Осколки чужого неба

Знакомство с Мией Симмонс оказалось… любопытным. Действительно любопытным. Растерянная девчонка, бледная, не понимающая абсолютно ничего в окружающем мире, но главное – энергетическая пустота, которую его Шесть Глаз определили безошибочно. Такого Годжо еще не встречал. Добавить сюда пикантную деталь с ее спасением от проклятия самим Рёменом Сукуной, которую он вычислил по остаточным следам энергии и разрушениям… О да, это определенно стоило подробного отчета директору Яге. Отчет он составил быстро, изложив факты четко и, по существу, но не упустив ни одной взрывоопасной детали: иномирянка, полное отсутствие проклятой энергии, необъяснимое вмешательство Сукуны. Отправляя файл по защищенному каналу, Годжо не сдержал усмешки, живо представляя, как заскрипят от ужаса и праведного негодования старые шестеренки в головах верхушки, когда Яга доложит им суть дела. Старики предсказуемы в своих страхах. Реакция Яги Масамичи была ожидаемо лаконичной. Никаких эмоциональных комментариев по существу полученной информации, никаких вопросов. Лишь короткое сообщение спустя некоторое время: «Понял. Будет созван совет. Я сообщу, когда подойти». Старый солдат Яга, всегда следующий протоколу, даже если этот протокол подразумевал долгое и нудное препирательство с кучкой перепуганных реликтов прошлого. Видимо, ситуация была настолько из ряда вон, что Яга счел нужным привлечь не только верхушку, но и других влиятельных магов. Годжо лениво потянулся на диване в своей комнате ожидания. Совет. Ну конечно. Старейшины, ведомые Гакуганджи, наверняка уже бьются в истерике, требуя немедленной казни «неизвестной угрозы». Интересно, кого еще Яга позвал? Чем больше зрителей для его триумфа, тем веселее. Что ж, придется немного развлечься и наглядно объяснить этим консервативным умам, почему они в корне не правы. И почему Мия Симмонс останется здесь. Живая и невредимая. Под его личным присмотром. Игра обещает быть интересной, а аргументы у него на этот раз – железные. Звонок от Яги прервал его размышления точно в ожидаемое время. «Пора, Годжо». Сатору лениво поднялся, поправил повязку на глазах, скрывая предвкушающий блеск, и неспешно направился к залу совета. Представление начинается. В зале совета Токийского Техникума царила тишина, густая и вязкая, как смола. Воздух, пахнущий старым деревом, пылью веков и едва уловимым ароматом благовоний, казался наэлектризованным невысказанными подозрениями. Директор Яга Масамичи сидел неподвижно во главе длинного полированного стола. За ширмами затаились тени старейшин, их коллективное неодобрение давило почти физически. Особенно остро ощущалось присутствие главы Киотской школы, Гакуганджи Йошинобу. Сбоку, чуть поодаль, сидела Утахиме Иори из Киото; ее лицо было напряженным. У стены, в тени, почти незаметно стояла Мей Мей с ее обычной холодной полуулыбкой. Двери отворились без скрипа, но само движение воздуха возвестило о прибытии Сатору Годжо. Он вошел неспешно, повязка уже была сдвинута на лоб, открывая слепяще голубые глаза. Ослепительная улыбка тронула его губы, когда он обвел взглядом присутствующих. – Ого, какой аншлаг! Все в сборе? Даже Утахиме здесь! И Мей-сан! Решили устроить публичные слушания по моей новой подопечной? – Годжо, – голос Утахиме прозвучал напряженно, она явно была не рада его шутливому тону. – Ситуация серьезная. Перестань паясничать. – Сатору, – спокойно, но твердо добавил Яга. – Сосредоточься. Твои выводы имеют решающее значение. – Годжо! – рявкнул из-за ширмы Гакуганджи. – Докладывай по существу! Без кривляний! – По существу? Ну, конечно, дедуля Гакуганджи, как скажешь! – Годжо подошел к столу, оперся о него бедром. – Существо у нас имеется. Девушка. Мия Симмонс. Милашка, хоть и напугана до икоты. Он бросил взгляд на Мей Мей. – И, что самое интересное для таких прагматиков, как ты, Мей-сан, – абсолютно уникальный экземпляр. – Уникальный в чем, Годжо-кун? – ровно спросила Мей Мей. – Помимо очевидного отсутствия проклятой энергии, какова ее оценочная информационная ценность? – О, ценность огромна! – Годжо повернулся к ней. – Мои Шесть Глаз подтверждают: она не отсюда. Другой мир, Мей. Мир без проклятий. Представляешь? Информация из первых рук о реальности, где нет нашей главной головной боли! – Другой мир? – недоверчиво повторила Утахиме, ее брови сошлись на переносице. –Сатору, ты уверен? Это звучит… невероятно. Какие у тебя доказательства, кроме твоих глаз? – Доказательства? Утахиме, милая, неужели моих глаз недостаточно? – Годжо картинно вздохнул. – Ладно, ладно. Полное отсутствие проклятой энергии – это раз. Аномально чистое поле. Абсолютное незнание нашего мира, простейших концепций вроде проклятий или техник – два. Её физиология… немного отличается, если присмотреться. Видишь ли, наши тела привыкли к фону проклятой энергии, к постоянной, хоть и невидимой «агрессии» этого мира. Реакция на боль острее, и устаёт она быстрее, чем мы. Мелочи, но они есть, Шесть Глаз не обманешь. Сложи всё вместе – картинка кристально ясна. – Отсутствие энергии зафиксировано, – кивнула Мей Мей. – Иные физиологические маркеры? Интересно. Какова вероятность симуляции с использованием неизвестной нам высокоуровневой техники проклятия или иллюзии? – Нулевая, Мей. Абсолютно, – Годжо был категоричен. – Я бы почувствовал. Ощупал ее вдоль и поперек своей энергией. Это не маскировка, не иллюзия, это… её естественное состояние. Её суть. – И эта… пришелица… – голос Гакуганджи сочился ядом, – была найдена Сукуной! И он ее не убил! Наоборот! – А вот это самое пикантное! – Годжо явно наслаждался моментом. – Наш Король Проклятий решил поиграть в спасателя! Спас Мия-чан от другого проклятия! Правда, девчонка такого шоу не выдержала и отрубилась. К счастью для неё, именно в этот момент наш Итадори-кун смог вернуть контроль. Очнулся, а у него под ногами – бесчувственная милая барышня. Ну, он её и принес сюда. Мило, правда? – Мило?! – Утахиме вскочила, ее лицо было бледным. – Годжо, это чудовищно! Он непредсказуем! Это может быть началом чего-то ужасного! Он никогда ничего не делает просто так! Зачем ему спасать её?! – Именно! Зачем?! – подхватил Гакуганджи. – Он оставил её как приманку! Или как сосуд для чего-то иного, что мы пока не видим! – Согласен с директором Гакуганджи! Это ловушка! – донесся еще один голос из-за ширм. – Сукуна не занимается благотворительностью! – Какова твоя оценка мотивации Сукуны, Годжо-кун? – спросила Мей Мей, ее глаза внимательно изучали Годжо. – Прихоть? Эксперимент? Или стратегический ход? – Моя оценка? – Годжо пожал плечами. – Скорее всего, ему стало чудовищно скучно. Или она показалась ему настолько… выбивающейся из ряда вон, что вызвала приступ любопытства даже у него. Может, его позабавила её абсолютная 'пустота'. Стратегия? Сомневаюсь. Зачем ему такая сложная игра с пешкой, которая даже ходить по доске не умеет? Он предпочитает ломать фигуры, а не двигать их исподтишка. – Ты слишком беспечен, Годжо! – вновь вмешался Гакуганджи. – Ты готов рискнуть всем из-за своего любопытства и теорий! Девушка должна быть уничтожена! Немедленно! – Ох, как предсказуемо! 'Уничтожить'! – Годжо закатил глаза. – Вы готовы прихлопнуть уникальный шанс только из-за страха? А вы подумали, почему Сукуна это сделал? Изучив её, мы можем найти его уязвимость! Или понять природу мира без проклятий! Может, там кроется знание, как полностью искоренить проклятия из нашего мира? Или хотя бы взять их под такой контроль, о котором мы и мечтать не могли! За ширмой Гакуганджи на мгновение воцарилась тишина. Воздух вокруг нее неуловимо изменился – к страху примешался холодный блеск… жажды власти. – Даже если так… – осторожно начала Утахиме, обращаясь к Годжо. – Ценность информации велика, но каковы гарантии? Ты говоришь, она безопасна, но даже под твоим присмотром… Ты не можешь быть с ней каждую секунду! Что если её присутствие само по себе нестабильно? Влияет на барьеры? Привлекает других существ? Ты подумал о ресурсах, о постоянном наблюдении, о рисках для студентов? – Утахиме, милая, не кипятись, – Годжо улыбнулся ей, но в глазах была сталь. – Гарантии? Гарантия – это я. Мои глаза видят всё, помнишь? Любые изменения в ней или вокруг неё – я узнаю первым. Ресурсы найдем, логистику обеспечу. Риски для студентов? Она же не проклятый дух, а обычная девчонка, и под моим личным контролем, не волнуйся за своих драгоценных киотских деток. Он снова повернулся к Мей Мей. – Ценность информации зависит от её достоверности, – заметила Мей Мей своим ровным тоном. – Субъект из другого мира, переживший встречу с Сукуной… Насколько объективными будут её показания? Травма, культурный шок, возможное ментальное воздействие, даже неосознанное – всё это снижает надёжность данных, полученных путем прямого допроса. – Верно, Мей. Прямой допрос может быть бесполезен, – согласился Годжо. – Она и сама не понимает, что с ней произошло. Но наблюдение! Изучение её реакции на наш мир, на проклятую энергию, на техники! Её физиология, её энергетика – вернее, её отсутствие! Это само по себе – бесценный кладезь информации. Мы будем не столько слушать её слова, сколько анализировать её суть. Это как изучать инопланетный артефакт, только живой. – Даже если так... Оставляя её здесь, ты создаешь опасный прецедент, Годжо! – проскрежетал Гакуганджи, делая последнюю попытку. – Что дальше? Будем привечать каждую аномалию, каждое порождение хаоса, потому что оно 'интересно'? Где граница? – А вы предлагаете жить в страхе перед всем новым, дедуля Гакуганджи? – Годжо перестал улыбаться, его взгляд стал тяжелым. – Цепляться за свои догмы, пока мир вокруг рушится? Эта 'аномалия' может быть ключом к нашему будущему, к выживанию. И я не позволю вам этот ключ выбросить из-за паранойи. Он обвел всех присутствующих властным взглядом. – Я беру на себя полную ответственность. Я изучу её. Я гарантирую безопасность. Есть предложения лучше? Или вы предпочитаете сидеть сложа руки и ждать, пока Сукуна или что похуже само постучится в дверь? Наступила давящая тишина. Мей Мей задумчиво смотрела на Годжо, словно взвешивая риски и потенциальную выгоду. Утахиме кусала губу, явно разрываясь между страхом и логикой Годжо. Яга сохранял непроницаемое выражение лица. Старейшины за ширмами молчали, побежденные не столько аргументами, сколько непреклонной волей Сильнейшего и блеснувшей перспективой обретения невиданного знания. – Хорошо… Годжо, – наконец выдавил Гакуганджи, каждое слово было пропитано неприязнью и затаенной надеждой. – Девушка остается. В Токио. Но вся… ответственность… на тебе. Малейший… – …прокол, и я лично станцую для вас на столе! – перебил Годжо, вновь сияя улыбкой и начиная натягивать повязку. – Не волнуйтесь так… – Погоди, Годжо, – остановил его на удивление спокойный голос Яги Масамичи. Директор поднял руку. – Вопрос с девушкой временно решен. Но твой отчет поднимает и другие, не менее серьезные вопросы. Обстоятельства. Годжо замер, улыбка чуть сползла с его губ. Он опустил руку с повязкой. – А? Какие еще обстоятельства вас так взволновали, Яга-гакучо? Кроме того, что Сукуна решил поиграть в героя? – Место происшествия, – продолжил Яга ровным тоном. – Согласно твоему отчету и данным группы зачистки, разрушения на той строительной площадке… чрезмерны. Несоразмерны простому столкновению Сукуны с одним проклятием среднего уровня ради спасения девушки. – Директор Яга прав, – кивнула Утахиме, ее лицо снова стало серьезным. – Я видела снимки. Там все перевернуто вверх дном. Как будто он там… искал что-то. Или сражался с чем-то еще. Человеческих жертв нет только чудом – стройка была заморожена. Но масштаб разрушений… он пугает. – И скорость реакции Сукуны, – добавила Мей Мей, ее глаза холодно блестели. – Он появился на месте до того, как наши системы зафиксировали аномальную активность достаточно высокого уровня для тревоги. Как он узнал? У него есть своя сеть информаторов среди проклятий? Или он почувствовал что-то специфическое? – Может, он почувствовал саму Мия-чан? – предположил Годжо с легкой усмешкой. – Ее уникальную 'пустоту'? Или, наоборот, то проклятие, от которого он её спас, было чем-то особенным? – Возможно, – проскрежетал Гакуганджи. – Но более вероятно, что он направлялся туда по своим делам! Что-то связанное с его возрождением! А эта девчонка и проклятие – лишь досадная помеха, с которой он разобрался по пути! И самое тревожное – мы не знаем, закончил ли он то, за чем пришел! – Исследование места не дало результатов, – подтвердил Яга. – Следы Сукуны есть, следы другого проклятия – тоже. Но ничего, указывающего на его основную цель. Как будто он либо ничего не нашел, либо… тщательно все зачистил после себя. – Высокий уровень контроля территории и следов, – констатировала Мей Мей. – Это говорит либо о подавляющей силе, способной стереть даже энергетические отпечатки, либо о продуманной акции. – И еще один вопрос! – гневно воскликнул Гакуганджи, поворачивая невидимое лицо в сторону Годжо. – Как сосуд Сукуны, Итадори Юджи, вообще оказался там?! Почему никто не заметил его отсутствия в Техникуме?! Твоя хваленая система наблюдения, Годжо, снова дала сбой? Или это тоже часть плана Сукуны – выманить сосуд из-под надзора? – Остынь, дедуля, – Годжо отмахнулся. – Юджи-кун – не щенок на поводке. Он иногда… проявляет инициативу. Вероятно, почувствовал что-то и решил проверить. Моя система засекла бы его уход, если бы он не вернулся быстро. А что до планов Сукуны… Кто знает? Может, он действительно использовал момент, чтобы размяться и проверить окрестности. А может, у него там было свидание с каким-нибудь древним проклятием. – Твоя безответственность поражает! – не унимался Гакуганджи. – Дело не в безответственности Годжо, директор Гакуганджи, – вмешался Яга, стараясь вернуть дискуссию в конструктивное русло. – А в том, что мы имеем дело с противником, чьи мотивы и возможности нам до конца не ясны. Сукуна явно ведет свою игру. И этот инцидент – лишь одна ее часть. – Согласна с директором Яга, – кивнула Утахиме. – Появление этой девушки, действия Сукуны, разрушения на стройке… Все это связано. Но как – непонятно. И это пугает больше всего. – Неопределенность – это всегда риск, – подытожила Мей Мей. – Но и потенциальная возможность. Девушка – единственный свидетель и единственная явная аномалия в этой цепочке событий. Ее изучение, как бы рискованно оно ни было, является наиболее логичным шагом для сбора данных. – Вот видите! – Годжо вновь расплылся в улыбке, натягивая повязку. – Даже Мей-сан согласна, что моя идея – самая здравая! Так что хватит трястись от страха. Ситуация под контролем. – Ничего не под контролем, Годжо! – прорычал Гакуганджи, но его голос уже звучал скорее как выражение бессильной злобы, чем реальное возражение. Они уже согласились на условия Годжо по поводу Мии. – Под моим контролем! – беззаботно поправил Сатору. – Яга-гакучо, Утахиме, Мей-сан, всем спасибо за компанию! Было весело! Сообщите, если накопаете что-нибудь еще интересное по той стройке! Он развернулся и легкой походкой направился к выходу, оставив за собой зал, наполненный сложной смесью облегчения от принятого решения по Мие, и тяжелого предчувствия от осознания масштабов игры, которую вел Сукуна. Обсуждение обстоятельств лишь подчеркнуло, насколько мало они знали и насколько опасной была ситуация, в центре которой теперь находилась странная девушка из другого мира.

***

Мия сидела на кровати, безучастно глядя на стену напротив. Прежде она покидала это временное пристанище только с помощью Итадори – его обезоруживающая дружелюбность как-то помогала ей сделать шаг за порог, особенно в первый, самый сложный день после пробуждения здесь. Но сегодня Юджи был занят. Вчерашний разговор с Сатору Годжо все еще отдавался странным эхом в голове. Не то чтобы он ее напугал… нет, страх был раньше, при встрече с проклятием. Годжо вызвал иное чувство – обескураженность. Его легкий флирт, проницательность, спрятанная за маской беззаботности, то, как он играючи выворачивал ее душу наизнанку, оставляло ощущение полной дезориентации. Он не угрожал, но ясно давал понять, кто здесь контролирует ситуацию. И ее хрупкая легенда о "видении будущего" казалась такой нелепой под его пристальным взглядом. Тук-тук-тук. Резкий, нетерпеливый стук в дверь вырвал Мию из оцепенения. Она вздрогнула. Только не снова… – Эй, ты там жива? – голос Нобары Кугисаки был слышен даже через дверь. – Итадори сказал, ты не завтракала. Уже обед скоро закончится. Мия не ответила, лишь плотнее закуталась в одеяло, которое подоткнул ей вчера Итадори. Может, если она промолчит, та уйдет? ТУК-ТУК-ТУК! На этот раз громче и настойчивее. – Эй! Ты там спишь, что ли? Открывай давай! Я не собираюсь тут весь день торчать! Мия тяжело вздохнула. Спорить с этой девушкой, судя по тому, что она помнила из аниме и по тону голоса, было бесполезно. Собрав остатки воли, она сползла с кровати и медленно побрела к двери. Поправила слегка растрепавшиеся волосы и открыла. Нобара стояла, нетерпеливо постукивая ногой по полу и скрестив руки на груди. Она смерила Мию критическим взглядом с ног до головы. – Ну и видок, – хмыкнула она. – Помятая какая-то. Пошли, говорю, обедать. Итадори и Фушигуро сегодня оттачивают какие-то приемы с Годжо-сенсеем, так что придется тебе терпеть мою компанию. Она развернулась, ожидая, что Мия последует за ней. Но Мия осталась стоять на пороге, оперевшись о косяк. – Я… не уверена, что хочу есть, – тихо пробормотала она, глядя себе под ноги. – Спасибо за беспокойство, но… Нобара резко обернулась, ее брови сошлись на переносице. – Так, слушай сюда, – ее голос стал жестче. Она подошла ближе, уперев руки в бока. – Сидеть тут и плесневеть в четырех стенах – не вариант. Годжо-сенсей велел удостовериться, что ты, цитирую, «адекватно функционируешь и не собираешься раствориться от тоски». А еда – часть функционирования. Так что поднимай свою пятую точку и пошли. Или мне тебя за руку тащить? Выбирай. Выражение лица Нобары не оставляло сомнений – она не шутила. Мия снова вздохнула. Спорить и правда было бесполезно. – Хорошо… иду, – прошептала она, делая шаг из комнаты и плотнее запахивая старую толстовку, которую ей кто-то одолжил. Они пошли по коридору. Нобара шла впереди своей обычной уверенной походкой, но Мия чувствовала, что та время от времени бросает на нее быстрые взгляды через плечо. Мия же плелась следом, глядя по сторонам с затаенной тревогой. Каждый звук – скрип половицы, отдаленный смех, гул шагов – заставлял ее вздрагивать. Она чувствовала себя чужой, не на своем месте, словно прозрачный призрак в этом мире из плоти, крови и проклятой энергии. Молчание между ними было напряженным. Мия видела, как Нобара пару раз открывала рот, словно собираясь что-то спросить, но потом передумывала, лишь сильнее сжимая губы. Столовая встретила их гулом голосов и запахами еды. Несколько магов обернулись на их появление. Мия инстинктивно съежилась, стараясь стать незаметнее. Нобара же, казалось, совершенно не обращала внимания на любопытные взгляды. – Мне как обычно! – бодро заявила она повару, а затем повернулась к Мие, которая растерянно застыла перед стойкой с едой. – Ну? Чего застыла? Выбирай. Мия медленно прошлась взглядом по подносам: жареная рыба с рисом, свинина в кисло-сладком соусе, темпура из овощей и креветок, мисо-суп, карри… Все выглядело аппетитно для кого-то другого, но ее желудок протестующе сжался. – Я… тут все такое… – она замялась, не зная, как объяснить. – Я обычно ем немного другое. – Другое? Это какое? – Нобара с любопытством склонила голову набок. – Ну… в основном овощи. Свежие или на пару. Иногда белое мясо – курицу или рыбу. Но не жареное и… без тяжелых соусов, – Мия чувствовала себя ужасно неловко под взглядами Нобары и повара. – Овощи? Серьезно? – Нобара удивленно вскинула брови. – Ты кролик, что ли? Как ты вообще с проклятиями сражаться собираешься на такой диете? Хотя… ты же не собираешься? Последний вопрос прозвучал скорее, как констатация факта. Повар тем временем виновато развел руками. – Ох, простите, девушка. Сегодня из такого… только вот салат из шпината с кунжутом остался. Гома-аэ. У нас обычно все посытнее готовят, магам энергия нужна. – Ничего страшного, правда! – Мия постаралась улыбнуться как можно убедительнее. – Тогда можно мне, пожалуйста, немного теплого риса, вот ту рисовую булочку и этот салат? И стакан яблочного сока. Буду очень благодарна! Повар с явным облегчением быстро собрал ее скромный заказ. Нобара взяла свой поднос с дымящимся карри и кивнула в сторону свободного столика в углу. Как только они сели, Мия снова почувствовала на себе чужие взгляды. Теперь уже не просто любопытные, а оценивающие, изучающие. Кто-то шептался, не особо стараясь скрыть это. Она сидела, низко опустив голову, и смотрела на свой поднос. Палочки казались неподъемными. Руки мелко дрожали, а дыхание стало поверхностным. Чувство уязвимости захлестнуло ее с новой силой. Нобара, которая уже успела съесть половину своей порции, заметила это. Она проследила за направлением взглядов других студентов, и ее лицо помрачнело. С громким стуком она бросила палочки на стол. – А НУ ПРЕКРАТИЛИ ПЯЛИТЬСЯ! – рявкнула она так, что несколько человек подпрыгнули на месте. – СВОЮ ЕДУ ЕШЬТЕ И НЕ МЕШАЙТЕ ДРУГИМ! ЧТО, ЧЕЛОВЕКА ЗА ОБЕДОМ НЕ ВИДЕЛИ?! ЗАТКНУЛИСЬ И ЖУЕМ! В столовой мгновенно воцарилась тишина. Все взгляды тут же метнулись в тарелки. Нобара победно хмыкнула и как ни в чем не бывало взяла палочки. Она покосилась на Мию. – Ну? Теперь ешь давай. Не обращай на них внимания. Придурки. Мия подняла на нее благодарный взгляд. Резкость Нобары сейчас была как нельзя кстати. Она заставила себя взять палочки и поднести ко рту немного риса. Какое-то время они ели молча. Шум в столовой понемногу возобновился, но теперь никто не осмеливался открыто глазеть на их столик. Мия медленно ковыряла свой салат, чувствуя, как внутри нарастает решимость, смешанная с отчаянием. Ей нужно было попросить. Она несколько раз глубоко вздохнула, теребя край толстовки. Нобара снова это заметила. – Да что с тобой сегодня? – спросила она, доедая последний кусок карри и отпивая сок. – Мнешься, как не знаю кто. Что тебе нужно? Вижу же, что хочешь что-то сказать. Выкладывай уже, не тяни! Мия подняла на нее глаза. Взгляд Нобары был прямым и требовательным, но без враждебности. – Нобара-сан… я… – она сглотнула. – Я хотела спросить… У тебя… или может, здесь у кого-то… есть ноутбук? Мне бы очень нужно было… хоть ненадолго. – Ноутбук? – Нобара удивленно приподняла бровь. – У меня нет, я телефоном обхожусь. Но у Годжо-сенсея точно есть, и у Мегуми, кажется, видела. А тебе он на что сдался? Решила вдруг курсовую писать по выживанию в другом мире, или просто по сети пошариться от скуки? – Вроде того… – неопределенно ответила Мия. – Хочу… попробовать найти информацию. О… о разных вещах. И… – она снова замялась, голос стал тише, почти неслышным. Она смотрела на свои руки, сцепленные на коленях. – И еще… это, наверное, очень странная просьба… но мне нужно… к врачу. – К врачу? – Нобара нахмурилась. – Заболела? Секо-сан может тебя осмотреть, она тут главный медик. – Нет, не совсем… То есть, да, но… не к обычному врачу. Мне нужен… психотерапевт, – последнее слово Мия буквально выдавила из себя, чувствуя, как горит лицо. Нобара замолчала, внимательно глядя на нее. Мия ожидала чего угодно: насмешки, недоумения, вопроса "что это еще такое?". – Зачем? – спросила Нобара наконец, ее тон был серьезным. – Мне нужны лекарства, – призналась Мия, голос дрогнул. – Антидепрессанты. Я принимала их раньше… дома. По рецепту. А здесь… я не знаю, как их достать. Наверное, без рецепта их не продают? Мне нужно поговорить с врачом, чтобы он… выписал. Она замолчала, не смея поднять глаз. Нобара несколько секунд переваривала информацию, постукивая пальцем по столу. – Психотерапевт, значит… – протянула она задумчиво. – Не уверена, что у нас тут штатный есть. Но Секо-сан точно разбирается во многом. И лекарства… Да, такое точно только с разрешения начальства. Ладно. Я передам Годжо-сенсею. И про ноутбук, и про врача с лекарствами. Он решит, что делать. Мия почувствовала огромное облегчение, словно камень с души упал. – Спасибо, Нобара-сан. Правда, большое спасибо. – Да ладно, – отмахнулась Кугисаки, вставая и беря свой пустой поднос. – Все равно Годжо-сенсей велел присматривать за тобой. Считай это частью задания. Только в следующий раз не мямли так долго. Нужно что-то – говори прямо. Ясно? Так, я поела. Ты тут заканчивай. До комнаты сама дойдешь, не потеряешься? – Дойду, спасибо, – Мия слабо улыбнулась. – Ну, смотри мне, – Нобара кивнула и, отнеся поднос, решительно направилась к выходу из столовой, не оборачиваясь. Мия осталась одна за столом. Она медленно доела свой рис и салат, чувствуя себя немного осиротевшей после ухода Нобары, но и чуточку спокойнее от того, что ее просьбы будут переданы. Закончив, она убрала посуду и направилась к выходу. Стоило ей оказаться в коридоре одной, как чувство уязвимости вернулось. Теперь Нобары не было рядом, чтобы грозным окриком пресечь любопытные взгляды. И они вернулись. Студенты, попадавшиеся ей навстречу или стоявшие группами у окон, провожали ее глазами. Кто-то открыто показывал пальцем, кто-то перешептывался, едва она проходила мимо. Мия снова слышала обрывки фраз: «...та самая...», «...ничего особенного...», «...почему Годжо-сенсей так с ней носится?..». Она инстинктивно втянула голову в плечи, плотнее кутаясь в чужую толстовку, ставшую ее временной броней. Она ускорила шаг, взгляд уперся в пол, стараясь не встречаться ни с кем глазами, почти бегом направляясь к своей комнате. Каждый шаг отдавался гулким эхом в относительной тишине коридора, подчеркивая ее одиночество. «Интересно, как скоро они привыкнут?» – с тоской подумала она, глядя на мелькающие за окнами тренировочные площадки, где тренировались другие маги. «Когда случится что-то еще, что-то более захватывающее, что отвлечет их внимание от меня? Я так устала быть диковинкой, экспонатом под стеклом». Она уже почти добралась до спасительной двери своей комнаты, рука тянулась к ручке, как вдруг сзади послышались быстрые шаги и знакомый голос: – Эй! Мия! Стой! Мия вздрогнула и обернулась. К ней стремительно приближалась Нобара, слегка запыхавшаяся. В руке она держала что-то небольшое, блеснувшее в тусклом свете коридора. Подойдя ближе, Нобара с торжествующим видом продемонстрировала предмет. Это была банковская карта. Платиновая. – Та-да! – объявила она с широкой ухмылкой. – Угадай, от кого? Наш щедрый сенсей распорядился. Мия непонимающе уставилась сначала на карту, потом на Нобару. – Что… что это? – пролепетала она. – Это, дорогуша, пропуск в мир нормальной одежды и человеческого комфорта, – Нобара помахала картой перед носом Мии. – Годжо-сенсей велел мне взять тебя под свое крыло и прошвырнуться по магазинам. Сказал, цитирую: «Обеспечь ей полный набор гардероба, чтобы она тут не просто существовала, а блистала! Бюджет? Не думай о таких мелочах, главное – эффект!» Так что собирайся, едем в Токио! Мия отшатнулась, словно от удара. В Токио? По магазинам? С Нобарой? В голове мгновенно вспыхнула красная лампочка тревоги. Толпа, шум, новые места, необходимость выбирать, общаться… – Нет-нет, спасибо, Нобара-сан, но я… мне ничего не нужно, правда! – зачастила Мия, отступая на шаг. – Эта толстовка вполне удобная, и… – Так, стоп! – Нобара решительно шагнула вперед, преграждая ей путь к отступлению. Она сунула карту в карман и уперла руки в бока, глядя на Мию сверху вниз. – Даже не начинай. Я тебя умоляю, не заставляй его вмешиваться. Ты представляешь, что будет, если ты откажешься? Годжо-сенсей лично примчится сюда, начнет тебя уговаривать своим фирменным способом – смесью щенячьих глазок, неуместного флирта и завуалированных угроз твоему душевному спокойствию. Он будет скакать вокруг тебя, пока ты не согласишься, просто чтобы он отстал. Ты этого хочешь? Серьезно? Поверь мне, поход по магазинам со мной – гораздо меньшее зло. Выражение лица Нобары было таким убедительным, а перспектива персонального «уговаривания» от Сатору Годжо – такой пугающей, что Мия почувствовала, как ее сопротивление тает. Она вспомнила вчерашний разговор, его проницательный взгляд, то, как легко он читал ее… Нобара была права. Поездка с ней казалась спасением по сравнению с этим. – Хорошо… – сдалась Мия, чувствуя одновременно и ужас перед предстоящим испытанием, и крошечный, едва заметный укол любопытства. – Я… я поеду. Только мне нужно… – Ничего тебе не нужно! – перебила Нобара. – Пошли, машина уже ждет. Переодеваться будешь уже в купленное! К удивлению, Мии, их действительно ждала машина – черный седан с водителем от Магического Техникума. Это был молчаливый мужчина в безупречном костюме, чья официальная выправка говорила о принадлежности к организации. Он лишь вежливо кивнул им, открывая заднюю дверь. Нобара плюхнулась на сиденье с видом королевы, Мия же робко скользнула следом, чувствуя себя самозванкой в этой дорогой машине, пропахшей слабым ароматом кондиционера и кожи. Поездка до Токио прошла в относительном молчании. Нобара листала что-то в телефоне, изредка хмыкая или фыркая каким-то постам, а Мия смотрела в окно, наблюдая, как уединенные пейзажи вокруг школы с густыми лесами и старыми храмовыми постройками сменяются аккуратными пригородами с одинаковыми домиками, а затем и громадами городских зданий из стекла и бетона. Скорость движения, плотность застройки, количество машин – все нарастало, создавая ощущение погружения в гигантский муравейник. Она никогда не была за границей, ее мир ограничивался родным городом и интернетом. То, что она видела сейчас, казалось кадрами из аниме или фильма, ожившей картинкой, одновременно знакомой и совершенно чужой. Когда машина наконец остановилась, мужчина сообщил: «Прибыли. Район Харадзюку. Пожалуйста, будьте осторожны». И открыл им дверь. Мия вышла из прохладного салона машины и замерла, оглушенная. Токио обрушился на нее лавиной звуков, запахов и красок. Узкая улочка Такешита-дори, куда их уверенно повела Нобара, буквально кипела жизнью под ярким дневным солнцем. Толпы людей – школьники в темно-синей и клетчатой форме, смеющиеся девушки с волосами всех цветов радуги, туристы с огромными фотоаппаратами на шеях, модники в невообразимых нарядах (Мия заметила девушку в пышном платье готической лолиты и парня с шипами и цепями в стиле панк) – текли плотным, бурлящим потоком в обе стороны, задевая друг друга плечами. Из динамиков многочисленных магазинов гремела назойливая J-pop музыка, смешиваясь с выкриками продавцов и гулом голосов. Витрины были настоящим калейдоскопом: яркая, почти кричащая одежда, горы плюшевых игрушек, безумные аксессуары, сладости невероятных форм и расцветок. В воздухе плотно смешивались приторно-сладкие запахи сахарной ваты и свежеиспеченных блинчиков-крепов с начинками из фруктов и сливок, аромат жареного теста такояки и резкие нотки духов, которыми щедро поливались прохожие. Неоновые вывески магазинов и кафе, пусть и не так ярко светившие днем, настойчиво требовали внимания. Мия почувствовала, как у нее начинает кружиться голова от этого калейдоскопа впечатлений. Она инстинктивно шагнула ближе к Нобаре, чувствуя себя маленькой и потерянной песчинкой в этом шумном, бурлящем океане людей и вещей. Ее ладони вспотели. – Ну что, готова к погружению? – Нобара усмехнулась, заметив растерянность и легкую панику в глазах Мии. Она уверенно поправила ремешок своей сумки. – Держись рядом и не отставай. Правило номер один в Харадзюку: не тормози! Начнем с основ! И она решительно нырнула в толпу, легко лавируя между людьми, увлекая Мию за собой за рукав старой толстовки. Первой их целью стал магазин с базовой одеждой – джинсы, футболки, толстовки. Магазин был относительно спокойным по сравнению с улицей, но все равно наполненным людьми и музыкой. Нобара действовала быстро и эффективно, как на поле боя. Она целеустремленно шла вдоль рядов, выхватывала вещи с вешалок цепким взглядом, критически осматривала ткань, швы, прикладывала их к Мие, которая стояла столбом, и либо бросала в большую плетеную корзину, либо с презрительным «фу, синтетика» или «слишком скучно» вешала обратно. – Так, джинсы нужны удобные, но не мешковатые, чтобы фигуру не портили, – командовала она, вертя в руках пару темно-синих скинни. – Футболки – пара белых, пара черных, для базы. И вон ту, с дурацким ленивым котом, она забавная. Толстовку возьмем поприличнее твоей нынешней… Вот эту, серую, с капюшоном. Качество вроде ничего. Мия поначалу лишь пассивно кивала, чувствуя себя наряжаемой куклой. Но постепенно энергия Нобары и окружающий хаос начали действовать странным образом. Вместо того чтобы усилить тревогу, они ее… отвлекали. Словно ее мозг, перегруженный внешними стимулами, просто не мог больше фокусироваться на внутренних страхах. Когда Нобара сунула ей в руки внушительную стопку одежды и решительно подтолкнула к одной из свободных примерочных кабин, Мия впервые за долгое время почувствовала что-то кроме страха – легкое смущение и даже… интерес. – Давай живее! У нас еще куча дел! – донеслось снаружи нетерпеливое Нобары. В тесной кабинке, окруженная зеркалами, отражавшими ее растерянное лицо, она медленно стянула старую, растянутую толстовку и примерила новую футболку с котом. Кот лежал на спине с максимально безразличным видом. Мия невольно улыбнулась своему отражению. Футболка сидела хорошо. И джинсы тоже подошли. Это было… странно приятно – ощущать на себе новую, чистую, подходящую по размеру вещь. – Ну что там? Выходи, показывай! Не спи! – Нобара нетерпеливо постучала по двери кабинки. Мия глубоко вздохнула и неуверенно отодвинула шторку. Нобара тут же вперилась в нее оценивающим взглядом, обошла кругом, хмыкнула. – Так, ну что ж… Неплохо для начала. Сидит как надо, мешком не выглядит – это уже достижение, учитывая, с чего мы начали. Считай это нашей отправной точкой. Теперь – самое интересное! – объявила она с хищной улыбкой. И они отправились дальше, вглубь Харадзюку, ныряя из одного магазинчика в другой. Нобара, кажется, знала здесь каждый угол. Она затаскивала Мию в магазины с более смелой и модной одеждой – лавки с винтажными платьями, бутики с асимметричными юбками и топами в стиле панк, магазинчики, заваленные одеждой пастельных тонов с оборками и кружевами. В одном из таких переходов между бутиками, когда они пробирались сквозь особенно плотную группу глазеющих по сторонам подростков, к Нобаре, шедшей чуть впереди и с раздражением отмахивавшейся от очередного рекламного флаера, прицепились двое парней. Одетые по последней уличной моде, с обесцвеченными волосами и нарочито скучающим видом, они явно считали себя неотразимыми. – Эй, красавица, – начал один из них, лениво оперевшись о стену магазина, преграждая Нобаре путь. Его дружок встал рядом, хитро ухмыляясь. – Куда такая спешит? Может, нам по пути? Нобара остановилась и смерила их ледяным взглядом. – Сомневаюсь, – отрезала она. – Мой путь лежит подальше от таких, как вы. Пропустите. – Ого, какая резкая! – присвистнул второй. – Нам нравятся девушки с характером. Может, все-таки выпьем вместе кофе? Мы знаем тут одно местечко, не для туристов. – Спасибо, я предпочитаю кофе без навязчивой компании с сомнительным вкусом, – Нобара скрестила руки на груди. Ее голос сочился сарказмом. – И да, у меня характер. И он вам точно не понравится, если вы немедленно не освободите дорогу. Парни переглянулись. Похоже, такой прямой отпор их только раззадорил. – Ну что ты такая колючая? – первый парень попытался изобразить обаятельную улыбку, но вышло скорее хищно. – Мы же просто хотим познакомиться, пообщаться. Такая эффектная девушка не должна гулять одна по такому опасному району. – Опасному? – Нобара презрительно фыркнула. – Для меня этот район становится опасным только тогда, когда в нем появляются такие вот экспонаты, как вы. А скучать мне некогда, в отличие от некоторых. Так что, в последний раз: с дороги. Второй парень сделал шаг ближе, его взгляд стал более наглым. Он протянул руку, намереваясь коснуться ее плеча или талии. – Да ладно, не будь такой напряженной, – протянул он с ухмылкой. – Тебе нужно расслабиться, какая-то ты дикая. Мы же с добрыми намерениями… Рука парня почти коснулась ее бока, но Нобара среагировала молниеносно. Ее движение было резким и точным, как удар молота – отточенное рефлексами мага. Кулак врезался парню точно под дых. Раздался глухой звук удара и сдавленный хрип. Парень согнулся пополам, хватая ртом воздух, его лицо исказилось от боли и удивления. Напускная крутизна слетела с него мгновенно. – Руки убрал, ублюдок, – ледяным тоном процедила Нобара, брезгливо глядя на скорчившуюся фигуру. – И «добрые намерения» себе в задницу засунь. Первый парень, который до этого стоял с самодовольной ухмылкой, отшатнулся, его глаза расширились от шока. Он поднял руки в примирительном жесте. – Эй, эй! Понял! – быстро затараторил он, отступая еще на шаг и хватая своего стонущего друга за плечо. – Все ясно, ты слишком горяча для нас, видимо! Настоящий огонь! Мы… мы пойдем. Пошли отсюда, Кадзу! Он потащил своего приятеля прочь, который все еще не мог нормально дышать и что-то мычал. Они быстро скрылись в толпе, оставив Нобару стоять с невозмутимым видом, словно стряхивая невидимую пыль с рукава. – Придурки, – пробормотала она себе под нос. Мия, которая наблюдала всю сцену из-за спины Нобары, стояла, приоткрыв рот. Сначала ей стало страшно за Нобару, потом – за парней. Теперь же она смотрела на свою спутницу смесью ужаса, недоумения и какого-то неправильного, но явного восхищения. – Ого… Нобара-сан, ты… ты его так сильно… – А что мне оставалось? – Нобара обернулась к ней, ее лицо было абсолютно спокойным, даже немного раздраженным от впустую потраченного времени. – Лапать меня вздумал. Некоторые только такой язык понимают. Не обращай внимания. Это Харадзюку, тут всяких хватает. Пошли, а то так и будем на идиотов натыкаться. Этот инцидент, хоть и напугал Мию своей внезапной жестокостью, как ни странно, еще больше разрядил обстановку для нее в каком-то извращенном смысле. Решительность и абсолютная невозмутимость Нобары перед лицом такой наглости произвели на нее огромное впечатление. Это было так… не похоже на ее собственную реакцию на любой стресс или угрозу. Сила Нобары была не только магической, но и вполне реальной, физической. И она без колебаний ее применила. В какой-то момент Нобара вытащила совершенно безумный свитер с огромным радужным помпоном посередине. – Вот! Идеально для поднятия настроения! – заявила она. Мия посмотрела на свитер, потом на серьезное лицо Нобары, и внезапно не выдержала – рассмеялась. Сначала тихо, потом все громче, заливисто, почти до слез. Это было так абсурдно. Нобара удивленно моргнула, а потом тоже фыркнула и улыбнулась. – Ну вот! Хоть какая-то реакция, кроме «я боюсь». Ладно, свитер, может, и перебор, но улыбка тебе идет. Пошли дальше, пока ты снова не скисла. Этот смех словно прорвал какую-то плотину. Мия вдруг почувствовала себя легче. Она начала с большим интересом разглядывать витрины, замечать забавные детали в одежде прохожих (вроде парня с рюкзаком в виде гигантской креветки), даже осмелилась высказать свое мнение насчет одной из блузок, которую Нобара хотела ей навязать («Нет, Нобара-сан, этот цвет мне точно не пойдет, я буду похожа на болотную кикимору»). Нобара сделала вид, что обиделась, но в глазах ее плясали смешинки. В другом магазине случился небольшой конфуз: Мия, пытаясь примерить сложноскроенную куртку, запуталась в рукавах и молниях и чуть не упала, сбив небольшой стенд с брелоками. Брелоки посыпались на пол с веселым звоном. Мия залилась краской, готовая провалиться сквозь землю, но Нобара лишь закатила глаза, быстро собрала брелоки и сунула один из них – маленького сонного котика – в руку Мие. – Держи. За моральный ущерб… магазину, – шепнула она и быстро потащила Мию к выходу, пока продавец не успел ничего сказать. Нобара, в свою очередь, с удивлением наблюдала за этой переменой. «Хм», – подумала она про себя, пока Мия с неожиданным азартом выбирала себе пару кед с блестящими шнурками. «Когда она не трясется от страха, она совсем другая. Даже шутить пытается. И вкус вроде есть, не совсем безнадежный, если дать ей слово. Любопытно. Может, Годжо не так уж и ошибся, когда велел ее растормошить? Жаль, конечно, что эта ее… болезнь… так ее глушит». Они купили несколько пар обуви – удобные кеды по настоянию Мии и пару более изящных ботильонов на небольшом каблуке по выбору Нобары: «На всякий случай! Вдруг придется идти в приличное место!». Затем настал черед сумок. «Нужен рюкзак, чтобы руки были свободны!» – решила Нобара, косметики «Минимум! Тушь, бальзам для губ и консилер – скрыть твои синяки под глазами, а то выглядишь как панда после бессонной ночи!» – командовала Нобара, быстро выбирая оттенки и прочих мелочей вроде расчески и резинок для волос. И вот, наконец, Нобара с таинственным видом потащила Мию в отдел нижнего белья в большом торговом центре неподалеку, куда они переместились с Такешита-дори. Этот отдел был оазисом тишины и спокойствия после уличного шума, с мягким светом и нежной музыкой. Мия мгновенно покраснела до корней волос. – Нобара-сан, может, не надо? Я сама как-нибудь потом… – Надо, Мия, надо! – отрезала Кугисаки, уже деловито перебирая вешалки с бюстгальтерами, игнорируя смущение Мии. – Комфорт начинается с базы! Так, какой у тебя размер?.. А, неважно, на глаз прикину. Мой глаз – алмаз! Она выбрала несколько базовых моделей нейтральных цветов, а потом ее взгляд упал на стенд с более веселыми вариантами. Глаза Нобары загорелись озорным огнем. – О! Смотри! Котики! – она с восторгом потрясла перед лицом Мии комплектом с мультяшными котятами на розовом фоне. – А вот щеночки! И панды! Боже, какая прелесть! Тебе обязательно нужно что-то такое! – Нобара-сан! – взмолилась Мия тише, чувствуя, как пылают щеки. Продавщица рядом деликатно отвернулась к другому стеллажу, тактично делая вид, что не замечает их. – Не спорь! – Нобара решительно скидала в корзину несколько комплектов с милыми зверушками и один – с узором из маленьких красных клубничек. – Это для поднятия боевого духа! Посмотришь утром на свои трусы с котиком – и день сразу станет лучше! Проверено! Мия уже не спорила, только обреченно вздыхала, пряча лицо в ладонях, пока Нобара уверенно расплачивалась на кассе платиновой картой Годжо, добавив к покупкам еще и пару милых пижам – одну с облачками, другую с собачками породы шиба-ину. К тому времени, как они выбрались из торгового центра, руки у обеих были оттянуты многочисленными бумажными и пластиковыми пакетами с логотипами разных брендов, шуршащими при каждом шаге. Мия чувствовала приятную физическую усталость, ноги гудели, но голова была на удивление ясной и легкой. Шум Токио больше не казался таким пугающим, скорее – энергичным фоном для их приключения. По настоянию Нобары («Нужно подкрепиться после тяжелой работы!») они купили по огромному крепу – Нобара выбрала с шоколадом, бананом и горой взбитых сливок, а Мия, осмелев, взяла с клубникой, чизкейком и карамельным соусом. Они с удовольствием съели их, сидя на скамейке в небольшом сквере и наблюдая за спешащими мимо людьми, пока ждали машину. Мия даже не заметила, как измазала щеку сливками, пока Нобара не ткнула в нее пальцем и не рассмеялась. Обратная дорога прошла быстрее. Мия, прислонившись головой к прохладному окну и глядя на проносящиеся мимо огни вечернего города, чувствовала странное умиротворение, смешанное с усталостью. День был… хорошим. Настоящим. Впервые за долгое время она чувствовала себя почти нормально, почти живой. Она даже задремала на несколько минут под мерное покачивание машины. Когда они вернулись в Техникум, уже окончательно стемнело. Территория школы казалась непривычно тихой и немного таинственной после токийской суеты. Нобара помогла донести часть пакетов до комнаты Мии. – Так, разбирай свое богатство, – сказала она, ставя последние пакеты на пол у двери. Ее голос звучал немного устало, но удовлетворенно. – И постарайся не превратиться обратно в испуганного кролика до ужина, ладно? У тебя теперь есть трусы с котиками для храбрости. – Хорошо, – Мия улыбнулась ей искренне, без тени страха. – Спасибо, Нобара-сан. За… за все. Это было… неожиданно здорово. – Да ладно, обращайся, если Годжо снова даст денег, – Нобара усмехнулась, махнула рукой и ушла по темнеющему коридору, ее шаги быстро стихли. Мия закрыла за ней дверь и прислонилась к ней спиной, глубоко вдыхая знакомый, но теперь уже не такой гнетущий запах своей временной комнаты. Она посмотрела на гору шуршащих пакетов, заполнивших угол. Их было так много. Яркие, новые вещи. Доказательство того, что она провела день… живя, а не просто существуя. Она медленно подошла к кровати и, скинув тяжелые пакеты на пол с громким шелестом пластика и бумаги, устало завалилась на покрывало. Мия лежала на кровати, безучастно глядя в потолок. Усталость от похода по магазинам, от обилия впечатлений и непривычного общения смешивалась с привычной тревогой, которая медленно возвращалась, как только отвлекающие факторы исчезли. День был яркой, шумной вспышкой, но теперь она снова была здесь, одна, в чужом мире, с ворохом новых вещей и старыми страхами. Но что-то неуловимо изменилось. Возможно, где-то под слоем тревоги зародился крошечный росток надежды, политый сегодняшним смехом, запахом токийских крепов и абсурдной храбростью трусов с котиками.