Она — Миньярд

— Привет, Кристин, — сказала Бетси Добсон, как только Миньярд зашла в её кабинет. — Ага, привет, — ответила Кристин. Прошло три недели с тех пор, как Мэтт полностью справился с зависимостями. За это время команда находилась в нестабильном состоянии, и Ваймак упустил момент, что Кристин так и не сходила к Би. Как только всё наладилось, тренер настоятельно рекомендовал это сделать. В этом ему помогал Эндрю, который практически каждый день говорил о необходимости обратиться к психологу. Теперь Добсон и Эндрю встречались каждую неделю в рамках условий УДО. На удивление, Эндрю признался, что Би ему понравилась. Кристин посмотрела на него с недовольством, но сегодня она была обязана поговорить с ней. — Будешь какао? — спросила Бетси. — Ты создаёшь доверительную атмосферу? — поинтересовалась Кристин, садясь на диван, заваленный подушками. — Отчасти, — ответила Би и поставила кружку с напитком на стол. — Я хочу, чтобы вы мне доверяли и рассказывали, что вас беспокоит. У спортсменов должно быть стабильное не только физическое, но и моральное состояние. Но ты пришла самой последней. Расскажешь причину? — Нет, не хочу, — ответила Миньярд, чувствуя раздражение от этого общения. Для Кристин Бетси была обычным психологом, и она не понимала, что нашёл в ней Эндрю. — Хорошо, давай поговорим на другую тему. — А если я не хочу говорить? — спросила Кристин. — Что ж, это твой выбор, — начала Би. — Не все согласны на общение со мной. Но пока у нас есть официальные часы, ты можешь ими воспользоваться. — Дай угадаю: Аарон ничего не рассказал? — предположила Кристин. — Эндрю был прав: у тебя очень хорошая интуиция и понимание других людей. Лицо Кристин нахмурилось. Она уже догадывалась, что Эндрю может болтать с ней о чём угодно и, конечно же, рассказывать о ней. Кристин не хотела этого, но надежда на то, что Эндрю сможет удержать язык за зубами и не расскажет о сестре, была крайне мала. И после слов Би её подозрения подтвердились. — Так всё-таки Эндрю болтал обо мне, — произнесла Кристин. — Что он успел тебе наговорить? — Я не могу рассказывать об этом. Это конфиденциальная информация. Каждый сеанс остаётся между нами. Но позволь немного нарушить это правило, — сказала Би, от чего Кристин сразу напряглась. — Эндрю предположил, что у тебя ОКР. — У меня ничего нет! — резко ответила Кристин, не желая слушать дальше Добсон. Ей и так было трудно прийти сюда, а уж говорить о психическом здоровье она точно не хотела. — Извини, если это задело тебя. Мы больше не будем возвращаться к этому диалогу, если ты сама этого не захочешь. — И не надейся, что мы к этому вернёмся, — грубо ответила Кристин. — Если бы Ваймак не сделал это обязательным, — она показала пальцем на Би и на себя, — то ноги моей здесь не было бы. Ему стоило бы не слепо доверять команде, чтобы эти встречи были действительно необходимы. — Ты о недавней ситуации с Мэттом? — поинтересовалась Бетси. — В частности. — Что-то ещё произошло? — Я знаю, что ты пытаешься разговорить меня таким способом, но эти мысли никак не могут охарактеризовать меня. — Моя задача не в том, чтобы узнать вас как можно лучше. Это просто беседы, где вы можете поделиться чувствами и переживаниями. Если будет необходимость, я смогу вам помочь. Кристин сморщилась и замерла в молчании. — Так у тебя появились какие-то мысли касательно Дэвида? — напомнила Би. — Мы в команде уже два месяца, и я могу сказать, что Ваймак за человек, — начала Кристин. — Даже с первой встречи, когда он пригласил нас в команду, он всё время твердил, что даёт шансы людям. Но меня всегда интересовала причина этого. Его детство как-то повлияло на его подход или он сам не может позволить себе выбрать другой путь? В большей степени это меня не беспокоит, но раздражает тот факт, что всю команду он собрал исходя из своей идеологии жизни. Бывают случаи, когда ребёнку в детстве запрещали что-то делать, и когда этот ребёнок вырастает и сам становится родителем, он начинает запрещать своему ребёнку те же самые вещи. «Если мне запрещали, значит и ты этого не получишь» — что-то в этом духе. Не находишь параллели между этим? Мне кажется, ему самому стоит обратиться за помощью. — Это уже его право. — Мы неудачники в жизни, но способны играть. Ваймак выбрал нас, но он не учёл, что «способны» и «хотим» — это разные вещи. Он отчаянно пытается заставить нас играть. — К чему ты ведёшь? — поинтересовалась Добсон. — Я веду к тому, что Ваймак слепо доверился Мэтту и не узнал о его зависимости самостоятельно. Вместо пустых диалогов здесь ему лучше было бы проявить немного внимания к своей команде или сходить к кому-нибудь и закрыть свой гештальт под названием «я дам каждому человеку шанс больше, чем другие». Это ненормально, но он этого не признает. — Вот как, — сказала Бетси после того, как выслушала мысли Кристин. — Довольно интересные размышления. Касательно Дэвида я ничего не могу сказать, так как он мало говорил о своём детстве и о том, откуда у него такая направленность на трудных людей. У каждого человека свой смысл жизни. Может быть, это и есть разгадка? — Меня больше интересует, как ты так хорошо смогла описать Ваймака. Ты всегда внимательно смотришь за людьми и пытаешься понять, кто они? — добавила Бетси. — Я не хочу обсуждать себя с тобой, — ответила Кристин. — Не на счёт расстройств, не на счёт Эндрю и вообще о себе. Как я полагаю, прошло достаточно времени нашего тет-а-тета, и я могу уходить. — Если больше не хочешь разговаривать, то мы остановимся. После этих слов Кристин вышла из кабинета, даже не попрощавшись. Она приехала к Би одна, но когда вышла, увидела рядом с машиной Эндрю. – О, Кристин, – сказал Эндрю, заметив её и помахав рукой. – Я вижу, ты начала ходить к психологу. Неужели взялась за голову? – Чего ты здесь делаешь? – спросила Миньярд. – Машину охраняю. – Давай без шуток. Поехали в общагу, я не хочу здесь задерживаться, – ответила Кристин, садясь за руль. Эндрю сел на пассажирское место. – Как она тебе? – спросил Эндрю, как только они тронулись. – Если ты думаешь, что я разговорила с ней как с подружкой только потому, что она тебе понравилась, то ты сильно ошибаешься. – Она не такая, как ты думаешь, – ответил Эндрю. – Я не хочу с ней больше видеться. Но я выполнила свою часть, так что не стоит ставить мне ультиматумы, – сказала Кристин. Это было правдой: Эндрю в последнее время подстрекал её, говоря, что если она не сходит к Би, то переедет из их комнаты и тому подобное. – Ты о чём говоришь? – спросил Миньярд, делая вид, что не догадывается. – Я ничего не ставил. – Эндрю, хватит уже. – Надо поехать в Колумбию, – неожиданно сказал Эндрю. – Чего? Мы же недавно ездили с Дэн. Кто-то заинтересовал? – спросила Кристин. Полторы недели назад Эндрю, как и обещал, пригласил Дэн поехать с ними. Они давно обсуждали это, так как Кристин раздражали разговоры Дэн о командном духе, но она не собиралась предпринимать каких-либо действий, чтобы обозначить себя как их капитана. Эндрю хотел проверить, стоит ли за ней идти как за капитаном команды, и сможет ли она проявить себя и защитить своего парня. На удивление, Дэн хорошо показала себя. Она с охотой приняла выпивку и крекерв. Она рассказала о том, что раньше была стриптизёршей и как Ваймак взял её в свою команду. Также она поделилась тем, что до прихода к Лисам увидела игру Рене, которую показала её приёмная мать. Она рассказала и о критике, с которой столкнулась как капитан-девушка. После всего этого Эндрю понял, что собой представляет фрукт под названием «Даниель Уайлдс». – Если ты не забыла, меня вообще никто не интересует, – ответил Эндрю. – Я знаю, но кого ты хочешь привести? – Рене, – ответил Эндрю. – Рене? – переспросила Кристин. – Она же вроде обычная. Самая хорошая из всех. – Я ей не доверяю, – ответил Эндрю. – Дэн упоминала, что они играли друг против друга, но потом подружились. Она слишком выбивается из Лисов. – Ты вообще никому не доверяешь. – Верно подмечено. Кристин понимала, что раз Эндрю заинтересовался Рене, то ничего не поделаешь. Вечер пятницы обещал быть интересным. На удивление, Рене согласилась поехать, даже не рассказав об этом команде. Кристин не знала, как он уговорил её, но они уже мчались в «Райские сумерки», по пути заехав в «У красотки» за мороженым и пылью. Уокер вела себя очень тихо: то ли боялась, то ли не знала, о чём говорить, лишь изредка отвечая на вопросы Никки. – Нам как обычно, – сказал Эндрю Роланду. – А ты что пьёшь? – Я не пью, – ответила Рене и улыбнулась. – Можно консервированную газировку, пожалуйста? – Вот как, – удивился Эндрю. – Не бери конфетку у незнакомцев, – ответила ему Рене с улыбкой. После этого Аарон взял подносы, и все направились к столику. Компания сразу начала опустошать стопки, в то время как Рене пила только газировку, внимательно наблюдая за происходящим. – А это будешь? – спросила Кристин, показывая пакетик с пылью. – Это наркотики? – спросила Рене. – Легкая дурь, скажем так, – ответил Никки. – Я откажусь, – сказала Уокер. Опустошив пятый бокал, Аарон исчез на танцполе, а Эндрю с Кристин отошли за новой порцией напитков. Когда они подошли к Роланду, Миньярд заговорил: – Сделай так, как знаешь. – Она же газировку пьёт, – заметила Кристин, поняв, что Эндрю собирается смешать крекеры с алкоголем. – Я сам всё сделаю. – Но мне тоже интересно, – сказала Кристин. На это Эндрю ничего не ответил. Он не улыбался. Сейчас он был обычным Эндрю, но под пылью. Он хотел поговорить с Рене наедине, но и Кристин была бы не против послушать её историю. Взяв готовые напитки, они вернулись к столику. Никки с Уокер о чём-то беседовали, но когда Миньярды подошли, разговор прекратился. Никки отправился за Аароном, а Кристин осталась у столика. Получив проницательный взгляд от Эндрю, она потерялась в толпе. Но Миньярд не хотела упускать шанс узнать больше о девушке с безупречной репутацией и её прошлом, связанном с верой. Кристин из толпы наблюдала за ними и, поняв, что они её потеряли из виду, направилась к столику рядом. Ей повезло: он оказался пустым и находился немного в стороне от их стола. Сев на стул, она заметила, что Рене уже пьёт выпивку. Как Эндрю уговорил её это сделать, было непонятно, но разговор пока не начался. – На самом деле, я плохой человек, который из последних сил пытается быть хорошим, – вдруг сказала Рене. После этих слов она начала рассказывать свою историю: о том, как была в банде с жёсткой иерархией; о том, как увлеклась экси; о своей приёмной матери и о том, как именно она открыла ей веру. Рассказала о встрече с Дэн и их динамике. Кристин внимательно слушала и постоянно удивлялась её рассказу. Казалось бы, такая милая девушка с крестиком на шее пережила столько трудностей и всё равно продолжала улыбаться. В какой-то момент Эндрю достал свой нож — тот самый, который использовал для самообороны. Кристин знала о нём, но не ожидала увидеть его сегодня. Он протянул нож Уокер, и та мастерски покрутила его в руках. Кристин немного отвлеклась на блестящее лезвие и пропустила часть их диалога, но чётко уловила предложение Эндрю сразиться с ним. – Боюсь, я отказалась от борьбы, – ответила Рене. – Ещё одна причина, по которой религия презренна. Она порождает приспешников. Рене лишь сказала, что для неё вера – это способность верить в добро, искупление и загробную жизнь. Но в конце концов, она согласилась на сражение с Эндрю, но не сегодня, а в воскресенье. – Кристин тоже верующая? – спросила Рене. Кристин немного напряглась от этого вопроса. – Другого сорта ягода, – ответил Эндрю. – Религия или вера? – И то, и другое. У неё не было выбора. Это была последняя надежда, – сказал Эндрю. – Это тоже вера, – заметила Рене. – Меня это не касается, – ответил Эндрю, вставая из-за стола. – Сама у неё спроси. После этих слов Эндрю ушёл. Кристин ещё долго оставалась за другим столиком, обдумывая рассказ Рене и их диалог с Эндрю. Она не могла понять, что именно хотел узнать Эндрю, позвав Уокер на спарринг. Ей было непонятно, чем же она зацепила Эндрю. Рене казалась Кристин слишком странной девушкой. Боль в груди немного усилилась, но Миньярд старалась не обращать на неё внимания. Она вернулась к столику вместе со всеми и они продолжили вечер. После часа ночи они отправились домой. Как только они подъехали, Рене удивилась, что у них есть дом. – Вообще по документам – это мой дом, – сказал Никки. – Но мы здесь жили два года, поэтому это наш общий дом. Рене устроилась на диване и быстро уснула. А Никки с Аароном легли в другую комнату. Кристин же не могла уснуть. Она вышла на улицу во внутренний двор. Луна ярко освещала её лицо, словно прожектор. Кристин закурила сигарету и села на корточки. Ветер приятно обдувал её, но она не обращала на это внимания. Сейчас её мысли были заняты другим. Рассказ Мэтта не произвёл на неё большого эффекта, как и история Дэн. Но почему же рассказ Рене вызвал у неё такие чувства? Она заметила большую параллель между Эндрю и Уокер: насилие, борьба за существование и отвратительное чувство, что в этом мире ты остаёшься один. И спасать себя будешь только ты сам. – Я такая жалкая, – произнесла Кристин, глядя на луну. – С небом разговариваешь? – спросил сзади Эндрю. – Или следуешь примеру Рене? – Эндрю, – Кристин не ожидала, что кто-то был рядом. Видимо, Эндрю, увидев, что сестры рядом нет, отправился искать её. – Что скажешь про неё? – Посмотрим, что будет в воскресенье, – ответил он. – Ты просто не хотел, чтобы я услышала её историю или думал, что наедине она откроется больше? – Второе, – коротко сказал Эндрю. – Злишься? – Из-за того, что ты всё равно слушала? – Да. – Нет. После этих слов они отправились спать.

***

В воскресенье вечером Кристин не находила себе места, ожидая Эндрю. Ей было интересно, как закончился их спарринг и какой вердикт он скажет. В полдесятого Кристин не выдержала и пошла на крышу с сигаретами в руках. Они с Эндрю нашли это место недавно, но Кристин редко туда приходила, хотя знала, что Эндрю часто там бывает. Она села на край крыши и сразу же у неё сперло дыхание от высоты. Кристин не боялась, но организм всё равно отреагировал. Она не знала, сколько времени сидела там, но спустя некоторое время дверь сзади открылась. В проходе стоял Эндрю с синяками на руках и лице. Он улыбался, а значит, был на таблетках. – Спрыгнешь? – спросил Эндрю, подходя ближе. – Нет, – ответила ему Кристин и кинула пачку ему в руки. – Кто победил? – Она играла нечестно. На лице Кристин появилось удивление. Как Эндрю смог проиграть Рене, если всего два с половиной года назад он чуть ли не убил двух мужчин, чтобы защитить Никки? – Что это? – спросила Кристин, указывая на черную ткань в руках Эндрю. Миньярд развернул ткань, и Кристин увидела несколько ножей. – Это Рене, – ответил Эндрю. – Я забрал их у неё. – Откуда? – спросила Кристин. Она помнила, что Рене в пятницу вечером рассказала лишь о том, что умеет ими пользоваться. Эндрю рассказал Кристин о том, что Рене подвергалась насилию, и как потом убила насильника его же оружием. Она хранила их для того, чтобы не забывать о том, что случилось. – Так значит, ты ей теперь доверяешь? – спросила Кристин. – Забыла, что я говорил недавно? – Переформулирую. Значит, она теперь одна из нас? – Она будет следить за старшими. Она сказала, что научит меня приемам, если я их не трону, – ответил Эндрю. – Значит, принял. Кристин нервно сглотнула. Она и не думала, что Эндрю может взять кого-то ещё в свою «семью». У неё были надежды, что этого не произойдёт, но сейчас ничего было не изменить. – Никки рассказал, почему я так поступил с Мэттом, – неожиданно сказал Эндрю. – Он что? – резко ответила Кристин, вставая с края. –Блять, я его убью! – Попробуй, – ответил Эндрю. С его лица спала улыбка. Это было немое предупреждение о том, что будет, если Кристин всё-таки посмеет это сделать. Она поняла, что он имел в виду, и села на своё место. Кристин сидела с пустым лицом, смотря на пустой кампус. Она думала о Рене и ощущала, что Эндрю нашёл в ней то, чего ей не хватает. – Ревнуешь? – спросил Эндрю. – Думаешь, я заменю тебя ей? Теперь боль в груди невозможно было просто игнорировать. Эндрю попал прямо в цель своим вопросом. Кристин даже стиснула зубы от боли. Последний раз она испытывала что-то подобное, когда увидела Эндрю в желтой форме за оргстеклом. – Ты же знаешь, что меня не интересуют девушки, – сказал Эндрю. – Иногда мне кажется, что ты глупее Никки. После этих слов Эндрю ушёл, закрыв за собой дверь. Кристин осталась сидеть и думать. «Я всё прекрасно знаю. Знаю, кто я и насколько я отвратительна. Но ничего не могу с этим сделать. Я хочу быть с тобой. Не хочу видеть другой исход. Да, да, да, я вижу конкуренцию в Рене. Знаю, что это ужасно. Я себя ненавижу», – думала Кристин. Её руки сильно дрожали от всех эмоций; слишком много всего произошло за последнее время. И она снова ощущала себя одной в полном мире людей. Но Эндрю сказал о своих догадках, что она глупа. Он не смог бы так легко оставить Кристин. Поняв слова Эндрю, она немного успокоилась, но боль в груди никуда не ушла.