Камушек, перевернувший повозку

      Мисс Гермиона Грейнджер была девушкой умной и начитанной. Этим она гордилась, этим она кичилась и носила эти две свои способности, как медали у себя на груди.       А сегодня, с письмом из Хогвартса к этим двум ей добавилась еще одна медаль – значок старосты факультета Гриффиндор. Когда золотой кругляш упал из конверта на ее ладонь, в первый момент она не могла поверить своим глазам. Ведь, ведь она, мисс Грейнджер, маглорожденная девушка, без магического рода за своей спиной, а значит - без связей. Но, вот ее выбрали старостой без низменных уступок кому-либо, без компромиссов с совестью и собственной девичей честью! Все выглядело достойно и прекрасно, но!       Но было и одно, маленькое «но», облачко на ее сияющем своей лазурью небосклоне – ей в напарники выбрали не Гарри Поттера, подопечного ей мальчика, героя магмира, полностью верного ей. Но, нет! Директор Дамблдор выбрал ей в напарники, старостой мальчиков, Рональда Уизли. Это не то, чтобы огорчило Гермиону, но, как бы, толику смущало.       А малые смущения столь же опасны, как маленькие камушки на дороге.       И сидела мисс Грейнджер на кровати в комнате, которую делила с сестрой этого самого Рональда, и думала. Ее раздумья довели ее до того, что она стала представлять себе свое будущее.       Ей, Гермионе – почти шестнадцатилетней взрослой девушке, рано или поздно, придется выйти замуж. Быть незамужней, как Амелия Боунс из ДМП, она же тетя однокурсницы из Хафлпаффа, Сьюзан Боунс, чтобы строить карьеру, ей не светило. Одно дело быть дочерью семьи из Священных двадцати восьми, а совершенно другое – быть маглорожденной из внешного, большого мира простецов. Для этих чистокровных гордецов она, мисс Гермиона Грейнджер, никто и звать ее никак.       Какая тут карьера, какие вершины науки!       Вывод один – ей придется выйти замуж, чтобы как-никак выбиться в люди.       Порой, одинокими ночами она представляла себя одетой в красивое подвенечное платье, с фатой, а рядом стоят разные парни, взгляды которых она иногда ловила в Большом зале. И не испытывала ни капельки волнения, ни с кем из них. Никто ее не привлекал в матримониальном плане. Не то, чтобы не проявлялся у ней интерес к представителям мужского пола. Появлялся, но изредка. На втором курсе она, как малолетняя дура, втюрилась в профессора Гилдероя Локхарта. Золотокудрый мужчина, годящийся ей в отцы, завладел ее умом своими блистательно написанными романами, полными пережитыми, якобы лично им приключений и побед над монстрами. И ослепил ее, дурочку, своей белозубой улыбкой.       Что вышло по итогам? Пшик. Все это оказалось чистейшей воды обманом. В конце года стало известно, что единственное заклинание, которое этот плут достойно владел, был Обливиэйт. Все остальное он украл у других магов, стирая им память и присваивая ИХ победы себе.       Какое разочарование. Но мужчиной профессор Локхарт был обаятельным!       На четвертом курсе к ней, обычной девушке из семье дантистов, обратился с приглашением на Бал сам чемпион Дурмстранга Виктор Крам. Он был парень известный - ловец сборной команды Болгарии по квиддичу. Но, кроме прочих его достоинств, стоило отметить, что он, на фоне ее однокурсников-недорослей, был как орел среди воробьев. Крам был высоким, статным, мускулистым парнем. Не как те задохлики, ее сверстники, которые, за годы учебы на одном факультете, даже не заметили, что Гермиона Грейнджер не рубаха-парень, а девушка.       Крам был один из тех немногочисленных парней, ростом выше ее самой и крупнее нее. Его красный мундир ослеплял ее во время танцев на Рождественском балу. Его сильные руки несли ее как среди облаков и она была все время в восторженном опьянении. Моментами, она представляла себе, что эти руки перестали прилипать к ее талии, а начинають скользить вверх и вниз по ее спине и ниже, по ее неприкрытые тканью рукам, потом они мучительно медленно спускаются спереди, по груди... по ножке, по коленке...       Продолжить свои фантазии дальше мисс Грейнджер себе не позволяла. Она считала себя девушкой скромной и чистой от разных неприличных и фривольных помыслов.       Семикурсник Хафлпаффа Седрик Диггори ей тоже приглянулся. Он был, мягко сказано, очень привлекательным парнем, но – увы! Погиб во время последнего испытания Турнира. А даже, если бы и не погиб, Чжоу Чанг вряд ли позволила бы какой-либо девушке приблизиться к нему на пушечный выстрел. Жаль.       Из остальных старшеклассников она мало кого знала. Тот, который пошел на Бал с француженкой Флер, Роджер-как-там-его, рейвенкловец (это было единственное его достоинство), был размазней, каких не видать. Пусть живет свою жизнь.       Оставались только свои, гриффиндорцы. Однако они – увы! – были все до одного одинаковые, буйнопомешанные, безмозглые придурки. Разговаривали только на две..., а не-не, на три темы – квиддич, Аврорат и фигуристые девушки.       Фигуристой мисс Грейнджер пока еще не была. Ну, совсем плоской она не была, но... До выпускниц, которых обсуждали старшекурсники, она не дотягивала. Пока. Да и вообще. В то время, когда она вырастет и округлится там, где надо, они все уже выпустятся и ищи их свищи. Негусто, как-то. И тоскливо.       Из старшеклассников-невыпускников она поддерживала общение только с близнецами Уизли. Ли Джордан тоже бегал где-то рядом, но он не считался. Не допускала она, белая девушка, франко-английского происхождения, межрасовые хухры-мухры. Потому, что от этих хухры-мухры потом рождались мулаты, в которых своих и своей семьи черт под микроскопом не сыщешь. А чем собственные дети любимы? Тем, что в них, когда родители совсем постареют и уйдут, ты увидишь их продолжение. Вот.       А близнецы... Что они? Эти двое ребят стоили ее внимание, но для ее вкуса они были слишком самодостаточны. Девушки, которые выйдут за них, должны заранее быть готовы примириться своим вторым, а то и третьим по важности положением в собственной семье. Приняв во внимание, что мать всех рыжих мальчиков Уизли – женщина-матриарх, глава и единоличный диктатор. Кроме этого, Фред и Джордж вряд ли позволят своей благоверной делать карьеру в Министерстве или где-либо в другом месте. У них, благодаря финансовому взносу Гарри Поттера, внезапно открылись широкие горизонты собственного бизнеса. Они, по-любому, впрягут в своих делах своих жен. И снова - прощай наука! Гермиону такая судьба не прельщала.       Так, та-а-акс... Дошли ее мысли и до обоих мальчиков из Золотой троицы Гриффиндора, в котором он верховодила. Более интересным в плане будущего был Гарри Поттер. Она представила себе этого мальчика. Хммм, бля. Сморчок тот еще. Худосочный недоросль, лохматей ее самой, он относился с пренебрежением к личной гигиене и своей внешности. От него пованивало и одевался он в какие-то тряпки, ходил в пробитых кроссовках, смотрел затравленно – самолюбие у него ниже нуля. Знания – тоже ниже нуля. Весь он одной большой Ноль. Если бы Гермиона не помогла ему во время Турнира, то погиб бы Гарри еще на первом испытании и совершенно не геройской смертью. Съеденным хвосторогой.       Но, с другой стороны, Гарри Поттер был знаменит. И довольно богат, но это не принципиально. Гермиона сама не бедствовала. Ее родители-дантисты хорошо зарабатывали, жили на широкой ноге, отдыхали в дорогих курортах... Но они были маглы. А это существенно снижало ее позицию на рынке невест.       Гарри, был бы ей мужем, сразу занял бы положение подкаблучника, слушался бы во всем... Но, как парень, он ей совсем не интересен. Не парень он вовсе, а самый банальный хлюпик. Пока он вырастет, пока возмужает (что сомнительно), пока окрепнет характером, у нее, Гермионы, внуки народятся. А и вряд ли дотянет Гарри Поттер до возраста взросления. Даже до выпускного бала, учитывая предстоящее противостоянии с лордом Волдемортом, и взаправду вряд ли дотянет. Да, что там!!! Даже сегодня, второго августа, его судьба неизвестна – жив ли он или дементоры, о которых она читала недавно, его поцеловали в укромном местечке и он лежит там трупом и... Ой!       Зато, давай, Гермиона, подумай, в конце концов, и о Рональде. Этот тоже идеально подходил на роль подкаблучника. То есть то, что ей нужно. Или нет? Рыжик часто спорит с ней, показывает свои острые зубки и треплет своим, не менее острым языком. Обижает, не замечает.       Но у него есть огромное, в сравнении с остальными возможными кандидатами в женихи, преимущество – его многочисленная, сплоченная семья, которая всяко защитит ее от конкурентов и недоброжелателей. И они будут кровно заинтересованы в ее продвижении по карьерной лестнице в Министерстве магии, приняв во внимании скудоумие своего сынка. По поводу своего шестого сына семья Уизли не питает никакие иллюзии. Знают его родители, знают его все старшие братья, даже младшей сестренке Джинни известно, что Рональд не годен ни на что вразумительное. Дай ему пожрать, поржать, хммм... посидеть на толчке. О, и поговорить о квиддиче, конечно. Все. Да он даже не умеет сообразно своему возрасту свободно читать!       Но! На этом месте мисс Грейнджер представила себе свой направленный наверх, к потолку, указательный перст.       Сам профессор Дамблдор до такой степени благоволит семье Уизли, что чуть ли не считает их за свою семью. Устраивает им подходящую, с хорошим окладом работу, следит за их обучение в школе, пылинки сдувает с каждого ребенка мистера и миссис Уизли. Вот и Рональда продвинул на посту старосты!       Вывод сам напрашивается, нет?       Мисс Грейнджер была не только умная, хитрая, но и расчетливая до щепетильности девушка. Зачем ей всякие смертники на поле боя, вроде ее второго друга Гарри Поттера, если тот, в сравнении с Роном, теряет по всем направлениям. Для начала, Гермиона не была до конца уверена, живой ли он, после тех событий в Литтл Уингинге двадцать восьмого июля, или нет. С того дня, когда нашли тех поцелованных ребят, она ожидала услышать самую страшную для всего волшебного мира весть – что маглы нашли и труп Гарри Поттера тоже.       Гермиона не спешила оплакивать своего зеленоглазого друга, пока его гибель оставалась не подтвержденной. Вдруг, он как-нибудь спасся, спрятался среди маглов и не высовывается, а она тут горюет-плачет. Не-ет-нет-нет.       Так или иначе, сбрасывать Гарри с лавочки возможных женихов, как битую карту, будет преждевременно. Но сравнивать дальше не помешает.       У Рональда большая, многочисленная семья и заботливая мать, которая не станет отказывать в помощи с детьми любой из своих невесток. Это плюс Рону! Гарри, со своей стороны, круглый сирота. Даже та родня, которая у него есть, простые маглы. И те ненавидят его до колик. Никто из них не станет помогать молодой семье. Гермионе придется напрягать СВОЮ СОБСТВЕННУЮ маму, а это не порадует ее. Ну, не любит мама маленьких, крикливых и обкаканых младенцев, хоть убейся! Минус Гарри.       Идем дальше. У Рональда ум измеряется чайной ложкой. То есть, объемом всего-навсего двух таких ложек. Или полтора. Это сильно упрощает жизнь. Можно того крутить х..., тем, что нет у нее... Ааа,... - мизинцем, мизинцем! Рон и не заметит. А Гарри, как теленок на веревочке – идет за каждым, кто проявит к нему хоть капельку доброты. На этом месте мисс Грейнджер задумалась – что лучше: тупой головой или тупой, из-за сердечной доброты? Мда, это дает Гарри плюсик, а Рону – ноль.       Рональд упитанный, полнокровный парень. Высокий, мускулистый, улыбчивый. Она представила его голым, в готовности... шууу-шу-шу-шу! Не думаем, не думаем! Но как волнительно! Мдааа... Огромный плюс.       Гарри Поттер столь субтильный, что порой ей казалось, что ветер его снесёт с метлы во время квиддичного матча и унесет с собой Запретным лесом. И скудоумный не меньше Рональда. Четвертый год в волшебном мире, а все еще не удосужился посетить могилу своих родителей. Ключ от ячейки не у него в руках, а у миссис Уизли. Ходит-воняет почти как Рональд, хотя говорили, что у Поттеров есть денюжки. Если у Гарри сейфы не пустые, почему он одевается как бомж? Даже Мунгундус Флетчер, который – по мнению Гермионы – роется в магловских мусорках и тянет из баков свою одежду, и тот одевался более опрятно. Вывод был однозначным – в хранилищах Гарри золота мало, вот он и скупится. Гарри – огромный минус. Факт, что Поттеры богаты, отметается из списка.       Не то, что Рон был неким франтом, как Драко Малфой. Рон тоже носил бе-ушные одеяния своих старших братьев, да. Но рано или поздно, когда школа закончится и оба они с ним пойдут работать-зарабатывать, все это изменится. Она не позволит мужу позорить на людях ее, Гермиону.       Последний, решающий аргумент в пользу выбора Рональда, было то, что не ему, а Гарри Поттеру предстоит сражение на смерть с Волдемортом. Кто выйдет из битвы живой у нее сомнения не вызывало – где слабачок Гарри, а где сам Темный лорд!       Быть молодой вдовой Гермионе не очень-то и хотелось. Особенно, небогатой и необеспеченной.       Мисс Гермиона, переплетая пальцами, делала строгие и судьбоносные для себя расчеты. И все они убеждали в одном – для нее Гарри Джеймс Поттер, как вероятный кандидат в мужья, негоден. Не то, что ей не нравились его лучистые изумрудные глаза. Но все остальное, мляяя... О нем, как о парне даже думать нельзя. Он останется просто как друг. Приятель. Бедный ребенок с тяжелой судьбой, которого надо жалеть, которому надо помогать, вытирать тому нос платочком, водить за ручку на завтрак, в библиотеку, указывать на его ошибки... Но смотреть на него, как на парня – неее-не-не!       А Рон – вот это дело другого порядка. Мужские феромоны от него прут, как из гейзера. А как удивительно пахнет от него в определенные моменты! Гермиона, хоть и скромница, догадывалась в каких-таких моментах от него начинают извергаться эти потоки притягательности. Она начала мечтательно фантазировать о ночных дежурствах наедине с этим рыжим, синеоким мачо. Когда коридоры после отбоя опустеют и они останутся один на один с Роном...

***

      Второго августа, вечером профессор Дамблдор не появился на Гриммо, когда все орденцы явились на заранее объявленое им же собрание. Группа орденцев напрасно ждала своего руководителя до девяти вечера, а когда он и после этого крайнего срока не прибыл, они поели приготовленную миссис Уизли еду и отбыли домой.       Уже после десяти того же вечера, из Литтл Уингинга в штаб-квартиру Ордена феникса вернулся только Ремус Люпин. А миссия была такова – несколько членов (восемь человек), по приказу главы Ордена феникса, должны были забрать из дома его тетки Гарри Поттера. Мальчика, вероятно, (так сказал директор) в том магловском городке нашли два дементора, отправленные кем-то с плохими намерениями и он, доброе сердце, выпустил – тоже с большой долей вероятности – Патронус, чтобы спасти своих магловских друзей от злой участи. Откуда узнал Дамблдор такие факты, никто не спрашивал, чтобы не получить от своего руководителя уклончивые ответы.       Но, вернулся Ремус Люпин один. Без Поттера, без своих напарников. И рассказал страшные вещи. Для начала, дом Дурслей, родственников мальчика, оказался пустым и подготовленным к продаже. Из соседей никто не знал куда отправилась вся семья. А темноволосого „бандита” – так они Гарри Поттера назвали - они неделю как не видели. Обычно, рассказывали соседи, он ковырялся в саду, ходил в магазин, гулял со своим кузеном и его друганами, но с тех пор, как двоих из них нашли почти мертвыми в парке, он исчез. А те парнишки через два дня, увы! скончались...       От неприкрытой тревоги лицо Ремуса Люпина было бледным, а глаза – мокрыми от слез. Но Гермиона, которая хорошо знала отношение каждого из взрослых к ее второму другу, подозревала, что Ремус горевал не о, возможно, печальной судьбе Гарри. Он беспокоился о том, что его старый школьный друг, Сириус Блэк, плохо воспримет эту новость. И взбрыкнет. И взбесится и окончательно закроет свой дом для Ордена. Прогонит всех из своего дома. Что скажет, нет – что сделает в таком случае директор Дамблдор, когда узнает, что плакали его намерения застолбить дом Сириуса как штаб Ордена навсегда? Вот это был основной источник беспокойства оборотня, затем был он бледен, с бегающим взглядом и громким дыханием.       - А к сестре его дяди заглянули? – спросила бывшего преподавателя по ЗОТИ Гермиона и он уставился на нее с непониманием. – В дом его тети Мардж...       - Тети Мардж? – не понял Люпин. – Кто она? И где ее дом?       - Я-я-я не знаю, - заикнулась девушка, зарумянившись от смущения, когда до нее дошло какую оплошность с этим вопросом допустила. Но продолжила тараторить, как заведенная. – Но Гарри говорил, что тетя Мардж, это сестра его дяди, каждое лето и зиму приезжала к своему брату в гости. Она заводчица собак, кажется... Да-да, она разводит собак и живет недалеко от Литтл Уингинга. Можно навести справки всех собачниц вокруг Литтл Уингинга, она известна в обществе кинологов и водит своих питомцев на выставки...       Ремус прикрыл уставшие глаза и задумался. Вот незадача! Достигнет новость о существовании неучтенной тётушки ушей Альбуса и давай обратно, ищи свищи. Одно было ясно прибывшим в дом Дурслей волшебникам, здесь орудовали домовики. Это они, не кто иной, помогли маглам забрать из дома всю мебель и очистили его от всего того, что могло бы помочь найти Гарри. Дом был стерильным, как только что отстроенный. Не нашлось на месте ни одной волосинки парня, ни капельки крови, слюны. Ничего. Даже стены чулана, где раньше кровью мальчик было написано, что это и есть комната Гарри, и нарисован, так же его кровью, торт с пятью свечками, оказались ободраны и заново оштукатурены.       Не только его, Поттера, органических материалов не было в том доме. Там было так подчищено, словно дом был необитаем и никто из родственников Гарри не переступал через порог входной двери.       Но то, что было самое ужасное, о котором Ремус не посмел говорить семье Уизли, был тот факт, что прошлым вечером дементоры в магловском городке бегали, прогуливаясь на свободе по улицам Литтл Уингинга, несколько часов. Результатом их прогулки был не только их магический след и неслыханный в августе мороз со снегопадом, но и два десятка поцелованных дементорами маглов. В том числе и миссис Фигг, которая обосновалась жить недалеко, по соседству с домом Дурслей и наблюдать за Гарри Поттером.       Альбус будет разочарован. Это тоже до дрожи в коленках беспокоило Ремуса. И, как только он узнал, что в штабе сегодня его не было, немедленно смылся из дома, не уведомив никого куда отправляется и на какой период будет отсутствовать. Сириус, так и так, закрыл по какой-то причине свой дом и здесь не учли для оборотня отдельное место для ночлежки.

***

      На Гриммо Дамблдор появился утром четвертого августа в состоянии нервного срыва. Его мантия висела на нем блеклая, не в том безукоризненном, сверкающе-блистательном виде, как в другие дни. Его борода развевалась длинными, всклокоченными прядями, местами дерганой. Глаза старого колдуна, обычно весело мерцающие из-за очков-половинок, сегодня смотрели устало и обреченно. Впавшие глубоко в орбитах, их окружали темные круги бессонницы и невиданная раньше паутина глубоко высеченных складок.       Одним словом, выглядел Альбус Дамблдор не важно. Точнее – на грани упадка сил. При этом его ожидала неприятная новость – он не смог аппарировать, как обычно, напрямую в гостиную дома. Такая трудность существовала прежде, до того, как Дамблдор набросил поверх родовых Блэковских чар Защиты, свой собственный Фиделиус. Трансгресировать на крыльцо, с внешней стороны входной двери и ждать, пока сварливый домовик Кричер откроет ему доступ вовнутрь – это, по-меньшей мере, было для старого колдуна, обидно. Паршивый домовик посмел назвать его настырным старикашкой!       Альбус почувствовал себя брошенным. Словно об его, и так испачканную от многодневного ношения мантию, вытерли ноги. А была у него неприглядного вида мантия потому, что из-за плохих новостей у него не было ни время, ни желания думать о своем внешнем виде. Было противно даже вспоминать свои утренние перипетии в банке Гринготтс, когда ему, Дамблдору, запретили доступ к любым из финансовых и любых других сейфов трех семьей: Поттер, Блэк и Крауч. Это было удар под дых. Это была катастрофа всех его Планов!       Попав в дом, он прямиком отправился на кухню, где встретился с всклокоченной, насупленной Молли Уизли. Она беспомощно стояла рядом с плитой и ломала пальцы от отчаяния.       Отчаяние Молли было из-за того, что случилось вчера вечером.       Прошлым вечером этот паразит, Сириус, отказал ей в финансировании проживания ее семьи на Гриммо.       - Содержание вашей семьи, Артур, - обратился он не к ней, домохозяйке, а к ее мужу-подкаблучнику, - это твоя, не моя забота. Всю эту ораву рыжиков вы-бал ты, а не я. Так что, с сегодняшнего дня, нужную сумму своей жене отдаешь ты, из своей зарплаты.       И Артур, это ничтожество, принял точку зрения Блэка и согласился с его доводами.       Миссис Молли Уизли была в бешенстве. В таком, непривычном для нее состоянии застал ее прибывший непривычным для себя способом – стуча в дверь снаружи – профессор Дамблдор. Не успев присесть, он приказал привести к нему Гарри Поттера.       Ага, подумалось миссис Уизли, видимо никто из отправленных забрать в штаб темноволосого мальчика, не посмел уведомить руководителя Ордена феникса, что они вернулись с пустыми руками.       Дамблдор не знал, что миссия по „спасению” героя магмира от его злостных родственников после набега дементоров в Литтл Уингинге провалилась. Он думал, что все прошло по накатанной — адские твари напали, Гарри пустил Патронус, ему отправили предупреждение о Дисциплинарном слушании двенадцатого августа, он уже два дня как находится в доме крестного отца. Окруженный друзьями.       Молли, со своей стороны, думала, что профессор Дамблдор не только о том, что орденцы мальчика не привезли знает, но и причину отсутствия Гарри на Тисовой ему известна. Поэтому, увидев Альбуса, они сразу наехала на него:       — Альбус, что случилось? Почему Гарри дома не нашли? И его здесь нет...       Услышав вопросы женщины, директор упал на твердое сиденье обычного деревянного стула и задохнулся. Уставившись взглядом на орудующую у плиты Молли Уизли, немощным голосом он спросил:       — Как „не здесь”? А где он?       — Я не знаю, Альбус! — заоправдывалась она. — Я думала, что ты, как его магический опекун, знаешь каждый его шаг. На Гриммо вернулся только Ремус. Остальные — Грюм, Тонкс, Бруствер и остальные, не найдя Гарри, из Литтл Уингинга аппарировали по домам...       — Как по домам, Молли? Почему не уведомили меня?       — Думала, ты в курсе случившегося, Альбус. И знаешь, что дом родственников Гарри пустой. Ремус говорит...       — Как пустой? — не понял старый колдун. — Без моего разрешения они не могли...       — Не только могли, — прервала его миссис Уизли, — но и съехали насовсем. Ремус, как я хотела сказать, уведомил нас, что на нем висело объявление, что дом продается. Может, Дурсли своего племянника Гарри взяли с собой? Хотя, мне не верится.       Дамблдор почувствовал себя преданным в своих самых благородных, по его мнению, чувствах. Что такое в магловском городке могло случиться, чтобы всё, бодрым шагом, свалилось в тартарары? Всё в одно мгновение рухнуло. Почему, почему никто из этих придурков, каждый из которых по уши сидит в его кармане, не слушается и не следует аккуратно его наставлениям? Вот и эта безмозглая дура Долорес решает, что организовать прибытие дементоров на Тисовую на несколько дней раньше уговоренного срока, это прекрасная задумка. Выслужиться решила. И поплатилась дорого — не только двое магловских мальчиков встретили первую любовь в виде поцелуя с дементором. Её тоже поцеловали. Как? Почему? Все это никак не могло вместиться в голове сто с лишним летнего старого профессора. При этом, дементоры неведомым образом смогли найти дом заместительницы министра магии. Как её нашли, сами дементоры или кто-то специально привёл их до самой квартиры Амбридж?       А она, даже если хотела, уже не может ничего рассказать. Мертва.       Поттерёныша, с другой стороны, эта пара дементоров на улицах магловского городка не нашла. Или встретилась с ним, но он спасся и, по всей видимости, сумел уговорить родственников сменить своё место жительства. И отправился вместе с ними.       Вот почему и вторая пара стражников Азкабана, уже по приказу самого министра Фаджа, отправленная на Тисовую и уже на уговоренную заранее дату, не привела к успеху. То есть цепочка: встреча — Патронус — письмо из Министерства — Гарри на Гриммо, не осуществилась. А вторая пара дементоров, как ему из Аврората донесли, устроила себе весёлую гулянку с поцелуями всех встречных по пути маглов, включая его верную соратницу и надзирательницу за Поттером по совместительству, Арабеллу Фигг.       Зато, никакой магии, никакого волшебства не было! Как, прикажете, организовать доставучему недоумку Поттеру суд полным составом Визенгамота, если в министерстве нет регистрации несовершеннолетнего колдовства в исполнении МКВ? Кроме того, вот так в лоб, тебя ошарашивают новостью, что Гарри Поттера в доме родственников нет. Самих родственников тоже нет. И дом продается.       Громом среди ясного неба — его нет в штабе!!! И он, руководитель ОФ, ничего об этом не знает. Что делать, что делать?       Насупленная Молли орудует кастрюлями, хмурится и молчит. Что совсем не соответствует её характеру.       — Я прикажу Северусу, — дёрнув прядь из своей длинной бороды, выдал Дамблдор, — сварить Поисковое зелье, благо у нас есть его биоматериалы...       Не оборачиваясь в его сторону, Молли прерывает его:       — Уже нет, Альбус! Всё, что у меня было, всё испорчено. Всё превратилось в золу. Кто-то зловредный проник в мою комнату и выжег огнём все мои запасы крови, волос, ногтей, кожу, слюну мальчика. У меня дома, в Норе, в запаснике осталось немножко, если надо я аппарирую...       — Не надо. У Северуса всё есть. У Поппи тоже что-то осталось. Справимся сами.       — А ты почему вчера вечером не явился на собрании, Альбус? Люди сидели, ждали тебя...       — Собрании? Вот же, а я забыл.       И как не забыть? Он всё это время сидел и ждал сообщения от Грюма, от Ремуса, от Муфальды в конце концов! Все отмахнулись от возложенных задач, взбунтовались, решили действовать самостоятельно. Ну, он покажет им. Немного осталось. Надо только подождать начало учебного года. Джон обещал ему быстро превратить жизнь МКВ в ад. А после того, как его Фадж назначит Генеральным инспектором Хогвартса, всё вернётся на круги своя.       Эх, Том, Том! А ты почему так странно притих и не высовываешься? И где бегство заключенных из Азкабана, которое ты должен был устроить своим самым верным шавкам ещё весной?       Встав с места, не сказав на прощанье ни слова своей самой ярой сподвижнице, Дамблдор вышел из кухни. Молли прислушалась к его удаляющимся шагам, пребывая в недоумении потому, что его передвижение по коридору не сопровождалось криками нарисованной старухи Блэк.