Неудобно близко

Через полчаса Сан Ву так и не приехал. Чон Бэ уже начал искренне переживать за сохранность своего друга. Ки Хун по-прежнему лежал лицом на столе — то ли видел десятый сон, то ли просто умер. Историк не решался проверять: если это сон — пусть отдыхает, если второе — пусть хотя бы выглядит как сон. Спустя ещё несколько минут единственный выживший решил поторопить “спасителя”: Чон Бэ [00:41] Ты гдк там?? Сан Ву [00:44] Дома..? Спать ложусь. Чон Бэ несколько раз непонимающе поклипал глазами, потом нахмурился и открыл чат полностью. Сообщений не было. Что? Он точно что-то писал. Он же не настолько пьян чтобы ему показалось?.. Перейдя в список переписок, он увидел: чат с Сан Ву пуст. Зато чуть выше — свежая переписка с… — Блять… — выдохнул историк, закрывая лицо руками. — Ки Хун меня убьёт. И как по заказу, входная дверь бара распахнулась, впуская в помещение ледяной сквозняк — и ещё более ледяной взгляд Ин Хо. Он медленно осмотрел зал, выцепил их за долю секунды и решительно зашагал к столику так, будто пришёл не забирать человека, а оформлять задержание с особой жесткостью. Если бы это случилось минут пять назад, Чон Бэ, возможно, решил бы, что у него белочка. Но сейчас он просто попытался превратиться в кактус, стоящий у стола, — чтобы хоть как-то снизить градус неловкости. Ин Хо подошёл к столику, остановился рядом и уставился на Ки Хуна, который всё ещё лежал лицом в столе и издавал лёгкое посапывание — как котёнок после тяжёлого дня, только более потрёпанный жизнью. — Я всё объясню! — вскинул руки Чон Бэ, подскакивая с места, голосом заранее оправдываясь. — Я думал, что ты — Сан Ву! — Да я уже понял. — буркнул тот, не сводя взгляда со спящего. — Он вообще жив? — Теоретически — да. Практически… временно выведен из строя. Спит. Ну, надеюсь. — Чон Бэ неловко почесал затылок. Ин Хо тяжело вздохнул, наклонился и хлопнул Ки Хуна по плечу: — Подъём, чудо в перьях. Пора домой. Ответа не последовало. Тот лишь издал неразборчивое мычание и плотнее уткнулся в рукав. — Отлично, — выдохнул Ин Хо. — Просто идеально. Один напился до комы, второй зовет подмогу по ошибке. Где ваши паспорта? Я вызываю опеку. Он наклонился и аккуратно приподнял Ки Хуна за плечи, стаскивая со стула. Тот, к удивлению, не сопротивлялся — только что-то бессвязно бормотал, будто спорил с мирозданием во сне. — Ты даже тут мне чудишься… — пробормотал Сон, обвивая Ин Хо за плечи и практически повисая на нём. — Где я?.. — Бар. Чон Бэ. Позор. — отчеканил Ин Хо. — Хватит сказок на ночь, давай-ка соберись. Пока ты тут дрых, твоя репутация в учительской опустилась ниже плинтуса, хотя я был уверен, что хуже уже некуда. Чон Бэ всё ещё стоял рядом, как провинившийся щенок, мысленно прикидывая, сколько раз Ки Хун врежет ему в нос, когда всё это вспомнит. Тем временем Сон продолжал висеть на плечах своего спасателя, а тот — без особых усилий, но с явным внутренним протестом — удерживал его за талию, пытаясь придумать самый безопасный способ, как дотащить пострадавшего до машины. — Ин Хо, ты извини, что я тебя позвал… — начал Чон Бэ, неуклюже переминаясь с ноги на ногу. В контексте происходящего извинения звучали, как минимум, не к месту. — Всё хорошо. — перебил его Хван. — Я довезу его в полной сохранности. Сан Ву бы вряд ли это сделал… Только, конечно, если он не блеванёт у меня в машине. — Никому… не рассказывай. Особенно Чун Хи. И особенно Сан Ву. — пробормотал Ки Хун, вцепившись в кофту Ин Хо так, будто она была последним оплотом достоинства. — Поздно. Я уже тебя сфотографировал. Планирую сделать презентацию с переходами и музыкой. — сухо отозвался Хван, подхватывая его под руку и разворачивая к выходу. — Пошли, пока ты не упал и не решил прописаться здесь навсегда. Под конец он метнул взгляд, способный испепелить, на бармена, который с опаской наблюдал за этой живой композицией из отчаяния, дружбы и легкой алкогольной катастрофы. Ин Хо помог Ки Хуну доковылять до выхода, ведя его под локоть с деловитой сдержанностью. Со стороны это выглядело как вывозка сомнительного родственника с чужой свадьбы. Они вышли на улицу, и ночной воздух встретил их ледяным шлепком по щекам. Ки Хун тут же зашипел и уткнулся носом в воротник чужой кофты. Ин Хо чуть крепче перехватил его за локоть, пока Сон не решил проверить гравитацию собственным подбородком. На секунду показалось, что всё под контролем, но вдруг… — А у тебя… — протянул Ки Хун с придушенной серьёзностью, зацепившись взглядом за чужой профиль. — … очень красивая шея. Хван не сразу отреагировал. Он просто моргнул. Один раз. Второй. Затем медленно повернул голову к источнику пьяной поэзии. — Что? — сдержанно уточнил он, будто не расслышал. Или не хотел слышать. — Это странно, да? — Ки Хун сделал шаг в сторону становясь ровно напротив Ин Хо. — Я же должен тебя ненавидеть.  — Охренеть. — выдохнул Ин Хо и машинально сделал шаг назад, но его подопечный, не теряя координационного абсурда, шагнул за ним следом и чуть не наступил на ногу. — Ки Хун, ты пьяный, не влюбленный.  — А если и то, и другое?.. — с непонятной горечью спросил тот, продолжая цепляться за него, как пьяный драматизм за третий акт. Ин Хо закрыл глаза и глубоко вдохнул, считая до десяти. Потом сжал пальцы на его плече и с максимально серьёзным выражением произнёс: — Если ты ещё хоть слово скажешь в этом духе — я тебя не понесу. Поползёшь до машины на остатках достоинства. — У меня его всё равно не осталось. — честно признался Сон, уткнувшись лбом ему в плечо. — Знаю. — буркнул Ин Хо, разворачиваясь в сторону машины. — Я же его лично хоронил. Они, шатаясь и цепляясь друг за друга, наконец добрались до машины. Ки Хун к этому моменту уже снова выглядел как человек, который в любой момент может заснуть стоя, а лучше — рухнуть прямо на асфальт. Ин Хо, не отпуская его, одной рукой открыл пассажирскую дверь и с явной осторожностью усадил грузовую единицу на сиденье. Ки Хун что-то невнятно пробормотал, закрыв глаза и в очередной раз прижался к чужому плечу на прощание. — Спи, спи, принц позора. — проворчал Ин Хо, поправляя его так, чтобы тот не завалился. Убедившись, что Ки Хуну ничто не прищемит и не придавит, он аккуратно захлопнул дверь, обошёл машину и плюхнулся на водительское сиденье, сразу включая печку. — Никогда не думал, что буду вот так с тобой возиться. — тихо сказал он, поворачивая ключ в замке зажигания. — Хотя, честно говоря… что-то в этом даже есть. Он пристегнулся, мельком глянув на спящего пассажира, и прежде чем тронуться, проверил адрес в переписке с Чон Бэ. Впереди была долгая дорога домой — и, возможно, ещё более долгая дорога к пониманию того, почему именно этот человек цепляет его сильнее, чем он хотел бы признать. **** — Какой этаж? — Ин Хо слегка потряс Ки Хуна за плечо, когда тот снова начал уходить в какую-то параллельную реальность. На удивление, тот без особых жалоб выбрался из машины и даже вспомнил местонахождение своего подъезда. Больше всего Ин Хо порадовался не этому, а тому, что его салон остался в первозданной чистоте. — Эээ… третий… — протянул Ки Хун, уставившись в никуда. — Только у нас лифт уже несколько недель не работает. Ин Хо посмотрел на него взглядом, в котором смешались горечь, усталость, разочарование в человечестве и искреннее желание подорвать весь подъезд. Вопреки услышанному, он всё же яростно несколько раз нажал на кнопку вызова лифта — просто чтобы убедиться, что судьба окончательно на его стороне сегодня не играет. Как вдруг… с неожиданным, почти магическим звуком, лампочка над кнопкой загорелась, и двери лифта мягко раскрылись — словно объятия давно забытой удачи. Они оба уставились на это чудо техники, будто на мираж. — Он не работал… клянусь. — Ки Хун попытался придать лицу серьёзность, но с его состоянием это скорее напоминало выражение удивлённого кота. — Что ж, видимо, ты не единственный, кто сегодня ожил. — усмехнулся Хван. — Заходи давай. Он зашёл первым, и, немного не рассчитав силу, потянул пострадавшего за локоть. Тот умудрился споткнуться об воздух и, чуть не рухнув, завалился в кабину. — Аккуратнее. — буркнул Ки Хун, снова повисая на Ин Хо, который в этот момент мысленно прощался со здоровыми плечами. — Я тебе не мешок с картошкой вообще-то. Понимаю, что ты меня не любишь, но… Он замолчал, а Хван в это время нажал кнопку третьего этажа. — А должен любить? — без особой интонации спросил Ин Хо, уставившись в чужие полустеклянные глаза. В лифте повисла короткая тишина. Только нестройный гул старого механизма сопровождал их подъём — будто даже лифт решил не вмешиваться в этот диалог. — Ну, не знаю… — пробормотал Ки Хун, чуть ссутулившись. — Если бы мы были в какой-нибудь другой вселенной, где ты бесишь меня чуть меньше… я бы, наверное, на тебе женилс.. — Так, всё, стоп. — тут же перебил его Ин Хо, чуть встряхнув за плечо. — Не договаривай. А то ещё разойдёшься, завтра вспомнишь — и снова неделю будешь шарахаться от меня по коридорам. Ки Хун попытался обиженно надуться, выпустив старшего из своих нетрезвых полуобъятий.  — Да ладно тебе. — протянул Хван с кривой полуулыбкой, как раз в тот момент, когда двери лифта начали раскрываться. — Сейчас зайдём в квартиру — и можешь признаваться в любви кому угодно, хоть табуретке, хоть батарее. Холод подъездного воздуха ударил в лицо как напоминание: ты всё ещё в реальности, чувак. Ки Хун поморщился, прищурился в тусклом освещении и сделал шаг вперёд, но не учёл, что его ноги всё ещё живут в замедленной вселенной. — Ой. — прокомментировал он собственное почти-падение, вцепившись в ближайшую стабильную опору — Ин Хо. — Тут пол, кажется, косой. — Нет, это ты косой, — буркнул математик, снова перехватывая его под локоть. — Давай, мой раненый лебедь, осталось чуть-чуть. Ты справишься. Они пошли по коридору, шаг в шаг, как пара в странной пародии на свадебный марш. Ин Хо вёл, Ки Хун тащился рядом, периодически спотыкаясь о невидимые препятствия.  — А ключи? — наконец спросил Хван, остановившись у двери. — Или ты предлагаешь обнять её и ждать, пока она откроется от сострадания? Сон замер, будто пытаясь вспомнить, что вообще такое ключи и зачем они нужны. Потом с предельной серьёзностью начал шарить по карманам. Спустя минуту вытащил связку ключей и с видом победителя поднял её перед Ин Хо: — Нашёл. Видишь? Я ещё кое-что могу. Ин Хо закатил глаза, но ничего не сказал. Вместо этого он взял у него ключи и вставил в замок — быстрее и ровнее, чем это мог бы сделать Ки Хун в своём состоянии. Дверь мягко отворилась, и в лицо им повеяло знакомым запахом — смесь домашнего уюта, неотмеченных тетрадей и, возможно, чего-то слегка подгоревшего на прошлой неделе. — Проходи, герой. — Ин Хо чуть подтолкнул его в спину. — Только не падай в прихожей, я тебя до кровати точно не дотащу. Здесь на коврике и останешься. Ки Хун, покачиваясь, переступил порог, с трудом скинул кроссовки и, неуверенными шагами, направился в сторону своей комнаты, по пути нащупав выключатель в коридоре. Свет ослепил его сильнее, чем жизненные реалии, но он мужественно проигнорировал это. Хван, тяжело вздохнув — как человек, который вместо спокойного вечера получил бонусный уровень «с пьяным на плече», — молча снял обувь и шагнул следом, уже не задаваясь вопросом, как именно его жизнь скатилась до таких выходных. Сон тем временем небрежно стянул кофту и, оставаясь в одной футболке, сел на кровать, начиная втыкать в одну точку на стене, будто, как и Сан Ву, видел там мультики. — Ну? Ты собираешься лечь или план на ночь — медитировать на обои и надеяться, что они ответят? — спросил Ин Хо с лёгкой смесью жалости и раздражения, приземляясь рядом. Тот молчал пару секунд, всё ещё глядя в никуда, а потом медленно повернул голову. — Ин Хо, а я тебе… совсем не нравлюсь? — спросил он неожиданно, почти шепотом, будто сам не до конца верил, что произнёс это вслух.  Хван усмехнулся, но не сразу ответил. Посмотрел на него, как смотрят на слишком сложную формулу, которую почему-то жалко стирать с доски. — Ки Хун, ты пьяный, ложись спать. Тебе станет лучше. — наконец ответил тот, пытаясь звучать твёрдо, но голос всё равно дрогнул. Он тут же посмотрел в сторону — слишком уж открытым, почти болезненным был этот взгляд Сона. Как будто тот действительно хотел услышать ответ. Ин Хо уже потянулся, чтобы встать, уйти, отступить, но не успел. Ки Хун резко развернул его за плечо, и прежде чем тот успел что-либо сказать — его губ коснулись чужие. Первые несколько секунд Ин Хо просто застыл, с широко распахнутыми глазами. Сознание запаздывало, а сердце, наоборот, догоняло слишком быстро. Он должен был оттолкнуть его. Он должен был… сказать что-нибудь. Но руки сами собой легли на чужую талию, медленно, будто не веря в происходящее. После, он всё-таки закрыл глаза и — ответил. Мягко, осторожно, но с той самой подавленной тоской, которую прятал все эти годы. Поцелуй стал чуть глубже, инициативу перехватил он сам, как будто хотел забрать себе этот момент целиком. Он притянул Ки Хуна ближе, ощущая его дыхание, тепло, едва уловимый запах алкоголя и чего-то родного. В груди всё сжалось — от страха, от нежности, от того, что это неправильно… но слишком правильно одновременно. Ин Хо выдохнул и едва провёл языком по краю чужих зубов — почти прося разрешения. Ки Хун отозвался сразу: приоткрыл рот, углубляя поцелуй, будто в этом касании хотел спрятаться от всего, что было снаружи. В следующую секунду он потянул Ин Хо за собой, опускаясь на кровать и увлекая его следом — теперь Хван оказался сверху, опираясь руками по бокам от чужого тела, не решаясь прижаться ближе. Старший оторвался от поцелуя и застыл, всё ещё нависая над ним, в полумраке комнаты, где тишина вдруг стала оглушающей. Он смотрел на Ки Хуна — того самого, который на протяжении лет доводил его до белого каления, бесил, спорил, подкалывал… и теперь лежал под ним, с полуопущенными веками, тёплым румянцем на щеках и влажными от поцелуя губами. И именно в этот момент в голове Ин Хо будто щёлкнуло. Волна осознания накатила неожиданно — Ки Хун всё ещё пьян. Слишком пьян, чтобы завтра точно помнить, что произошло. Слишком пьян, чтобы Ин Хо мог позволить себе забыть об этом как о простой моментной ошибке. Он всё ещё тяжело дыша, осторожно приподнялся, одновременно подтягивая Ки Хуна обратно в сидячее положение. — Давай не будем делать глупостей, — выдохнул тот, глядя на Сона с каким-то нехарактерным для себя потерянным выражением. Голос был тихим, почти хриплым, как будто он сам с трудом верил в то, что говорит. — Утром ты врежешь мне за это. Или, что хуже, сделаешь вид, что ничего не было. Просто… ложись спать. И забудь. Пожалуйста. Не дожидаясь ответа, Ин Хо чуть наклонился и чмокнул Ки Хуна в лоб — почти машинально, будто неосознанно, но этим жестом добив и его, и себя. Потом, не оглядываясь, быстро вышел из комнаты. Ки Хун остался сидеть на краю кровати. Желания догонять не было — не от злости, а скорее от тяжести внутри. Алкоголь постепенно отпускал, но вместе с этим возвращалась головная боль и ясность. Он не раздумывая уткнулся лицом в подушку, и, прежде чем окончательно провалиться в сон, в голове снова и снова прокручивался один-единственный момент.