Деловая сделка.

Когда Алекс въехал в город на чёрном внедорожнике, солнце клонилось к закату. Он раздражённо сверился с навигатором и чуть не проехал мимо указателя: “Добро пожаловать в Кедровую Лощину. Население — стабильное и упрямое”. “Стабильное и упрямое, твою мать”, — буркнул он себе под нос. Дом — тот самый, куда он пять лет назад сослал юного супруга — оказался ухоженным, с крыльцом, залитым вечерним светом, и запахом печёного хлеба в воздухе. Алекс поднялся по ступеням и уже хотел постучать, когда дверь открылась сама. — А вот и ты, наконец. — На пороге стоял мужчина в форме шерифа, высокий, уверенный, с чуть прищуренными глазами. — Я уж думал, тебя придётся встречать на въезде с мигалками. Алекс скривился. — А вы, простите, кто? — Шериф Робин Вайт. А вы, как я понимаю, тот самый… исчезнувший супруг. — Алекс Голден. И я бы предпочёл, чтобы вы держались подальше от дел моей семьи. Робин не отступил ни на шаг. — Забавно слышать от человека, который оставил “дела своей семьи” гнить на задворках. — Послушайте, — начал Алекс, сдерживая раздражение. — Я приехал за Ником. Это наш разговор, не ваш. — Тогда, может, стоило позвонить хотя бы раз за эти пять лет? — Я не обязан отчитываться перед местным шерифом. — Верно, не обязаны. Но знаете что? Здесь он не “ваш”. Он сам по себе. И если вы думаете, что можете просто вернуться, щёлкнуть пальцами — и омега бросится вам в объятия, то вы очень сильно просчитались. — Он мой муж, — резко сказал Алекс. — По бумажке, которую вы использовали, чтобы захапать компанию его отца. Я слышал эту историю. Полгорода слышало. Но знаете, кто не стал её рассказывать? Сам Николас. Потому что он вас до сих пор, чёрт возьми, прикрывает. Даже перед собой. Алекс сделал шаг вперёд. — Убирайтесь с моего пути, шериф. Или мне придётся напомнить вам, что у вас нет полномочий вмешиваться в личные дела. Робин хмыкнул. — О, не волнуйтесь. Я не вмешиваюсь. Просто… даю понять. Если вы сделаете ему больно снова — я буду рядом. Всегда. Он развернулся и ушёл, оставив Алекса стоять на пороге с сердцем, бешено стучащим в груди. “Чёртов шериф… чёртов мальчишка…”