Welcome Aboard

Аль-Хайтам отлипает от окна, наконец прекращая созерцать пустой заснеженный пейзаж, темнота которого разбавлялась лишь светодиодными фонарями и редкими малиновыми пятнами жар-лилий – кофейный автомат издал характерный звук – и кружка с горячим кофе уже появляется у него в руках. Аль-Хайтам наблюдает едва заметный пар, поднимающийся с поверхности напитка и облегченно вздыхает – наконец-то тепло. Он и не скрывает – экспедиция на 4546B ему мало чем нравилась, по большей части из-за суровых морозов и метелей в комбинации с надобностью постоянно в этот самый мороз вылазить – кошмар и ужас. Еще повезло, что ему досталась не самая выматывающая работа – кружка ставится на стол – станция Дельта была достаточно тихим и отдаленным местом по сравнению с другими их точками в Секторе Ноль. Почти все время лишь следить за поступающими сигналами, эксплуатировать кофемашину и в свободное время почитывать книги, доступные в КПК или те, что удалось притащить с собой. Даже прогулки по усыпанным снегом тропинкам он не так уж жаловал, что уж говорить о погружении в воду. Он хорошо поспал днем, надеясь, что ночное наблюдение пройдет тихо – как и бывало обычно. Ха-ха – аль-Хайтам чувствует, как мурашки пробежали по спине. К ночи температуры снижались в несколько раз – ночью как на заказ начала барахлить вышка. Хайтам касается пальцами щеки и чувствует контраст – руки согрелись, а щеки пока нет. Он присаживается во вращающееся кресло и делает пару оборотов, позволяя себе побаловаться – никто все равно увидит. Перед глазами мелькают пара постеров, фото в рамке, наконец голограмма карты Сектора Ноль с множеством отметок – а Хайтам первым делом задерживает взгляд лишь на одной – а затем делает успешный оборот уже в другую сторону. Он бы не полетел сюда – ни за что. Он здесь только из-за одного – из-за собственных слабостей. От станции Дельта до Центра робототехники было порядочное расстояние, и не меньше преград – холод, не самая доброжелательная фауна, куча льдин и айсбергов. Аль-Хайтам не полетел бы сюда ни за что и никогда, и так бы и остался в офисе Альтерры – если бы сюда так сильно не рвался один из лучших инженеров и конструкторов их корпорации, обладатель самых золотистых на свете волос и самой обворожительной улыбки – тот, на бейдже которого было написано "Кавех". Аль-Хайтам просто понимал, что ему хуже было бы просто продолжать сидеть в офисе, чем понимать, что Кавех не так далеко от него, чем крепко обнимать его каждый раз, как им удавалось увидеться – случайно по делам на станциях или на собрании на аванпосте Ноль – и иногда позволять себе чуть больше, заскучав по привычной рутине в их отношениях. Кавех аль-Хайтаму успел во всех формах поругаться о том, что они не поженились до экспедиции – и о том, что помолвочное кольцо легко потерять, а снимать его он не собирается. Иногда аль-Хайтаму все-таки хочется выйти – он отпивает кофе, вздыхая, как вдруг слышит оповещение. Глаза его вмиг устремляются на голограмму и, он тут же приближает карту в месте острова, где и располагалась Дельта. Сердце его пропускает удар, стоило заметить пунсон желтого цвета, стремительно приближавшийся к острову. Хайтам не понимает, откуда он взялся – он наладил все коммуникации, да и не наблюдалось больше никаких сбоев – сигналы шли ото всех баз, без нарушений. Он проверяет данные, откуда шел сигнал – мореход, самый обычный, и серийный номер тоже имелся в банке данных. Могли ли к нему прибыть по делу? Нет, предупредили бы или уж связались бы так. Да и не было никаких запланированных исследований – их никогда не назначали за пару дней до общего сбора. И прежде чем он успевает подумать о чем-либо еще, слышит как открывается переборка, едва ли позволяя холоду и ветру пробраться в помещение, и перед ним появляется заснеженная фигура. Требуется пара секунд для осознания – аль-Хайтам, несмотря на холод и мокрый снег, захватывает в крепкие объятия того, кого мог узнать по одним только ясным глазам. Кавех снимает маску и очки, защищающие лицо от холода – аль-Хайтам без раздумий аккуратно жмется к чужим мягким губам и робко касается ледяных пунцовых щек. — И почему сигнал о твоём приближении я получил только несколько минут назад, когда ты уже пришвартовался? — прерывает поцелуй Хайтам. — Это вина не моя, а Морехода – в свой я встраиваю модификации, он пока не может быть использован, а этой железкой до меня Лайла пользовалась – может, задела что-то там, — жмет плечами Кавех в ответ, пока его снаряжение потихоньку оттаивало – удивительно как его замело даже за пару минут, пока он добирался до базы от транспорта. — Стоило его поглядеть перед тем как отплывать, но ты сам понимаешь... — Все ясно, вечные авантюры, — Хайтам хмыкает и отходит к кофейному аппарату за второй кружкой. Кавеху указывает на кровать, и блондин приказ понимает и исполняет без промедлений – скорее даже с удовольствием устраивается на ней и кутается в хайтамово одеяло. — Я уже сбился со счету какой это инцидент. — Ну-ну, хорош! Какие еще инциденты? — Тигнари мне доложил о том крокодилоподобном мохнатике, которого ты додумался приручить, — Кавех чувствует, как Хайтам опять ныряет к нему в обьятия под одеяло – и потихоньку ощущает проникающее в тело тепло. — Он обещал, что никому пока не скажет, — он может лишь фыркнуть в ответ и ткнуться носом в хайтамову шею. Руки греются о кружку с эмблемой корпорации – блондин ее вертит из стороны в сторону так, как будто в центре робототехники нет точно таких же. Хотя, наверное, правда нет. Он бы спокойно мог остаться там, дождаться, когда буря стихнет, когда наступит день, а за это время привести в исправность тот несчастный Мореход – но приплыл сейчас, только потому что на Дельте был аль-Хайтам. — Собрание через двое суток, — аль-Хайтам констатирует, но в голосе его мелькает удивление. — Или просто не сидится? Ты рассказывал, вроде, что работаешь там над... — О-о, если бы, — Кавех глаза закатывает, отхлебнув кофе. — Тут же, ну. Вышка. Вот... Сигнал почти исчез, а я же знаю, ты там над бедной проводкой издева... — он осекается, метнув карминовые глаза в сторону Хайтама. — Ты чего улыбаешься? — Ты приплыл, чтобы показать мне, как проводку чинят? — аль-Хайтам никак не может избавится от легкой улыбки. Кавех вздыхает глубоко и молчит долго – кажется, что почти вечность. Хайтамова ухмылка становится победной, когда блондин все больше тыкается ему в обьятия, пораженно бурча: — Соскучился я.