Деловая сделка.

День выдался тяжёлым. С утра — встреча с представителями шахтёров, потом — визит местных предпринимателей, затем бесконечные бумаги. Николас вышел на крыльцо поздно вечером, чтобы просто выдохнуть. Воздух был прохладным, влажным, туман стелился по земле, и всё вокруг казалось нереальным. Он спустился по ступеням и пошёл в сторону леса — туда, где заканчивались дома и начиналась тишина. Алекс нашёл его через полчаса — мокрый, злой и испуганный. — Ты с ума сошёл?! Ушёл, никому ничего не сказав, в такую погоду?! — А ты с каких пор волнуешься? — спокойно спросил Ник , не оборачиваясь. — Я всегда волновался, чёрт тебя побери! Даже когда пытался убедить себя, что ты просто сделка. Даже тогда! Николас повернулся, медленно, будто подбирая слова. Но в итоге не сказал ничего. Просто посмотрел. — Говори, — требовал Алекс . — Скажи хоть что-то, вместо того чтобы сбегать от всего! — Хорошо. Хочешь правду? — голос Николаса дрогнул. — Когда ты меня выгнал, я думал, что умру. Я не знал, как жить без тебя. Я клял себя, что не увидел твоих настоящих намерений. Я считал себя идиотом — и был прав. Он сделал шаг вперёд. — Но потом я начал жить. Впервые по-настоящему. Без тебя. И сейчас… я не знаю, что страшнее: то, что ты хочешь вернуть меня, или то, что я хочу — чтобы ты остался. Молчание. Лес вокруг шептал, ветер цеплял листву, где-то далеко лаяла собака. — Я не тот мальчишка, которого ты бросил, Алекс. Я не сломался, хотя ты на это рассчитывал. И теперь — если ты хочешь быть рядом — тебе придётся заслужить это. — Я попробую, — тихо сказал Алекс. — Я правда попробую, Ник. Тот отвернулся, но не ушёл. Стоял рядом. Это уже было больше, чем прежде. И в какой-то момент они просто шли рядом обратно к дому. Без слов. Но вместе. — Доброе утро, солнце! — голос шерифа прозвучал слишком громко и слишком весело. Алекс , спускаясь по лестнице, скривился. В кухне пахло жареными грибами, кофе и… угрозой. — Эй, Ник, я принёс тебе тот отчёт о нарушителях возле северной границы. И заодно — твои любимые белые грибы. Сам собирал. Специально тебе. Алекс встал в дверях, сложив руки на груди. — У нас что, рынок, где продают омег по грибы? Николас, сидящий за столом в тёплом свитере и с растрёпанными волосами, поднял на него бровь. — Это называется дружба. Ты должен попробовать как-нибудь. Говорят, даже альфы способны на неё. — Только когда альфа не флиртует с моим мужем, — процедил Алекс. — Экс-мужем, — напомнил Николас. — Закон не отменён, кольца не сняты. — Как трогательно, — усмехнулся шериф. — Так значит, решил всё-таки вспомнить, что он твой? Алекс подошёл ближе, поставил ладони на спинку стула Николаса. — Я не забывал. Я просто… приберёг. Ник фыркнул. — Ты приберёг меня, как коньяк в баре? Подержать лет пять, чтоб настояться? — Ты стал лучше. Сильнее. Умнее. Чертовски привлекательнее, кстати. — Скажи это тому, кто не считал меня “заморышем”. — Я говорил это… потому что не знал, как иначе оттолкнуть тебя, — выдохнул Алекс. — Ты был ребёнком. — А теперь? — А теперь я ревную тебя к мужику с грибами, и мне это не нравится. Шериф рассмеялся, не обидевшись. — У тебя проблемы, альфа. — Мои проблемы в его глазах, в его голосе, в том, как он перестал смотреть на меня, как раньше, — глухо сказал Алекс. Николас резко поднялся. — Ты хотел, чтобы я жил. Я живу. Теперь тебе не нравится? — Мне не нравится, что я хочу вернуть то, что сам же выкинул. Шериф аккуратно отодвинулся, оставляя их вдвоём. Перед уходом подмигнул Нику : — Если что, я на связи. И да — грибы твои, Ник. Угощай альфу. Может, просветлеет. Когда дверь закрылась, Алекс вздохнул. — Я серьёзно, Николас. Я хочу попытаться. Не потому что удобно. А потому что с каждым днём без тебя — мне всё хуже. Ты стал другим. Но, чёрт, я тоже изменился. И я хочу быть рядом. Медленно, шаг за шагом. Если позволишь. Ник не ответил сразу. Взял тарелку с грибами, поставил её между ними и сел обратно. — Начни с того, чтобы разделить со мной завтрак. Потом — день. Потом, может быть, месяц. Но сердце… Алекс , его тебе никто не обещал. Ни тогда, ни сейчас. Алекс сел рядом. И впервые не сказал ничего. Он просто был.