Камушек, перевернувший повозку

      Альбус Дамблдор метался по своему кабинету, как лев в клетке зоопарка. С ним такое раньше не случалось никогда — чтобы весь его далеко идущий План, конструкция которого была давным-давно продумана, старательно, кусочек за кусочком состыкована, все препятствия устранены в самый, что ни на есть подходящий момент... И вдруг — БАМ! — всё летит книзлу в ж... Он выдернул клок волос из своей старательно ухоженной бороды и охнул от боли и отчаяния. Вроде ничего не предвещало провала, вроде...       После Турнира он своего ручного мальчика выпроводил на каникулы к его магловской тетке, где его, в конечном счете, ждал следующий пункт Плана — Суд над ним. А тот, хоть и без желания, послушался и, как телок для заклания, даже не очень-то расстроился. Покорно сел на Хогвартс-экспрес, голову свою лохматую понурив, и уехал.       А там, в Литтл Уингинге, за ним должны были следить, чередуя дежурства, единомышленники из Ордена феникса. Пригляд Арабеллы был уже недостаточный, магическая сила мальчика после Турнира резко возрасла, он мог взбрыкнуть и сбежать. И что могла обычная сквибка противопоставить молодому волшебнику, если жажда личной свободы ударит ему в голову? Тут письма, которые каждую неделю она отправляла ему, своему давнишнему и старому другу, в которых она повторяла, как заведенная, что и этим летом магловские родственники мальчика (Ад им в посмертии, животным этим, пускай их алчность угробит их всех троих!) неустанно издеваются над своим собственным племянником, никак не помогут. Захочет Поттер сбежать, сбежит. Вне зависимости от того, что постоянно и круглосуточно рядом дежурит кто-то из Ордена, мантию-невидимку никто не забирал, ведь... Оооо, как облажался Альбус с этой мантией! Как так пропустил этот маленький, но, огромного значения, факт? А вот и забыл. И этот факт, по всей вероятности, стал тем камушком, который перевернул его, Альбусову, повозку, до самых краев нагруженную тьму-тьмущей больших и маленьких проектов.       На лето все для Поттера было так тщтательно распланировано. Стартовым событием было только одно — двум дементорам нужно пробежаться, в определенный момент, по Тисовой и встретиться там с ним. Больше ничего! Потому что, как всем известно, мозгов у Поттереныша с чайную ложку. Зато быстрота необдуманных реакций зашкаливает. Как предполагал старый и многоопытный директор Хогвартса, все заведомо предсказуемо. Увидев стражников Азкабана, понятное дело, он не будет терять время и задаватья лишними вопросами, типа, кем они на магловскую улицу посланы, зачем и по чью душонку. Заминки у мальчика не будет – Альбус такое уже видел - секундное дело и по Тисовой пробежится его Патронус в виде вполне телесного оленя.       Тогда — штрак! — капкан захлопнулся бы. А там, по очереди: письмо-предупреждение, Дисциплинарное слушание, Суд полным составом Визенгамота, угроза исключения из Хогвартса и уничтожения палочки, депрессия, ужас... И вот, настанет звездный час для одного доброго дедушки Дамблдора, который в самый последний момент появляется в зал номер десять и все решается в пользу мальчика Поттера. Но! На его оправдание падает, все-таки, легкая тень сомнения, а, невиновный ли он или Суд простил его из-за ходатайства Дамблдора!       Блеск, блеск!       Однако! Альбус недооценил прыть пятнадцатилетнего пацана и его способность увиливать от ловушек. Старый колдун понадеялся на свой огромный опыт, будучи одним из малого числа столетних волшебников Британии. Вот и пропустил этот камушек.       Что реально получилось? Пшик. Огромный такой, вонючий … пусть будет - пшик.       Не было Патронуса, нет Поттереныша, нет Дурслей! Зато Фигг поцелована! Куда ни кинь, повсюду клин!       Выходит, зря он тому, кому надо отсыпал целые горсти золотишка (И что из того, что золотишко-то Поттеровское?), а кому-то пришлось, завуалированно так, пригрозить! Сказано им было — устроить пробежку двум дементорам по улицам городка Литтл Уингинг. Пришлось даже двум разным людям приказывать. То есть, по магловской улице два раза по два дементора пробежались, а что на выходе?       А ничего! Поцелованная Арабелла.       Как после всей этой неудачи жить-то? Как? Когда под жопой уже припекает.       Слава Мерлину, Поттереныш живой, следящее за ним устройство, после того случая, когда на полсекунды остановилось, больше проблемы не создавало. Работало как часы, показывая, что мальчик жив-здоров. И хорошо себя — да в гробу он видел это „хорошо”! — чувствовал.       То есть, не все потеряно. Не все пунктики Плана погублены, нет? Это, в какой-то степени, удовлетворительно, в плане подготовленного на начало сентября капкана. Для Гарри Поттера отдельно, как и для всех врагов Альбуса в целом, которые, с легкой руки, отняли у него верховную власть в магмире.       С другой стороны оставался вопрос с письмами на пятый курс. Они, по словам Минервы, были отправленны в конце июля. В то время, все актеры его Марлезонского балета должны были по Плану сидеть и ждать их на Гриммо. Все его пешки, включая Поттера!       Что на практике произошло? Дети Артура и Молли Уизли, как и мисс Грейнджер, свои письма получили. Гермионе и молодому Рональду были отправлены с письмами золотые значки старост пятикурсников, увидев которые, Поттер должен был обидеться. Чтобы тому не просто было ждать дату Дисциплинарного слушания, а чтобы это происходило в жутчайшем депресивном состоянии.       Таааак-с... Но, замыслу директора не позволено было осуществиться. По той простой причине, что, как оказалось, Поттер на Гриммо не появился. Зря целая делегация орденовцев поперлась на Тисовую забирать национального героя и привезти того в дом его крестного отца, Сириуса Блэка. Эффект обиды на весь мир и разочарование, лично от себя, разминулся со своим объектом. А дошло ли письмо со списком учебников для пятого курса до него, неизвестно. Как неизвестно и место его пребывания. Чай, не попрется Поттер в одиночку на Косой, чтобы самому закупать учебники, а тут как тут, УП-сы!       И все!       Терпение у Альбуса и так уже на грани! А спрашивать у посторонних, видел ли кто-нибудь мальчика в Косом переулке, это не комильфо для него, опекуна мальчика. Как бы...       О! Вот, вот! Какая правильная мысль возникла в голове! Надо приказать всем орденцам следить в оба за появлением шрамоголового мальчика у входа Гринготтса. Хотя, хммм... Что ему в банке делать, если ключ к его ячейке всё ещё у Мм...       Острый взвизг прервал ход его мыслей. Старый колдун тряхнул головой — помяни волка и он сам прибежит. Крик был со стороны камина, а его автором - Молли Уизли. Он аж подскочил от неожиданности.       — Альбус, Альбус, ты в кабинете? — во всей мощи звала его миссис Уизли. — Ааа, вижу, вижу. Ты на месте. Знаешь, что с нами всеми сегодня в Гринготтсе случилось, Альбус? — Она на секунду замолчала, задержав дыхания, в ожидании закономерного вопроса директора „Что?”. Вопрос не последовал и она продолжила иступленно кричать. — Гоблины, эти зеленошкурые паразиты, отказали мне в доступе к ячейке Гарри, Альбус! Сказали, что мой ключ к ней скомпенсирован...       — Скомпрометирован, — исправил ее Дамблдор.       — Всё равно! Отказали мне в доступе и даже забрали ключ у меня, сказав, что мне, чужой Поттеру женщине, непозволительно соваться в чужое имущество.       — Что от меня хочешь, Молли? Я мало чем могу тебе помочь, я не Верховный чародей уже, — подавленным голосом возразил он.       — Можешь, можешь! — продолжила давить на директора миссис Уизли. — У тебя ведь всё ещё сохраняется Брачный контракт Гарри и Джинни? Дай его мне. С ним я смогу взять коротышек за яйца и те пустят меня в сейф мальчика как миленькие. Мне не на что, ты сам это понимаешь, собрать своих четверых детей в школу, Альбус.       — Как нет, Молли? Разве весь июль не жила вся твоя семья на иждивении у Блэка! Разве мало драгоценностей и денег вытащили твои детки из его закромов?       Лицо женщины, оформленое из красных углей в камине, скорчилось от злости и Альбус приготовился к новому раунду криков. Но последовало не это, а шипение сквозь зубы почти как у того же Волдеморта.       — А, ты не знаешь? Блэк, выгоняя нас из своего дома, приказал своему злоебу..., а-а-а, зловредному домовику всё найденное у нас забрать. Все наборы, которые моя Джинни нашла в комодах, кошельки с золотом, найденные мальчиками, даже тот, который Гарри отдал моим близнецам после победы в Турнине — всё, всё вернулось обратно... А мой Артур говорит, что Министерство магии банкрот и ему платят сущие кнаты по сравнению с прошлым годом. Я просто не знаю, откуда мне взять деньги, Альбус! Это целых две тысячи галеонов! Мне в этом году надо варить новые зелья для Поттера и Гермионочки, деньги на ингредиенты тоже нужны...       Дамблдор прикрыл глаза, пожалев, что природа не придумала такую же защиту и для ушей. Как надоела ему эта визгливая, наглая наседка со всем её цыганским табором! Он бы всех этих нахлебников отправил бы одновременно и стройными рядами в могилы, чтобы не слушать её постоянное: „Дай! Дай!” Словно он, устроив её брак с Артуром, ей на всю жизнь должником остался.       Но еще не время помахать им, своим рыжим подручным, ручкой на прощание. Подождать ещё годик и всё!       — И по какой причине Блэк выгнал вас, Молли? — спросил он.       — По какой, по какой... Сделал с Артуром тест на родство и...       — И? — подался вперед Дамблдор, не понимая, зачем было Блэку делать это.       — Что тебе сказать, Альбус? Ну, оказывается, Артурчик мой, внебрачный свекра моего, оказался. Ты, разве, не знал?       — Не-еет, не знал... — протянул директор медленно откидываясь назад в кресле. — Хм-хм, это многого обясняет.       Сказав этого, он задумался и стал прикидывать как выйти из неразберихи.       Эээх, придется снова ему самому пойти в банк и надавить на гоблинов. Самому принести поверенному Поттера тот Брачный контракт, подписанный им же — в качестве опекуна, со стороны мальчика, что ли? Поверенный Поттеров, гоблин Барчок, врядь ли откажет пустить директора Дамблдора в ячейку и забрать нужную Молли сумму.       А сумма на четверых немалая, на четверых — это две тысячи галеонов. Он заберет три, чтобы на начало учебного года самому не остаться с пустыми руками. Приняв такое Соломоновское решение, он хлопнул ладонью по столешнице и заговорил.       — Я сам поеду в Гринготтс, Молли. А вечером я приду в Нору на ужин и принесу тебе деньги. Приготовь лимонный торт, отметим праздник молодого Рональда.       — Ой, профессор, — радостно воскликнула миссис Уизли и два уголька на месте её глаза весело заискрились. — Вы всегда выручаете нас. Ждём вас к восьми часам, лимонный торт уже готовится!       Лимонный торт может и готовым уже был, но Альбусу вряд ли будет разумно появляться этим вечером в Норе. В тубусе для хранения важных документов его ожидало новое разочарование. Пергамент Брачного контракта между Джиневрой Уизли и Гарри Поттером оказался полностью почерневшим. А это означало только одно — Гарри Поттер был уже недоступен, в плане сочетания браком с кем-либо из девушек.       Он был уже женат. Магическим браком. Как узнать на ком? Неужели на Грейнджер?       Дамблдор упал на свое троноподобное кресло, обеими руками схватился за голову и завыл от бессилия.              Со своего портрета за неудачами нынешнего, самого ненавистного из всех директоров Хогвартса, Альбуса Дамблдора, с кривой улыбкой на нарисованном лице смотрел один из давно ушедших из жизни бывших директоров, сам Финеас Блэк. Не только он, но и все остальные его коллеги, наблюдающие с портретов на стенах дирекции, ждали этого момента. Когда этот наглый, никчемный выскочка получит по морде за всё зло, которое учинил в магмире в целом и в школе Колдовства и Чародейства Хогвартс, в частности. Ночью Финеас Блэк намеревался переместиться на свой аналогичный портрет в доме на Гриммо, и рассказать все всем своим, почившим в бозе, родственникам. Потом вместе они посмеются над жалкими потугами никчемного полукровки воображать себя Императором Вселенной. Картина почерневшего пергамента, в руках воющего от бессилия Дамблдора, до такой степени возрадовала и согрела сэра Финеаса, что он довольно потёр руки. Шустрый внук Дореи, паренёк Гарри Джеймс Поттер, оказался такой удачей для рода Блэк! Наследник, а потом и Глава, этот провернул такой номер нынешнему директору, Альбусу Дамблдору, что от этого розыгрыша последнему хотелось выть и рыдать. Хахаха!       А когда-то, на первом курсе, Поттер прибыл таким зашуганным, с таким восторгом в своих огромных зеленых глазищах пялился на Альбуса, завороженно смотря тому в рот и верил, верил любой чуши, высказанной им же.       И вдруг — с такой виртуозностью выкрутиться из пут Альбуса! Женился тайно на незнакомке! Почему бы и нет, если встретил подходящую девушку? Не брать же ту рыжую конопатую дурнушку Уизли! А как поженился, сразу скрылся из виду на все каникулы. Хммм, выходит, Тремудрый турнир, встряхнул, все-таки, что-то в его голове, раз он так серьезно поумнел и решительно взялся за свою судьбу. Браво!       Финеас Блэк довольно ухмыльнулся и, незаметно для единственного живого обитателя дирекции, двинулся куда-то, за рамкой своего портрета.

***

      Кричер очистил большую гостиную дома до блеска. Конечно, не он сам этим делом занимался. Простой работой занялась куча восторженных молодых эльфов, призванные помочь старому Блэковскому домовику новым лордом Блэком. Рони, Альби и Дамби, под острым взглядом и постоянными напутствиям и контролем привели в первозданный блистательный вид не только гостиную, но и все остальные комнаты особняка на Гриммо. В конце дня, за час до прибытия членов Рода, оглянувшись на результаты, старый Кричер прослезился и отправился докладовать молодой леди Блэк о проделанной работе.       Леди Блэк нашлась на кухне, что ещё более затронуло сердце разчувствовавшегося домовика. Истинная хозяйка! Она следила за тремя эльфийками — Винки, Джини и Мини, которые весело сновали вокруг большой печи и готовили ужин, по всем правилам гостиприимства, для родственников.       Наверху, за запечатанными дверями своей комнаты, кусала свои кулачки в ожидании своей участи, новоявленная дочь мисси Белл, мисс Гермиона. Та, которая до вчерашнего дня всеми считалась грязнокровкой. Внешне невозможно было от любой вышедшей из грязи Лютного ее отличить — такая же неухоженная, лохматая крикунья, как все девицы известного борделя мамы Нан.       После того, как ею занялась Винки, личная домовичка леди Блэк, она перестала выглядеть как распутная девица с вороньим гнездом на голове, какой была раньше. Винки сначала обездвижила неуступчивую, визжащую мисс. Потом втащила ее насильно в ванную, где искупала её, высушила и бросила на кушетку плашмя. Опытные лапки эльфийки обмазали и надушили, куда надо, кремами, маслами и духами всё тело обмякшей от горячей ванны мисс. После этого Винки занялась ее всколоченными, все в клочьях и колтунах, волосами. Простоблеск привел это курчавое гнездо, на первый взгляд, нечёсанное со дня рождения девушки, в порядок. И, наконец, Винки занялась причёской, собрав, покорные уже локоны, в красивую, приветливую и скромную, как полагается девушке из Древнейшего и Благороднейшего рода Блэк, косу. Чтобы своими магловскими тряпками и сарафанами перестала выглядеть как распутная девица, мисс Гермионе подогнали одну из старых мантий мисси Белл, ее матушки, и вот перед нами достойная, скромно, но прекрасно выглядящая девушка из приличной семьи. А не то пугало, которое старший Предатель Уизли в начале лета привел на Гриммо.       Хотя в голове девушки царил настоящий сумбур, бредовые мысли и ясно выраженная готовность убежать в любой момент, при ослаблении внимания старших, Укрощающий строптивых девиц артефакт делал свое дело. Винки сочувствовала новой мисс Блэк, ох и настрадается она от этого артефакта, пока до её разума дойдет, что означает быть воспитанной и с надлежащим поведением, леди.       Ну, даже если ей захотелось бы сбежать, она это никак не сделает. Не может. По одной простой причине — напротив неё, поставленный специально с этой целью, предотвратить поднятие головы гидры контрреволюции — неотрывно следит домовик Добби, не отводя от ней взгляд. Будучи знакомым с буйным нравом этой непокорной мисс, он зорко смотрит за ней, в полной готовности исполнить приказ молоденькой леди Блэк — обездвижить, если та хоть миганием глаз даст усомниться в её согласии участвовать в вечернем событии.       А событие, надо сказать, будет для Блэков эпохальное. Семейный совет не собирался век уже как. Но сегодня вечером придут все, включая троих Тонксов, троих Малфоев, и все остальные родственники Блэков до третьего колена. После ужина, в обсуждениях примут участие и портреты давно ушедших предков ныне живущих. Кричеру было приказано принести в гостиную все свободные от людей пейзажи, натюрморты и картины с нарисованными пустыми комнатами. Надо было подготовить прибытие всех нарисованных родственников, даже тех, которые давным-давно перешли в рода супругов.