Старые письма.
13 апреля 2025 г., 21:22
— Ты искал это? — голос Николаса был спокойным, почти безэмоциональным. Он стоял в дверях с конвертом в руках. Бумага — чуть желтоватая, с угловатым, но чётким почерком. — Письма, которые я тебе писал… когда ты меня выслал.
Алекс застыл.
Он знал, что эти письма существуют. Знал и не читал. Они лежали все пять лет заперты в ящике письменного стола. Он боялся их. Или — не хотел чувствовать вину.
— Я не… — он начал, но Николас перебил:
— Я писал тебе каждый месяц. Иногда просто “здравствуй”. Иногда — “я скучаю”. Иногда — ничего, кроме “почему?”. Ни один не вернулся. Все доходили. Но ты не ответил ни разу.
В груди Алекса что-то сжалось.
— Я не мог…
— Ты не хотел, — спокойно, даже холодно ответил Ник.
Тишина.
— Ты поцеловал меня, — продолжил Николас , — а потом исчез на три дня. А теперь смотришь на Робина как на врага, хотя он был рядом, когда мне было плохо. Когда я резал себе руки, чтобы перестать писать тебе.
— Он тебе кто? — глухо спросил Алекс.
— Друг. — Пауза. — Может, больше. Не знаю.
Алекс подошёл ближе, лицо напряжено. В голосе — рвущаяся ярость:
— Я не хочу, чтобы он был рядом с тобой.
— А что ты хочешь, Алекс? Чтобы я вернулся в клетку? В твою “виллу на краю света”? Ты хочешь ребёнка — и вспомнил, что я ещё дышу?
— Я… — Алекс сжал кулаки. — Я не знаю, что я хочу, чёрт тебя подери! Но я не хочу терять тебя. Опять.
— А я не хочу терять себя, — глухо сказал Ник. — Я не ребёнок. Не твоя вещь.
Он хотел уйти, но Алекс схватил его за руку. Осторожно, но крепко.
— Дай мне шанс. Только один. Не как мужу, не как альфе. Как человеку.
Николас не сразу ответил. Сначала смотрел на их руки. Потом — на Алекса. А потом выдохнул.
— У тебя уже был один. Пять лет назад.
Алекс отпустил руку. Встал, как будто получил пощёчину.
Ник шагнул было к двери, но остановился.
— И всё-таки… — он обернулся, — я бы хотел, чтобы ты хотя бы один из тех писем прочитал.
— У меня все они. Я… я храню их, — тихо сказал Алекс.
И впервые за долгое время в его голосе было что-то похожее на раскаяние.
Позже, ночью, Николас не мог уснуть.
Он подошёл к окну. За окном был свежий весенний воздух, запах мокрой земли и хвои.
И вдруг — лёгкий стук в дверь.
— Можно? — Алекс вошёл. В руках — один из тех писем.
— Я прочитал.
— И?
— Я не знал, что можно быть таким глупым. Таким слепым.
Ник ничего не ответил.
И тогда Алекс подошёл ближе. Осторожно. Как к дикому зверю. Протянул руку. Дотронулся до щеки.
— Я боюсь сделать шаг — и снова всё разрушить. Но я больше не хочу терять тебя.
— Я не обещаю, — выдохнул Николас. — Но… я здесь.
И когда их губы вновь встретились — это был поцелуй без претензий, без власти, без отчаяния. Поцелуй из прошлого, которое, возможно, ещё можно исправить.
