Замок Зверя и Львиное Сердце

Рассвет прокрадывался сквозь заснеженные ветви деревьев, окрашивая лес в нежные оттенки розового и лилового. За окном, затянутом морозными узорами, светало. Солнце робко пробивалось сквозь пелену облаков, отбрасывая призрачные тени на комнату. Гарри видел сон. Он был в открытом океане. Бесконечная синева окружала его со всех сторон. Внизу, в глубине, таилась тьма, пугающая своей бездной, а наверху — яркий, ослепляющий свет. Гарри не чувствовал ни холода, ни жажды. Он не нуждался в воздухе, но, ощущая давление бездонной глубины, слегка напрягся. Он был один, потерянный в этой безбрежной глади. Вдруг, со всех сторон его окружили разноцветные медузы. Невесомые создания, танцующие в толще воды. Их полупрозрачные тела переливались всеми цветами радуги в лучах далёкого солнца, создавая неповторимое, завораживающее зрелище. Некоторые из них, словно крошечные мячики, отскакивали от него, касаясь его кожи. Гарри заворожённо наблюдал за этим представлением. Он протянул руку, и одна из медуз послушно подплыла к нему, позволяя себя поймать. Гарри осторожно сжал её, ощущая мягкость и прохладу. Он засмотрелся на замысловатый узор, покрывающий её купол, пытаясь разглядеть что-то знакомое, ускользающее, словно воспоминание, затерявшееся в глубинах памяти. И тут он проснулся. Неуловимая нить сна оборвалась. Мысли, что витали в его сознании до пробуждения, испарились, оставив после себя лишь ощущение покоя и странную, щемящую тоску. Гарри открыл глаза и понял, что вновь оказался в своей комнате, укрытый теплым одеялом. Знакомая обстановка, с приглушенным светом, проникающим сквозь занавеси балдахина, немного успокоила его. Но даже под несколькими слоями одеял и шерсти он чувствовал, как ледяная дрожь пронизывает его тело, оставляя после себя только слабость и оцепенение. Несмотря на это, находиться в знакомой комнате, а не где-то в другом месте замка или совсем неизвестном, давало ему чувство защищённости, словно запертая дверь от внешних проблем. Тьма отступала медленно, словно нехотя отпуская его из своих объятий. В голове шумело, как отголоски бури, а тело ныло каждой клеточкой, протестуя против внезапного возвращения в реальность. Он чувствовал жар в груди, словно там пылал крошечный, но неугасающий огонь, контрастируя с ледяным холодом, все еще сковывающим конечности. Гарри попытался приподняться, но слабость оказалась сильнее – он лишь издал тихий стон, ощущая, как кости болезненно ноют от переохлаждения, а мышцы от усталости. Воспоминания нахлынули внезапно, как ледяная волна – погоня, провал под лёд, ужас, глаза Тома, полные противоречивых эмоций… Он с трудом сел и судорожно сжал пальцами одеяло, смотря на свои руки. Комната вновь наполнилась страхом и недоверием. Что с ним случилось? И где Том? Внезапно Гарри встрепенулся и поднял свой взгляд. У окна, облокотившись спиной на стену, стоял Том. Он не двигался, но его глаза, яркие и красные, сосредоточенно разглядывали его. Он выглядел встревоженным, даже… виноватым. Его обычно непроницаемое лицо было тронуто тенью беспокойства, а в алых глазах плескалось нечто, напоминающее раскаяние. Перехватив своими глазами взгляд Гарри, он оттолкнулся от стены и стал приближаться, двигаясь медленно и осторожно, словно опасаясь спугнуть хрупкую птицу. — Как ты? – Его голос был тихим и непривычно мягким, словно бархат, поглаживающий кожу. Гарри попытался отвернуться, отгородиться от него, но сил не было. Он лишь прошептал: — Нормально. Зачем ты здесь? – Голос дрогнул от слабости. В глазах Тома мелькнула тень боли. Он медленно опустился на край кровати, сохраняя между ними дистанцию. Казалось, он боится прикоснуться к нему, как к раненому зверю. — Я должен был убедиться, что ты в порядке, – ответил он, не отводя взгляда от его лица. – Ты был без сознания… Я испугался. — Испугался? – В голосе Гарри слышалось не столько неверие, сколько усталость. Он прикрыл глаза, собираясь с силами. – Ты испугался? А как насчёт василиска, которого ты на меня натравил? Как насчёт разбитого зеркала и… – Гарри схватился за своё левое плечо. Под бинтами, бережно наложенными на кожу, затягивался рваный порез от осколка люстры, оставленный Томом в приступе гнева. Рана больше не болела, но воспоминания о том моменте, о летящих осколках и искажённом злобой лице Тома, причиняли ему гораздо больше страдания. Что, если бы он не успел вовремя среагировать? Гнев, словно тлеющий уголёк, разгорался в груди, но сил на открытую ярость не было. Лишь горькая обида плескалась в глубине зелёных глаз. — Я… я не хотел причинить тебе вред, – прошептал Том, опустив голову. – Я просто… я был в ярости. Ревность ослепила меня. Гарри едва заметно усмехнулся: — Ревность? К моим друзьям? Ты хоть понимаешь, насколько это нелепо? Они мои близкие люди, моя семья, но я здесь не только ради них. – Голос сорвался на шёпот. Кем был для него Том? Он и сам не знал. Собеседником? Тираном? Спасителем? Загадкой, которую он отчаянно пытался разгадать, несмотря на страх? Том поднял голову, его взгляд был полон отчаяния: — Я знаю. Я был не прав. Я поступил ужасно. Но ты должен понять… Я боюсь тебя потерять. Слова эхом отозвались в комнате, повиснув в тишине. Гарри удивлённо посмотрел на Тома. Неужели он услышал то, что услышал? Том Марволо Реддл, Чудовище проклятого замка, боялся его потерять? Это казалось невероятным. — Почему? – прошептал он, чувствуя, как гнев постепенно отступает, уступая место смятению и какой-то робкой, пугливой надежде. Том приблизился, сокращая дистанцию между ними. Его лицо было совсем рядом, и Гарри вновь увидел в его алых глазах то, что заставило его сердце забиться быстрее – уязвимость. — Потому что… ты единственный, кто видел меня настоящего, – прошептал Том, его дыхание обжигало кожу Гарри. – Ты единственный, кто не боится меня… по-настоящему. Ты единственный… кто заставляет меня чувствовать. Он коснулся его руки, и Гарри вздрогнул от неожиданности. Прикосновение было осторожным, словно проверка – можно ли? Не оттолкнут ли? Том медленно поднял другую руку, и нежно погладил его по щеке. Его пальцы осторожно коснулись виска, и Гарри замер, словно зачарованный, не в силах отвести взгляд от его алых глаз. Гарри не оттолкнул. Он позволил Тому держать его руку, ощущая, как тепло растекается по телу, словно растапливая лед. Он смотрел в его глаза, и видел в них не только чудовище, но и человека, тоскующего по любви и пониманию. По эмоциям что впервые затронули сердце, заставляя чувствовать. Прикрыв свои зеленые глаза в знак доверия, он опустил свою голову на плечо Тома, чья рука со щеки перешла на его волосы. Гарри вдруг стало так тепло и хорошо, будто и не было холода, что сковывал его тело и кости. Он вдыхал такой странный запах, исходящий от Тома. Смесь кисло-сладкого граната, терпкого красного вина и едва уловимых лепестков темной, почти черной розы. Этот аромат опьянял, завораживал, пробуждая в душе смутные, незнакомые желания. В нем чувствовалась сила и опасность, но также и скрытая нежность, словно Том сам был соткан из противоречий. Это был запах Чудовища, запах Тома, и он почему-то казался Гарри невероятно притягательным. \\\ Том не мог насытиться мальчишкой. Он из раза в раз удивлял его. Кто же знал что его признание в своей уязвимости сподвигнет Гарри на такое. Сам Том поражался своим действиям. Он всю жизнь не был тактильным человеком. Ему было противно когда его особо безумные последователи стелились перед ним на коленях, желая целовать его ноги или подол его мантии. Его прикосновения к людям были или вежливостью или угрозой. Но Гарри… Он совсем другой случай. Тома будто тянула к нему. Хотелось касаться такой мягкой и тёплой кожи. Сейчас сидя рядом с мальчиком и перебирая его короткие волосы, Том смог различить нежный аромат, такой домашний и уютный, что сердце дрогнуло. Это был запах Гарри – теплый, как свежая булочка с корицей, мягкий, как весеннее поле, только что пробудившееся от зимней спячки, и утонченный, как распустившиеся лилии, полные невинности и чистоты. Этот запах вызывал странное, незнакомое чувство - нежность, смешанную с желанием защищать и оберегать это хрупкое чудо от всех бед. Том прижал голову Гарри ближе, словно боясь, что этот волшебный аромат исчезнет, оставив его вновь в холоде и одиночестве. Он хотел запомнить этот запах навсегда, чтобы он согревал его даже в самые темные времена. Не зная сколько времени они просидели так, наслаждаясь теплом друг друга и не желая нарушать приятную тишину, окутавшую их. Все рано или поздно заканчивается, как и этот момент. Послышался голодный звук бурчания из живота мальчишки, что тихо, но настойчиво пытался дать понять что им не нужно пренебрегать завтраком. Мальчишка, услышав предательский звук, разрушивший тишину, резко поднял голову с плеча Тома и обхватил рукой свой живот, смотря на Тома своим красным от смущения лицом. Том усмехнулся и умилился подобной реакции мальчика. Последний раз проведя рукой по его мягким волосам, Том нехотя поднялся. — Нам не стоит пропускать завтрак. – Он сделал паузу, словно собираясь с мыслями. – После… нам нужно будет поговорить. Обо всём, что произошло. Мальчик согласно кивнул, понимая необходимость разговора. Том отвел взгляд, и Гарри показалось, что в его голосе промелькнула неуверенность. — И… у меня есть для тебя кое-что. – Том снова замялся, словно ему было сложно подобрать слова. – Небольшой… подарок. Но об этом тоже после завтрака. Я буду ждать тебя в зале, так что пожалуйста, не задерживайся с утренними процедурами. — Он сделал короткую паузу. — И постарайся не убегать больше. Гарри поражённо кивнул. Оглядев мальчика в последний раз Том вышел из комнаты, оставив Гарри наедине со своими мыслями и смятением. \ Рассветные лучи мягко заливали обеденный зал, когда Гарри вошел, смущенно оглядываясь по сторонам. Том уже ждал его, стоя у огромного окна и любуясь видом заснеженного леса. Он обернулся, и на его лице появилась легкая улыбка. Домовик, как всегда, проявил заботу о Гарри, и сегодня принес комплект одежды, идеально подходящий для зимнего дня. Гарри красовался в свободной рубашке из мягкого хлопка, удобных штанах и теплой мантии, которые словно были сшиты специально для него, подчеркивая его юношескую грацию. Этот наряд не скрывал его львиную сущность - пушистый хвостик игриво покачивался, выглядывая из-под мантии, а небольшие львиные ушки, едва заметно подрагивали, добавляя облику Гарри шарма и непосредственности. В этом было что-то трогательное и домашнее, словно Гарри больше не пытался сдерживать себя, позволяя своей настоящей личности сиять. Тому вдруг захотелось, чтобы Гарри всегда оставался таким - открытым, беззаботным и таким невероятно притягательным в своей естественности. Он хотел, чтобы этот наряд стал его талисманом, знаком принадлежности, оберегающим его от любых невзгод, что посмеют коснуться его. Завтрак прошел в тишине, нарушаемой лишь звоном столовых приборов. Гарри чувствовал на себе взгляд Тома, но старался не поднимать глаз, сосредоточившись на еде. Наконец, когда последний кусочек был съеден, Том откашлялся, привлекая его внимание. — Если ты не возражаешь, я хотел бы показать тебе одно место, — сказал он, отходя от стола. — Там мы сможем поговорить в более комфортной обстановке. Гарри кивнул, и они вместе вышли из зала. Проходя по коридорам замка, Гарри заметил, что Том кажется более расслабленным, чем обычно. Он даже позволил себе прикоснуться к его руке, направляя его в нужную сторону. От этого простого действия Гарри снова покраснел, пытаясь не думать о глупостях, что могли прийти в его голову. \ Вскоре они оказались перед неприметной дверью, скрытой в одной из стен. Том взмахнул рукой, и дверь бесшумно открылась, пропуская их внутрь. Гарри ахнул от изумления. Они оказались в саду, огромном, как лесная поляна, укрытом на манер теплицы и скрытом от посторонних глаз. Здесь царила весна: зеленая трава, устилающая землю словно изумрудный ковер, цветущие деревья, тянущиеся своими ветвями к прозрачному потолку, журчание небольшого пруда, окаймленного гладкими серыми камнями. Птицы весело щебетали, словно забыв о зиме, бушующей снаружи, и порхали между ветвей. Казалось, само место дышало жизнью и теплом, создавая иллюзию потерянного рая, затерянного в сердце замка. — Это… невероятно, — выдохнул Гарри, не отрывая взгляда от открывшейся красоты. — Я рад, что тебе нравится, — ответил Том с легкой улыбкой, смотря только на мальчишку. — Это одно из моих любимых мест. Здесь время словно замирает. Они прогулялись по саду, наслаждаясь тишиной и покоем. Гарри ловил на себе изучающие взгляды Тома, и сердце начинало биться чаще. В этих взглядах не было угрозы, лишь какая-то странная, непонятная нежность. Он отвечал на эти взгляды робкой улыбкой, чувствуя, как между ними рождается что-то новое, что-то, чего он раньше никогда не испытывал. Наконец, они нашли укромное местечко перед небольшим прудом, где трава была особенно мягкой и зеленой, и присели. В этот момент ему казалось, что они одни во всем мире, и что все остальное не имеет значения. Но наступившая неловкая тишина напомнила Гарри о цели их прогулки. Им нужно было обсудить произошедшее и наконец то понять, что между ними происходят. Оба чувствовали необходимость начать разговор, но никто не решался произнести первое слово. Гарри заметил её первой. Шиша осторожно подползала из-за кустов. Глаза змейки светились счастьем и желанием поговорить с Гарри, но она словно замерла на полпути, не решаясь подползать ближе, опасаясь реакции хозяина замка. Том заметил, как внимание Гарри сконцентрировалось на чем-то конкретном, и едва заметно нахмурился, проследив за его взглядом. Он увидел змейку, выглядывающую из-под кустов, и его брови недовольно сошлись к переносице. Гарри увидев реакцию Тома решил действовать. Будто его инстинкт сработал быстрее разума. Горло перехватило от волнения за подругу, из-за чего из уст Гарри вырвалось: — Том! — воскликнул он, привлекая внимание темного лорда. — Это моя подруга. Он подал Шише знак рукой, и змейка, немного поколебавшись, подползла к ним. Том удивленно нахмурился, глядя на приближающееся существо. — Это Шиша, — пояснил Гарри. — Мы познакомились на поляне у дерева в первые дни моего пребывания здесь, когда я читал. Шиша, это Том. Змейка настороженно посмотрела на Тома, но ее любопытство оказалось сильнее страха. Поэтому она продолжала ползти к ним. — Гарррри! — прошипела она, обращаясь к мальчику. — Это он? Хозяин замка? Я помню его запах на тебе. Мальчик смущённо кивнул. Том молча наблюдал за этой сценой, переваривая информацию. Он не знал, что в его замке есть еще кто-то, кроме него самого, домовиков и Гарри. — Ты… говоришь со змеями – произнёс Том медленно, как утверждение, а не вопрос, будто он знал об этом и ему нужно было только подтверждение этому. Гарри подставил руку, на которую Шиша, как по привычки, обвилась. Он волновался, делясь своим секретом с Томом, но понимал что если промолчит, это может усугубить ситуацию. Гарри ещё с детства знал о связи Чудовища из замка с Салазаром Слезерином, что знал парселтанг и мог не только разговаривать со змеями, но и управлять ими. Он помнил слова Дамболдора о его необычной способности, связывающей его с Томом, и боялся её, так как не знал как относиться к такому. — Да, - все-таки выдавил он, готовясь к худшему. У Гарри перехватило дыхание, из-за чего он неосознанно стал прижимать Шишу к груди, будто пытаясь защитить. Страх, знакомый с детства, сковал его изнутри. Он вспомнил взгляд Дурслей, их презрительные слова, их жестокие наказания за любое проявление “ненормальности”. Вспомнил, как прятал свою истинную природу, как боялся проявить свои странности. «А что, если все повториться?» Промелькнула паническая мысль в его голове. Гарри ощутил, как холод пронизывает его кости. Его ушки прижались к голове, и он опустил взгляд, избегая зрительного контакта. Ему хотелось исчезнуть, спрятаться, но это было невозможно. Поляна как будто стала темнее от исходившей от Тома магии. В его глазах, обычно холодных и непроницаемых, мелькнуло что-то странное, схожее с любопытством и волнением. Он выждал мгновение, затем произнес. — Скажи что-нибудь. Гарри вздрогнул. Его инстинкты говорили быть настороже, но что-то неведомое заставило его подчиниться. Он глубоко вздохнул, пытаясь взять себя в руки, и медленно, неловко, начал говорить на парселтанге. Его шипение было тихим, неуверенным, будто он боялся собственного голоса. В нем слышались нотки юношеской робости, но и странная притягательность. Том не мог оторвать взгляда от его губ, от того, как они шептали понятные только змеям слова. Шипение Гарри, словно музыка, окружило его. Тьма вдруг отступила и Гарри расслабился, говоря какие-то глупости Шише, рассказывая о своем сне. Казалось, он забыл о присутствии хозяина замка рядом. Том никогда не испытывал ничего подобного. Он, за свою долгую жизнь, редко слышал парселтанг, но это всегда было чем-то твердым, выверенным, будто приказом или инструментом в руках носителя. Сейчас же, в этом слабом, колеблющемся голосе, он слышал… красоту. Необычную, дикую, но несомненную красоту. Его завораживало это хрупкое проявление редкой способности. Ему захотелось узнать, как Гарри получил этот дар, но сейчас это было не столь важно. Он знал о способности Гарри благодаря василиску, передавшему ему ментально все события их встречи, но слышать это сейчас так близко оказалось чем-то новым и волнующим. Гарри закончил, ему стало неловко, будто он выставил себя напоказ. Он поднял глаза, ожидая увидеть отвращение, гнев, что угодно, но не то, что увидел. В глазах Тома читалось… восхищение? Невероятное и радостное, но восхищение. Его взгляд перешел с лица Гарри на змею, которая все еще обвивала руку Гарри и внимательно смотрела на Тома. Потом он снова посмотрел на Гарри, его алые глаза блеснули в солнечном свете. — Это прекрасно, - хрипло прошипел Том, его голос был мягче, чем когда-либо прежде. Впервые он заговорил на парселтанге при мальчике. Гарри неосознанно дёрнулся. Он никогда не слышал парселтанг из чужих уст. Он ожидал всего, но не этого. Он чувствовал, как по спине побежали мурашки, как его душу переполняет смесь радости и любопытства. Но радость была сильнее. — Ты… Ты понимаешь. - прошептал он, не веря своим ушам и заливаясь предательским румянцем. Он слышал, что Чудовище владеет этим языком, ну слухи всегда были преувеличеннее реальности. Его охватила жгучее счастье, которая как казалось Гарри отзывалось в самом сердце, говоря: «Ты не странный». Только сейчас, не от слов друзей, а от наглядной демонстрации он начал понимать правдивость этого. «Я не урод и не отродье, раз имею такой дар» - крутилось в голове, пока глаза предательски не наполнились слезами. Том кивнул, приблизив свое лицо к мальчишке, его тень накрыла Гарри. — Да. Всегда понимал. – тихо ответил тот. — Как и я, — прошипела Шиша, горделиво выпрямляясь. — Очень приятно познакомиться, наследник. Меня не удивляет, что ты тоже понимаешь змеиную речь. Я по твоим глазам вижу чья кровь в тебе течёт. – закончив, она мудро кивнула, признавая в нем потомка Салазара Слизерина. Гарри, услышав это, не сдержал всхлипа. Его переполняли эмоции. Слезы потекли из его глаз, а улыбка казалось такой гротескной, что поражала окружающих. Шиша в волнении пыталась успокоить его, шипя какие-то глупости и поглаживая его руку своим хвостом, в знак утешения. Том не стоял в стороне, следя за слезами мальчика. Он попытался стереть их своей рукой, испытывая боль в груди от вида плачущего Гарри. — Гарри… Прости меня, — сокрушенно сказал Том, пытаясь не усугублять ситуацию и глядя прямо в глаза мальчику. — За василиска, за зеркало, за… все. Я поступил неправильно и мне очень жаль за случившееся. Гарри кивнул, принимая его извинения и пытаясь остановить слёзы, вытирая их своими рукавами. — Я тоже виноват, — признался он, шмыгая носом. — Мне не стоило убегать. Но я… я просто испугался. Том вздохнул и провел рукой по его волосам в нежном жесте. — Я понимаю. Но ты должен знать, что Северная башня… это мое личное пространство. Там хранятся вещи, которые я пока не готов тебе показать. Секреты, которые ты еще не должен знать. — Секреты? — переспросил Гарри, заинтересованно глядя на него и вытерев остатки слез. — Какие? — Со временем ты все узнаешь, — ответил Том уклончиво. — Но сейчас… я просто хочу, чтобы ты доверял мне. Шиша, наблюдая за их разговором, вдруг подала голос: — Почему бы нам не стать фамильярами, Гарри? — прошипела она. — Ты - говорящий, идеально подойдёшь для этой роли со мной. Я стала сильней, поэтому смогу защитить тебя. Том нахмурился, словно обдумывая ее предложение. Гарри с любопытством посмотрел на него, гадая, что же решит темный лорд. Вопрос Шиши застал его врасплох. Он не знал, что такое фамильяр, но чувствовал, что это должно быть чем-то важным. Том, наконец, поднял взгляд. — Фамильяры… — начал он, словно подбирая слова. — Это магические существа, связанные со своим хозяином особой связью. Обычно это животные, но иногда встречаются и другие создания. Связь между фамильяром и его хозяином очень глубока, она позволяет им ощущать эмоции друг друга, обмениваться информацией и усиливать магическую силу. Фамильяр может служить защитником, советником и верным другом. — Другом? — переспросил Гарри, удивленно. Он не ожидал услышать такое от Тома. Том кивнул. — Да. Хотя для многих это лишь инструмент. Но связь между фамильяром и его хозяином может быть очень сильной. Вплоть до ментального общения. Гарри посмотрел на Шишу, которая с надеждой смотрела на него. Он погладил её по чешуе. — Так вот почему ты решила «впасть в спячку». Ты копила силы ради этого. —задумчиво сказал Гарри поражённо смотря на подругу, что просто кивнула на его слова. - Но зачем это нам? — спросил мальчик, вернув свой взгляд на Тома. Том вздохнул, словно готовясь к долгому объяснению. — Шиша права, — сказал он. — Связь с фамильяром может дать тебе защиту, которой ты, в каких-либо обстоятельствах, можешь быть лишен. Когда меня не будет рядом, она сможет предупредить тебя об опасности, помочь в бою, поддержать в трудную минуту или позвать на помощь. Она будет твоим постоянным спутником, твоим верным союзником. Закрепив связь вы не сможете её разорвать и ваши жизни будут связаны. Гарри задумался. Он понимал, что Том прав. Ему нужна была защита, особенно сейчас, когда тревога все сильнее сжимала его сердце, а внутреннее чутье настойчиво предупреждало о скорой опасности. Шиша всегда была рядом, всегда поддерживала его. Он посмотрел на Шишу, и та кивнула ему, подбадривая. — Значит, ты согласен? — спросила Шиша, ее глаза светились предвкушением. Гарри обернулся к Тому. — А ты? Ты не против, чтобы она стала моим фамильяром? — спросил он. Том смотрел на него, и в его алых глазах читалось что-то сложное – смесь одобрения, смеха и чего-то еще, что Гарри не мог понять. — Я уверен, что это будет лучше для тебя, — ответил Том, слегка помолчав. — Шиша предана тебе. Она будет заботиться о тебе. Гарри кивнул, принимая его ответ. Он повернулся к Шише и улыбнулся. — Да, — сказал он. — Я согласен. Давай станем фамильярами. Шиша радостно зашипела, извиваясь вокруг его руки и приближаясь к его лицу. Гарри взял её в свои ладони, помогая. Она коснулась его щеки своим маленьким раздвоенным язычком. — Я так рада, что ты согласен, — тихо зашипела она, потираясь своей головой о его щеку, как кошка. Внезапно тело Шиши окутал мягкий, золотистый свет, словно она была окутана солнечными лучами. Гарри удивлённо распахнул глаза, не понимая, что происходит, но ее спокойное шипение успокоило его, давая понять, что все идет так, как нужно. Он расслабился, закрывая глаза и отдаваясь моменту позволяя свету окутать и его. Свет становился все ярче, проникая в его кожу, заполняя каждую клеточку его тела. Гарри почувствовал тепло, разливающееся по венам, словно его наполняли чистой магической энергией. В его голове вдруг вихрем закружились отрывочные мысли и образы: солнечные луга, тихие леса, звенящее журчание ручьев, переливающиеся на солнце змеи – вот семья Шиши, её воспоминания о доме, о любящих родителях, тревога перед дальней дорогой, страх перед неизведанным, восторг от новых открытий… Гарри похолодел, осознавая, что все это сейчас видит и она, словно распахнув перед ним дверь в самые потаенные уголки своего разума. И в тот же миг его осенило – аналогичное сейчас происходило и с ним. Он понимал, что может остановить это оставив свои секреты и тайны при себе, но решил не отступать, отвечая взаимностью на проявленное доверие. Вздохнув Гарри стал вместе с Шишей лицезреть отрывки своей жизни. Его раннние годы, где были живо его родители, жизнь у Дурслей, учеба, общение с друзьями, вечная работа на свою семью, голод, страх, надежда на счастье и замок. Теперь не только эта маленькая змейка, ставшая ему верным другом, открыла двери своей души, но и он сам получила ключ от самых потаенных уголков её сердца…  И это, одновременно пугало и рождало какое-то странное, почти детское доверие. Затем свет начал сгущаться, превращаясь в тонкие нити, которые соединяли Гарри и Шишу. За закрытыми веками он почувствовал, как нити вплетаются в его ауру, как проникают в его сознание, образуя прочную и неразрывную связь. Он словно видел мир глазами Шиши, чувствовал ее эмоции, ее инстинкты. В этот момент он понял, что связь фамильяра – это не просто магический ритуал, это нечто большее. Это глубокая эмоциональная связь, это единение душ, это доверие и понимание друг друга. Когда свет, наконец, рассеялся, Гарри почувствовал себя другим. Он чувствовал себя сильнее, увереннее, защищеннее. Он знал, что теперь он не один, что у него есть верный друг и союзник, который всегда будет рядом, в любой ситуации. Открыв глаза, он посмотрел на Шишу, и та ответила ему своим спокойным и любящим взглядом. Они стали одним целым, сплелись воедино нитями магии, став фамильяром и его верным спутником. \\\ Том, наблюдавший за происходящим, с удивлением отметил изменения в ауре Гарри: она стала ярче, плотнее, словно вокруг него образовался щит, сотканный из нитей магии, соединяющих его с Шишей в сложном и прекрасном узоре. Уголки его губ тронула едва заметная, почти невозможная улыбка. В его душе пробудилась неведомая прежде смесь облегчения и… зависти? Он не мог до конца понять, но, глядя на Гарри, знал, что принял верное решение, что эта связь лишь укрепит его, и сам Том теперь сможет вздохнуть спокойнее, зная, что мальчик действительно в безопасности. Вырвавшись из омута собственных мыслей, Том прервал воцарившуюся тишину, заговорив тихим, но непривычно мягким голосом: — Думаю, подобное событие требует достойного завершения. Предлагаю переместиться в гостиную, где пламя камина создаст более подходящую атмосферу для празднования. Гарри и Шиша с радостью согласились. Том с изящной легкостью поднялся со скамьи, протягивая руку Гарри. Тот на мгновение замялся, смущенно глядя на предложенную ладонь, но, преодолев нерешительность, все же коснулся ее, позволяя Тому помочь себе подняться. Шиша, уютно обвившись вокруг плеч Гарри, тихонько зашипела, словно выражая свое одобрение. Втроем, они направились в сторону гостиной, где мягкий свет камина играл на стенах, создавая причудливые тени. Добравшись до места назначения, Гарри с блаженной негой опустился в глубокое кресло, утопая в его уютных объятиях. Том расположился напротив, и они оба с комфортом устроились, глядя на пляшущие языки пламени. — Динки, принеси вина, сладостей и угощения для нашей чешуйчатой подруги, — сказал Том, обращаясь к домовику. В тот же миг, словно по волшебству, перед ними возник Динки, с подносом, уставленным изысканными лакомствами, бутылкой драгоценного вина и особыми угощениями, специально приготовленными для змеи. Но это было еще не все. Динки, словно прочитав мысли Шиши, с трепетом поставил рядом с подносом крошечную подушечку, обтянутую нежнейшим шелком. — Динки позаботился, чтобы мисс Шиша было удобно, — пропищал домовик, склоняясь в почтительном поклоне. — Очень любезно с твоей стороны, Динки, — отметил Том, и домовик, довольный похвалой, с тихим хлопком исчез. Гарри, не скрывая своего восторга, с улыбкой до ушей с удовольствием присоединился к празднованию. Шиша, перебравшись на столик, с неподдельным любопытством принялась изучать предложенные ей угощения. Но почувствовав столь пристальное внимание к своей персоне, с царственным достоинством плавно перетекла на мягкую подушечку, изящно свернувшись на ней кольцом, словно королева, восседающая на троне. На что Том только хмыкнул. — Ей явно понравилось, — хмыкнул Гарри, с нежной улыбкой глядя на Шишу и протягивая руку за лакомством. — Несомненно, — отозвался Том, и в его алых глазах, устремлённых только на мальчика, отражались тепло и тихая нежность — Она заслуживает всего самого лучшего. – в этих словах, казалось, крылось куда больше, чем просто забота о змее. В течение следующих часов царила атмосфера покоя и радости. Том рассказывал Гарри о том, как фамильяры использовались в прошлом, о различных типах связей и о том, как важно заботиться о своем фамильяре. Гарри внимательно слушал, задавая вопросы и стараясь узнать как можно больше. Шиша, казалось, тоже внимательно вслушивалась, время от времени потираясь о руку Гарри, как бы поддерживая разговор. \ Плавно их беседа перетекла и на другие темы. Гарри, увлеченный разговором и опьяненный сладким вином, уже чувствовал легкое головокружение и смешливое настроение. Щеки его покрылись легким румянцем, а глаза сияли каким-то особенным, игривым блеском. Он то и дело заливался звонким смехом, поддразнивая Тома невинными шутками. — Ну же, Том, признайся, — лукаво прищурившись, проговорил Гарри, — ведь ты всегда тайно мечтал о собственной домашней змее? Просто никогда не признавался в этом! Том лишь приподнял бровь в ответ. — А ты, Гарри, — парировал он, и в глубине его алых глаз на мгновение промелькнул озорной огонек, — всегда мечтал влиять на Темного Лорда? Гарри снова рассмеялся, откинувшись на спинку кресла. Вино явно начинало брать верх. — Может быть, — признался он, с озорной улыбкой. — Но только в хорошем смысле! Я бы сделал тебя самым добрым и пушистым Темным Лордом в мире! Том лишь усмехнулся, покачав головой в притворном изумлении. — Боюсь, подобное преображение совершенно невозможно, — ответил он, сохраняя ироничный тон. — Однако, должен признать, мне весьма нравится ход твоих мыслей. Гарри, склонившись ближе, заговорщицки понизил голос до шепота. — А знаешь что, — прошептал он, с лукавой усмешкой на губах, — по моему мнению, ты уже немного добрый. Просто тщательно скрываешь это от всех! Том ничего не ответил, лишь загадочно улыбнулся, глядя в глаза Гарри. В его алых глазах читалось что-то теплое и нежное, что-то такое, чего Гарри никогда раньше не видел. Он почувствовал, как в животе у него запорхали бабочки, и внезапно ему стало совсем жарко. Он отвел взгляд, стараясь скрыть свое смущение. Шиша, обвившись вокруг его руки, легонько коснулась его щеки своим раздвоенным язычком, словно говоря: “Все хорошо, Гарри. Не тревожься понапрасну ”. Гарри улыбнулся ей в ответ, почувствовав ее поддержку. Празднование продолжалось, и их беседа становилась все более непринужденной и откровенной. Гарри чувствовал себя как никогда свободно и легко в компании Тома. Вино, казалось, стерло все границы и условности, позволяя им просто быть собой. По мере приближения вечера, Гарри начал вспоминать о подарке, который Том обещал ему. Он не хотел портить праздничное настроение, но любопытство взяло верх. — Том, — начал он, слегка смущаясь. — Ты упоминал о подарке… Том поднял взгляд от бокала с вином, в его глазах появилась еле заметная улыбка. — Да, — ответил он. — Я не забыл. — И что же это? — спросил Гарри, надеясь на положительный ответ. Том на мгновение замолчал, словно взвешивая каждое слово, прежде чем произнести: — Я знаю, как сильно ты скучаешь по своим друзьям, Гарри. И прекрасно понимаю твою потребность хоть ненадолго оказаться рядом с ними. Сердце Гарри забилось чаще. Неужели Том… — Я принял решение, — продолжил Том, и тень сомнения омрачила его лицо. Он явно испытывал внутреннюю борьбу, но взгляд его выдавал готовность рискнуть. — что через неделю, когда я буду уверен в том, что твоя связь с Шишей достаточно окрепла, а твое здоровье полностью восстановилось, я разрешу тебе навестить их. Гарри остолбенел, не веря своим ушам. Его глаза расширились от безудержного восторга. — Правда? — выдохнул он, затаив дыхание. Том кивнул, его взгляд смягчился. — Да, Гарри. Но с несколькими условиями. – он поднял руку, разгибая пальцы по одному. — Во-первых, это будет только один день, и не больше. Во-вторых, ты должен будешь соблюдать крайнюю осторожность, не подвергая себя никакой опасности. И, в-третьих, Шиша должна быть рядом с тобой. Гарри с энтузиазмом кивал на каждый пункт, его радость била через край. — Конечно! Спасибо тебе огромное, Том! Он обнял его, не в силах сдержать переполнявшие его чувства. Том, слегка опешив от такой непосредственности, но, тем не менее, ответил на объятия, слегка похлопав его по спине. Шиша радостно зашипела, внимательно разглядывая их. Остаток празднования продолжился в приподнятом настроении. Гарри радовался своему подарку, обдумывая, как он проведет время со своими друзьями. Шиша, казалось, тоже предвкушала скорую встречу, предчувствуя новые приключения. Том же, наблюдая за этой картиной, чувствовал, как его сердце наполняется теплом и странным чувством, которое он, кажется, начинал понимать. \\\ Вечер неуклонно клонился к завершению. Плавно их беседа утихла, уступив место тишине, нарушаемой лишь потрескиванием дров в камине. Гарри, окончательно убаюканный теплом, вином и яркими эмоциями, внезапно обмяк, откинувшись головой на спинку кресла. Он уснул, оставив на губах легкую, безмятежную улыбку. Том, не отрывая взгляда от спящего Гарри, вновь почувствовал, как нежное тепло разливается по его груди, согревая душу. Он не мог налюбоваться на его ангельское лицо, на нежный румянец, игравший на щеках, на размеренное дыхание, наполнявшее комнату едва слышным шепотом. Поддавшись внезапному порыву, он встал и приблизился к спящему. Его рука, словно повинуясь неведомому зову, потянулась к лицу Гарри, желая коснуться мягких волос и бархатной кожи. На мгновение он замер, словно боясь нарушить этот хрупкий момент, словно опасаясь разрушить магию сна. Но преодолев нерешительность, Том нежно провел ладонью по щеке Гарри, поглаживая кожу и наслаждаясь этим мимолетным прикосновением. А мальчик, словно маленький сонный котенок, во сне подался вперед, инстинктивно ища ту ласку и тепло, которых ему так долго не хватало. Шиша, чутко ощущая состояние Гарри и уловив движение Тома, бесшумно проскользнула с его руки на столик, а затем, извиваясь, повернулась к нему. Подняв свою маленькую головку и устремив на Тома пронзительный взгляд, она тихо прошипела: — Том, нам нужно поговорить. О Гарри. Том, удивлённый неожиданным тоном змеи, вопросительно приподнял бровь отстраняясь от мальчика и возвращаясь в свое кресло. — Я весь внимание, — ответил он, стараясь придать голосу спокойную серьезность. — Ты знаешь, как дорог мне Гарри, — невозмутимо продолжала Шиша. — И я вижу, как ты относишься к нему. Но мне необходимо знать, каковы твои истинные намерения. Том на мгновение замолчал, вновь обратив свой взор на спящего Гарри. — Я хочу лишь одного, — наконец произнес он, и в его голосе зазвучали нотки искреннего признания. — Его счастья и безопасности. Я хочу, чтобы он был здоров, чтобы он был защищен от всех невзгод, чтобы он мог жить полноценной и счастливой жизнью. — Этого же хочу ему и я, — отозвалась Шиша. — Но я боюсь, что ты можешь причинить ему боль. Ты… ты очень сложный человек, Том. В тебе таится множество секретов, множество темных сторон, о которых я даже не подозреваю. — Я знаю, — вздохнул Том. — И клянусь тебе, что никогда не позволю этим темным сторонам коснуться Гарри, не позволю им причинить ему вред. Я буду оберегать его любой ценой. Шиша некоторое время молча смотрела на Тома, оценивая искренность его слов. Наконец, она кивнула. — Я верю тебе, — прошипела она. — Но ты должен помнить, что я всегда буду рядом с Гарри. И если ты когда-либо попытаешься причинить ему зло, знай, что я буду сражаться за него до конца. — Я понимаю, — ответил Том. — И искренне ценю твою преданность ему. Воцарилось молчание, наполненное пониманием и невысказанным уважением. Шиша и Том, несмотря на всю свою непохожесть, объединились в одном великом стремлении – защитить и оберегать Гарри. Посмотрев на умиротворенное лицо Гарри, Том на мгновение задумался о будущем. Каким оно будет? Сможет ли он действительно стать тем, кто достоин этого мальчика? Сможет ли он сдержать свои темные порывы и защитить его от всего зла, что таится в мире? Слова Шиши эхом отдавались в его голове, напоминая о той огромной ответственности, которую он взвалил на себя, впустив Гарри в свою жизнь. Осознание всего этого внезапно обрушилось на него тяжелым бременем. Он чувствовал себя словно зверь, которого выпустили из клетки, но при этом надели цепь, приковывающую его к чему-то светлому и чистому. И теперь ему нужно было решить, что он выберет: свободу своей дикой натуры или защиту этого света, ставшего для него дороже всего на свете. Смахнув с себя пелену мрачных раздумий, Том, поднявшись, решился и осторожно поднял легкое тело Гарри на руки, стараясь не потревожить его сон. Мальчик податливо прильнул к нему, словно ища защиты, и сердце Тома дрогнуло от нежности. Шиша, уютно устроившаяся в кармане одежды Гарри, из последних сил старалась не заснуть, чувствуя тепло его тела и надеясь, что их общее будущее вместе с мальчиком будет светлым и счастливым. Шагая по коридорам замка, освещенным лишь призрачным лунным светом, Том размышлял над словами змеи. Она права. Он действительно сложный человек, с множеством скелетов в шкафу и темных тайн, которые он до сих пор не готов раскрыть. Но он поклялся себе, что сделает все возможное, чтобы доказать свою преданность Гарри. Он готов меняться, становиться лучше, чтобы быть достойным его любви и доверия. Дойдя до комнаты Гарри, он осторожно опустил спящего на мягкую кровать, укрывая его теплым одеялом. Он долго смотрел на его безмятежное лицо, запоминая каждую черточку, каждую деталь. Ему хотелось остаться здесь, рядом с ним, и оберегать его сон от всех кошмаров мира. Но он знал, что должен уйти. Он не хотел навязывать себя, не хотел, чтобы Гарри чувствовал себя обязанным. Склонившись над ним, Том нежно поцеловал Гарри в лоб, шепча: — Сладких снов, Гарри. И тебе, Шиша. На что змейка в ответ прошипела прощание и свернувшись колечком, рядом с подушкой Гарри, заснула. Том, бросив последний взгляд на спящего мальчика, бесшумно вышел из комнаты, закрыв за собой дверь. Оказавшись в своих покоях, Том долго стоял у окна, глядя на заснеженный лес. В его алых глазах отражался лунный свет, смешанный с тревогой и надеждой. Сможет ли он когда-нибудь открыть Гарри все свои тайны? Сможет ли полностью довериться кому-то, не опасаясь предательства? И что это за странный огонь, разгорающийся в его груди всякий раз, когда Гарри рядом? Неужели это и есть то самое чувство, о котором твердят поэты и глупцы – любовь? Но способен ли Том вообще на это чувство? Он не мог поверить в это, а в особенность во взаимность, поэтому и отметал этот вариант, зная о боли что может принести отказ. Будущее казалось туманным и непредсказуемым, и страх сковал его сердце ледяными тисками. «Я сделаю все возможное, чтобы ты был счастлив, Гарри,» - мысленно произнес Том, стараясь отогнать мрачные мысли. И с этой клятвой он наконец лег в постель, надеясь, что будущее, каким бы оно ни было, в конце концов принесет им обоим долгожданное счастье.