Она — Миньярд

Кристин с братьями, Кевином и Никки, возвращаются в общежитие только в среду. Как только они подъезжают к кампусу, становятся видны серые и белые ленты, которые окутали весь периметр. Сет Гордон умер несколько дней назад, а похороны прошли в воскресенье. Он был самым цепким на слова, вспыльчивым и недоверчивым, но все же частью Лисов. Старшекурсники, в частности Элисон, сильно его оплакивали. Однако это было чуждо Кристин. У них с Сетом всегда были сложные отношения. Тренер Ваймак поставил их в опорную связку, и если выдавалась возможность, Кристин всегда кидала Гордону. Хотя они и ругались друг на друга и обменивались матами, они отлично играли вместе. Казалось, что они понимали друг друга. Но после смерти товарища по команде Кристин не испытала никаких чувств. Она не видела в этом ничего странного, ведь все ставили на то, что Сет уйдет первым. После слов Нила Рико больше ничего добавлять не нужно. Единственное, что не понимала Кристин, так это то, что Аарон и Никки испытывали печаль из-за этого события. Они тоже постоянно получали ругательства в свой адрес. Поэтому, сидя в машине, Кристин постоянно смотрела на Аарона, пытаясь понять его мысли и почему он испытывает грусть из-за Сета. Если Никки был легкомысленным и из него нечего было взять, то Аарон, по всей видимости, вспоминал похороны своей матери. Кевина, казалось, трогало только то, что в команде не хватает нападающего. Это единственное, что он сказал, когда узнал о Сете. Кристин понимала, что у Кевина с Сетом было больше всего стычек. Гордон завидовал Кевину как в навыках в экси, так и в популярности. Он осознавал, что ему никогда не стать таким, как Дэй. Сет больше всех злился, когда Лисью башню закидали букетами и письмами от фанатов Дэя. Тогда он только недавно сказал, где находятся фанатам. Кристин всегда знала, что Сет хотел счастливую жизнь вместе с Элисон, играть в экси и быть признанным людьми. Но с его характером тяжело ужиться, и когда слышишь их на постоянной основе, жалость пропадает. Подъехав к стадиону, в глаза сразу ударили оранжевые цвета. Никки остановился, но выходить из машины не стал. В этом не было смысла, ведь сегодня была встреча Эндрю и Би. Аарон, Кристин, Кевин и Нил вышли из машины, оставив Хэммика и Эндрю в авто. Никто не решался сделать шаг к воротам, кроме Кристин и Нила, которые почти нога в ногу прошли в фойе. За ними уже последовали остальные. Зайдя внутрь, она заметила, что приехали первыми. Судя по звукам из кабинета, Ваймак с кем-то бурно обсуждал что-то. Скорее всего, это звонили из КРЭ узнать обстановку в команде и допросить Ваймака про новую линию атаки. Без Сета они были неполноценной командой, но у них не было другого нападающего. Аарон и Кевин еще с утра решили сменить расстановку в зоне отдыха. Они ютились на маленьком диване вчетвером и занимали одно кресло. Но теперь, когда не было Сета, они забрали его кресло и поставили рядом с диваном. — Что делаете? — поинтересовался недоумевающий Нил. — Меняем рассадку, — сухо ответил Аарон, передвинув кресло. — Если ты, конечно, не хочешь весь сезон смотреть на пустое кресло. После этого Аарон перевел взгляд на Кристин, ожидая ее реакции. Она посмотрела на новую обстановку и утвердительно кивнула. Затем Миньярд без лишних слов села на край дивана, оставляя место для Эндрю. — Мест от ваших перестановок не прибавится, — заметил Нил. — На диване вчетвером тесно, не то что впятером, — ответил Аарон. — Впятером? — недоумевающе спросил Нил. — Господи, какой же ты тупень, — вставила Кристин. — Ты ведь знаешь, где теперь твое место? — спросил Кевин. Нил немного задумался, видимо вспоминая вечер пятницы и анализируя что-то. Аарон не стал дожидаться его ответа и пояснил: — Будешь сидеть на диване с Кевином, Эндрю и Кристин. Давай уже садись. — Не люблю, когда меня зажимают,— недовольно сказал Джостен,— и сидеть с твоим братом тоже не хочу. — Никки целый год как-то терпел — ты тоже потерпишь. – Вы же родня, – слабо возразил Нил, но сразу же замолчал, вспомнив, что никто из присутствующих не верит в это слово. Он занял место рядом с Кристин, а Кевин сел на край дивана. Дверь в кабинет Ваймака открылась, но тут же захлопнулась, так как на телефон снова позвонили. Кристин откинула голову назад на спинку дивана, не желая слушать разговор тренера. Кристин заставило поднять голову резкое появление Данииэль, Бойда и Рене. Как только они увидели новую планировку, на их лицах сразу отразилось удивление, а на лице Дэн – отвращение. – Это ещё что значит? – спросила Дэн, указывая на Нила. – Ты поняла, что это значит, когда в субботу мы забрали его с собой, – ответил Дэй. – Мы теперь друзья, – сказала Кристин, обняв одной рукой Нила за плечи. – Мы украли у вас нового друга. Ответить ей не дал Ваймак, громко вышедший из кабинета. Кристин сразу же убрала руку от Нила и тихо произнесла ему: – На самом деле это ложь, просто хотелось над ними подшутить. – Кристин улыбнулась на мгновение и отвернулась к Ваймаку. Если бы Кристин была честной со всеми, она давно послала бы Нила куда подальше. После его появления и обвинений в их сторону ей вообще не хотелось его видеть. Она так и не поняла, чем он так привлек Эндрю. Всё изменилось после его побега из их дома в Колумбии. Тогда Эндрю разрешил Кевину ночные тренировки с Джостеном. А потом Нил что-то сказал Эндрю после недавнего интервью. Кристин не знала, что именно сказал Нил, но после этого он стал частью их компании. Она не хотела знать их диалог, но после этих мыслей непонятная боль в груди снова пронзила Кристин. Она была слишком отвлечена мыслями о Ниле, чтобы слушать часть диалога Ваймака. — Слушайте сюда. Дерьмо случается. Дерьмо будет случаться и дальше. Вам лучше меня известно, что жизнь — штука несправедливая. Собственно, потому вы и здесь. Жизнь не исполняет наши мечты; получить желаемое мы сможем только если будем бороться изо всех сил. Сет хотел, чтобы мы победили. Чтобы после четвёртого матча прошли дальше. Я считаю, ради него мы обязаны выложиться. Давайте покажем, на что мы способны. Давайте сделаем этот сезон нашим. — Хватит уже проигрывать, вам так не кажется? — обратилась к товарищам по команде Дэн. — Пора наконец побеждать. Мэтт переплёл свои пальцы с её пальцами и крепко их сжал. — Мы пробьёмся в финал. — Пустой трёп, — сухо произнёс тренер. — Докажите делом, что вы способны дойти до финала. Через пять минут жду всех на поле в облегчённой форме. Опоздаете — заставлю бежать марафон. Кристин не замотивировалась от всех этих слов, но встала и пошла в раздевалку. За ней зашли Дэн и Рене. Элисон сегодня не придёт на тренировку, но двоих старшекурсников ей хватало. Они переодевались в тишине, но Дэн всё время бросала взгляд на Кристин. В какой-то момент Миньярд это надоело, и она посмотрела в упор. Но Рене мягко обняла подругу, чтобы та не сказала ничего лишнего. Не желая видеть эту доброту со стороны Рене, Кристин вышла из раздевалки. Как только все закончили переодеваться, тренер вывел их на пробежку. Кристин всё время пыталась догнать Нила, но ей не хватило выносливости, чтобы его обогнать — Джостен был слишком быстр. После сорока минут разминки Ваймак отправил их обратно в фойе за водой. К этому времени уже вернулись Эндрю и Никки. Когда Кристин зашла в фойе, там бурно шли разговоры, похожие на ругань. В воскресенье утром, когда Лисы прощались с товарищем по команде, Эндрю высказал мнение о том, что это бесполезная трата времени. Кристин полностью с ним согласилась, но старшекурсники разозлились на него, особенно Мэтт, который, судя по всему, хотел ударить Эндрю, но не сделал этого. — Так, бери Эндрю и марш на пробежку, — сказал Ваймак Никки, не желая слушать перепалки. — Я плачу за электричество не для того, чтобы вы тут языками чесали. Остальные — заканчивайте упражнения и не забудьте выпить воды. Как только Эндрю и Никки разогреются, переходим к отработке упражнений. У нас… — Ваймак не договорил: из коридора послышался телефонный звонок. — Эти пиявки меня доконают! Давно пора нанять секретаршу. Кристин улыбнулась от слов Ваймака; он всегда выглядел смешно, когда злился. Она проследила глазами за Эндрю, который пошёл переодеваться, и начала пить свою воду. Из кабинета Ваймака послышалось, как он представился звонящему, но затем он резко вышел из кабинета и злобно зырнул на Кристин, и ища ещё кого-то. — Эндрю и Кристин, в какое дерьмо вы вляпались на этот раз? — спросил Ваймак. — Это не я, это однорукий! — крикнул откуда-то из глубины раздевалки Эндрю. Кристин удивилась, услышав своё имя; в последнее время она не делала ничего такого, что могло бы так разозлить Ваймака. Если не считать пьяных танцев в Колумбии, нарушения правил вождения на несколько сотен долларов и, конечно, пожелания смерти всем своим товарищам по команде. Но на это тренер уже давно не обращал внимания. — Я ничего не делала, — сказала Кристин. — Немедленно тащите сюда свои задницы! — прорычал Ваймак. Дверь в раздевалку захлопнулась. Эндрю, уже одетый в форму, появился в фойе буквально через несколько секунд. Он взглянул на сестру. В ответ Кристин пожала плечами. Ваймак продемонстрировал трубку Эндрю и рявкнул: — Тебя спрашивают из полиции. Лучше сам всё выкладывай, пока копы не изложили мне полную версию! А тебя, — он указал на Кристин, — тоже попросили к телефону. — Не, это не я. Может, спросите моего тёмного двойника? — сказал Эндрю. Ваймак бросил на Эндрю испепеляющий взгляд, убрал палец с кнопки микрофона и приложил телефон к уху. — Не могли бы вы объяснить, в чём, собственно, дело, офицер… как вы сказали? Хиггинс? — Чёрт, — вздрогнул Эндрю. — Тренер, не надо. Кристин остановилась на полпути. Она точно не ожидала услышать это имя здесь. Подкорка мозга, которая давно была отложена в дальний ящик, тут же очистилась и отразилась в памяти неприятной болью. Сколько лет она не видела этого мужчину и не хотела его видеть столько же. Но что ему нужно было от них? Эндрю снова резко обернулся к Кристин, ища ответы, но она сама не знала причины звонка Кабана. — Не заставляй его ждать целый день, — поторопил Ваймак. На этот раз Эндрю пристально смотрел на Аарона, который тоже узнал имя звонившего. Эндрю шёл, всё так же смотря на сестру и брата, метая взгляд от одного к другому. — Кабан Хиггинс, ты что ли? — спросил он. — Точно ты. Да, удивлён. Я не люблю сюрпризы, забыл? Давай, не тяни. Ты не стал бы искать меня спустя столько времени просто чтобы поболтать. Говори уже: что надо? — Эндрю помолчал, слушая собеседника; потом бросил короткое «нет» и нажал на отбой. Кристин не могла услышать разговор, но по лицу Эндрю было видно, что ему неприятно общаться. Особенно это стало очевидно после ответа Кабана. Миньярд даже не заметила, как товарищи по команде столпились вокруг, прислушиваясь к разговору. Она не могла оторвать взгляд от Эндрю. Телефон снова зазвонил: — Что? Нет, я не бросал трубку. Зачем бы мне это делать? Я… Нет. Заткнись. Эндрю снова нажал кнопку отбоя, но Хиггинс оказался настойчивым и набрал номер в третий раз. После пятого звонка Эндрю с театральным вздохом ответил: — Говори, — сдался он. Монолог Хиггинса длился недолго, но для Кристин он казался вечностью. Особенно напряжение усиливалось тем, что Эндрю молчал, а его лицо искажалось, несмотря на таблетки. В обычной ситуации Кристин бы подорвалась к телефону, но когда звонил Кабан, она даже забыла, как дышать. Аарон подошёл ближе и выглядел обеспокоенно. — Погоди, — наконец произнёс он. — Кто пожаловался? Эй, Кабан, хватит мне зубы заговаривать. Я прекрасно знаю, где и с кем ты работаешь. У неё дома ребёнок, а значит, она не… Что? Нет. Даже не проси. Я сказал «нет». Отвали. Слушай, — слегка повысил голос Эндрю, — если ты ещё раз позвонишь, я тебя урою! Он бросил трубку. Телефон больше не звонил. Эндрю продолжал смотреть на трубку, но, поняв, что Хиггинс больше не будет звонить, засмеялся. — Чего ржёшь? — поинтересовался вошедший Никки. — Что я пропустил? — Ничего, — пробормотал Эндрю. — Фигня. Ваймак перевёл взгляд с Эндрю на Аарона, потом обратно. — Так что ты натворил? Эндрю растопырил пальцы и через щелочку посмотрел на тренера. — С чего вы взяли, что я что-то натворил? — Надеюсь, это риторический вопрос. Почему тебе звонили из полиции Окленда? — спросил Ваймак, требуя ответа. — Мы с Кабаном давно знакомы, — ответил Эндрю. — Он просто соскучился. — Если ты ещё раз нагло соврёшь мне, сильно пожалеешь. Кристин не могла сдвинуться с места, даже когда звонки прекратились. Она и не думала, что самый главный человек, который свёл её с братом, снова окажется в их жизни. Кристин так и не написала выписку из ПАЛ, не желая возвращаться туда после того, как Эндрю сел в тюрьму. Самый старый и болезненный шрам, который только недавно начал заживать, снова кто-то всковырнул. — Я почти не соврал, — произнёс Эндрю, швырнув телефон через всю комнату. Аппарат ударился о пол с такой силой, что отвалилась крышка. — Хиггинс работал по программе Полицейской атлетической лиги. Он думал, что сможет наставить трудных подростков на путь истинный, если после уроков будет делать с ними зарядку. Типа вас, чувак. Такой же упертый идеалист. — Ты уехал из Окленда три года назад. — Ага. Даже приятно, что он меня до сих пор помнит. — Эндрю лениво взмахнул ладонью, мол, что тут поделаешь, и направился к двери. — Ну, до завтра. Ваймак преградил ему путь рукой. — Ты куда это? — Ухожу. — Эндрю указал на дверь. — Я вроде как попрощался с вами до завтра. Не расслышали, что ли? — У нас тренировка, — вмешалась Дэн. — А в пятницу — игра. — Для этого у вас есть Жанна д’Экси. Без меня как-нибудь обойдётесь. — Кончай мне тут дурака валять! — взорвался Ваймак. — В чём дело, я спрашиваю? Эндрю страдальчески пощупал лоб. — Ох, тренер, кажется, я подхватил простуду. Кхе-кхе. Лучше пойду, пока не заразил всю вашу команду. У вас и так народу осталось немного. Вам больше нельзя терять игроков. Рот Кевина сжался в тонкую напряжённую линию. — Эндрю, хватит! Ты не можешь просто так уйти. На секунду повисла тишина, а потом Эндрю обернулся с широкой издевательской ухмылкой на губах. — Не могу, да, Кевин? Я покажу тебе, что я могу и чего не могу. Только попробуй сегодня вытащить меня на это чертово поле — вообще больше меня не увидите. Нахрен ваши тренировки, стартовый состав и ваше злоебучее экси! — Прекрати! У нас нет времени на твои истерики. Эндрю развернулся и ударил кулаком в стену так, что разбил костяшки до крови. Кевин шагнул вперёд, выставив ладонь, как будто хотел удержать Эндрю от повторного выплеска ярости, но Ваймак оказался ближе — он перехватил руку Миньярда и оттащил его от стены. Эндрю продолжал буравить глазами Кевина и только когда тот отступил назад, попытался вырваться из хватки Ваймака. — Кхе-кхе, тренер, я лучше пойду. А, и да… — он быстро прошёл через фойе к Кристин, которая всё ещё стояла в ступоре. — Она со мной всё время была, тоже, наверное, болеет. Не стоит нас заражать. — Отпустите их, тренер, — подал голос Аарон. — Пожалуйста. Услышав это слово, Кристин словно вышла из транса. Она перевела взгляд на Аарона, а затем на стоящего рядом Эндрю. — Что он наговорил? — спросила она на русском. — Пошли, мы уходим, — ответил Эндрю. — Нам с тобой предстоит очень долгий и серьёзный разговор, Эндрю, — поклялся Ваймак, но больше не преграждал ему путь. — Чудненько, — произнёс Миньярд, не моргнув глазом. Он подталкивал Кристин, и оба быстро направились к выходу. Эндрю почти со скоростью света мчался по коридору. Как только они покинули Лисью Башню, он не собирался останавливаться и объяснять что-либо. — Что сказал этот мудак? — спросила Кристин, поспешно следуя за братом. — Не здесь, — наспех ответил Эндрю и продолжил идти. Они шли недолго, и Кристин прекрасно понимала, куда они направляются. Дорога до общежития была хорошо знакома. Эндрю сразу же поднялся по лестнице, как только они вошли в здание. Однако он прошёл не на третий этаж, а поднялся выше. Кристин ничего не спрашивала, просто ждала ответов, хотя её разрывало от любопытства и тревоги. Эндрю дошёл до последнего этажа и остановился рядом с дверью, ведущей на крышу. Он выбил дверь ногой и вышел. Сев на край крыши, он закурил. Кристин не знала, что здесь есть такое место, и немного постояла в ступоре, но потом всё равно подошла к брату и села рядом. Она не решалась ничего спрашивать, поэтому просто молчала. Что так вывело Эндрю, что он оставил Кевина и ушёл? К счастью, он заговорил сам: — Кабан собирается расследовать дело Ричарда, — сообщил Эндрю. Ричард Спир. Кристин прекрасно знала это имя и фамилию. Это была последняя семья Эндрю. Жена Ричарда — Кэсс — хотела взять Эндрю под опеку и даже была не против взять Кристин. Но было одно большое «но». Ричард Спир был нормальным, если можно назвать нормальными всю эту семью. Большой проблемой был Дрейк, но никак не глава семейства. Но почему тогда Хиггинс собирается расследовать именно его? — Что? — спросила Кристин, не понимая слов Эндрю. — Кто-то обратился с жалобой на эту семью, — уточнил Эндрю. — О Боже, не говори, что у них сейчас новый ребёнок? — удивлённо спросила Кристин. — Кабан не ответил, кто это был. Этот старый жлоб надеется, что я помогу с расследованием. Он этого не дождётся. Не там они ищут. — Эндрю, — Кристин села рядом с ним и посмотрела брату прямо в глаза мягким и даже успокаивающим взглядом. Он обернулся и тоже замер, глядя ей в глаза. — Но они не могли... — Он мог, — ответил Эндрю, и Кристин даже не нужно было спрашивать, о ком идёт речь. — Я знаю, что это не подходящий момент сейчас, но Кэсс всё знала, просто прикрывала сына. Кристин знала, что Кэсс точно осознавала всё о своём сыне и Эндрю. Она видела грязные простыни, как Эндрю шарахался от Дрейка и как часто говорил, что не хочет оставаться один в доме. Она прекрасно знала, что её сын делал, но никак не могла этого принять. Да если бы она и приняла, то всё равно была бы на его стороне — ведь это её кровь, даже если и гнилая. – Если знаешь, зачем говоришь? – спросил Эндрю, продолжая смотреть Кристин в глаза. – Это снова подтверждение слов, сказанных давно, – ответила она. – Это упрёк? – Это страх. Я не хочу, чтобы тебя трогали, – призналась Кристин. И это была чистая правда. Кристин никогда не видела разницы между своей смертью и гибелью Эндрю с Аароном. В первую очередь Эндрю. Он был единственным человеком, который так надолго остался в её жизни. Она даже была бы рада умереть, если бы Эндрю остался в живых. Конечно, Аарон тоже занимал важное место в её доверии, но Кристин никогда не сможет рассказать ему о том, что было до его появления. В первую очередь — для защиты от всех, кто причинил ей боль. Она боялась осуждения с его стороны, ведь Аарон имел довольно скверное мнение о том, что ему не нравится. Она бы никогда не хотела, чтобы Аарон отвернулся от неё, ведь он тоже часть её. Кристин была зависима от братьев. Если бы ей пришлось выбирать между тем, чтобы бросить всё и мучиться всю жизнь или же обеспечить счастье братьев, она выбрала бы Миньярдов. Никогда она не позволит, чтобы им было плохо. Поэтому не останавливает Эндрю, когда эмоции переполняют его, доверяет ему, всегда ищет подход к холодному сердцу Аарона и помогает справляться с кошмарами. Для неё Эндрю и Аарон были всей её жизнью, и если они уйдут, Кристин не сможет выбраться. Она не хочет даже думать об этом. И, конечно, ей не хочется видеть, что они не разговаривают друг с другом. У них всегда были натянутые отношения, но Кристин никак не могла стать мостом между ними, хотя постоянно пыталась это сделать. Всё закончилось, когда Аарон обвинил Эндрю в том, что тот вырулил руль, когда был с Тильдой. Кристин отчаянно пыталась доказать Аарону обратное, но они были разными с Эндрю, который не хотел помогать. Для Кристин это всегда был стресс — её близкие братья никак не могли найти контакт между собой, и она так хотела стать для обоих тем самым звеном. – Этого не случится, – ответил Эндрю. – Я пойду с Рене на спаринг. Кристин понимала, что Эндрю сейчас нужна разгрузка эмоций, и это единственный способ выплеснуть всё наружу. Но она так и не смогла принять Рене. Кристин не могла понять, как та так быстро завоевала доверие её брата. – Я не буду тебя останавливать, – ответила Кристин. – Мне самой нужно уйти. Эндрю встал с края крыши и поднял бровь в недоумении. – Проветрить голову. Эндрю больше ничего не спросил и направился к выходу. На часах было как раз то время, когда тренировка должна была подойти к концу. Это означало, что другие Лисы скоро приедут. Они вместе спустились на парковку, и на горизонте уже показалась их машина. Никки быстро припарковался. Кевин, Аарон и Нил первыми вышли из машины. Кристин требовательно указала Никки на выход из машины, и он послушно выполнил её просьбу. Она не слушала претензии Кевина и вопросы Никки — просто закрыла дверь и завела мотор. Резким движением она вывернула руль и умчалась подальше от кампуса. Она не думала о том, куда поехать; руки сами машинально крутили руль. Единственное место, куда она могла поехать — это Колумбия. Единственный дом, который она могла назвать своим. С этим местом было связано много воспоминаний. Пусть он принадлежал Никки, пусть в этом доме Эндрю начал принимать таблетки — он всё равно был родным. Для таких людей, как Лисы, чувство родного было чуждо, но этот дом был исключением. Миньярд сама не заметила, как приехала. Она доехала довольно быстро, учитывая, с какой скоростью мчалась, но даже этого не осознавала. Её голова была полностью забита мыслями о прошлом. Хотя Кристин никогда бы не хотела вспоминать об этом, навязчивые мысли всё равно лезли в голову. Зайдя в дом, Кристин оглянулась. Он выглядел очень пустым — никого не было, только она одна. Миньярд ненавидела чувство одиночества, ведь оно означало отсутствие Эндрю и Аарона. В её понимании, одиночество заключалось только в отсутствии братьев. Ей никто не был нужен, кроме них; если их не было, значит, она одинока. Она осматривала дом так, будто оказалась здесь впервые. Полки покрылись пылью, ведь они давно не были дома. Их старые вещи, которые они не забрали в Пальметто, ещё больше забылись. Кристин проходила мимо стены с фотографиями и увидела совместное фото с Никки и близнецами. Слезы сами полились из глаз. Она долго сдерживала эмоции, и вот настал момент, когда они выплеснулись наружу. В последнее время её голова была переполнена мыслями. Она буквально раскалывалась от них. Причиной этому был Нил. С его появлением в команде Кристин постоянно преследовали воспоминания о прошлом, навязчивые мысли о нём не покидали её. Кристин пыталась забыть прошлое, но оно всегда напоминало о себе. И звонок Хиггинса лишь усилил её страх и тревогу. Прошлое, от которого она пыталась убежать, снова догнало её. Она швырнула на пол фотографию, которую видела на стене. Кристин не могла ничего удержать; всё, что попадалось под руку, летело в хаос. Рука сильно ударила о стену с фотографиями. Кровь не остановила её — ей нужно было выплеснуть всё, что она держала в себе. Никто не должен был это видеть, поэтому она поехала в Колумбию. Как только сил бороться не осталось, Кристин села на пол, окружённая хаосом, который сама же и создала. Она плакала. На самом деле она часто плакала, хотя этого никто не видел. Но Кристин больше всего этого не любила. Для неё слёзы были проявлением слабости и жалости. Она была воспитана не в таких условиях, где плач считался нормой; однако остановиться она не могла. Её сердце было хрупким, как фарфор, но она постоянно пыталась закрыть его бетоном — и он всё время трескался. Она просидела на полу около часа, зализывая собственные раны, которые снова открылись, и оплакивая всё, что так тревожило её. Телефон звонил несколько раз, но Кристин не могла ответить — она просто не слышала его, поглощённая своими мыслями. Лишь с пятнадцатого раза звонивший смог достучаться до неё. Она попыталась встать, но ноги подкосились. После нескольких попыток Кристин всё же смогла подняться и нашла телефон. Звонила Рене. — Да? — ответила она на звонок, пытаясь сделать голос менее дрожащим, хотя это и не требовалось. Она знала, что на другом конце провода была не Рене. – Ты где? – спросил Эндрю. – Я закончила, а ты? – Да. Кристин отключилась. Пока она громила всё вокруг, Эндрю и Рене, похоже, закончили спаринг. Она посмотрела в зеркало и не узнала себя: глаза сильно опухли, волосы были растрепаны, а на костяшках красовались раны. В таком виде нельзя было появляться в общаге. Кристин умылась и попыталась хоть немного привести дом в порядок. Она закончила через полчаса и направилась в Южную Каролину. На этот раз она не ехала так быстро, как по дороге туда, но достаточно быстро для других. На парковке общежития стояли все машины Лисов, и Кристин припарковалась рядом. Она закрыла машину и зашла внутрь. Быстро добравшись до третьего этажа, она открыла их комнату. На пороге стоял Эндрю и внимательно смотрел на Кевина, Никки и Аарона. Видимо, он сам только что вернулся из зала. – Чем я могу вам помочь? – спросил Эндрю после продолжительного молчания. – У меня что-то на лице? – Эндрю… – Никки встал с дивана и подошёл ближе. – Никки, – перебил его Эндрю. – Я… – Никки немного замешкался, но посмотрел не на Эндрю, а на Кристин. – Что ты? – спросил Эндрю. – Я рассказал старшекурсникам и Нилу про всё, – тихо и виноватым голосом произнёс Хэммик. Кристин не нужно было догадываться, о чём именно он рассказал. Казалось, что её истерика вот-вот повторится вновь. Но чья-то рука легла ей на плечо, слегка сжимая. – Никки, Никки… А я говорил, что глупые долго не живут, – ответил Эндрю и посмотрел на Кристин. Её лицо было суровым, а глаза холодными, как лед. Она смотрела прямо на Никки, не отрывая взгляд. Казалось, что она может убить его одним лишь взглядом. – Ты ебаная сука, – произнесла Кристин суровым, но ровным тоном. – Ты вообще не учишься правилам. И после этого ты хочешь, чтобы я к тебе хорошо относилась? Никки смотрел испуганными глазами, но не мог отвести взгляд. – Никогда в жизни, – продолжила Кристин. – Не делай такое лицо, будто бы жалеешь об этом. Если бы жалел, не говорил бы. Таких как ты вообще нужно убирать из жизни, и если бы не Эндрю, твоей ноги бы тут не было. Лучше бы ты вообще не появлялся — без тебя бы справились замечательно, ебаный кусок говна. Кристин ушла в комнату, не желая больше ничего слушать. Она просто хотела уснуть и не видеть этот прогнивший мир, где единственными яркими красками были близнецы.