Долгие ночи

— Что, опять? — Хлоя закатила глаза при виде «Порше» Лекса Лютора на парковке у школы. — Яс-сно. Ну давай, беги к своему любимому. — Почему ты называешь его моим «любимым»?! — Кларк почти шарахнулся от неё. Хлоя смерила его долгим взглядом. — Ла-адно, мистер Хрупкая-гетеросексуальность, не знала, что ты остро реагируешь на такие шутки. Кларк не нашёлся, что ответить, и лишь стал выглядеть ещё более сконфуженным. — Ладно уж, иди, что с тобой делать, — Хлоя отмахнулась. — Куда мне до ваших богатых развлечений. — Ты… ты преувеличиваешь. — Угум, свозили его, значит, на частную экскурсию в обсерваторию. Где мой миллионер, который меня поводит за ручку по Дэйли Планет? — Хочешь, я… — Не хочу! Всё, уйди с глаз моих. Не могу злиться на тебя, пока смотрю на эти щенячьи глазки. В глубине души Кларк надеялся, что Хлоя будет в этот раз не настолько благодушна и напомнит ему, что они договаривались поехать вместе. — Лекс, привет! — Голос, полный напускной беззаботности, дал петуха. — Ну привет. Так вот каково это быть любовным интересом Кларка Кента, — усмехнулся Лютор, отрываясь от крыла машины. — Сначала тебе так внезапно и страстно признаются в чувствах, а потом всячески избегают? — Лекс, не так громко! — прошептал Кларк, нервно озираясь. — О как… Мне в новинку быть тем, кого стесняются. Ты заставляешь меня чувствовать себя так по-новому, Кларк. — Не говори глупостей, я тебя не стесняюсь! Просто… никто ещё… — Не знает, что Кларк Кент играет на два фронта? — услужливо подсказал Лекс. — Да… Нет! Блин, всё совсем не так… Лекс наконец сжалился над окончательно стушевавшимся юношей и похлопал его по плечу. — Ладно-ладно, давай попробуем ещё раз. Привет, Кларк, рад тебя видеть. — П-привет, Лекс… — Тот запустил пятерню в волосы, неловко улыбаясь. — Ты тут по делам? — Вообще-то нет, закончил с работой пораньше и решил заехать за тобой. Видимо, весьма удачно, потому что я нигде не вижу твоего пикапа. — Я сегодня без него. Родители поехали в город. Отец ложится на обследование. — Как у него дела? — посерьёзнел Лекс. — Он сильный, держится молодцом. — Кларк, если вдруг что-то… — Я знаю, Лекс, спасибо тебе. — Что ж, значит, я тебя подброшу. — Лютор вернулся к своему прежнему игривому настрою. — Запрыгивай. — Вообще, меня обещала подвезти Хлоя, — пробубнил Кларк. — Я не думаю, что она будет возражать. Лекс помахал рукой, глядя ему за спину, и Кларк тут же развернулся. Опираясь на дверь своей маленькой яркой машины, стояла Хлоя. Глядя на неё, юноша беспомощно развёл руками. Девушка покачала головой и залезла в салон, громко хлопнув дверью. — Да, совершенно точно не будет возражать, — невозмутимо подытожил Лекс. — Ты голоден, Кларк? — спросил он, покидая парковку. — У меня забронирован столик в одном уединённом месте. — О, нет, мама столько всего наготовила, будто они с папой до лета не вернутся. — Хм, мне кажется, я услышал приглашение поесть чудесной еды Марты Кент? Кларк весь сжался на сидении. — Ну, если ты хочешь… С лица Лекса в мановение ока исчезла улыбка. — Кларк, в чём дело? Я не понимаю тебя. Ты же знаешь, что можешь поговорить со мной, да? Ты переосмыслил свои чувства? Хочешь отмотать назад то, что между нами случилось? Это была ошибка? — Нет! — воскликнул юноша даже чересчур резко, затем собрался и продолжил тише: — Нет, Лекс, это точно не было ошибкой. И то, что я чувствую… Я всё ещё это чувствую к тебе. — Тогда что? — Я не хочу, чтобы об этом узнали все вокруг. Я не знаю, как люди в городе это воспримут. — Хм… — Лекс повёл нижней челюстью, глядя на дорогу. — Понимаю. Это не проблема, Кларк. Я и сам не планировал делать это достоянием общественности. Не сейчас во всяком случае. Хоть ты и без пяти минут выпускник, это может вызвать ненужные разговоры. — Мне кажется, — начал Кларк совсем тихо, сверля взглядом свои колени, — папа не перенесёт, если кто-то узнает об этом. Лекс сначала нахмурился, а потом его лицо вытянулось от удивления. — Подожди, ты хочешь сказать, что сам он уже знает? Кларк тяжело вздохнул, не глядя на него, а на губах Лекса вновь заиграла улыбка. — Ты рассказал? — Угу, маме, а потом ему. — И, судя по тому, что я ещё жив, всё прошло относительно хорошо? — Ну… Ну да, могло быть и хуже. — И как они это приняли? Кларк ввёл Лекса в курс дела так подробно, как только мог. Под конец его рассказа на лице Лютора было явно написано удивление на грани с восхищением. — Поверить не могу. — Почему? — Мне сложно представить другого фермерского мальчишку, который пришёл бы к родителям с такими новостями и оказался понятым и принятым. Кларк смущённо хмыкнул. — А ты рассказывал отцу? — Нет, — обронил Лекс, — но я не особо-то и скрывался. Уж не знаю, что он там делал, чтобы неугодные фотки не попадали в прессу. — Лекс мельком посмотрел на Кларка с той самой улыбкой, из-за которой юный Кент всегда жалел, что поднимал какую-то тему. — Значит, ужин у меня? — быстро спросил он. — С большим удовольствием. — Это великолепно! — искренне воскликнул Лекс, отставляя пустую тарелку. — Если решишься сказать родителям, что я заглядывал, передавай моё абсолютное восхищение миссис Кент. — Обязательно, — усмехнулся Кларк. — В следующий раз угощаю я. Есть прекрасное место, куда я хотел бы тебя сводить. — Лекс… — Я помню, не волнуйся. И всё-таки мы проводили раньше время вместе, не вижу причин прекращать сейчас. Иногда сходить вместе попить кофе или перекусить — что плохого может произойти? — Да, это было бы здорово, — губы Кларка тронула мечтательная улыбка, — но я… — Тебе не о чём беспокоиться, — повторил Лекс. — Все меры по обеспечению нашего инкогнито я приму. Положись на меня. Я ведь не приглашаю посещать со мной светские мероприятия. В конце концов, можно без труда найти милую девушку, которая составит мне компанию и, хех, будет нашим алиби. Кларк поперхнулся водой. — Исключительно формально, — заверил Лютор с деланно серьёзным выражением лица. Юноша бросил на него выразительный взгляд, всё ещё покашливая. — Всё будет хорошо, Кларк. У тебя достаточно своих забот, это ты можешь полностью предоставить мне. Я сделаю что угодно, чтобы у нас с тобой всё было идеально. — Это звучит почти как угроза, — неловко отшутился Кларк; на его щеках проступил румянец. — Значит, ты не слышал, как я угрожаю. — Лекс встал из-за стола. — Ну, пожалуй, мне пора откланяться. — Как? Уже? — Не хочу отвлекать тебя от дел. — Он невинно развёл руками. — Разумеется, если у тебя нет каких-то предложений. Он посмотрел прямо в глаза Кларку и хитро улыбнулся. Юноша тут же смутился и уставился в тарелку. Лекс кивнул, будто сам себе, и только двинулся в сторону прихожей, как Кларк воскликнул: — Подожди! По лицу Лекса тенью проскользнула удовлетворённая улыбка, но к тому моменту, как он повернулся к Кларку, он уже смотрел с недоумением. — Лекс, есть… Есть кое-что ещё, о чём я хотел с тобой поговорить, — с видимым усилием выдавил тот. — Думаю, тебе лучше присесть. — То есть ты… То есть всё это время… — У Лютора вырвался нервный смешок, он провёл рукой по лицу. — С той самой аварии на мосту... — Лекс… Тот не ответил, лишь отошёл к лестнице и впился в перилла с такой силой, что костяшки его пальцев побелели. — Лекс, я хотел сказать тебе раньше, правда хотел, но… — Врал мне, — закончил Лекс за него. Он старался звучать спокойно и отрешённо, но внутри у него разрасталось, трепетало и вспыхивало чёрное пламя. Мелкая дрожь пронизывала его руки. Он всё это время был прав. Его обманывали, сводили с ума — планомерно, безжалостно… Врали в глаза. Ему не доверяли. Кларк сидел на диване, нервно перебирая пальцами. Ему было ужасно, невыносимо стыдно, хоть в глубине души он и понимал, что всё делал правильно и действовал в контексте событий. Но неутолимому чувству вины это сложно было объяснить. Её накопилось очень много за годы общения с Лексом. И хоть он уже много раз прокручивал в голове этот момент, репетировал свою речь, ему всё ещё хотелось сорваться с места, схватить его за плечи и безумолчно кричать обо всём, что накипело. Лекс ведь тоже ему врал. Он держался. Он слышал учащённое сердцебиение Лекса и буквально мог обонять стресс, который тот испытывал. Кларк понимал, что для того, чтобы переварить такие новости, нужно время и пространство. Только бы не слишком много. — Мне очень жаль, Лекс, правда. — В какой-то момент Кларк не смог больше выдерживать этой густой, тяжёлой тишины. — Я знаю, что это было абсолютно нечестно с моей стороны. Мне с каждым разом было всё тяжелее врать тебе. Это отвратительное чувство. Я увязал только глубже во всём этом вранье… Я из него вообще не видел выхода. Я очень хочу, чтобы ты мог меня простить. Я говорю это тебе сейчас, потому что я хочу быть с тобой. И я знаю, что если не скажу этого сейчас, то в один момент всё разрушится так, что этого будет никогда не починить. Я не хочу потерять тебя. — Всё хорошо, Кларк. Это не твоя вина. — Это звучало так, как будто это говорил не его Лекс, а Александр Лютор. — Нет! Вот только не надо мне этой бездушной лютеровской хрени! — вспылил Кларк, подскакивая на ноги. — Будь же ты человеком, разозлись на меня, накричи, обвини — я не верю тебе, Лекс, когда ты звучишь вот так! Лекс чуть вздрогнул и скосил глаза вбок. Он всё ещё стоял спиной к Кларку. Крик юноши странным образом подействовал на него — как оплеуха. Кларк никогда так не кричал на него. — Ну посмотри на меня, — взмолился Кент. — Посмотри мне в глаза и выскажи всё, что ты обо мне думаешь! Не надо этой пресной дипломатии, этих «правильных» слов! Люди так не говорят! Я знаю, что… где-то там внутри ещё есть человек. Пожалуйста, Лекс, будь им со мной. Лютор разжал саднящие пальцы и развернулся. Кларк стоял перед ним, раскрасневшийся, с сияющими болью глазами. Лекс снова почувствовал что-то странное в груди. Не туша, а обволакивая собой чёрный коптящий огонь, нежность разливалась внутри. Свозь густой дым забрезжил робкий свет. — Ты не друг, ты редкостный мудак, Кларк Кент, — вдруг сказал Лекс спокойно. — Я всё думал, ты наивный фермерский простачок, а ты, оказывается, талантливый газлайтер и лжец. А я просто повёлся на честные щенячьи глазки. Кларк поджал губы и насупился, глядя на него исподлобья. — И на самом деле меня это даже восхищает. Я верил, что давно вырос из таких ловушек. Оглядываясь назад, мне странно думать о том, что мы с тобой похожи гораздо больше, чем я себе представлял. Если это так и если ты признался, значит, сейчас ты доверяешь мне сейчас сильнее, чем когда-либо. Мне действительно многое предстоит обдумать и переосмыслить, но я совершенно точно ценю твоё доверие, Кларк. Я сохраню твой секрет, чего бы мне это ни стоило. Ты знаешь, я не бросаю слов на ветер. Кларк был потрясён и растерян, но растерялся ещё сильнее, когда Лекс протянул ему руку. — Ну, за новое начало, Кларк Кент, супермальчик. Один бог знает, сколько у нас их ещё будет. — Помнишь поле и метеоритный дождь? Когда мы с тобой в первый раз встретились. — То есть ты хочешь сказать, что тебе досталась чёртова прорва суперспособностей, а я мало того что не получил ни одной, так ещё и лишился волос?! Не скрою, я подозревал, что Вселенная меня за что-то недолюбливает, но это уже перебор. Широко улыбаясь, Кларк вдруг взял Лекса за руку. Не за плечо или локоть — юноша сжал пальцы на его запястье. — Лекс, ты хотел бы встретить Рождество с нами? Лекс Лютор остолбенел на мгновение, не веря происходящему. — Да, Кларк. Конечно.