Камушек, перевернувший повозку

      Прибыли все приглашенные. Даже Малфои явились всей своей платиново-русой троицей. Выйдя один за другим из камина, они молча ушли в угол помещения и оттуда, настороженными взглядами, следили за прибытием остальных.       Сигнус и Друела — дедушка и бабушка новоиспеченной Гермионы Блэк, привели с собой своих стареньких уже родителей — Полукса и Ирму Блэк, как и свою незамужнюю тетушку, мисс Кассиопею Блэк. Старики доковыляли до дивана, опустились кряхтя на него и лишь после этого поздоровались с Малфоями коротким кивком головы.       Сразу после пятерки Блэков из камина вышли, будучи, хотя дальней, но родней, Лонгботтомы — леди Августа со своим внуком Невиллом. Последний с недоумением посмотрел на Драко и, весь зардевшись от смущения, очень сдержанно кивнул тому. Слыханно ли дело, они с этой бледной молью, оказывается, были в родственных отношениях!       Семья Тонксов — Андромеда, Теодор и Нимфадора — перешагнули через ограду камина о чем-то споря друг с другом. Молодая Тонкс светафорила своими меняющими цвет волосами, доказывая своим родителям что-то, с чем те не были согласны. Увидев прибывших уже гостей, они замолкли на полуслове и быстро начали здороваться с ними. Наконец, они присоединились к леди Августе, присев на кресла рядом.       Последней явилась чета Прюэттов — Игнатиус и Лукреция, которые, обведя взглядами родственников, предпочли присоединиться к Сигнусу и Друеле.       Гостей встречала целая толпа одетых в снежно-белые наволочки без гербов молодых, незнакомых эльфов, что немало озадачило членов семьи.       — Кто-то знает по какой такой архиважной причине нас всех собрали на совет? — подала голос Нимфадора, изменив цвет волос с красного на синий. Никто ей не ответил. — А кто нам отправил приглашение?       Домовики резко оживились и начали разносить подносы с напитками. Гости тоже повеселели, взяв в руки апперитивы, и постепенно градус отчуждения стал спадать.       Алкоголь, понизив градус отчуждения, чувствительно повысил градус разговоров. Только троица Малфоев настороженно молчала и ни с кем из родственников не разговаривала. Всем своим видом они показывали, что чувствуют здесь себя не в своей тарелке.       А хозяин родового особняка так и не появлялся. Гости начали спрашивать у домовиков, где Сириус. Те не стали отвечать на вопросы, улыбались и проходили по второму кругу с подносами напитков.       Выпивка, порой, делает чудеса. После третьего бокала вина леди Нарцисса приблизилась к своим родителям и о чём-то с ними начала шептаться. Мисс Тонкс звонким голосом провозгласила, что Ордену феникса и лично профессору Дамблдору она верит больше, чем самому министру магии. И получила от матери живительную струю Жалящего. Чтобы заткнулась доча и перестала втаптывать дальше в грязь, так и так уже втоптанный ею туда, авторитет матушки.       Невилл Лонгботтом, попробовав впервые лимонный ликер, рассеянно впихнутый ему в руки собственной Ба, внезапно почувствовал себя не просто Львом по Зодиаку, но этаким бывалым светским львом. Так что удаляясь из кружка старушек, он медленно, шаг за шагом, начал передвигаться в сторону застывшего в углу и смотрящего змеиным взглядом на его маневры Драко Малфой. В момент, когда расстояние между парнями стало меньше двух метров, мелкая белобрысая моль не сдержалась и прошипела:       — Лонгботтом, чего тебе надо?       — Поговорить нужно, Малфой, — так же типо шепча, ответил Невилл. — Наедине.       — Где тут наедине, в обществе всех этих ископаемых? — мазнул взглядом Драко по присутствующим в гостиной родственникам.       — Вон там, у камина есть небольшая ниша, туда пойдем, — кивнул головой Невилл и боком, тихой сапой, чтобы не насторожить занятую общением с Андромедой Тонкс бабушку, потопал туда.       Забрав по пути с подноса восторженно улыбающегося домовика новые, полные, освобождающего от преград для свободного обмена мыслями, алкоголя, оба парня добрались до места, развернулись и уставились друг к другу в глаза.       — Рассказывай, — прошептал Драко.       — Гарри никто этим летом не видел. Ба говорит, что министр магии ярится по какому-то, связанному с ним поводу. Просачивается слух, что он исчез из вида, даже от внимания директора Дамблдора. Ты что-то по этому поводу знаешь?       — Это просто слухи, я ничего определенного о шрамоголовом не слышал. Почему спрашиваешь у меня?       — Хмм, ... Ну..., мы родственники, вроде. И нам, после третьего задания, Гарри говорил, что Змеемордый отправился в Малфой-мэнор...       — Да откуда ему знать? И кто говорит, что Темный лорд возродился и находится у нас? Только ущербный придурок, который с Предателями крови якшается.       — Драко, не дергайся ты так. Он с ними этим летом перестал яшкаться. Кроме того, Ба говорит, — понизил снова голос Невилл, — что миссис Уизли на днях скандал в Гринготтсе устроила по поводу того, что её в ячейку Гарри не пускают...       — Неужели! — воскликнул Драко и его глаза стали похожи на две звезды. Веселие наполнило его и он тихо засмеялся. — Вот незадача! И кто ей позволил предьявлять такие претензии, ты знаешь?       — Знаю, — улыбнулся Невилл. — Рыжая кошёлка, в пылу угара, всё-всё выложила перед всеми посетителями банка. Ба слышала, что предъявляла она ключик от ячейки Гарри.       — И? — навострил слух Драко, скрещивая взгляд с отцом, который зорко следил за сыном.       — И её туда не впустили, а ключ забрали, — с довольным видом заговорщически прошептал гриффиндорец. — Но после этого, что там было, не представляешь!       — Продолжай, — наклонил к нему голову младший Малфой.       Невилл оглянулся — никого, кроме Люциуса, его разговор со школьным врагом не интересовал.       — Оставшись ни с чем, она начала громко претендовать, что она, как будущая тёща Гарри Поттера, имеет полное право распоряжяться его имуществом...       — Кем-кем? — вытаращился Драко. — Тёща? Поттера? Вау!       — Да, да! Более того, она упоминала некий Брачный договор, который подписал сам Альбус Дамблдор от имени маленького Гарри. В качестве его магического опекуна. На её прекрасную дочечку Джинни, за которую подписался её родной отец, внук Седреллы Блэк!       Услышав имя Седреллы Блэк, которая была тетушкой его матери Нарциссы, на некоторый период времени Драко выключился из реальности, углубляясь в свои мысли. Перед его внутренним взором начал прокручиваться фамильный малфоевский гобелен с родовым древом... Что-что, но память у молодого Малфоя была почти эйдетической. Мысленно, он проследил те немногочисленные ответвления на древе, которые шли параллельно с основным стволом. Вот его мама, Нарцисса Малфой, в девичестве Блэк! Вот её две сестры — Беллатрикс и Андромеда — с их же супругами и ... ах и ах! Кузину Нимфадору он знал хорошо, она здесь сидит и сердито меняет цвет волосы. Метаморфиня! Он опять закрывает глаза и присматривается к имени тети Беллы. О, но почему никогда он не замечал этот затемненный кружочек неназванного ребенка тети Беллы? Надо будет у мамы спросить кто это.       Драко опустил внутренний взгляд ниже, чтобы посмотреть на родственные связи предков своей мамы. Да, он вспомнил, что изредка она упоминала имя отрезанной и изгнанной из рода Блэк дочери — некоей Седреллы. Она также присутствовала, как дальняя родственница Драко, на Древе Малфоев. Кажется, она вышла за ... за кого-то-там Уизли, за что её и выгнали. У них обоих, кажется, были два сына. Как там они назывались? Как-то похоже на имена шестого Уизли... Аааа, Биллиус, да! И, кажется Рон..., нет-нет, Роланд... И они оба рано скончались. Черные кружочки утверждали это.       О! А! А где Артур Уизли, отец семерых гриффиндорцев на Малфоевском гобелене?       Артур-то где? Что это значит?       — Лонгботтом, — поднял взгляд Драко, — а ты знаешь, что означает, если у одной нашей с тобой общей родственницы старшего поколения, выгнанной кстати, вроде водится сын Артур, но!!! — Драко поднял палец наверх, чтобы привлечь и заострить внимание собеседника. — Но, на нашем Фамильном древе, например, его нет?! Есть сыновья родственницы, но они не Артуром зовутся. Ты меня понимаешь, Лонгботтом, о ком я говорю?       Вопрос Малфоя застал Невилла в расплох. Он давно на их собственный гобелен не смотрел, жалко было смотреть на потускневшие имена собственных родителей. Но пора было взять волю в кулак и внимательно все изучить.       — Ты на что намекаешь, а Малфой?       — Как на что? На то, что единственно выживший у старших Уизли – Артур, на нашем гобелене не отмечен. — Лицо гриффиндорца продолжало выглядеть озадаченным и Драко продолжил с разъяснениями. — Я говорю, что миссис Седрелла Уизли, в девичестве Блэк на нашем гобелене есть, но Артура Уизли, как нашего родственника, там нету!       — Как нету? Ты намекаешь, что Артур Уизли НЕ СЫН Седреллы Блэк? Хм, разве такое возможно?       - Конечно возможно, Лонгботтом! – ухмыльнулся Драко. – Септимус подсунул нашей родственнице Седрелле своего ублюдка, подправил ей воспоминания, внушив ей, что все в порядке и она мелкого, орущего засранца родила. Будучи выгнанной из семьи, она вряд ли с кем-то из близких родственников общалась. Кого интересует сколько сыновей у нее собственных, а сколько подсунуты, как утята под курицу.       - Хочешь сказать поэтому сегодня ни Артура с Молли, ни кто-либо из оравы их детей здесь нет. Они нам не родственники, да, Малфой?       — А ты другое объяснение для этого видишь?       — Я не понимаю...       — Нечего тут понимать, Артур не сын Седрелы Блэк. А чужакам на совете Блэков нет места. Смотри, даже вас, дальнюю-предальнюю родню пригласили, а их нет! С другой стороны, мою тетю Анди тоже из рода выгнали за её мезальянс с маглорожденным Теодором Тонксом. Но все они приглашены. Что, по-твоему, означает это?       - Что их в род вернули. Мдааа, — протянул Невилл, — вот делааа. А ты правильные выводы делаешь, Малфой! Вот, не ожидал, что можем с тобой просто так поговорить.       — Ты и не попробовал, - улыбнулся Драко и пригубил из своего стакана.       Невилл провёл пятернею сквозь свои отросшие на лето русые волосы, рассуждая, как оправдать себя перед Малфоем. Но дверь в гостиную вдруг открылась и это отвлекло его от дальнейших рассуждений. Потому, что появилось новое действующее лицо.       Явился сам хозяин дома и, возможно, новый Глава рода — всё ещё находящийся в бегах Сириус Блэк. Но Гарри говорил о Сириусе с теплотой и нежностью, называя того „мой крёстный отец”. Увидев кто вошел, леди Нарцисса и её сестра, миссис Тонкс, обе бросились на шею вошедшего мужчины с писками:       — Сири, братец, ты жив! Как давно с тобой не виделись...       И так далее, и тому подобное. Всё, как положено у хороших, добропорядочных родственницей. Сириус прикрыл глаза. Он молча обнимая своих кузин, наслаждался их близостью и неприкрытой радостью.       — Можем ли поздравить тебя с принятием Главенства рода, Сири? — спросила, насытившаяся обнимашками с кузеном, Андромеда Тонкс. — Кстати, все родственники уже собрались, мы уже порядочно пьяны и очень, очень голодны.       Сириус внимательно освободился от рук обеих женщин и развернулся обратно к двери помещения. В дверьном проеме стояла незнакомая девушка, одетая в официальную для ныне главенстующей леди Блэк мантию — темно синяя с альмазной россыпью, изображающая звездное небо. Девушка была удивительно красивой. Ее длинные, темные, вьющиеся волосы были собраны в высокую прическу при помощи диадемы из белого золота, украшенной алмазами и огромным сапфиром глубоко синего, как у её не менее ярких, синих глаз, цвета.       Именно к ней, с огромной улыбкой на лице, приступил Сириус, галантно взял её правую ручку и склонился к её ладошке. Закончив с расшаркиванием, он выпрямился и во всеослушание объявил:       — Род, позвольте представить вам леди Фелицию Алькору Лестрейндж-Поттер, леди Блэк!       Род затаил дыхание. Род воспринял само появление этой девушки и последующее за ним объявление её имени, как удар под дых. Но всех удивила реакция на её имя леди Августы Лонгботтом. Она приподнялась с места и выставила свою палочку с намерением... Неизвестно с какими намерениями была она готова напасть на молоденькую леди, очевидно ни в чем не виноватой.       — Кто ты такая? — прохрипела она, упав назад в кресло.       — Все узнаете, тётя Гасти, но позже, — весело объявил Сириус.       Тем временем в дверном проеме появилась еще одна девушка. Но её почти сразу узнали Драко и Невилл. Последний даже успел выдавить из себя:       — Ге-... Герми-...-она, что ты здесь делаешь?       Гермиона скользнула взглядом по незнакомым лицам людей в помещении, на момент остановилась на двух парнях, а потом чуть не ахнула, заметив, как чисто в самой гостиной. В то время Сириус продолжил играть роль глашатая на совете:       — Леди и джентльмены, вашему вниманию я представляю мисс Гермиону. Фамильное имя пока озвучивать не буду, но оно определенно не Грейнджер, я вас уверяю. Спросите, как я все это узнал? Присядем и я вам все расскажу. — Когда все расселись по местам, он продолжил. — Меня, на днях, одолели сомнения, заметив кое-что интересное на Фамильном древе Блэков и я решил проверить, правильно ли я сомневаюсь. И провел тест на родство с отцом одной загостившейся у меня многочисленной рыжей семейки. Несколько тестов. И вдруг, все они оказались отрицательны. „Ноль” родства.       Глаза Люциуса Малфоя запрыгали туда-сюда от неожиданности. Стиснув свою трость покрепче, он спросил:       — То есть? Артур Уизли не родственник Блэков? Я так и знал! – воскликнул он напоследок, оглядываясь с видом «Я вам говорил, нет?».       — Ты прав, Люциус. Ни Артур, ни любой его отпрыск, согласно тесту, не потомок нашей родственницы Седреллы. А это значит, что все они нам никто. – Кивнул в знак родтверждения Сириус.       В этот момент Невилл почувствовал острый толчок локтем со стороны мелкого Малфоя и тихое, шипением, подтверждение слов его отца:       — Я что тебе говорил!?       — Соответственно, - продолжил Сириус, - я выгнал чужаков из дома. – Он развернулся к стоящей недалеко Гермионе. – Эта барышня, известная в школьных кругах, как мисс Грейнджер, гостила в моем доме вместе с той сворой. На днях у меня появилась новая информация о возможном отождествлении этой девушки с дочерью нашей кузины Беллатрикс. И я, решил, смеха ради, выстрелить наугад, сделать тест на родство с ней. Представьте мое удивление, когда тест оказался положительным и подтвердил наше с ней близкое родство. Не совсем близкое, как если бы она была моей или моего брата Регулуса дочкой, но кровная связь была! Как, если бы такой же тест мы с Драко проведем, то мы получим точно такой результат, как с Гермионой...       — Сири! — тихо пискнула леди Нарцисса, разглядывая девушку округлившимися глазами. — Она та, которая потерялась, да? Дочка Беллы и Сам-знаешь-кто?       — Предположительно Нарси. Я затем и собрал совет Блэков. Чтобы обсудить, что делать. Я не имею право решать будущее девушки.       — Но, ты, ведь, Глава рода?       — Нет, Нарси, это не я Глава. Входи, крестничек. Господа, позвольте представить всем вам нашего нового лорда Блэка. Гарри Джеймс Поттер, лорд Блэк!       На тихо вошедшего Гарри Поттера некоторые из присутствующих смотрели так, как бандерлоги смотрели на удава Каа. Затравлено, завороженно, неверяще.       Со своего места подскочила молодая аврорша Тонск с намерением бросится на него. Но не чтобы обрадоваться и обнять потерявшегося МКВ, а чтобы завалить того упреками.       — Гарри Поттер, ты в своём уме? – кричала она, не замечая резко похолодевшие, как две льдинки, глаза парня. - Где ты скрывался до сих пор? Люди за тебя беспокоились, искали тебя... Ой!       Что она дальше хотела сказать стало невозможно узнать, из-за Жалящего матери, которое застигло ее в процессе поднятия со стула. И она грохнулась назад, сверля свою маму убийственным взглядом.       — Привет всем родственникам, — ни к кому конкретно не стал обращаться вошедший парень, по причине того, что половину из здесь присутствующих он видел впервые. Конкретно, те три пары пожилых людей, которые сидели в креслах и насторожено смотрели на него. — Приглашаю вас к трапезе. Поужинаем, поговорим о погоде, лишь после этого займемся серьезным разговором.       И он, взяв за руку свою леди, ту первую девушку, двинулся в направлении трапезного стола. Усадив леди Блэк во главе одного края стола, сам занял место напротив нее. Гости нашли свои таблички и сами устроились по местам. Незнакомка, в качестве хозяйки встречи, подала знак трясущимся от восторга и старания угодить ей домовикам приступить к сервировке.

***

      Когда все насытились и снова расселись с чашками по мягким креслам, Гарри дал слово Сириусу. И он, пожав плечами, начал.       Он рассказывал долго и в подробностях, что случилось той ночью, когда они — четверо безбашенных гриффиндорцев, будучи стажёрами в Аврорате — решили выслужиться перед начальством, проникнув в доме молодой семьи Лестрейнджей — Беллы и Рудольфуса. Думали, что найдут там дочку Того-самого, похитят её и ею начнут торговаться с Ним-самим. Но их встретили боем Рудольфус и Рабастан, с беременной Беллой до кучи. Он признался, что в бою они сразили обоих сыновей Лестрейнджей и обездвижили их, но у Беллы в тот момент случился выкидыш. Тогда Алисса Лонгботтом чуть не убила своих напарников, заметив это. И осталась помогать ей. А трое придурков — он, Сириус, Джеймс и Фрэнк, продолжили поиски девочки. Но там, в глубине дома, они застали еще одну молодую женщину, которая сказала им, что она жена Басти. Которая оказалась сквибкой. О том, что её изнасиловал Джеймс Поттер, Сириус умолчал. Чтобы не ранить чувства новой леди Блэк.       — Понимаете, — продолжил он о своих перипетиях рассказывать удрученной публике, — там, в детской комнате мы нашли не одну, а двух девочек. Обе темноволосенькие, кудрявенькие, одинакового возраста. Из взрослых все были в отключке и мы решили подстраховаться — забрали обеих. Вот эти две барышни, — он указал на леди Блэк и на Гермиону, — и есть те, украденные нами, обормотами безмозглыми, девочки. Леди Блэк мне тоже родственница, будучи правнучкой Чарисы Блэк.  Дальняя родня. Зато мисс Гермиона — да, она у нас пока безхозная.       — Постой, Блэк, — вскрикнул Люциус Малфой. — Вы отправились похищать дочку Темного лорда из дома молодых Лестрейнджей? Так ли это? — Сириус понурив голову, кивнул. — Какой благопристойный и благородный Аврорат ныне пошёл! А, что по-вашему, дочь Темного лорда в доме Рудольфуса и Беллы делала?       — Ну, Люци, она была дочкой Беллы! — подсказала ему Нарцисса. – И, когда Руди посватался с ней, она взяла ее с собой. Благо, лорд Корвус был согласен...       — А почему Тот-который не женился на сестре? И почему я ничего об этой афере не знаю? — спросила Андромеда, которая ничего такого о своей старшей сестре не знала.       — Потому, что, Меди, ты тоже была хороша. Сбежала, бросив жениха и тот пришел взыскивать у нас причитающуюся невесту. Мы предложили ему Беллу и он чуть не обмочился от радости. Нарси была уже помолвлена с Люциусом, а Белла, хоть и родила от Того-которого, он не спешил с предложением. А, если бы поступил как воспитанный мужчина, которым он не был, мы все равно, не дали бы разрешение на брак Беллы с нищебродым полукровкой! — выкрикнула её матушка, миссис Друелла Блэк. — К счастью, старый лорд Корвус был из первых сподвижников Того-самого и быстро дал согласие принять и вырастить невинную девочку в своей семье. Ведь она не мальчик и не надо было принимать её в род! Позже, в браке Белла снова забеременела, уже от мужа, чему мы все очень обрадовались... Вдруг случилось это несчастье, у неё выкидыш, старшую дочку украли... Она обезумела от горя, сорвалась и бросилась искать девочку у нападавших, у Лонгботтомов... Рабастан тоже свою доченьку искал...       Наступило молчание. Слышни были только сдавленные рыдания Друеллы.       — Вот, значит, как оно было... — протянула Августа Лонгботтом, похлопав палочкой по ладони. — А мы думали, что у нас она своего исчезнувшего Повелителя ищет. Дамблдор нам так сказал. И мы приняли такое обяснение за чистую монету. А бедная женщина своего ребенка у нас искала. Кстати, что вы с детьми сделали, Сириус?       — Что-что... Бросили мы их у входа магловской больницы и умотали восвояси...       — А как леди Фелиция Лестрейндж оказалась вдруг жена Гарри Поттера? — спросил Невилл и, весь покрасневший зыркнул в её направлении.       — Я встретил её недалеко от дома моей тетки Петунии и спас её, когда на неё напали какие-то озабоченные отморозки. Разговорились и, слово за слово, поженились. А дальше, появилась Винки и мы всё-всё узнали.       — А Винки почему к вам явилась, Гарри? — внезапно спросила Гермиона.       — Потому, что мама Кори, моей жены, дочь Барти Крауча-старшего. Родная сестра-двойняшка Барти Крауча-младшего. Винки почувствовала магию единственно оставшегося члена своей семьи в лице Алькоры, вот и пришла она к нам. А дальше... Дальше всё закрутилось так, как я никак не ожидал. Гринготтс, встреча с лордом Корвусом, письмо Сириуса, который объявил, что магия рода Блэк приняла меня как Главу...       Он встал с места и наклонился вперед, опершись обеими руками о столешницу.       — Сегодня я собрал Совет Блеков по нескольким очень серьезным причинам. Для начала, Род должен знать в лицо своего нынешнего Главу, познакомиться со своей новой леди, — он поклонился Коре и улыбнулся ей, отправив воздушный поцелуй — и услышать наше объявление, что мы с женой уже ждём пополнение. У нас будет двойня и родится она в конце апреля.       Молодая Нимфадора радостно захлопала ладошками и весело завизжала. Никто не пресоединился к её восторгами и она быстро сконфузилась.       — Второе, чтобы не было никаких сомнений, я прошу дедушку Сигнуса и бабушку Друелу самим провести тест на родство с моей школьной подругой, Гермионой. Кричер! – Старый домовик в достойном наряде из белого кухонного полотенца с вышитым золотой нитью гербом Блэком на груди, безшумно возник рядом с Гарри. – Принеси весь набор для проверки родства!       - Кричер слушает и выполняет приказ моего лорда! – отчеканил он и исчез.       Вернулся через минуту, неся на руках поднос со склянкой Зелья родства, ритуальный нож и несколько пустых баночек. Он степенно двинулся к круглым столиком у окна и развернулся в ожидании новых приказов.       Проверка показала стопроцентный результат – Гермиона была родная внучка Сигнуса и Друелы. Драко Малфой и Невилл Лонгботтом – первый бледный, как смертник, второй весь покрасневший от волнения – смотрели на заполненную кроваво-красной жидкостью баночку, как на приговор.       - Я и не сомневался. – Улыбнулся Гарри, смотря на подругу. - Нам, всей семьей, надо решить какую фамилию дадим нашей кузине. С ее отцом проводить проверку невозможно! На данный момент то тело, в котором обитает дух Тома Риддла, он же Волдеморт, является неким искуственным конструктом. Кровь – моя, плоть – Питера, кости – отцовские, магловские... Примем за данность, что Гермиона - дочь Волдеморта, то есть, ее фамилия должна быть Риддл. Но я не стал бы называть её этим именем. Принимаю предложения, но, на всякий случай, если родственники согласны, позже вечером мы вместе отправимся вниз, в Ритуальную комнату и представим её алтарю Рода. Пусть она станет Блэк.       — У меня есть предложение, Гарри, — прервал его Сириус. — Я готов усыновить Гермиону, пусть у девушки будет легитимная история. Так и так её фамилия у неё официально будет Блэк. Ты верно говоришь, не Риддл же её назвать... Плюс того, она внебрачная...       — Внебрачная, внебрачная... но не ты ли сам говорил, что Волдеморт явился в Годрикову Впадину не меня убивать, а свою дочь в доме моего папашки искать. Любил он свою кровиночку. Так это или не так?       — Так, так, Гарри! Я не спорю...       — Значит, решаем следующее по отношению к Гермионе. После теста с Сигнусом и Друелой, дальше идем в Ритуальную комнату и — по списку. Как вернемся оттуда, я поговорю с нашим родственником, лордом Люциусом Малфоем. Идем?