Она — Миньярд

Рико Морияма. Низкорослый японец, одетый во всё черное. Его глаза безликие, и он сразу заполняет студию своим присутствием. Кристин неотрывно смотрит, как он подходит к Кэти и целует её в щёку, а затем шепчет ей что-то на ухо. После этого он обнимает Кевина, как старого друга. Кристин замечает, как улыбка Дэя дергается, как и весь он сам. Резкий звук, больше похожий на крик, отвлекает Кристин, и она оборачивается в сторону источника. Рене сидит на Эндрю, зажимая его всем телом, а одной рукой держит ему рот. Обе руки Эндрю удерживают с одной стороны Ваймак, а с другой — Бойд, который отодвинулся от Кристин, чтобы контролировать её брата. И всё. Белая пелена злости окутала Кристин, как осенний ветер. Она ничего не слышит и не видит, кроме этой картины. Злость начинает гореть из груди и с невероятной скоростью распространяется по всему телу. Кристин хочется отрубить руки всей команде, чтобы они никогда больше не трогали Эндрю. Никому не позволено его трогать, даже ей самой. Но у Кристин есть разум, чтобы этого не делать. Не из-за того, что Эндрю может рефлекторно ответить ударом, а потому что это будет триггером для него. И это была Рене. Она прекрасно знала Эндрю и его привычки, но всё равно так поступила. Кристин говорила Эндрю, что никогда не примет её. И вот наглядное подтверждение этому. Все люди — куски мяса, неспособные сложить два плюс два. Они видят в Эндрю только опасность и не хотят его понять, считая его монстром. Все «Лисы» знают, что Кристин не сдерживает Эндрю, в отличие от Рене. Они считали Уокера Божьим ангелом, а Кристин сумасшедшей, ведь она была на стороне Эндрю. Они не хотят понять ни его, ни её. Кристин резко падает на своё место так же быстро, как и встала. Дэн, сидевшая рядом, хватает её и усаживает. Она продолжает держать руки Кристин, но смотрит на сцену. Кристин оборачивается к ней с яростью и собирается закричать так громко, как вчера болельщики на матче. Но ей не даёт это сделать рука, появившаяся откуда-то сзади. Рука была мягкой и пахла таблетками и мятой. Это была Эбби. — Тише, Кристин, — мягко говорит Эбби. — Успокойся. Не создавай шума. Это не проблема; сейчас проблема на сцене. Не проблема? О нет, это как раз самая большая проблема. Кристин наплевать на Рико и его семью, наплевать на Кевина и Нила, как и на всё остальное экси. Но ей не наплевать на чувства Эндрю и на то, как у него горит всё тело от прикосновений. Ничто другое не имеет значения. Да и она не смогла бы понять, о чём идёт речь — в ушах белый шум. — Эндрю, — Кристин удаётся открыть рот и кое-как позвать его. Эндрю оборачивается на своё имя. Его рот тоже закрыт, и он ничего не может ей ответить. Но как только он смотрит на неё, его глаза расширяются. Он хочет встать, но не может, так же как и она. Они понимают, что не смогут дотянуться друг до друга. Но они одновременно оборачиваются на сцену после слов Нила: — Мне казалось, друзья должны быть друг для друга опорой,— произносит Нил после слов Рико о сожалении «Воронов» после травмы Кевина. — Ты мог бы поддержать Кевина — сейчас это меньшее, что ты можешь сделать после того, как отвернулся от него прошлой зимой. Дэн начинает кричать в знак поддержки рядом с Кристин прямо ей в ухо. — Ах, прошу прощения,— обращается к Нилу Кэти. — Я о тебе не забыла, просто отвлеклась. Позвольте мне вас познакомить, хотя я не сомневаюсь, что вы оба прекрасно знаете друг друга. Рико, это Нил. Нил, это Рико. Прошлое и настоящее Кевина Дэя. Или лучше сказать — прошлое и будущее? — Отвечу на твоё обвинение: наша связь с Кевином уникальна, и тебе этого попросту не понять. Не пытайся свести её к своим плоским представлениям о дружбе,— пропустив формальности высказался Рико. — Ваша связь была уникальна. Была,— подчеркивает Нил. — Она оборвалась, как только Кевин выпал из обоймы. — Кевин добровольно решил покинуть университет Эдгара Аллана, — начинает раздраженно Рико. — Мы тяжело переживали его уход, но искренне обрадовались, узнав, что он устроился на должность тренера. Если бы не злость, Миньярд, возможно, громко рассмеялась бы над его словами. Она уже представляет, как Рико самовлюбленно смотрит на всех с высоты своего положения в Эверморе, ведь теперь Кевин не сможет его затмить. — Только вот вы совсем не рады, что он снова взял в руки клюшку, — продолжает Нил. — Не из-за этого ли «Вороны» перевелись в наш округ? Вы решили, что Кевину Дэю больше не место на поле, и решили убрать его из игры. Вы хотите, чтобы он стоял и смотрел, как ваша команда поднимается на пьедестал. Ты просто тычешь его носом в то, что он потерял, и, насколько я могу судить, получаешь от этого удовольствие. — Прошу первый и последний раз: сбавь обороты. — Не могу, — отвечает Нил, обнажая зубы в слабой попытке улыбнуться, но проваливаясь из-за яда в голосе. — У меня с этим небольшие проблемы. Кристин кажется, даже успокаивается, услышав эти обвинения от Нила. Она смотрит на него бесконечно долго, и образ в голове начинает давать трещину. — Небольшие? — Кстати, Нил затронул важный вопрос, который я хотела бы обсудить, — прерывает их Кэти. — Смена округа — это беспрецедентный случай. А переход команды университета Эдгара Аллана в другой округ — неожиданность вдвойне. Ни твой тренер, Рико, ни Комитет по регламенту экси так и не предоставили вразумительных объяснений. Но думаю, Нил не очень далек от истины, полагая, что переход «Воронов» связан с Кевином. — Кевин сыграл в этом далеко не главную роль, — врет Рико, как дышит. — И уж конечно, мотивы, которые нами двигали, отнюдь не те, что вообразил себе этот мальчишка. Решение далось нам очень непросто, а потом на нас еще и обрушилось море критики. В Северном округе утверждают, будто мы перевелись ради сохранения первенства Юга. А на Юге недовольны тем, что им придется играть против такого сильного соперника, как мы. В конце концов, «Вороны» — лучшая команда страны, а команды Юго-Восточного округа… мягко говоря, не соответствуют нашему уровню. Если говорить честно, они просто ужасны. Надеемся, что с нашим переходом ситуация изменится. Мы пришли, чтобы вдохновить Юг. — Кевин больше не может и не будет играть за «Воронов», — говорит Рико. Это правда: Дэй больше не может и не будет играть за «Воронов», но по совершенно другим причинам, чем те, которыми Рико Морияма кормит зрителей. — Он это знает. Именно поэтому он не вернулся к нам весной. Однако при всей нашей любви к нему мы не можем закрывать глаза на то, как слабо он смотрится на поле. А он слишком уважает «Воронов», чтобы своей игрой тянуть команду вниз. Тем не менее это не означает, что «Замок Эвермор» перестал быть для него домом. Его работа с «Лисами» в весеннем сезоне только подтвердила, что ему найдется место среди «Воронов». Мы были бы счастливы снова видеть его в своих рядах в качестве одного из тренеров. — Да-а, выбор действительно непростой, — говорит Кэти и наклоняет голову. — Оба варианта потрясающие. И всё же, признаюсь, Кевин: как ни приятно наблюдать за подъёмом «Лисов», мне больно сознавать, что ты больше не часть команды Эдгара Аллана. — Ты же не хочешь, чтобы он на самом деле вернулся, а? — бросает Нил Морияме. — Я в это не верю. «О, а этот парень смекает, что к чему», – думает Кристин. — Тебя это не касается, — холодно произносит Рико. — Прекрати вести себя как эгоист, — просит Нил. Кэти вылупляется на него, Кевин кажется сжимает его предплечье. — Кевин всегда мечтал стать лучшим на поле. Так по какому праву ты лишаешь его этой мечты? С какой стати заставляешь довольствоваться меньшим? — спрашивает Нил, несмотря на то что знает ответ. — «Лисы» дают ему возможность играть, а «Вороны» хотят отодвинуть его на задний план. Ему нет смысла возвращаться. — В Пальметто он просто зарывает свой талант в землю. — Не больше, чем зарывал в команде Эдгара Аллана, — резко парирует Нил. — Твоя команда на первом месте в рейтинге? Поздравляю! Только удержаться наверху гораздо проще, чем начинать все с нуля, а Кевин именно этим сейчас и занят. Он попал в совершенно другую команду. Он учится играть другой рукой, и когда восстановит свое мастерство — а он это сделает! — то будет играть гораздо лучше, чем играл у вас. А знаешь почему? Потому что дело не только в его врожденных способностях, но и в том, что он один из нас. В этом сезоне у «Лисов» всего десять игроков, всего один запасной на каждого. Задумайся об этом. Вчера мы играли против брекенриджских «Шакалов». У них в составе двадцать семь человек. Они могут размениваться игроками как угодно: в очереди на скамейке целая толпа. «Лисы» не могут позволить себе такой роскоши. Мы обязаны защищать свои позиции до самого конца. Лисы вокруг начинают громко хлопать, кроме тех, кто держит Миньярдов. Кристин смотрит на них с удивлением. Неужели они не понимают, к чему приведут слова Нила? Они еще не раз пожалеют, что вообще пришли сюда. Рико Морияма хоть и лжец, и трус, и большого мнения о себе, но у него есть связи. Он сможет сделать с Лисами что угодно. Кристин это прекрасно понимает. — Ничего вы вчера не защитили, — злобно говорит Рико. — На твое счастье, — отвечает Нил и бросает еще одну улыбку Рико, которая, вероятно, выглядит дружелюбной для зрителей. Но Лисы видели Нила достаточно часто, чтобы знать, что это не так. — Если только Лисы сплотятся, вам против нас не выстоять. — Вы слабаки, и такое ничем не обоснованное высокомерие просто оскорбительно для всех команд, которые по праву заслужили место в первом дивизионе. Всем известно, что «Лисы» попали туда только благодаря своему тренеру, — отвечает Морияма, и его образ хорошего парня начинает трещать по швам. — Забавно. То же самое я могу сказать про «Воронов». — Мы тысячу раз подтвердили, что наша репутация заслужена, а вы заслуживаете лишь жалости и презрения, чего в спорте быть не должно. А такой дилетант, как ты, вообще не имеет права высказываться по этому вопросу. — А я все-таки выскажу свое мнение. Я убежден, что ты задвигаешь Кевина вовсе не по состоянию здоровья, — говорит Нил. — Просто ты знаешь, что этот сезон станет для тебя катастрофой. Вы с Кевином всегда играли в тени друг друга, всегда выступали в тандеме, а теперь вам впервые придется сойтись на поле в качестве противников. И всем, наконец, станет ясно, кто из вас сильнее. Люди поймут, что вот это, — Нил показывает на свою скулу, имея в виду татуировки Кевина и Рико, — совсем не так. Думаю, ты боишься. Улыбка Рико могла бы заморозить адское пекло. — Я не боюсь Кевина. Я хорошо его знаю. — Скоро ты возьмешь свои слова назад. Ты ими подавишься. — Я уже ответил, — произнес Кевин, не глядя на Морияму. — Я хотел бы оставаться в команде университета Пальметто до тех пор, пока это возможно. Лисы встретили заявление Кевина радостными аплодисментами, подхваченными остальной аудиторией. Напряжение между нападающими передалось в зал и теперь вылилось волной бурных эмоций. Кэти даже не пыталась утихомирить зрителей и лишь жестами велела операторам продолжать снимать публику. Нил еле дождался конца сюжета об экси и ухода на рекламную паузу. Подсветка подиума погасла — это означало, что прямой эфир завершен. Кэти прикрыла рукой микрофон, закрепленный на воротнике блузки, и обратилась к своим гостям, сверкнув широкой улыбкой: — Парни, вы сделали мой день. — Все трое встали и обменялись с ней рукопожатием. — Одежду можете оставить себе. За кулисами есть буфет, и для вас зарезервированы места в первом ряду; если хотите, досмотрите эфир из зала. — Спасибо, — поблагодарил Кевин. Кристин почувствовала, как свобода вернулась в её руки, и её отпустили. Она сразу же хотела подойти к Эндрю, но он уже побежал за Кевином. Это не остановило Кристин, и она бросилась за ним. — Эндрю! — крикнула она ему в след. Но не успела выбежать из студии, как её задержал тренер. — Стой на месте, — сказал Ваймак, схватив её за плечи. — Хватит создавать шум. Один из вас уже это сделал. — Мне наплевать на этого уёбка, — грубо ответила Кристин. — Как и на всех вас. Опусти меня, или я сделаю хуже, чем он, и убью в прямом эфире тебя и всю команду. — Кристин, — с испугом и упреком произнесла Дэн. — Что ты сказала? Повторять не пришлось: Эндрю с Кевином и Нилом уже появились в проходе. Она не успела ничего сказать, как Эндрю подошёл к ней с тренером. — Она заключённая? — спросил Эндрю, глядя на неё. — Нет, — ответил Ваймак. — Тогда отпусти её, — сказал Миньярд. Тренер послушно отпустил Кристин. Он не стал слушать их диалог и велел команде собираться, чтобы побыстрее уехать отсюда. Все согласились с ним, не желая задерживаться. — Ты как? — спросила Кристин на русском. — Спроси что-то попроще. — Это не они, — сказала Кристин. — Я знаю, — ответил Эндрю. — Оставим этот разговор на другое время. После этого Кристин больше ничего не сказала. Она молча направилась в автобус, не желая обсуждать произошедшее. Вся команда выглядела поникшей, особенно Кевин. Каждый раз, когда Кристин смотрела на него, в её венах загоралось адское пламя. Она и так была на взводе, а от вида жалкого Кевина становилось только хуже. Но стоило услышать голос Рене, как Кристин была готова задушить её прямо на глазах у всех. Дорога казалась очень долгой для Миньярд. Она старалась заглушить голоса и злость музыкой, но это мало помогало. На горизонте уже появилась Лисья башня. Как только они припарковались, Кристин первой вышла из автобуса и направилась к входу. Она дождалась братьев, и они вместе зашли в лифт. Как только они вышли на площадку с комнатами, их догнали старшекурсники. — Послушайте, — сказала Дэн, когда Миньярд открыла дверь. — Давайте все вместе пообедаем. Обсуждать сегодняшнее утро необязательно. Кристин остановилась около двери и развернулась к ней. Она так долго сверлила её взглядом, что Дэн показалось, будто она убьёт её глазами. Это было полным абсурдом. Кристин от этого начала улыбаться, как безумная, но Эндрю ответил за неё: — Не-а, — и зашёл внутрь. Кристин последовала за ним, не желая слышать Лисов и их поддержку Кевина. Она хотела закрыть уши и вообще больше ничего не слышать. Она села на край дивана и упёрлась лицом в руки. Дыша глубоко, она повторяла цифры в голове. Эндрю прошёл в комнату и закрыл дверь. Сейчас лучше его не беспокоить; да и она сама не была готова к разговору с ним. Резкое тепло вывело её из мыслей. Аарон сел рядом и обеспокоенно смотрел на неё. — Что с тобой? — мягко спросил он. — Что тебя так разозлило? В этот момент Кристин замерла. Аарон ничего не знал. Он не знал. Не знал. Они с Эндрю так тщательно скрывали всё, что могло всплыть, что она совсем об этом забыла. Аарону нельзя было об этом знать. Они подожгли то несчастное здание, просто чтобы отгородить Аарона от Дрейка. После этого Эндрю оказался в тюрьме. Тогда они только узнали, что у них есть брат, но это их не остановило. И сейчас Кристин не позволит, чтобы Аарон был к этому причастен. — Прости, — начала она, стараясь выглядеть мягче. Но она не успела договорить, как из комнаты послышался треск стекла. Кристин понимала, что это и кто это. Никки первым подорвался на шум. — Блять, Эндрю, твоя рука! — сказал Хэммик из глубины комнаты. Кристин даже не стала смотреть, чтобы понять, что произошло. Эндрю, как и она, переполнялся эмоциями и не знал, что с ними делать. Она знала, что сейчас лучше остаться здесь, чем маячить перед Эндрю. Он на взводе и будет пытаться устранить источник раздражения. Эндрю что-то ответил и Никки вышел из комнаты. Кристин была готова сделать всё, чтобы отомстить старшекурсникам за состояние Эндрю. Она встала, сжала плечо Аарона в знак того, чтобы он не шёл за ней, и направилась из комнаты. В коридоре шёл Никки и ничего не сказал, когда увидел яростный взгляд Кристин. Хоть где-то он включил мозг. Она уже приближалась к чужой комнате, когда из неё вышел Нил. — Не смей его трогать! — сказала она сквозь зубы, схватив Нила за кисть. Он ничего не ответил и зашёл в их комнату. Кристин не знала, для чего он понадобился Эндрю, но надеялась, что к её приходу его голова будет украшать их комнату. Она подошла к чужой двери и открыла её без стука. Все сидели в гостиной и пили кофе. — Ты всё-таки решила заглянуть к нам на завтрак? — поинтересовалась Дэн. — Да, если он будет из вас, — ответила Кристин. На лицах старшекурсников возникла смесь эмоций, но она не обращала на них внимания и смотрела на Рене. — Пошли поговорим. — Ну уж нет, — встряла Дэн. — Всё в порядке, — мягко улыбнулась Рене и встала со своего места. — Я догадываюсь, о чём ты хочешь поговорить. Кристин не хотела устраивать концерт на всю публику, но её самообладание иссякло несколько часов назад. — Не строй из себя хорошенькую! — агрессивно начала Кристин. — Раз ты такая догадливая, то хули не следуешь правилам? Ты такое же говно, как и все здесь. Думаешь только о себе и не способна принять чужую сторону. Уж не знаю, почему Эндрю держится за тебя, но ты просто отвратительна. Знаешь же, что нельзя, но всё равно так сделала. — Ты по-моему ахуела! — подал голос Сет. — Заткнись нахуй! — ответила Кристин. — Послушай сюда, Рене. Я вообще не хочу тебя видеть и слышать твои оправдания о том, что это было сделано для него. Ничего это для него не лучше. Ты вечно сдерживаешь его, но забыла спросить, нужно ли ему это или нет. Все вы думаете только о себе, а на других вам наплевать. Только о своей головушке заботитесь. — Кристин! — перебила Рене. Она выглядела подорванной; видимо, её задели слова Кристин. — Если бы я этого не сделала, его бы упекли за решётку. Он мог бы сделать что угодно. — В тюрьму? — Кристин начала громко смеяться. Все удивлённо смотрели на неё. — Эндрю за решётку? Да что ты вообще знаешь? Эндрю в тюрьму? Кристин, смеясь, начала вспоминать о том, как Эндрю был в тюрьме, о своих скитаниях и одиночестве. Неприятная боль отдавалась во всём теле, словно она была в кандалах, не в силах сдвинуться с места. Образ брата в жёлтой форме так навязчиво залезал в голову, что Кристин почувствовала, как начинает чесаться. — Он не сядет в тюрьму, — спокойно произнесла она. Уж этого она точно не допустит. Никогда в жизни Кристин не позволит никому и ничему тронуть Эндрю. В комнату вошёл озадаченный Нил. Он явно не ожидал увидеть здесь Миньярд. Увидев его, Кристин вспомнила слова Нила Морияме. Он точно не оставит это в покое. — А ты, — Кристин тыкнула пальцем в Нила, — научись держать язык за зубами. Посмотрим, когда наступит судный день и кого убьют первым. Миньярд обернулась к команде, посмотрела на всех с отвращением и вышла. Она направилась в комнату, где на пороге маячил Никки. Он искал аптечку, но никак не мог её отыскать. Кристин проигнорировала его и прошла к Эндрю. Он сидел на столе, глядя на свою окровавленную руку. Кристин открыла комод и достала аптечку, которую так усиленно искал её кузен. Она подошла ближе и залила руку перекисью. Жидкость стекала на пол, но Миньярд это не волновало. Они даже не смотрели друг на друга, но Эндрю покорно держал руку. Кристин начала бинтовать её, стараясь не касаться его кожи. Ему явно хватило прикосновений на сегодня. — Больно? — спросила Кристин, когда закончила. — Окну? Да, — отшутился Эндрю. — Насчёт того, что было. Хочешь об этом поговорить? — осторожно спросила она. — Нет, — спокойно ответил он. — Ты же знаешь, что такие шрамы не заживают даже спустя годы. — Да, — согласилась Кристин. Она не стала больше ничего говорить и решила перевести разговор на другую тему. — Что ты сказал Нилу? — Я сказал, что у него мишень на спине, — ответил Эндрю, и это было абсолютной правдой. — Я предложил ему защиту. — Ого, — она действительно удивилась этому. — С чего такая перемена? — Он интересный парень и большая проблема. Если он не сбежит, то сегодня едет с нами в Колумбию. — Я так хочу выпить, — констатировала Кристин и закурила сигарету, — Но я уверена, что мы больше его не увидим.