Осколки чужого неба

Мия с трудом приоткрыла глаза. Боль в плече и во всем теле была почти невыносимой, но страх оказался сильнее, заставляя цепляться за ускользающее сознание. Она все еще находилась в том же сыром подвале, прикованная к стене. Тусклая лампочка качалась под потолком, отбрасывая дрожащие тени. Трое ее похитителей были здесь. Акира, их лидер, стоял над разложенным на полу свитком, отдавая последние указания Кэндзи, который быстро чертил мелом какие-то символы. Кандзаки, с ножом в руке, не сводил с Мии тяжелого, полного ненависти взгляда. — …и как только он появится в Круге Воззвания, ты немедленно активируешь связующие печати, Кэндзи. Нам нужно выиграть хотя бы мгновения, чтобы он выслушал… Договорить Акира не успел. В следующее мгновение его голова просто исчезла. Лопнула, как перезрелый плод, обдав Кэндзи и Кандзаки фонтаном горячей крови и мозгового вещества. Безголовое тело лидера качнулось и тяжело рухнуло на пол, заливая древний свиток багровым. Кэндзи издал задушенный, полный ужаса вопль и попытался отскочить, но не успел. Из тени, сгустившейся там, где только что не было ничего, метнулась черная молния – или так показалось Мие. Проклятая энергия такой невообразимой концентрации пронзила Кэндзи насквозь, пригвоздив его к стене. Он лишь раз издал короткий, булькающий хрип, и его тело обмякло, сползая вниз и оставляя на камне жуткий кровавый след. Его глаза так и остались широко открытыми, отражая застывший в них предсмертный ужас. Кандзаки, забрызганный кровью своих товарищей, застыл на мгновение, его лицо исказилось от смеси ярости, страха и абсолютного неверия. Он развернулся, вскидывая нож, готовый дорого продать свою жизнь. — Ты!.. Но это было все, что он успел выкрикнуть. Фигура Итадори Юджи – нет, не Юджи, а того, кто сейчас полностью владел этим телом, – возникла перед ним с нечеловеческой скоростью. На его лице не было усмешки, не было даже тени того холодного любопытства, которое Миа видела раньше. Только всепоглощающая, ледяная, безмолвная ярость. Такая ярость, что Мие показалось, будто тот Сукуна, которого она знала, тот, что мучил ее и играл с ней, был лишь слабой тенью этого существа. Этот был другим. Пугающе другим. Прежде чем Кандзаки успел хоть как-то среагировать или попытаться использовать проклятую энергию, Сукуна с ледяным спокойствием наступил ему на голень. Раздался отвратительный, мокрый хруст. Кандзаки взвыл от боли, нож выпал из его руки, и он рухнул на пол, хватаясь за раздробленную ногу. Болевой шок парализовал его, не давая даже попытаться защититься. Сукуна действовал без единого слова. Молча. Он схватил Кандзаки за шиворот, как мешок с мусором, и поволок его по грязному полу прямо к Мие. Кандзаки скулил и выл от боли, оставляя за собой кровавый след от раздробленной ноги. Мия в ужасе смотрела на приближающуюся сцену, ее сковывал первобытный ужас. Она пыталась отвернуться, зажмуриться, но какая-то чудовищная сила заставляла ее смотреть. Сукуна бросил Кандзаки на пол у самых ног Мии. Тот попытался отползти, но Сукуна придавил его спину ногой. А затем, все так же молча, с той же ледяной, методичной яростью на лице, он начал ломать ему кости. Сначала он наступил на кисть его здоровой руки. Раздался новый хруст, и крик Кандзаки перешёл в визг. Потом другая кисть. Затем предплечья. Сукуна делал это медленно, с какой-то жуткой сосредоточенностью, словно выполнял рутинную, но очень важную работу. Он не смотрел на Мию. Все его внимание было приковано к его жертве. Крики Кандзаки становились все слабее, перемежаясь с хрипами и бульканьем крови. Миа смотрела на это широко раскрытыми глазами, ее трясло, кляп во рту намок от слез и слюны. Ужас был настолько сильным, что почти вытеснил боль от ее собственных ран. Когда Сукуна, наконец, счел, что с Кандзаки покончено – тот уже не двигался, превратившись в изуродованный, окровавленный мешок сломанных костей, – он выпрямился. Тяжелая, гнетущая тишина обрушилась на подвал, нарушаемая лишь прерывистым, всхлипывающим дыханием Мии. Сукуна медленно повернул голову и посмотрел на нее. Его алые глаза, все еще хранящие отблеск той безмолвной ярости, внимательно ее рассматривали. Его взгляд скользнул по ее лицу, по связанным рукам, а затем задержался на ее кровоточащем плече, где нож Кандзаки оставил глубокую рану. В его сознании промелькнула ледяная, почти брезгливая мысль: «Неаккуратно. Оставили на ней следы своей ничтожной злобы. Теперь это… несовершенно. Раздражает». Он смотрел на нее еще несколько мгновений, которые показались Мие вечностью. В его взгляде не было ни капли сочувствия, ни намека на то, что он ее «спас». Только холодная оценка и то же всепоглощающее, пугающее безразличие к ее страданиям, которое она видела и раньше, но теперь усиленное этой безмолвной, разрушительной яростью. Затем он просто развернулся и молча покинул подвал, оставив ее одну с трупами ее похитителей и эхом только что произошедшего кошмара.

***

— Мы не должны были оставлять ее одну — голос Юджи Итадори звенел от паники, когда Сатору перезвонил. На другом конце линии, в телефоне Юджи, Годжо на мгновение замолчал. Затем его голос, обычно такой беззаботный, прозвучал холодно и предельно собранно: — Успокойтесь все. Юджи, дыши. Нобара, Мегуми, по порядку и без истерик: когда Мию видели в последний раз? Куда она собиралась? Было ли что-то необычное в ее поведении? Любая мелочь может быть важна. Нобара, с трудом сдерживая слезы, сбивчиво рассказала о подавленном состоянии Мии в последние дни, о ее решении прогуляться в парке у Техникума, чтобы немного развеяться. Мегуми, как всегда, пытался систематизировать информацию, задавая короткие, точные вопросы, восстанавливая хронологию событий до того момента, как они поняли, что Миа не вернулась и не отвечает на звонки. — Ясно, — подвел итог Годжо. — Учитывая, что у Мии нет собственной проклятой энергии, отследить ее напрямую будет крайне сложно. Мы будем искать следы похитителей, остаточную энергию их техник или любые другие зацепки. Оставайтесь на местах. Я немедленно свяжусь с Ягой-сенсеем и соберу всех, кто свободен. Через десять минут встречаемся у главных ворот Техникума. Я быстро просканирую ближайшие окрестности. И главное, — его голос стал жестче, — никаких самовольных действий. Особенно это касается тебя, Юджи. Ждите моих указаний. Связь прервалась. В комнате повисла тяжелая тишина. — Он прав, Итадори, — наконец произнес Мегуми, хотя его сжатые кулаки выдавали внутреннее напряжение. — Если мы сейчас бросимся сломя голову неизвестно куда, только хуже сделаем. Нужна стратегия. — Стратегия?! — Нобара вскочила. — Да ее уже могли… Ох, Мия, ну почему ты пошла одна! Если с ней что-то случится… Десять минут спустя у главных ворот Техникума собралась встревоженная группа. Годжо уже был там, его обычная повязка на глазах, казалось, не мешала ему видеть гораздо больше, чем остальным. Рядом стояли Маки, Панда, Инумаки и Юта Оккоцу, их лица были серьезны. Дзюнпэй тоже был здесь, выглядя немного потерянным, но полным решимости помочь. — Итак, слушайте внимательно, — начал Годжо, его голос не допускал возражений. — Я просканировал парк и прилегающие районы. Как я и предполагал, следов Мии нет. Но есть остаточные эманации чужой проклятой энергии на выходе из парка. Две, возможно, три различные сигнатуры. Не слишком мощные по отдельности, но действовали слаженно. Использовали какую-то скрывающую технику или слабый барьер, который быстро рассеялся. Это не случайное нападение проклятия. Это маги. И они знали, кого берут. Лица студентов помрачнели. — Ублюдки, — глухо, с едва сдерживаемой яростью, произнесла Маки, ее кулаки непроизвольно сжались. — Кто бы это ни был, они заплатят за это. Сильно заплатят. — Возможно, Маки. Очень на это надеюсь, — кивнул Годжо, его тон был обманчиво спокоен, но в нем чувствовалась сталь. — Но сначала ее нужно найти. Это могли быть его бывшие союзники, — он сделал едва заметную паузу, давая понять, о ком идет речь, не называя имени Гакуганджи, — или просто те, кто решил воспользоваться недавней суматохой в Киото для своих собственных, грязных целей. Сейчас это не главное. Главное – найти Мию. Времени у нас мало.Разделяемся. Мегуми, — он посмотрел на Фушигуро, — твои Божественные Псы. Попробуй взять след похитителей от парка. Сосредоточься на запахе или остатках их энергии. Юджи, ты идешь с Мегуми. Твоя задача – прикрывать его и быть моими глазами и ушами на земле. Не лезь на рожон. — Есть! — решительно кивнул Юджи, хотя его глаза все еще лихорадочно блестели от беспокойства. — Нобара, Маки, — продолжил Годжо, — вы обе знаете город. Ваш квадрат – старые промышленные зоны и заброшенные кварталы к востоку от парка. Ищите любые признаки недавнего вторжения, места, где могли бы спрятать человека. Панда, Инумаки, вы берете на себя северное направление – там много мелких улочек и старых построек. Ищите следы недавней активности, опрашивайте… кого сможете, не привлекая внимания. Юта, ты со мной. Твоя сенсорика и мощь могут понадобиться, если дело примет скверный оборот. Дзюнпэй, ты остаешься в Техникуме, будешь нашим координационным центром на связи с директором Ягой и другими возможными источниками информации. Всем быть на связи. Докладывать о любых изменениях каждые десять минут. Не рискуйте понапрасну. Наша цель – информация и, если повезет, прямое обнаружение. Действуйте. Команды без лишних слов разошлись, погрузившись в тревожный сумрак вечереющего города. Мегуми и Юджи двигались быстро. Черный Божественный Пес уверенно вел их по запутанным переулкам, его ноздри трепетали, улавливая едва заметные следы. — Они явно пытались запутать след, — тихо прокомментировал Мегуми, когда пес в очередной раз сделал крюк. — Профессионалы, или очень осторожные любители. Запах… старой пыли, сырости и чего-то металлического. И едва уловимый след проклятой энергии, той же, что и в парке. Они ушли не очень далеко. Юджи напряженно всматривался в каждую тень, в каждое окно. Его сердце колотилось от страха за Мию и жгучего чувства вины. «Я должен был быть внимательнее, — думал он. — Я должен был что-то почувствовать…» Внезапно он замер. Впереди, в глубине узкого, заваленного строительным мусором проезда между двумя старыми складами, ему показалось какое-то движение. Или это была просто игра теней? — Мегуми, там! — негромко позвал он, указывая. — Я проверю! Может, это они! — Итадори, стой! — резко окликнул его Мегуми, но Юджи, подстегиваемый отчаянием и надеждой, уже рванулся вперед, сворачивая в темный проезд. — Годжо-сенсей приказал!.. Черт! Мегуми бросился за ним, но проезд оказался извилистым. Когда он выскочил на небольшой заброшенный двор за складами, Юджи уже не было. Лишь тишина и густые тени. Мегуми выругался и тут же достал телефон, чтобы сообщить Годжо о самовольстве Итадори и возможном следе. Прошло не более десяти-пятнадцати минут с того момента, как Юджи исчез. Годжо, получив сообщение от Мегуми, уже был в пути, двигаясь с невероятной скоростью. Юта следовал за ним. Шесть Глаз Годжо сканировали пространство с такой интенсивностью, что воздух вокруг него, казалось, вибрировал. — Нашел, — коротко бросил он Юте. — Остаточная сигнатура мощного всплеска проклятой энергии. И барьер… только что рассеялся. Очень грубая работа, но эффективная, чтобы скрыть то, что происходило внутри. Адрес… вот этот старый дом. Быстро! Они оказались перед неприметным, полуразрушенным двухэтажным зданием на окраине заброшенной промзоны. Дверь в подвал была вырвана с мясом и валялась рядом. Из темного проема несло запахом крови и озона. Годжо и Юта без колебаний шагнули вниз. Картина, представшая перед ними, была чудовищной. Три трупа, изуродованные до неузнаваемости, лежали в лужах крови. Стены были забрызганы. Воздух был тяжелым от запаха смерти и остаточной, невероятно злобной проклятой энергии, которая, впрочем, быстро угасала. А у дальней стены, прикованная ржавыми цепями, сидела Мия. Ее ветровка была разорвана и пропитана кровью в районе плеча, лицо было бледным, с кровоподтеками и разбитой губой. Но она была в сознании. Ее широко раскрытые глаза были полны такого первобытного, дикого ужаса, что даже Юта, видевший немало страшных вещей, невольно содрогнулся. Она смотрела не на них, а куда-то сквозь них, на только что пережитый кошмар. Увидев Годжо, она дернулась, в ее глазах на мгновение мелькнуло что-то похожее на отчаянную надежду, тут же сменившееся новой волной паники. Она мелко дрожала, не в силах произнести ни слова. — Мия! — Юта бросился к ней, одним движением разрубая цепи. Рика тут же возникла за его спиной, готовая защитить. Годжо застыл на пороге, его лицо под повязкой было непроницаемо, но аура вокруг него стала ледяной. Он быстро оценил состояние Мии, затем перевел взгляд на тела похитителей. — Что здесь произошло? — его голос был обманчиво спокоен, но в нем звенела смертельная угроза. Он сделал шаг ближе, его взгляд впился в Мию. — Кто это сделал? Это был Итадори? Вопрос Годжо ударил Мию как пощечина, отрезвляя от части шока и погружая в новую волну ужаса. Итадори? Он спрашивает, был ли это Юджи? Если она скажет правду, если она прямо укажет на Сукуну в теле Юджи… Что тогда будет с Итадори? Его казнят. Без сомнений. Его и так держат в Техникуме на птичьих правах, как бомбу замедленного действия. Это будет конец для него, для доброго, отзывчивого Юджи, который всегда старался ее поддержать. А Сукуна? Если она посмеет «сдать» его Сильнейшему… Он ведь все узнает. Он всегда все узнает. Его печать на ней, или его дьявольская интуиция… И тогда ее ждет нечто худшее, чем смерть от рук этих магов. Сукуна не простит. Он заставит ее молить о смерти так, как она не молила никогда. Этот липкий, всепроникающий страх перед ним был сильнее боли от ран. Нет. Она не может. Не может обречь Юджи. Не может навлечь на себя гнев Сукуны. Нужно что-то сказать… что-то, что не будет прямой ложью, но и не укажет на них. Миа судорожно сглотнула, пытаясь унять дрожь. — Я… я не знаю… — прошептала она, ее голос был хриплым и слабым. Она посмотрела на Годжо полными ужаса глазами. — Это… это было какое-то… странное существо… огромное… невероятно сильное… Оно появилось из ниоткуда… Эти люди… они что-то готовили… какой-то ритуал… А потом… оно просто… уничтожило их… — Она замолчала, тяжело дыша, каждое слово давалось с огромным трудом. Она описала не Сукуну в теле Юджи, а скорее абстрактное, первобытное проклятие, не похожее на человека. Годжо внимательно слушал, его лицо оставалось непроницаемым. Он, несомненно, видел несостыковки в ее словах, чувствовал недосказанность, но не стал давить. — Понятно, — коротко сказал он. Его Шесть Глаз, скрытые под повязкой, наверняка уже собрали гораздо больше информации с места происшествия, чем могла дать напуганная, израненная девушка. Он видел характер разрушений, ощущал остаточную энергию, пусть и быстро исчезающую. — Сенсей, — Юта Оккоцу, который все это время осторожно поддерживал Мию, обеспокоенно посмотрел на Годжо. — Ей срочно нужна помощь Сёко-сан. Рана на плече выглядит серьезно. Мия действительно была на грани. Боль, страх и кровопотеря делали свое дело. — Ты прав, Юта, — Годжо кивнул. — Мы немедленно возвращаемся в Техникум. — Он осторожно, но крепко подхватил Мию на руки. Она была почти невесомой и мелко дрожала, уткнувшись лицом в его куртку, чтобы не видеть ужаса вокруг. — Юта, свяжись с Сёко, пусть готовит операционную. И сообщи остальным группам… В этот самый момент, когда Годжо с Мией на руках уже собирался развернуться к выходу, в проеме подвала с шумом появился запыхавшийся Юджи Итадори. — Годжо-сенсей! Юта-семпай! Миа-сан! — он влетел внутрь, его глаза расширились от ужаса при виде кровавой бойни и Мии на руках Годжо. — Что… что здесь случилось?! Я… я гнался за какой-то тенью от тех складов, она мелькнула и исчезла, а потом я почувствовал вашу энергию здесь… Мия-сан, ты ранена?! Юджи бросился к ним, его лицо выражало неподдельный страх и беспокойство за Мию. Он выглядел растерянным и совершенно не понимающим, что произошло. Годжо остановился, внимательно глядя на подбежавшего Юджи. В его взгляде на мгновение мелькнуло что-то острое, оценивающее, но он ничего не сказал по поводу опоздания или самовольных действий Итадори. Сейчас были дела поважнее. — Позже разберемся, Юджи, — его голос был спокоен, но тверд. — Главное, Мия жива. Помоги Юте обеспечить нам быстрый отход. Нам нужно немедленно доставить ее к Сёко. Юта уже говорил по телефону, быстро передавая информацию. Годжо еще раз окинул взглядом подвал. Кто бы или что бы ни устроило здесь эту резню, оно обладало чудовищной силой и действовало с невероятной жестокостью. И это нечто все еще было на свободе. А отсутствие Юджи в самый критический момент, и его несколько сбивчивое объяснение… все это складывалось в очень тревожную картину. Но сначала – Мия.