обладала игривым норовом, а Марло был упрям, как осëл, и имел железные установки, над которыми то и дело трунила девушка. - Ну а Вы? Почему решили вступить в разведкорпус? Я в начале слегка замешкалась. А затем самокритично усмехнулась: - Вы, пожалуй, будете разочарованы, если я скажу, что меня сюда силком взяли. Ханджи недовольно обернулась и возмущëнно фыркнула: - Жанна! Марло выпучил глаза, а вслед за ним и Хитч слегка удивилась. - То есть как? Вы не по собственному желанию здесь? Я похлопала Марло по плечу. - Что ж, детишки, а это уже другая сказка. Во всяком случае, -сказала я, тяжело тужась, чтобы развернуть лошадь, избегая столкновения с деревьями, - на то была весомая причина. И для меня, и для нашего горячо любимого Эрвина Смита. А сейчас я уже и не против. Ребята были в замешательстве, когда вновь наступила тревожная и аномальная тишина в лесу, полном живности. Вдалеке при лунном свете нам ясно показались чьи-то силуэты. Мы медленно подьезжали к ним. Лошади устало фыркали, отбиваясь от последних и сонных осенних комаров и мушек. Я сделала знак рукой, чтобы в нас не стреляли. Как и ожидалось. Становясь всë ближе, мы понимали, что эти силуэты нам знакомы. Мы, еще не дойдя до их группы, сразу спешились и пошли к ребятам. Леви вышел первым, затем показались и остальные. Хитч с Марло отправились к городу по собственному желанию, а Ханджи в знак благодарности дала им чуть денег и обещала по просьбе Марло перевести его в разведку. Я испытывала странные ощущения, все ближе подходя к Леви. Других я не сильно знала, но всë равно была очень рада за них, что остались живы-здоровы. Некоторые и меня были рады видеть. Всë-таки хороша юность! Твой взор незамутнëн бытовой суетой, придуманными принципами и ложными установками. Ты смотришь на людей, и готов любить каждого от чистого сердца, хоть сам этого не осознаешь. Я в этот момент понимала тех ведьм из детских сказок и легенд, которые питались молодыми душами. Ребятки, увидев, рванулись с места и повстречали нас раньше Леви и оставшихся на месте солдат. Даже с кем-то я легонько обнялась. И поняла, что начала привязываться к ним. Они явно стали относиться иначе, ведь считали, что мы успели съесть вместе пуд соли. Ханджи, спешившись, сразу по-своему широко и размашисто замахала обеими руками и восклицала, приветствуя Леви. Он же стоял на месте не двинувшись. Может, коротко умехнулся про себя, но этот секрет он унес бы с собой в могилу. - Я вижу, ты привела с собой больше солдат, чем брала на задание? - посмотрел на неë хрустально чистым и даже светящимся голубоватым взглядом Леви. Обратив свой взор на меня и на Моблита, он никак не отреагировал и даже ни единым мускулом не изменился в лице. Словно ему было побоку наше присутствие. Мои упрямо смотрящие глаза встретились со сверкающей жемчугом сталью глаз, как бы безмолвно поприветствовав его. А затем Ханджи передала Леви газету с новостями о том, что разведчики теперь на свободе, а Эрвина отпустили. Произошëл военный переворот в столице. Ребята со свойственной им горячностью чуть ли не подпрыгнули от восторга, услышав радостную весть. Я, Ханджи и Моблит снисходительно улыбались, смотря на ребятишек. Всë-таки с ними было теплее на душе, тем более нам - людям, которые столько зла пережили за свою жизнь. Я была уверена, что Ханджи и Моблит давно служат в разведке, и понимала, что много чего тяжëлого они увидели и испытали за годы службы. И я не думала, а знала, что Леви тоже согревало присутствие этой ребятни, даже внешне он на сей раз не выказал и тени раздражения. Я догадывалась: он любил их, как своих детей, ведь наверняка в жизни он вряд ли бы похвастался чем-то, кроме военной службы. Не очень-то было легко создавать семью в условиях, когда ты не знаешь, проснешься ли завтра утром или будешь прежде сожран титаном. Наступила ночь, и мы отправились к месту, в котором и находились Эрен с Хисторией по предположению Ханджи. Всë это время мы должны были бодрствовать, и даже спать в седле запрещалось. Нужно было ехать на всех порах. Мы скакали до рассвета. Оказались у часовни, внутри которой что-то должно было происходить. Я не особо доверяла этой чепухе, но судя по рассказам Ханджи, Эрена могли сожрать титаны прямо внутри этой маленькой часовенки. Они были, очевидно, под охраной. Скорее всего, их защищали от лап разведки подготовленные бойцы. Леви пояснил в дороге, что это те же солдаты, что тогда напали на нас в городском округе, и с ними биться будет тяжело. Я отлично понимала, что меня может ждать дальше. Снова убийства. Хоть это и ради какого-то общего блага. Но в эту чепуху мало верилось. Ради какого бы то ни было блага люди ни убивают, всегда то, что внутри, говорит само за твои поступки. Это паршивое чувство всегда есть, ради чего бы ты ни совершал это и кого бы ты ни убил. В этой ситуации же я вообще не знала тех, кто там мог сидеть и охранять наших ребят. Мы спешились. Леви быстро распоряжался, и после того, как объяснил стратегию нападения, используя наводки Ханджи, быстрым шагом направился в мою сторону. Я уже слышала рассуждения Ханджи и надевала на себя УПМ. - Жанна, и ты будешь драться. Я с любопытством посмотрела на капитана. - Да, немного прихрамываю ещë, но для УПМ это не будет помехой, хотя... При лучшем раскладе я бы отказалась. Всë-таки кофе с чаем пить в баре было легче. Он слегка призадумался, будто пытался верно облечь свою мысль в слова. - Живо идем. Не теряй времени. Надела УПМ - значит готова к бою. Я хмыкнула и последовала за ним. Затем капитан, приведя меня ко всем остальным, стал подробно описывать наш план нападения. Я была опытным бойцом, и хоть УПМ владела не так давно, всë же умела хорошо обороняться и атаковать разными типами оружия, особенно лезвиями. В процессе своего рассказа Леви отмечал, кто будет находиться в какой позиции, кто откроет нападение и отвлечëт их отряд, а кто перейдëт в дальнейшее наступление. Он повернулся ко мне, пояснив всем их роль в битве. - А ты, Жанна, будешь в обороне. Запасным бойцом. - он обвëл взглядом наш небольшой отряд и скомандовал:-Если ситуация накалится, ты подоспеешь вовремя и будешь продолжать атаку. Я в изумлении вытаращила глаза. - Но, капитан, я же с опытом... Разве Вам это не выгодно? Он пристально и едко посмотрел мне в глаза. - Ты разве этого хочешь? Я нахмурилась и кратко ответила. - Я Вас поняла. - Какой толк от бойца, что даже не понимает, зачем мы сражаемся? Ты и так с ранением, еще хочешь одну бесцельно простреленную ногу отлëживать три недели? Я молчала. - Будешь нападать, когда поймëшь, что дело плохо. Будешь сама оценивать ситуацию, ясно? - и не дождавшись ответа он положил мне руку на плечо, словно опираясь, чтобы встать. Но он остался сидеть на корточках, лишь слегка приподнявшись и вновь посмотрев ястребиным взглядом мне в лицо. - Не подводи нас. А теперь пошли, - и мы стянулись к потайному входу в часовне. Я ранила одну девушку в ногу, чтобы спасти одного из юнцов. Словно нарочно отомстила за свою рану в ноге. Но меня не мучило желание мести, просто не хотелось терять одного из подростков - у него вся жизнь впереди. Потом мы с Моблитом и Армином перетащили Ханджи из обледенелой пещеры на поверхность. Еë тяжело ранили, и я отчëтливо видела, каким потерянным был Леви в течение секунды, когда промелькнул между колонн, завидев раненного товарища. Наверняка они с Ханджи были как брат и сестра, и я даже слегка завидовала тому, насколько сильно они были связаны этими неразрывными узами товарищества. Мы сидели на поверхности с раненными, и я только решила проверить, как там ребята, как буквально подо мной стала проваливаться земля. Я поняла, что дело плохо. И отступила обратно к Ханджи с Моблитом и Армином. Эрен превратился в ледяной замок и всех спас этим своим навыком. Так говорили ребята, а я отказывалась им верить. Но по лицу Леви было ясно: там творился какой-то бред. Затем мы вернулись в город, а из земли лезла огромная насекомоподобная тварь больше, чем колоссальный титан по масштабам. По мне так, город впереди, к которому полз монстр, был обречëн на гибель. Но и чудище удалось к утру победить. Хистория стала законной наследницей трона, вроде как сама разрубив остатки этого монстра, который оказался еë отцом. Жуткая, но интересная сказочка, думала я. Все начали готовиться к операции по возвращению стены Мария, потерянной шесть лет назад. И по этому случаю устроили застолье для разведкорпуса с разными редкими блюдами, включая даже мясо, опрометчиво попросив солдат в начале пира не шуметь. В результате Жан и возвращëнный Эрен, которых я запомнила по их бесконечным спорам и дракам ещë до всей этой заварушки, подрались. Их жëстко разнял Леви и, наверное, я единственная посмеялась, когда он их здорово поколотил и отправил спать. Постепенно все разошлись кто куда: кто на крышу поворковать о прекрасном, помечтать о лучшей жизни после возвращения стены, кто просто спать, а кто вышел проветриться. Я уже хотела уйти спать, но поняла, что без курева на ночь мне просто не уснуть. Последнее время я активно злоупотребляла сигаретами. Я вышла из столовой с задней стороны, так как хотела посидеть одна. Завернув за угол, преодолев ящики с припасами и алкоголем, я свистнула бутылочку пива и прошла в переулок, с которого открывался небольшой вид на хорошо освещëнную улицу. Кажется, где-то там слышалась восхищëнная болтовня юных солдат о каком-то лучшем мире... Но пройдя чуть ближе к улице, я цокнула от неожиданности и увидела сидящего прямо на земле Леви. Он будто был глубоко погружëн в свои собственные мысли и, возможно, прислушивался к сладким и пустым мечтам ребятни. - Я не ждала Вас тут. Вроде все ушли спать давно, кроме этих... Ребятишек. Я присела рядом. Он лишь повернул голову в мою сторону и чуть двинулся, но не встал. - Будете?- я предложила ему пиво. - Нет, спасибо. Я не пью. Я, слегка расслабившаяся, стала вести себя немного смелее с Леви, забывая об угрозе быть побитой. - Почему не пьëте? Вы когда-нибудь отдыхаете вообще? - Завтра миссия. И не хочу, чтобы от меня воняло так же, как от тебя. Я усмехнулась и глотнула ещë. - Знаете, хотела сказать спасибо, что пытались меня спасти тогда. Я даже не успела подумать, что умру- Вы, наверное, думали, что я умерла или в крайнем случае сбежала. А я жива-здорова, да ещë и вернулась к вам в разведку. Признайтесь, не ожидали, верно? - Меня это не волнует. Нахрена ты к нам вернулась - другой вопрос. Солдат из тебя никудышный. Я усмехнулась. - Знаете, лучше уж умереть в какой-нибудь крутой битве, чтобы посмертно стать героем, чем сидеть в баре каждый день и подыхать от больной печëнки и тоски. - Да уж - хорошо ты живëшь: думаешь о том, как умереть, а не остаться в живых. - С моими тараканами, капитан, это простительно. - Жанна, ты дура, вот что я тебе скажу.-он взял из моих рук пустую бутылку и потряс еë перед собой. - Тебе хоть раз в жизни приходила в голову идея сначала подумать, а потом решения принимать? Я усмехнулась. Затем вспомнила свой сон, и резко наступило затишье. Уже выпитый алкоголь слегка размывал мои и так нестройные мысли, но сейчас я будто на миг протрезвела. - Сколько Ваших человек погибло? Он наклонил голову и разом, молниеносно ответил: - Все из бывшего отряда Ханджи. - Я сожалею. Леви неожиданно хмыкнул. - Как же. Сожалеет она. Я рассердилась и более грозным тоном сказала. - Эмиль тоже погиб. Он быстро метнул взгляд в мою сторону и, сверкая глазами, ответил: - Значит, и правда переживаешь. Помолчав, произнес: —И так происходит постоянно. Этого ты хотела? Я разочарованно вздохнула, горько улыбаясь и искренне взглядывая в тяжелые и тëмные глаза Леви. - Как будто у меня был выбор. - Был, Жанна. Я поняла, что сказала ерунду. Выбор у меня действительно был - я могла и не возвращаться в разведкорпус, а пойти во все тяжкие, находясь вдали от титанов и подвигов. Никто же не знал, что я - разведчик, выживший после стычки с полицией. Вдруг капитан сказал: - Я видел, как вы общались с Эмилем. Кажется, ещë чуть-чуть, и ты бы его совсем убила. Я усмехнулась и опустила голову, а затем увидела, как прямо перед моим лицом он держит какую-то подвеску. Посмотрела на Леви. - Это в память об Эмиле, возьми. Я улыбнулась ему. - Оставьте себе. Я вряд ли уже забуду этого идиота. И Вы Эмиля знали дольше моего. Капитан удивился такому жесту. Однако, чуть помедлив, взял мою руку, вложил подвеску в ладонь, а затем с силой захлопнул еë. - Потом ещë спасибо скажешь. — Я никогда не найду с тобой общий язык. Так мы сидели, слушая размеренную болтовню юной компании и доносившийся из других закоулков большой улицы осенний гул ветра. Было, конечно, не так весело, даже мрачно в паре с капитаном вот так сидеть и пялиться в стену, посматривая порой на уличный пустырь, сплошь облепленный дорожной пылью и грязью. Было мрачно, но я поймала себя на мысли: когда я сижу вот так одна, мысли чернее, и с Леви я хотя бы не чувствую себя изгоем, ведь знаю точно: его мысли точно такие же. Не было уже той пустоты. Я знала, что я хоть кому-то, да нужна, хоть на хлебную кроху, но требуюсь кому-то, и, возможно, мне тоже кто-нибудь уже да доверяет. И ещë: мы переживали мерно обрушивающийся на наши головы ад вместе. Такого единения с кем-либо в моей жизни было мало.