Глава 10. Внезапные открытия во время медового месяца
16 июля 2025 г., 13:32
Когда впервые, своими глазами, я увидела белоснежную, всю в мелких темных крапинках сову на руках у Винки, я обомлела от восхищения. Вытаращив глаза, я ахнула, подумав, что никогда в своей двойной жизни более красивое существо я не встречала.
Букля была эталоном природного совиного совершенства и я была так очарована ею, что не заметила маленький латунный цилиндрик на её ноге.
— Сова хозяина сидела на ветке дерева в саду внешнего дома, хозяйка! — пропищала довольная моим восторгом Винки. — Чтобы она могла дальше приносить почту хозяину Гарри, надо было внести сову на руках.
Домовичка хлопнула глазами, внимательно вглядываясь в выражение моего лица. Боялась неодобрения. Да какое там неодобрение, я радостно захлопала ладошками — ну, чисто девчачье поведение, ей богу! — представив себе счастье моего мужа, когда тот воссоединится со своей пернатой любимицей.
— На заклятия проверила? — встрепенулась я, вспомнив, чем опасен мир магии.
— Винки сделала это сразу, моя госпожа! Винки хороший, хорошо обученный эльф.
— Ладно, ладно, прекращай! Давай сюда птицу, я сама отнесу ее мужу в его рабочие помещения.
Несмотря на то, что август был наш с Гарри медовым месяцем, он не предавался лени. Все свободные минуты он посвящал тренировкам, зная, что с первого сентября едет поездом в Шотландию не на экскурсию. И занимался со мной усвоением пока самых простых бытовых заклинаний. Здесь, в нашем мирке, мы чувствовали себя, как на седьмом небе от счастья и никак не хотелось ни мне, ни Гарри, выходить в свет и допускать ближе чужих нам, в принципе, людей.
Когда-нибудь, до его поездки в Хогвартс, нам надо было связаться с моим единственно выжившим из родственников, с дедушкой Корвусом. Не знаю, как с ним быть, ведь он тоже числится в рядах Змеемордого повелителя мух..., пожирателей смерти, то есть.
С другой стороны, кто мне Корвус Лестрейндж, отец моего папашки? Или моему мужу. Тому, конкретно, он был в стане его злейшего врага, но никак не родственник.
С такими мыслями в голове я отправилась искать Гарри.
Нашла его в тренировочном зале, где он занимался любимым делом — крошением манекенов голой магической силой. Мой муж был разгоряченным и потным, голым до пояса и двигался так быстро, что было, по-моему скромному мнению, непостижимо для обычного человеческого существа. Но, вон он, так и мелькал перед глазами — горячий представитель моего биологического вида, мужского пола, этакий альфа-самец. Весь мой любимый. И я вся поплыла, сама разгорячившись от вспыхнувшей к нему страсти.
— Гарри, — хриплым от желания голосом позвала я его и он остановился, как вкопанный.
Повернувшись торсом в мою сторону, первое, что он заметил, была его белоснежная сова Букля на моем плече.
— Букля, девочка моя, — вскрикнул он и бросился к нами. — Подожди только минуточку, Кора, мне надо с моей птичкой пообщаться. Давно, целый век, как не виделся с ней, да?
Я кивнула в знак согласия и передала сову ему в руки. Обхватив нас с белоснежной птицей в объятия, он жарко поцеловал меня в губы и переключился на сову. Воркуя что-то бессмысленное Букле, он стал гладить ее мягкие перышки, пока та, прикрыв глаза тихо млела под его лаской. Парень и его пернатая любимица долгое время радовались своим воссоединением. Наконец, мой муж осторожно удалил почтовый цилиндрик с её ноги, погладил её шелковистые перья напоследок и позвал мою домовушку.
— Винки, иди сюда! – Та мгновенно явилась и предано захлопала глазами. - Забери Буклю в совятню внутреннего дома, угости и оставь её в покое. Не отпускай ее во вне, пусть здесь летает, сколько ей захочется.
Моя домовичка взяла сову и, ничего не сказав, с хлопком освободила нас от своего присутствия.
Тут же мой муж сграбастал меня на руки и громко смеясь, унес меня до ближайшего спортивного коня, на который посадил меня. Быстро снял до щиколоток свои шорты, находясь уже в полной боевой готовности и, наклонив меня назад, с ударом вошел в меня.
Уааааа! Я услышала свой сдавленный вопль крайнего наслаждения и забыла обо всем на свете, кроме той истомы, которая накатывала на меня волнами.
Закончив, я рухнула обессиленной назад на коне, а голова Гарри упала мне на живот. Он, почему-то, весь трясся от беззвучного смеха.
— Чему смеешься-то? – спросила я.
— И что это было? — захихикал он. — Ты стала расхаживать по дому совсем без трусиков...
— Не нравится? — игриво спросила я.
— Где там не нравится? Я в восторге! Удивила так, удивила, — уже более громко рассмеялся Гарри. — Я счастлив, как не знаю кто.
— Милый, войди снова...Ммммм, как сладко...
***
Наш медовый месяц, почему-то, показался мне необычным своей продолжительностью. В реальности, со дня нашей первой встречи, прошло ни много ни мало, где-то под двадцати дней. А нам казалось, что прошли месяцы. Наши дни были длинными-длинными, ночи — горячими и страстными. Я успевала сделать все, потренировать, например, свои проклюнувшиеся магические способности, набить обеих рук работой с моими двумя рябиновыми палочками. Те, словно чувствуя мое нетерпение усвоить как можно больше умений и заклинаний, шли навстречу мне, облегчая мои усилия мощными импульсами колдовства. Гарри тоже со многим справлялся, помимо тренировок в спортивном зале. При помощи домовиков мы перенеслись во Францию, где посетили магическую больницу в Париже. Муж провел некую таинственную встречу с неким жутко засекреченным целителем и сделал в аптеке большой заказ целебных зелий. Я уже упомянула о том расхождении временных периодов здесь и во внешнем мире. За те – скажем, двадцать календарных дней, прием зелий по указанной тем целителем схеме, сделал с мужем невозможное. Из худосочного задохлика Гарри с Тисовой, он подрос, окреп и превратился в стройного, хорошо сложенного, в меру подтянутого парня. Такое, за тот короткий период времени ни в магическом, ни, тем более, в магловском мире, постичь невозможно. Если только что-то, как я уже заметила, со временем, в нашем пространственном кармане, не так. И я спросила Гарри, что он по этому поводу думает. — Я тоже просек, Кора, но не знаю, что сказать. Со мной такое впервые случается, жить во внутреннем, так сказать, дворце, хехе! — ответил он, углубившись в свои мысли. Помолчав некоторое время, он снова заговорил: — Знаешь, у меня предположение, что в этих, так названных внутренних пространствах, физические законы не такие, какими мы их знали со школы. И во мне растет подозрение, Кора, что для нас, волшебников, именно здешние законы родные. То есть, ... — Поняла я, поняла, - прервала я мужа. – Помнишь ту гипотезу, что строение человеческих тел в целом непригодны для жизни в земных условиях? Гравитация сильнее и жёстче давит на людей, кислорода в воздухе меньше, солнечная радиация тоже жёстче... – Гарри задумчиво кивнул головой. – Все это, одним словом, ухудшает качество жизни взрослых особей и укорачивает их продолжительность жизни... И намекалось, что наша родная планета не Земля, а Марс! — Хм, какая интересная мысль, милая! – воскликнул Гарри. – Но, посмотри, не кажется ли тебе, что то же самое можно сказать и для волшебников, которые рождаются и живут тоже не в самой для себя благоприятной среде? Те, что живут вне пространственных пузырей. — То есть, все, да? Хмм, а давай для уверенности спросим у более сведущих. Спросим Добби и Винки. Оба ушастика мгновенно откликнулись на произношение своих имен и, радостно сверкая глазами, выпрямились перед нами. — Что хотят спросить у своих верных домовых эльфов наши хозяева? — пискнула одетая в шелковую наволочку с рюшами и вышивкой домовичка. — Вот, смотри, Винки — заговорила я, — мы с твоим хозяином заметили, что время здесь, в нашем внутреннем мире, идет медленней, чем во вне. Так ли это? — Да, моя леди, миссис Гарри Поттер, мэм! — выпятив грудь взял слово Добби. — Домовые эльфы помнят, что в прошлые времена волшебники, вместе с магическими существами и созданиями обитали в мире, состоящем из объединенных пузырей всех старых семьей. В мире, как пена. В этом прекрасном, огромном мире, маги жили долго и припеваючи. Пока однажды, в голове одного безумца не пришла в голову идея ВЕЛИЧИЯ. И он стал искать другой мир, более простой, с людьми без магических способностей, чтобы поработить их и править ими. Этому безумцу удалось открыть вход к Земле, населенной обычными людьми. Туда захватчиками проникли некоторые свихнувшиеся колдуны и устроили себе огромные царства, империи. А потом начали играть друг с другом в войнушки, стравливая магловские войска... Я засмотрелась на Добби, подумав, что здесь, в нашем пузыре, не только мы с Гарри чувствовали себя превосходно. Наши домовые эльфы тоже воспряли и я заметила, как начали они меняться внешне. Ну, вот, взять, например, Добби. Он научился говорить не как домовик во внешнем мире, а разборчиво, стал рассказывать так увлекательно, что я аж заслушалась его притчами. А он, не заметив мою неожиданную задумчивость, продолжил говорить, присев на маленьком стульчике, который сам себе наколдовал. — Незаметно прошли века и никто из магов не заметил подстерегающую их во внешнем мире опасность. Планета Земля была для волшебников не просто неподходящей, но и вредной. Для них она оказалась не матерью, а мачехой. Все для магов пошло наперекосяк: они начали мельчать ростом, слабеть магически, тупеть умственно. А те и не замечали, как незаметно превращаются в маглов с палочками. Знания, не только как создавать, но даже как открывать свои, доставшиеся им от предков пути к внутренним пространствам, забылись. Но даже если в родовых библиотеках остались в целости и сохранности письменные документы, дающие знания КАК это делать, то НЕКОМУ было справиться с этой задачей... — Что-что? – приподнялся с места Гарри. — То, мой великий, непревзойденный хозяин, сэр, - подался чуть вперед Добби и таинственным голосом выдал. — Ритуал должен был проводить колдун, прошедший определенный порог... — Стой, Добби, какой еще порог? - остановил его Гарри. Добби посмотрел в глаза моего мужа таким особым взглядом, что мы оба с встрепенулись от мелькнувшей в сознании догадки. — Хочешь намекнуть, что... – мой голос охрип от волнений. – Только прошедший через порог смерти может провести тот ритуал, да? Лысая голова домовика качнулась в знак утверждения. Он смотрел на меня с огромным уважением и преданностью. — Моя великая хозяйка, миссис Гарри Поттер, самая умная хозяйка в мире. Добби счастлив служить миссис Алькоре! — Брось ты эти похвалы, а ответь мне – я права? — Да, мэм, вы права, - прошептала Винки, а по ее порозовевших щечках скатились две слезы, оставив после себя мокрые следы. Я протянула руку и смахнула их. Винки часто-часто заморгала, светло улыбнувшись. Гарри хлопнул рукой по колену и, собравшись, подвел итоги разговора, глубины которой нас удивил. — Выходит, что мы и только мы с Корой можем открывать внутренние пузыри к ... тому старому миру, потому-что мы оба прошли по долине смерти, это так? Так. По первому. А по-второму, пока мы с ней живем в нашем внутреннем пространстве, нас минет горькая чаша прожить короткую и полную проблемами жизнь. Кора, ведь я прав? Мы с Гарри переглянулись. Я засмотрелась в его искрящие молодостью зеленые глаза, пока перед внутренным взором прокручивались некоторые воспоминания из моей прошлой жизни. В Семикнижии писалось, что маги живут намного дольше глупых и бесполезных маглов. И болеют реже, легче лечат свои болячки и тд., и т.п. В этом были убеждены все. Но, так ли оно было? Нет, не было. Я много раз, будучи любительницей Семикнижия, рассматривала фамильные древа разных древних волшебных родов. По датам рождения и смерти легко считывалось, какая у них продолжительность жизни. Ну, и удивлялась факту, что кроме всем известной авторши учебника по Истории магии, Батильды Багшот, директора Альбуса Дамблдора и еще несколько человек — Гризельды Марчбанкс, например, и не помню кто там был еще, в конце двадцатого века столетников не было. Все умирали в районе 50-80 лет, а то и моложе. А это по-всякому можно, только долгожительством не назовешь. Обычная, как у маглов, продолжительность жизни. Ну, я не говорю о Фламелях, которые в анналах исторической науки считались людьми-легендой. Или людьми-фантомами. То ли они жили, то ли не жили. Все тонуло в тумане недоказанности. Так же, я вспомнила и директора Дипета, триста лет от роду, но родился он и жил в более ранние, чем в Семикнижии времена. Скончался подозрительно оперативно, когда Дамблдор подоспел на должность директора Хогвартса, хм. Вывод какой? Чего там думать, гадать и снова открывать колесо, если спецы передо мной? — Думаю, что ты прав, Гарри. Я так поняла слова нашего Добби, что маги живут дольше маглов, только если большую часть своей жизни проводят в своих имениях, находящиеся во внутренних карманных пространствах? Которые, на сегодняшних дней, для всех прочих, кроме нас с тобой, недоступны. — Домовик утвердительно закивал головой и я, тщтательно подбирая слова, продолжила уточнять. — То есть, если кто-то из нас, откроет волшебным семьям - не за «просто так», – я правильно рассуждаю? – путь к их собственному внутреннему пузырю, то те могли бы жить большего времени. А вовне выходить, чтобы осуществлять, грубо говоря, социальные контакты. Тогда они бы жили долго и счастливо, да? — Ключевое слово во всем этом, моя дорогая, это «если кто-то из нас». Сами они не могут это сделать потому, что для получения такой способности им придется сначала умереть. И возродиться... — И, чтобы у него были привязанные к нему лично домовые эльфы, сэр Гарри! — пискнула Винки. — Что? - округлил глаза Гарри. - Ааа, да! Без домовиков невозможно, да? - Он углубился в мыслях и вдруг подскочил и начав нарезать круги вокруг нас. - Ааххх, ты только послушай, что я вдруг подумал, любимая! Не к тому ли, в действительности стремился Волди, когда клепал себе хоркруксы? Откуда-то узнал, что, пройдя через смерть и возрождение, он вернется в новом качестве и станет ЕДИНСТВЕННЫМ колдуном, которому будут доступны пути к внутренним пространствам магической аристократии. Вот, чем он увлек глав и наследников чистокровных семей, а не глупая ненависть к маглам или страх от смерти. Вся его идея с разделением своей души на части не в том, что он боится смерти, не так ли? И смерти боится другой наш знакомый колдун... — ... Альбус Дамблдор, - закончила я. – О таких вещах, как внутренние пространства, он и не слышал. Не имеет понятие о глубоком смысле названия «Повелитель смерти», я думаю... — Думаешь, тоже хоркруксы создавал? — Уверена на все сто! – воскликнула я. – Тем хуже для него. — Давайте, советуйте нам, эльфы, как мне открыть пространственный карман моей семьи! — вдруг выдал Гарри, сменив тему разговора. Винки и Добби переглянулись. — Хозяин Гарри, сэр! — начала Винки. — Ваших старых эльфов-предателей вы прогнали, даруя им одежду и те скоро погибнут. Но для этой задачи вам нужны домовики. Несколько домовиков, пять или шесть. У Добби остался допуск до Общины домашних эльфов Хогвартса... — Да, да! Добби возьмется за это дело немедленно, хозяин Гарри Поттер, сэр? — вклинился Добби, подпрыгнув на месте от избытка энтузиазма. — Он незамедлительно туда отправится. Добби поищет новеньких, еще непривязанных к магическому Источнику замка эльфов и предложит им привязку. — А что скажет директор Дамблдор? — Директорам школы о новых эльфах сообщается лишь после привязки к Источнику. — Хорошо, действуйте! — приказал Гарри и повернулся ко мне. — А мы с тобой наконец займемся письмом, принесенным Буклей.
