Осколки чужого неба

Полуденное солнце весеннего Токио казалось неуместно ярким и жизнерадостным после мрачной атмосферы кинозала и тяжелого, тревожного разговора за обедом. Выйдя из кафе на шумную улицу, Нанами Кэнто на мгновение остановился, его взгляд скользнул по оживленной толпе прохожих, словно выискивая что-то неуловимое или просто давая своему острому уму драгоценную секунду на перегруппировку мыслей. Юджи сжимал и разжимал кулаки, его молодая энергия, казалось, искала немедленного выхода после вынужденного бездействия. Мия шла чуть позади них, стараясь незаметно унять предательскую дрожь в коленях и справиться с тошнотворным привкусом липкого страха, который все еще преследовал её после увиденного кошмара. Её мозг лихорадочно работал, пытаясь восстановить в памяти мельчайшие детали канонической арки с Дзюнпеем и Махито: какие ключевые события произойдут дальше? Какие незначительные детали она могла упустить из виду? Любая, даже самая незначительная ошибка в её «предсказании» или интерпретации «картинки» могла стоить ей очень дорого – не только доверия Нанами. – Итадори-кун, – Нанами прервал затянувшееся молчание, его ровный голос вернул их к суровой реальности их опасной работы, – пока мы ожидаем получения подробной информации с камер наблюдения от Идзичи-сана, предлагаю тщательно пройтись по окрестностям. Вполне возможно, что преступник, несмотря на свою осторожность, мог оставить более тонкие, едва уловимые следы остаточной проклятой энергии, которые имеют свойство рассеиваться со временем. Мия-сан, – он повернулся к ней, его взгляд был серьезным и изучающим, – Годжо-сан особо настаивал на вашем участии в этом деле именно из-за ваших… необычных «прозрений». Сейчас это ваше… специфическое восприятие может оказаться весьма полезным. Постарайтесь максимально сосредоточиться. Любые внезапные «мысли» или отчетливые образы, даже если они покажутся вам на первый взгляд незначительными или откровенно странными – немедленно сообщайте мне. Например, если вам вдруг «покажется», что какое-то конкретное место излучает особенно сильную негативную энергию, или в голове внезапно «возникнет мысль» о чем-то необычном или подозрительном. Понятно? Мия быстро кивнула, стараясь придать своему лицу выражение сосредоточенности, которого она совершенно не чувствовала внутри. – Да, Нанами-сан. Я сделаю всё возможное. Я постараюсь изо всех сил. «Постараюсь не выдать себя окончательно», – с горечью подумала она, чувствуя, как внутри нарастает панический ужас. Как можно «сосредоточиться» на том, чего на самом деле нет, и при этом выдавать точную, основанную на болезненных воспоминаниях информацию, искусно облекая её в форму мимолетных «картинок»? Это похоже на попытку поймать ускользающую тень. – Хорошо. Но держитесь строго рядом со мной или Итадори-куном. Не отходите от нас ни на шаг, – добавил он почти машинально, но в его ровном голосе не было и тени иронии, лишь сухая деловитость профессионала, привыкшего к непредсказуемости их работы. – Ваша основная задача на данный момент – внимательно наблюдать. Любые ваши самостоятельные действия – только после моего прямого и однозначного одобрения. Они медленно двинулись по тротуару, постепенно удаляясь от зловещего здания кинотеатра. Нанами шел впереди, его профессионально натренированный взгляд внимательно сканировал окружающую обстановку – узкие переулки, темные тени подворотен, напряженные выражения лиц случайных прохожих. Юджи шел чуть позади и сбоку от Мии, стараясь выглядеть невозмутимым и собранным, но его напряженная поза и плотно сжатые кулаки предательски выдавали внутреннее беспокойство и готовность к немедленному бою. «Как проклятия реагируют на её полное отсутствие проклятой энергии… или как она интерпретирует свои странные «картинки будущего» в контексте едва уловимых следов их присутствия?» – размышлял Нанами, не отрывая взгляда от мелькающих вокруг деталей. «Годжо всегда ищет нестандартные, неортодоксальные инструменты. Эта странная девушка… она словно… сверхчувствительный приемник для каких-то очень специфических сигналов, которые она описывает как мимолетные «мысли» или нечеткие «образы». «Любопытство безумного ученого», – сказала она тогда в кафе. Это было неожиданно точное описание для человека, который, по словам Годжо, совершенно не способен видеть проклятую энергию. Возможно, её полное отсутствие этой энергии каким-то непостижимым образом обостряет её разум для таких… «прозрений»? Он снова бросил мимолетный взгляд на Мию. Она шла, опустив голову, её длинные черные волосы тяжелой волной скрывали бледное лицо, но он видел, как она сосредоточенно прислушивается к чему-то, что было совершенно недоступно его или юному восприятию Юджи. Её тонкая, почти прозрачная на ярком солнце кожа казалась нереальной. Она судорожно пыталась вспомнить, были ли в аниме какие-то ключевые детали об этом конкретном районе Роппонги, какие-то едва заметные зацепки, которые она могла бы сейчас «увидеть» или искусно «придумать» в качестве внезапно возникшей «мысли». – Здесь… – вдруг тихо сказала Мия, внезапно останавливаясь у входа в узкий, затхлый переулок между двумя высокими, обшарпанными зданиями. Оттуда тянуло сыростью и резким запахом гниющих отбросов. Она отчетливо вспомнила, как в многочисленных сценах из аниме герои часто находили первые следы проклятий именно в таких заброшенных, пропитанных негативными эмоциями местах. Это был её шанс, её первая осознанная попытка использовать свои знания канона, не вызывая при этом подозрений. – Мне… мне почему-то кажется, что здесь что-то не так. У меня… такая внезапная, очень неприятная мысль… что это место какое-то… «холодное»… в плохом смысле этого слова. И еще… я как будто отчетливо «увидела» очень странную картинку… какой-то приторно-сладкий запах… не просто гнилой мусор. Что-то неестественно сладковатое… как перезревшие, почти забродившие фрукты, но… неправильно. Юджи недоверчиво принюхался, поморщив нос. – Я ничего такого не чувствую, кроме обычной вони. Нанами-сан? Нанами тоже сделал несколько осторожных шагов в сторону темного переулка, его обычно непроницаемое лицо стало еще более серьезным и напряженным. Он не ощущал явных следов остаточной проклятой энергии, но… что-то неуловимо тревожное действительно витало в спертом воздухе этого заброшенного места. И странное описание Мии… Приторно-сладковатый запах часто упоминался в отчетах о проклятиях, связанных с разложением и манипуляциями над человеческими телами. А её упоминание «холодного» места как внезапно возникшей «мысли»… это вполне соответствовало её странной манере изъясняться. – Сладковатый запах разложения действительно часто сопровождает определенные, весьма неприятные типы проклятий, особенно тех, что связаны с насильственными манипуляциями над человеческой плотью, – медленно произнес он, его голос звучал задумчиво. – Итадори-кун, будь начеку. Мия-сан, оставайтесь здесь, прямо у входа в переулок. Ни шагу внутрь без моего прямого указания. Если «увидите» еще что-нибудь или в голову «придет какая-то новая мысль» – немедленно дайте мне знать. Но не кричите без крайней необходимости. Он осторожно шагнул в темную пасть переулка. Юджи, не раздумывая ни секунды, последовал за своим наставником, его молодые кулаки уже были окутаны слабым, мерцающим синеватым свечением проклятой энергии. Мия осталась одна на освещенном солнцем тротуаре, её сердце бешено колотилось в груди, отбивая панический ритм. Странная мысль о внезапном «холоде», которую она только что озвучила, теперь казалась ей вполне реальной – или это был всего лишь ледяной ужас, сковавший её изнутри? Она невольно обхватила себя руками, пытаясь хоть немного унять дрожь. Странный, приторный запах, который она так убедительно «увидела», теперь казался почти осязаемым, вызывая тошноту. Она закрыла глаза, глубоко вдохнула и выдохнула, стараясь сосредоточиться, как просил Нанами. «Нужно что-то еще… что-то, что убедит их в моей «способности», но не будет слишком конкретным». И тут в её сознании всплыла типичная сцена из многочисленных аниме, где за главными героями часто кто-то незаметно наблюдает перед внезапным нападением. Это был достаточно универсальный и расплывчатый троп, который она могла бы использовать без особого риска. – Нанами-сан! – её голос дрогнул, но она отчаянно постаралась говорить четко и убедительно. – У меня… у меня внезапно появилась очень сильная мысль… почти абсолютная уверенность… что там… внутри переулка было что-то или кто-то… Оно… наблюдало за нами! Я… я как будто отчетливо «увидела» очень короткую, мутную картинку… какая-то высокая темная фигура… и эта навязчивая мысль, что за нами пристально следят, просто не отпускает меня! Нанами и Юджи тут же стремительно выскочили обратно из темной пасти переулка. – Где? Что именно ты «увидела»? – быстро, с неподдельным беспокойством спросил Нанами, его проницательный взгляд внимательно изучал её лицо. – Картинка была очень нечеткой… Просто… очень сильная, почти физически ощутимая мысль, что здесь было чье-то чужое, враждебное присутствие. И снова это ощущение… вот это странное «любопытство», о котором я говорила в кафе. Оно внезапно исчезло, как только вы оба вошли глубже в переулок. Как будто «картинка» пропала, и эта навязчивая мысль тут же улетучилась. Нанами внимательно осмотрел её с головы до ног, затем быстро переглянулся с озадаченным Юджи. – В переулке совершенно пусто. Никаких явных следов проклятой энергии, кроме старого мусора и крыс. Но если ты так отчетливо это «увидела» и «почувствовала»… – он нахмурился, задумчиво потерев переносицу. – Возможно, это существо действительно наблюдало за нами и успело скрыться в одном из многочисленных ответвлений переулка. Или же это было какое-то остаточное явление, эхо от предыдущего присутствия сильного проклятия, которое ты смогла уловить через свои странные «образы». В этот самый момент у Нанами в кармане завибрировал телефон. На дисплее высветилось имя «Идзичи». – Нанами-сан, я получил предварительные записи с камер видеонаблюдения! – взволнованно сообщил Идзичи на другом конце провода. – Качество, к сожалению, оставляет желать лучшего, но кое-что там все-таки есть. Примерно за час до обнаружения тел, в зрительный зал вошел молодой человек… судя по всему, обычный школьник, на нем была стандартная школьная форма. Лица почти не видно из-за глубоко надвинутого капюшона и плохого разрешения записи. Но он вел себя довольно странно – несколько раз останавливался, нервно оглядывался по сторонам. И самое главное – буквально через несколько минут после него в тот же самый зал вошла еще одна высокая фигура… тоже в капюшоне, но двигалась как-то… неестественно плавно, почти скользя по полу. Они покинули зал порознь незадолго до того, как следующая группа зрителей случайно обнаружила тела погибших. – Школьник? – переспросил Нанами, его голос стал еще более серьезным и напряженным. – Вы можете хотя бы приблизительно описать форму? Какие-нибудь отличительные детали? – Стандартная темная гакуран… очень похоже на форму старшей школы Сатозакура. Она находится здесь, неподалеку, в этом же районе. Нанами резко отключил вызов, задумчиво уставившись на экран своего телефона. Лицо его было мрачным, словно на него надвинулась грозовая туча. – Старшая школа Сатозакура… – задумчиво повторил он, словно пытаясь сложить вместе разрозненные фрагменты сложной головоломки. – Итадори-кун, Мия-сан, похоже, у нас наконец-то появилось конкретное направление для дальнейшего расследования. Школьник и еще одна высокая, странно двигающаяся фигура. И Мия-сан отчетливо «увидела» здесь «наблюдающее любопытство». Он внимательно посмотрел на Мию, словно впервые по-настоящему осознавая потенциальную ценность её странных «способностей». – Вполне возможно, что тот, кто совершил эти чудовищные убийства, как-то связан с этой школой. Или даже использует учеников в своих грязных целях. Это могло бы объяснить некоторую… неопытность и одновременно поражающую жестокость его действий. «Школа… Старшая школа Сатозакура… Дзюнпэй!» – ледяная волна ужаса и внезапного, болезненного осознания прокатилась по телу Мии. Воспоминания из аниме, которые она так отчаянно пыталась гнать от себя, словно назойливых мух, снова всплыли в её сознании четкими, кровавыми картинками. Испуганное лицо Дзюнпэя, зловещая ухмылка Махито… Всё сходилось. Сюжет неумолимо двигался по известному ей трагическому сценарию. – Нам нужно немедленно проверить эту школу, Нанами-сан, – твердо сказал Юджи, его молодой голос звучал непривычно серьезно. – Если там есть еще кто-то в опасности… мы не можем терять ни минуты! – Мы не будем врываться в школу, словно разъяренные медведи, без достаточных на то оснований, Итадори-кун, – осадил его Нанами своим обычным ровным, но непреклонным тоном. – Но провести тщательное наблюдение и собрать необходимую информацию – это наш следующий логичный шаг. Сначала я свяжусь с администрацией школы, возможно, под благовидным предлогом расследования какого-нибудь незначительного инцидента, чтобы не поднимать преждевременной паники. Мия-сан, – он снова повернулся к ней, его проницательный взгляд был серьезным и изучающим, – ваши странные «прозрения» могут оказаться особенно полезными в среде, наполненной молодыми, эмоционально нестабильными людьми. Школы, как известно, часто являются своеобразными рассадниками мелких, но неприятных проклятий, порожденных стрессом, буллингом и прочими негативными эмоциями, витающими в самом воздухе. Если там действительно скрывается это опасное проклятие или маг… ваша способность чувствовать нечто «неправильное» может стать нашим неоценимым преимуществом. Постарайтесь быть предельно внимательной. Любое ваше ощущение или внезапная мысль могут стать ключом к разгадке. Он снова посмотрел на неё, и на этот раз в его серых глазах Мия уловила не только профессиональный интерес, но и какое-то едва заметное, зарождающееся подобие… доверия? Или, по крайней мере, признание её странного дара как потенциально ценного инструмента в их опасной работе. И это ощущение, несмотря на нависшую над ними всеми угрозу, почему-то вселило в неё слабую, но обнадеживающую искру надежды. Возможно, она действительно сможет помочь. Возможно, её знание будущего не будет бесполезным проклятием, а станет ключом к спасению не только Дзюнпэя, но и, возможно, многих других невинных людей. Но для этого ей нужно было быть предельно осторожной и внимательной. Одна неверно истолкованная «картинка» или неосторожно брошенное слово могли привести к непредсказуемым и ужасным последствиям. Игра только начиналась, и ставки в ней были невероятно высоки. Надвигалась ночь, окутывая Токио своими темными объятиями, и вместе с ней в сердцах наших героев росло предчувствие надвигающейся бури. Школа Сатозакура, до этого момента ничем не примечательная, вскоре должна была стать ареной новой, жестокой битвы, исход которой был непредсказуем. И в самом центре этой надвигающейся тьмы стояла хрупкая девушка с необычным "даром" и тяжелым бременем знания, готовая рискнуть всем, чтобы попытаться изменить трагический ход предначертанной ей истории.