Камушек, перевернувший повозку

      При помощи обоих домовых эльфов собрать все наше скудное имущество было вопрос одного часа, включая утренние процедуры и легкий завтрак. Потом Винки переместила нас перед воротами дома моего дедушки, Бартемиуса Крауча-старшего.       Ограждение земельного участка из кованного железа, прутья которого обвивали нестриженные плющи и ползучие розы, говорило о запущенности. На замке ворот я почувствовала некую печать, которая запрещала вход посетителям.       Винки дернула мою руку, за которую держалась и пропищала:       - Хозяйка, смело беритесь за дверную ручку и пусть ваша кровь откроет нам путь вовнутрь!       Я не поняла значение слова „кровь”, пока не схватила ручку и не почувствовала укол.       - Ауч! Почему не предупредила?       - Госпожа побоялась бы боли, хозяйка! – сжалась Винки и виновно захлопала глазищами. – Зато смотрите, замок открылся и можете войти на свою территорию.       С громким скрипом крыла широких ворот распахнулись и я первой сделала шаг через линию порога. Мне показалось, что пересекла стену некого прозрачного, но вполне ощутимого пузыря.       - Винки, что это было?       - Вы, госпожа, пересекли купол внешней Защиты дома. Нам нужно немедленно к Ритуальной комнате, чтобы моя хозяйка стала Главой дома Крауч. Потом нужно будет привязать к алтарю себя, хозяина-супруга и нас с Добби. Лишь после этого нам, может быть, откроется пространственный карман, в котором расположен настоящий дом. А не та малая часть, которая видна посторонним волшебникам.       Я оглядела здание, расположенное в конце длинной, вымощенной каменными плитами дорожки и присвистнула от удивления. Она сказала „малая часть”! Дом представлял трехэтажное строение, по моему разумению, я не большой спец – из эпохи Георгианской архитектуры. Фасад из красного кирпича имел симметричную планировку правильной формы. Входная дверь располагалась по центру здания, разукрашенное штукатурными геометрическими декоративными элементами. Мои предки с материнской стороны однозначно предпочитали более строгие, классические детали дизайна.       Внутри дом был под стать своему внешнему виду – строгий, темный, величественный. Я почувствовала, как мою руку дергает лапка моей домовички.       - Нам надо туда, моя госпожа! – указала направление Винки, махнув в сторону идущей вниз лестницы. – Там Ритуальный зал. А потом вместе откроем ВХОД.

***

      Кровь, моя и моего мужа, капала на верхнюю грань куба из темного гранита и он начал светиться изнутри. Параллельно, на полу, стали просвечивать контуры некого геометрического рисунка, в центре которого был вмонтирован алтарь. Меня потянуло опереться обеими руками на его верхнюю поверхность. Быстро, после моего вселения в юное тело Алькоры Лестрейндж, я осознала, что интуиция у меня заработала на полную катушку и и я не стала сопротивляться. Мои ладони прилегли плотно к гладко отшлифованной поверхности и меня начало колотить от протекающей через меня энергии. Боковым зрением я заметила, что трясёт также, как и меня, опершегося рядом Гарри и двоих домовых эльфов, включившихся в ритуал.       Над алтарем возникла яркая звёздочка и я бы ахнула от удивления, если бы не было так трудно дышать. Звёздочка посверкала несколько секунд и начала, по мере бушующей через нас четверых силы, расти. Первоначально – до маленького прозрачного колобка, дальше он продолжил разрастаться и получать рельефность и цвет. Я бы сказала – глубину и расцветку. Потому, что он был пёстрым.       Минуты проходили одна за другой и первоначальная, такая маленькая и неуверенно подмигивающая звёздочка распухла до полноценного пузыря огромного размера, в котором помещалась вся подземная пещера, приспособленной под ритуальный зал.       Когда мы оказались внутри пузыря, мы оказались как бы в другом помещении. Мы вошли в пустую – если не считаться с алтарем - пещеру, но теперь, оглянувшись, мы заметили уже новые, дополнительные элементы интерьера. У стены неожиданно из темноты выступили два, из резной темной древесины трона; белокаменная мраморная купель, в которой спокойно мог прилечь взрослый, не самой худосочной комплекции мужчина лежала на полу перед ними; в далеком, все еще затененном углу возникли блики, как отражения в зеркальной поверхности... В скором времени стало понятно, что это стеклянные колбы, чаши, флаконы разных размеров и расцветок, расположенные рядами на полках. Когда освещение усилилось, я заметила на этих полках и возникшие как бы из ниоткуда фолианты целыми рядами и книги целыми стопками.       И вдруг одну из стен заняло огромное, от потолка до пола окно и в помещение стало очень светло. Во мне зародилось ощущение завершенности ритуала, к которому нас призывала Винки. Не только завершенности, сколь свершения! Словно я сделала что-то очень важное и за гранью возможностей моих предков, что, когда меня потянуло к окну, я снова не воспротивилась своему желанию. Прибежала и посмотрела.       И обалдела. За окном... О! Там, за стеклом я увидела сад. Нет, не сад, а парк... Или лес? Как бы не назвала я это зеленое, одичавшее пиршество природы, оно простиралось до самого горизонта. А на синем небе, среди плавающих белых облаков, ярко светило солнышко. Я неспроста сказала „солнышко”, именно это я имела в виду – что здешнее светило было не меньше чем в два раза меньше обычного земного Солнца. Но свет излучало вровень с тем, земным светилом.       Как странно!       Рядом со мной прозвучали крики и обезьяний пляс наших обоих домовиков.       - Аххх, великая, великолепная хозяйка! – пищала прильнувшая к стеклу Винки. – Мы внутри, мы внутри нашего мира! Смотрѝте, это наши угодья, наш лес... Раньше там были пахотные земли, реки и озера. Здесь жили припеваючи вассалы рода Краучей, а теперь все одичало. Вассалы вымерли без связи с сюзереном. Но, хозяйка, почувствуйте, как хорошо здесь, как сладок воздух! Хозяева, следуйте за Винки! Винки всё-всё вам покажет. Винки давным-давно здесь не бывала и очень тосковала, а вот и вернулась. Благодаря хозяйке, благодаря хозяину...       Огромные прозрачные капли слез прокатились по тощим щёчкам маленького ушастого создания. Я взяла её на руки, Гарри поднял Добби и мы отправились, вроде наверх. Ведь домовики, чтобы попасть в ритуальную комнату, потянули нас по высеченным в скале ступенькам вниз.       Забудьте это. Открыв входную дверь ритуальной комнате, мы, вместо лестницы, сразу вышли на обширную террасу, по мраморным ограждениям которой полз, разросшийся, нетронутый человеческими руками и ножницами, целый лес из плетей вьющихся роз. Нас встретила волна одуряющего запаха и я опустила Винки на пол, а сама побежала к колючим посадкам. Ааахх, как люблю розы!       - Гарри, как думаешь, мы оказались в раю? Скажи мне, кто из людей, у которого нормальный рассудок, допустит потерю этого Рая? – развернувшись выкрикнула я. Гарри стоял у двери, вертел головой с выпученными, полными удивления глазами. Сам он имел абсолютно и крайне потрясенное выражение лица. – Что стоишь, подходѝ ближе, разве не чувствуешь этот божественный аромат? О, что это?       За спиной моего мужа возвышалось удивительной архитектуры здание. Права была Винки называя доступную для посетителей часть дома Краучей, в котором мы вошли ранее, „малой частью”. Передо мной высился целый замок. В своей прошлой жизни я немало ездила по Европе, много старинных строений видела, могу сравнивать. Наш новый дом я бы сравнила с замком Ланже* во Франции – тот же размер, та же суровая архитектура, те же острые шпили на крыше. Только парк был несравнимо больше и досадно неухоженей.       - Кто последний из Краучей мог войти сюда, Винки? – спросила я трепещущую от распирающего её энтузиазма немедленно заняться уборкой домовичку.       - Последний, кто мог открыть вход к пространственному карману, госпожа, был дедушка старого мистера Барти, - ответила, не задумавшись, она.       Я прикинула сколько лет прошло, где-то сто? Или больше.       - Винки, - подал голос Гарри, наконец придя в себя, - может ли кто-то вломиться сюда?       - Хозяин, что вы говорите? – пропищала она. – Никто, никто не может никаким способом, без личного провождения хозяйки попасть сюда. Ни ногой, ни рукой, даже не глазом...       - Понял я, понял! – остановил причитания Винки он. – А..., хмхм, у Поттеров... как ты думаешь, есть такая плюшка, пространственный карман?       Винки даже не задумалась и дернула Добби за наволочку.       - Расскажи хозяину все, Добби, он уже взрослый, с правдой справится!       Второй домовой эльф, который вошёл в наш квартет, шаркнул ножкой и неуверенно поднял свои выпукло поставленные на лице зелёные глазища. Но помалкивал.       - Говори, Добби, чего молчишь, как упиванец на допросе!       - Хозяин,... мой могущественный хозяин, Добби мало о семье Поттер знает, но...       - Что? – стал выходит из себя от нетерпения мой муж.       - Пока Добби работал на кухне... в Хогвартсе, там было несколько, ... пятеро, - он показал нам пятерню рукой, - домовиков, сбежавших из дома вашего дедушки. Когда тот умер, а ваш отец их не позвал и не привязал. Они, эти домовые эльфы... как вам сказать, сами попросились у бородатого директора в хогвартской общине. Позже, когда помер и ваш отец. И вы долгие годы были недоступны и не звали их. – Добби помолчал немножко, ждал мнение Гарри. Но такое не последовало и он продолжил. – Они так оправдывались. А могли бы поискать маленького хозяина, спасти от жутких маглов. Как Винки сделала. Искала, плакала и искала... И нашла молодую хозяйку Алькору. Вот.       - Агаааа, так значит! – зарычал Гарри. – Попросились значит. А как этих дегенератов зовут знаешь?       - Добби знает только Данко, хозяин Гарри, сэр.       - А если я позову паршивца, он сможет войти к нам, в этом внутреннем пространстве?       - Сможет, хозяин Гарри, сэр. Раз хозяин Добби стал мужем госпожи Коры магической свадьбой, участвовал в открытии внутренних земель и полноценного дома Краучей, ваш личный домовик войдёт, куда ему...       - Данко, явись к хозяину Гарри Джеймсу Поттеру! Немедленно! – рявкнул муж.       Через мгновение на мраморных плитах, среди колючих проволок одичавших роз с хлопком возникло сморщенное мелкое создание с огромными, переброшенными за плечи, ушами. Одето оно было в кухонное полотенце с гербом Хогвартса. Домовик немедленно крутнул большую для своей тоненькой шейки голову и увидев нас, остановило взгляд на Гарри. Воздух огласился громкими воплями и причитаниями.       - Заткнись, предатель! – рявкнул Гарри и пинком отправил домовика в самую гущу роз. Эльф исчез из виду, утонув в колючих зарослях и уже оттуда до нас донеслось плач, вопли, и крики самообвинения.       Я переглянулась с Винки и захихикала, такая мне показалась вся эта картина смешная. Потому, что не имела ни доли представления какие действия предпримет Гарри в дальнейшем.

***

Гримо, в то же время

      Не так смешно было семейке Уизли в целом и матриарха семьи в частности.       Все началось с того, что миссис Уизли натолкнулась на кое-что, инспектируя работу молодежи по очистку дома Сириуса Блэка, который он, в приступе клинического умственного расстройства после стольких лет в Азкабане, отдал под штаб Ордену Феникса. И позволил руководителю Ордена, Альбусу Дамблдору, перезапустить защиту над имуществом Блэков с накладыванием Фиделиуса собственного исполнения, сделав себя хранителем Тайны.       А дальше Дамблдор мог единолично располагать домом в целом и всем содержимым отдельно, как со своей собственностью. Повесив на самого Сириуса содержание членов своего огненного кружка. Те могли спокойно, без единого кната, столоваться и отдыхать здесь, на Гриммо; входить в любую комнату, разглядывать – а кому-то из них и забирать все, что им понравиться. Как вишенка на вершинке торта, даже не обосновав свое решение, Альбус Дамблдор, в качестве руководителя Ордена феникса, пригласил жить и проживать в дом Сириуса всю семью Уизли. К которым мисс Гермиона Грейнджер шла в довесок. Неотъемлемой частью.       В штаб можно было попасть каждому, кому в руки давали некую записку с адресом – то есть, Гриммуальд плейс 12 – штаб ОФ. Так, как в Ордене было немало волшебников и ведьм, то таких листочков существовало целое множество. Как, после такой беспечности сюда не явился отряд Пожиранцев во главе с Тем-которого-не-называем, история умалчивает. Но не появлялись же! Даже та Нарцисса Малфой, о принадлежности которой к роду Блэк молодых Уизли и мисс Грейнджер не просветили, ни разу не появилась в опустевший дом своего детства.       Зато здесь всем управляла миссис Молли Уизли. Ей каждый понедельник Сириус отдавал на руки некую сумму – немаленькую – галеонов и сам сваливал в закат с непочатой бутылкой огденского под мышкой. Никому ничем не мешая.       Бравой домохозяйке Молли мед капал на сердце, получив в распоряжение этот огромный дом, куда через год-полтора, не больше, войдет ее доченька Джинни. В качестве полноправной, законной хозяйки. Женой наследника Сириуса Блэка, который, обезумевший от выпитого алкоголя (с ее, Молли, особой начинкой), вряд ли долго протянет. А Джинни будет женой самого Героя магмира, Победителя Тримудрого турнира и всех Темных лордов посмевших явиться у него перед очами, Гарри Джеймса Поттера. А как Сириус помрет (а он с уверенностью помрет) от алкогольного отравления и не только от него, ее доченька станет леди Блэк... Нет-нет! Станет ЛЕДИ БЛЭК! И пусть нарисованная на портрете карга вопит, воет и обзывается из-за портьер в прихожей, дочка будет следующая леди этого дома!       Эти радужные мысли дают миссис Уизли крылья и она весело выпорхнула наверх по лестнице, крича громким голосом:       - Мальчики, обед!       Своих мальчиков она нашла в гостиной, где те беспечно рылись в ящиках, шкафах и комодах. За спиной каждого – и Рона, и Фреда, и Джорджа – получивших от директора Дамблдора молчаливое разрешение на разграбление, уже возвысилась немалая куча вещиц. В том числе драгоценности с интересно поблескивающими гранями.       - Где ваша сестра? – спросила, воркуя, миссис Уизли. – А Гермиона где? Знает ли она чем вы заняты.       Рон переключил внимание от сундучка, в котором шарила его рука, на свою маму и его взгляд стал осмысленным.       - Ааа, они... Джинни нашла несколько коробок, где были запрятаны некие цацки, которых она назвала „наборами” и убежала примерять на себя. Что это за „набор” я не понял, но она обрадовалась очень... – Молли ухмыльнулась от уха до уха, услышав слова младшенького. – А Гермиона, о ней что внятного сказать. С утра в библиотеке, даже не позавтракав.       - Ладно, мальчики, оставьте все и идите умывайте руки. Обед уже на столе. Суп, сардельки с жаренной картошкой, яйца всмятку, теплые булочки, блинчики... Идите, а я тоже присмотрюсь здесь.       В процессе присмотра ее глаза зацепил, почему-то гобелен с Древом рода Блэк. Не то, что до этого ей доводилось изучать хитросплетения и разветвления в семейных отношениях этой темной семьи, но ведь, ее мальчики были родные внуки одной из его дочерей Блэков, Седреллы. Эээххх, если бы свекровь Молли не выгнали, отрезали и вычеркнули из Рода за мезальянс с Септимусом Уизли (что, между прочим, и с самой Молли произошло), то мог бы кто-то из ее младшеньких стать следующим Главой рода Блэк.       Но, ничего. Не сыном, так дочерью! Ее красавица-доченька, ее Джинни вернет своим родственникам былое величие. Молли ничего не теряет.       Она вгляделась в переплетениях на гобелене. Её рассеянный взгляд мазнул по листикам с именами, по разветвлениям и остановился на поколение свекрови. У Арктуруса первого и его жены Лисандры родилось три дочери – Каллидора, Седрелла и Чарис. Все вышли замуж, но только ее свекровь учудила с Септимусом. С Предателем... И ее выжгли.       Молли была уверена, что на Древе Прюэтов ее имя тоже выжжено.       Но, что это такое? Какой-то необъяснимый ужас! После почерневшего кружка с надписью "Седрелла" было две – не три, и тоже черные разветвления. Что это означало, Молли не смогла разгадать. Ведь у свекрови родилось трех сыновей – Биллиус, Роланд и Артур. Старшие погибли – как, она не спрашивала, не до этого ей было. А и как у мужа спросить, как погибли его старшие братья?       Она продолжила разглядывать Древо Блэков. Листик с именем Сириуса тоже выжжен, но от него к сынишке Джеймса Поттера шла толстая линия, которая указывала на крестильную связь и одновременно на его связь с выбранным наследником. То есть, быть Гарри Поттеру следующим лордом Блэком.       Ее взгляд привлекла маленькая примечательность на боковой ветке Блэков, протянувшаяся после Чарис и Каспер Крауч. Следующим поколением были Бартемиус и две его сестры, имена которых не были отображены. Они вышли замуж и отошли к семьям мужей.       Бартемиус женился на Элспет Маккинон и у них был сын, тоже Бартемиус. Он умер от поцелуя дементором в конце учебного года, после последней задачи Тримагического турнира, не оставив после себя наследника...       Но! Но! Что это такое?       Глаза у Молли округлились до такой степени, что еще чуть-чуть и вылезут из орбит. Второго ребенка у Барти-старшего не было. До сегодняшнего дня. Но, сегодня на фамильном древе Блэков, на побочной, идущей от Чарисы Блэк и закрытой после смерти обоих Барти линии, Молли увидела еще один, но черный, кружочек. Без имени. Это означало, что у Барти-старшего и Элспет родились не один, а два ребенка. Оба были уже мертвы – черные кружочки свидетельствовали об этом. Но из безымянного вырос, никем не виденный, свежий зеленый листок. Тоже без имени, ничего. Стоит там, на древе, нагло зеленеет. Претендует о наследстве...       Молли аж подскочила от удивления, разве такое возможно?       Надо было немедленно найти этого пьянчугу Сириуса и ребром, или в лоб, задать ему вопрос – что это такое на его фамильном древе возникает, не спрашивая разрешения.       И директора Дамблдора уведомить надо.       Миссис Уизли, тряся телесами, топорно побежала наверх, на третий этаж будить Блэка. ––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––       *Замок Ланже - https://tripomatic.com/ru/poi/lanze-poi:4977277