Eterno

      Оперевшись о светлую прохладную плитку в ванной комнате, она наблюдала за тем, как слегка взволнованная девушка рядом с ней собирается на улицу. В тонких светлых пальцах появлялись то кисточки, то помада. Каждый раз, когда Энид заканчивала, ей что-то не нравилось, и она по новой наносила тушь, помаду или тени. А Уэнсдей любовалась, завороженно наблюдала за этим ритуалом и спокойно ждала. - Мы же едем ко мне. - Спустя какое-то время спокойно произносит брюнетка. - И что? - Энид кидает очередной ватный диск на столик и смотрит на девушку через отражение. Вернее, пытается. Не найдя в зеркале брюнетку, Синклер оборачивается и встречается с темными глазами. Аддамс все так же облокачивалась о стену, приятно контрастируя с белой плиткой своим темным нарядом. - Боишься, что ты не понравишься призракам? - С легкой, еле заметной ухмылкой проговорила она, не спуская глаз с нежных губ, которые уже успели покраснеть от трения. Но блондинка, не обращая на это внимания, вновь взяла в руки ватный диск и подправила уголок губ, стерев с него лишнюю помаду. - Очень боюсь. - Усмехнулась Энид, взяв в руки палетку теней. Сегодня на ее веках уже были нежно-розовые и ярко-голубые, но сейчас она пристально смотрела на более темные. - Ты сказала, что мне нужно привести себя в порядок. - Продолжила она , набирая на кисть коричневые тени. - Вот я и привожу.       Стоило небольшой кисточке пройтись по верхнему веку, как девушка тут же схватилась за ватный диск и стерла их. - Нежно-розовые смотрелись хорошо. - Произнесла она еле слышно и тут же заметила, как блондинка тянется кистью к названным теням. Аддамс еле заметно улыбается. - Они хорошо сочетаются с твои свитером. - А затем щурится. - И я не это имела ввиду, говоря, чтобы ты привела себя в порядок.       Энид молчит, но улыбается, аккуратно нанося нежно-розовые тени на правое верхнее веко. Брюнетка продолжает наблюдать, улыбаясь. А в зеркале неугомонные пальцы крутят кисточку, пытаясь подобрать нужный угол. Вытянув руку, Аддамс тянется к светлым коротким волосам, перебирает их в пальцах, разглядывая их. Энид улыбается, наконец откладывая тени и кисти. Шевелит губами, привлекая взгляд темных глаз. Ведет по ним мизинцем, словно тот мог сказать, хорошо ли лежит помада. Уэнсдей следит за каждым движением, скользит взглядом по пальцам, осматривает ногти в постельных оттенках и невольно хитро щурится. Задерживает темный загипнотизированный взгляд на костяшках. Энид поднимает руки чуть выше, проводит ими по волосам, пропуская пряди меж пальцев, после чего аккуратно завязывает небольшой хвостик на затылке и с улыбкой смотрит на Уэнсдей. - Я готова. - Говорит блондинка, нажимая на колпачок распылителя три раза. Воздух в ванной пропитался фруктовым ароматом. - Сейчас, только соберу...       Пару минут блондинка убирала всю косметику в косметичку, не оставляя в ванной ничего, чтобы напоминало о ее здесь пребывании. Кроме, пожалуй, фруктового аромата, который пробудет здесь еще какое-то время. - Вот теперь точно готова. - Хорошо. - Короткий кивок.       А взгляд туманный. Энид замечает это, улыбается, отдавая все внимание девушке перед собой. Делает небольшой шаг ближе, наклоняется и оставляет на холодной щеке поцелуй и след от помады. А затем легким грациозным шагом выходит из ванной комнаты в коридор, оставляя Аддамс одну перед зеркалом. Брюнетка долго смотрит в него, но ничего не видит, лишь ощущает на коже призрачное тепло. Затем опускает взгляд на кран, пронзая его ледяным взглядом, и, так и не притронувшись к нему, выходит вслед за девушкой.       Энид завязывает светлые шнурки кроссовок, поднимается и встречается взглядом с брюнеткой. Смотрит на ее испачканную в помаде щеку и заметно улыбается, на что получает слегка хмурый взгляд. Уэнсдей завязывает шнурки ботинок, приподнимается, поправляет черную рубашку и надевает поверх нее такое же темное пальто. - Зачем ты это сделала? - Что? - Играючи спрашивает блондинка. - Это. - Она указывает на след от помады, который продолжал гореть. - Ну тебе же можно меня целовать, почему я не могу? - Отзеркаливает она слова брюнетки. И пускай тогда речь шла о другом, такой ответ явно произвел на Аддамс впечатление. Та вскинула брови, глядя на девушку, а затем нахмурилась, поджав губы. - Какая ты колкая. - Не нравится? - Энид подходит к своим вещам и берет один из чемоданов. - Этого я не говорила. - Брюнетка мотает головой. - Тебе по... - Даже не смей. - И выходит из дома.

***

      Багажник автомобиля закрывается с сильным стуком. Блондинка забегает в дом под взгляд черных проницательных глаз. Аддамс спокойно стояла, облокотившись о свой автомобиль. Энид не дала ей шанса даже предложить свою помощь, потому брюнетке оставалось лишь наблюдать за приятной и забавной картиной.       Синклер металась то в дом, то обратно к машине, открывала и закрывала багажник, перепроверяя все по несколько раз, иногда смотрела на девушку, словно ища у нее какую-то свою пропавшую вещь. Но Уэнсдей лишь молчаливо смотрела в ответ. - Я... Я не уверенна, что это все. - Энид наконец останавливается возле брюнетки и тяжело выдыхает. - Единственное, что ты еще можешь положить в мой багажник, так это сам дом. - Пожимает Аддамс плечами. - Ты забрала от туда все, что только можно было. - Да, но а вдруг... - Ты забрала все. - Настаивает на своем девушка. - Ты просто устала меня ждать. - Хмурится блондинка, подходя к двери дома и наконец, закрывая ее на ключ. - У меня впереди еще целая вечность. Я могу ждать тебя неделями, если придется. - Не придется. - Она передает ключ Аддамс. - Скоро я исчезну из твоей жизни и перестану мозолить глаза.       Уэнсдей смотрит на ключ, проводит по нему пальцем, словно в попытке запомнить его очертание, и безмолвно кивает, не поднимая глаз на девушку. Блондинка обходит машину и садится на пассажирское место, глядя на брюнетку сквозь стекло. Аддамс продолжала стоять неподвижно, глядя на ключ. Ее глаза прикрывала челка, и Энид не могла в них ничего прочесть.       Девушка стояла так целую вечность, пока наконец не убрала ключ в карман и не села за руль, хмуро глядя вперед. Заведя машину, она вынула из другого кармана пачку сигарет и зажигалку. Взяв сигарету в рот, она открыла крышку бензиновой зажигалки с приятным щелчком, резко провела по колесику, получив лишь небольшую искру, и тут же опешила, когда чужие пальцы ловко выдернули ее из ее рук. - Ты куришь по привычке, или потому что я рядом? - Не имеет значения. - Она потянулась за своей вещью, но Энид лишь протянула руку в противоположную от девушки сторону. - Вообще-то имеет. - Она щелкает зажигалкой, открывая и закрывая крышку, словно считая секунду. - Мне интересно.       Уэнсдей садится прямо, отворачиваясь от блондинки и вынимая изо рта сигарету. Под щелканье зажигалки девушка опускает стекло автомобиля, переламывает сигарету пополам и выбрасывает ее, закрывая окно. - Потому что ты рядом. - Шепчет она, надавливая на газ.       Машина трогается с места, тут же вылетая на дорогу. Энид радовало лишь то, что этот город не был густо заселен и машин на дороге было меньше, чем пальцев на двух руках. - То есть к моему запаху ты еще не привыкла? Мне стоит бояться? - Она рассматривает красивую гравированную зажигалку. - Нет. Я курю не потому что боюсь навредить тебе, а просто потому что не хочу сходить с ума. Ты... понятия не имеешь, что у меня внутри творится из-за твоего запаха. - То есть... мне бояться не стоит? - А ты хоть раз боялась? - Спросила девушка, сворачивая. Она проезжает на красный, явно понимая, что штрафа никогда не дождется. Камер в городе явно нет, а если бы и были, то толку? Увидь полиция машину без водителя, они бы скорее проверили себя на адекватность, чем стали бы присылать штраф. - Даже узнав, что в этом городе ты единственный человек, выглядела ты спокойно. - Потому что ты рядом. - Отвечает она. - Сама же мне говорила, что меня не тронут, пока ты здесь.       Энид ловит на себе взгляд темных проницательных глаз. Уэнсдей смотрит на нее всего пару секунд, прежде чем возвращает глаза на дорогу. Бледные пальцы сжимают руль с новой силой. Блондинка недолго наблюдает за чужими руками, после чего поворачивает голову к окну, улавливая глазами редкие силуэты людей и деревьев. Людей. Энид до сих пор было ужасно непривычно. Нет здесь людей, кроме нее самой. Но и говорить «вампиры» было ужасно странно. - Мы заедем к Йоко. - Зачем? - Она щелкает зажигалкой. - Я отдам ей ключ, а она передаст дальше. - Поясняет брюнетка, опуская левую руку на колено, продолжая рулить лишь одной рукой. Синклер наблюдает за этим, продолжая играться зажигалкой. Темные глаза падают на чужие руки, мимолетно наблюдая за тем, как ловкие пальцы то открывают, то закрывают крышку. - Понравилась? - Впервые держу в руках бензиновую зажигалку. Звук приятный. - Забирай.              Одно короткое слово заставило сердце блондинки застучать с новой силой. Оно быстро и явно шумно отбивало какой-то свой ритм, заставляя девушку сжать зажигалку в ладони и прижать ее к груди. Голубые глаза уставились на профиль вампира, рассматривая его в поисках хоть жалкой детали, которая скажет, что это шутка. - Нет-нет! Ты что, она же явно дорогая.... гравированная! - Безделушка. - Отмахивается Аддамс, хотя в голосе читалась явная досада. - Я не могу выкинуть ее, а так буду знать, что на у тебя и в безопасности. - Если это безделушка... - Блондинка вновь щелкает крышкой. - Зачем же тебе знать, что она в безопасности? - Как же много вопросов, человек. - Мне любопытно.       Уэнсдей сворачивает, вновь не обращая внимания на светофор, и вздыхает. - Просто оставь ее себе, хорошо?       Энид нежно улыбается, опуская голову и глядя на подаренную ей, так называемую, безделушку. Она открывает крышку, смотрит на небольшой торчащий фитилек и резко проводит пальцем по колесику, зажигая пламя. Синклер смотрит на него какое-то время, а затем закрывает крышку с приятным звуком, и улыбка на ее лице становится еще счастливее. - Спасибо, Уэнсдей.       Брюнетка ей не отвечает, но краем глаза Энид замечает, как девушка за рулем заметно расслабляется, возвращает вторую руку на руль и приспускает стекло, пуская в машину свежий вечерний воздух.       Машина останавливается, заезжая одним колесом на тротуар. Аддамс поспешно выходит и практически мгновенно оказывается у пассажирской двери, открывая ее и позволяя блондинке выйти. - Ты у нас джентельмен? - Может и так. - Она закрывает дверь автомобиля и поворачивается к нему спиной, глядя на пробел меж двух домов. - Уэнсдей. - Да? - Как так получается, что здание исчезает? - Спрашивает блондинка, глядя на тот же пробел, на который так внимательно смотрела Аддамс. - Ты в городе, который наполнен вампирами, а тебя все еще что-то удивляет? - Не бывает же так, чтобы здание исчезало... - И вампиров не бывает. Но я же здесь. - Она вдруг проводит ладонью по щеке, стирая след от помады. - Это не ответ, Аддамс.       Фамилия неприятно прочерчивает по груди тупым камнем. Брюнетка кривится, складывая руки на груди, и вздыхает, глядя на наручные часы. Всего пара минут. - Магия? - Пожимая плечами, отвечает Аддамс. - Йоко одна из первых, кто очутился в этом городке. Она многое изучала, пробовала, пыталась понять, на что она способна. - Девушка тяжело вздыхает. - В отличие от той же меня, обращенной, Танака рождена вампиром. - Рождена? Н-но... разве... - Ее отец оплодотворил человека, а мать умерла во время родов. - Поясняет она, продолжая смотреть вперед. - Естественно, у Йоко не было ничего, чтобы говорило о том, что она живой младенец. Кожа ледяная, дыхания нет, сердце не бьется. Никаких признаков жизни, даже глаз не открыла. Врачи подумали, что она мертворожденная, что, собственно, так и есть, но... Они не до конца знали, что на самом деле было этим младенцем. - Представляю реакцию врачей, когда те увидели, как мертвый младенец открывает глаза. - А они не успели увидеть. Отец Йоко избавился от них практически сразу, как те сообщили ему о мертвом младенце. - В темных глазах танцевал странный, необъяснимый Энид огонек. Это не было страхом или удивлением. Это было чем-то иным... Тем, что заставило Синклер сжаться. - Он убил всех, кто находился в их палате, оставил жену, забрал дочь и просто исчез.       Темные глаза вновь упали на наручные часы. Стрелки приближались к двенадцати, и она стала отсчитывать секунды. Синклер же мертвым взглядом пялилась вперед, не понимая, как реагировать. - Э-это же... жестоко. - Лишь смогла пробормотать она. - Жестоко? - Почему он не спас жену?! Почему просто не ушел с мертвым младенцем, притворившись грустным отцом? Почему... - Все просто. - Уэнсдей опускает руки вдоль тела. - Это роды, Энид. Не забывай, что Йоко питается человеческой кровью, следовательно и ее отец тоже. А теперь представь сколько крови было в тот день в палате. Отец Танаки просто хотел крови. И он ее получил. - Она вздыхает. - А жену он не спас, потому что не успел. Человека в вампира можно обратить лишь тогда, когда тот на грани между смертью и жизнью, когда его сердце хоть как-то, но перекачивает кровь. А уже мертвого человека обращать бесполезно. Яд никак не разольется по телу. - Это... это жестоко. Он убил ни в чем не винных врачей, которые... - Энид. - Аддамс перебивает блондинку. Ее темные глаза смотрели ей в душу, ковырялись в ее сердце когтями, задевая все болезненные точки. - Отец Йоко — вампир. Она вампир. Я вампир. Вокруг тебя все питаются человеческой кровью. Каждый здесь убивал людей. Кто-то одного, а кто-то сотню. - В черных глазах читалась печаль, странная, несвойственная девушке печаль. - Теперь ты понимаешь, почему я считаю себя монстром? - Нет. - Энид мотает головой. - Ты не пьешь кровь людей, не убиваешь их! - Но я убивала. - Всего одного... - Но это было убийство, Энид. Единственное и самое ужасное убийство в моей жизни.       Синклер отвлекается на шорох. Меж двух зданий, с еле слышным шумом, постепенно появляется бар. Стены, словно покрытые туманом, вырастают из пустоты, постепенно приобретая оливковый цвет. Крыша также появляется из неоткуда, вместе с противно скрипящей табличкой. Та вновь качалась туда-сюда, противно смеясь и зазывая ночных гостей. - Пошли.       И Аддамс впервые касается ее, пускай и мимолетно, но она тянет блондинку за собой, сцепив пальцы на рукаве ее свитера. Казалось, после всего сказанного брюнетка боялась, что если не коснется девушки, то та исчезнет. Сбежит, испугавшись, и больше никогда. Никогда не вернется. Стоило им подойти к дверям, как Уэнсдей отпускает нежно-розовую ткань свитера и открывает темные двери, пропуская девушку вперед.       Энид не видела, чтобы вампиры заходили сюда, но внутри бара уже кишела жизнь. Живая музыка расплывалась по помещению, впитывалась в людей, заставляя их двигаться. Казалось, что по утрам, кроме самой Йоко, отсюда никто не выходил. Они оставались здесь законсервированными и исчезали вместе с баром до ночи. - Привет! - Заметив друзей, Танака заулыбалась, махнув рукой. - Здравствуй. - Адамс облокачивается о барную стойку, вынимает из кармана ключ и протягивает его девушке. - И все? - Йоко забирает ключ. - Даже выпить не останетесь? За мой счет! - Я за рулем. - Аддамс, - Из неоткуда появляется Бьянка. Она садится на барный стул, не убирая глаз с низкой брюнетки. - Это самая твоя глупая отговорка. - Вампиры не пьянеют. - Вдруг произносит стоящая рядом с Уэнсдей блондинка. Это не было вопросом, скорее осознанием. - Но в тот день, ты... - Энид смотрела на улыбающуюся Йоко, которая потирала стакан. - Выглядела достаточно... - Это притворство. - Поясняет Аддамс. - Йоко так легче живется. - Я так ощущаю, что еще жива, Малышка. - Блондинка заметно вздрагивает от странного, взятого из ниоткуда прозвища. - Ну... вернее, что еще существую. Это... весело. - А... - Синклер лишь кивает, опуская голову и глядя в пол. - Мы собираемся через пару дней поехать на пляж, вы будете? - Спрашивает Танака, отставляя наполированный стакан на барной стойке и разворачиваясь к бутылкам с алкоголем. - На пляж? - Энид тут же поднимает заинтересованный взгляд, а затем смотрит на брюнетку.       Та хмурится, поджимая губы. - Змея будет? - Все будут, Уэнсдей. - Отвечает Танака слегка грубым голосом, разворачиваясь к девушкам. - И даже Ксавье.       Это заставляет брюнетку лишь сильнее скривить губы. - Что за змея? - Интересуется Синклер у Уэнсдей, но отвечает ей Йоко. - Она так Аякса кличет. - Красные глаза горят странным азартом, возвращаясь к брюнетке. - Так что?       Аддамс смотрит на Энид, а та словно искрится от желания. Это заставляет брюнетку невольно расслабиться. О чем конкретно думала Уэнсдей, знала лишь Йоко, которая расплылась в довольной улыбке, продолжая пялиться на вампиршу. - Сообщишь, когда именно поедете. - Отвечает наконец Уэнсдей. - Отправлю письмо голубиной почтой. - Усмехается Танака. - Жду с большим нетерпением. - Язвит Аддамс, разворачиваясь и вновь цепляясь за рукав Энид, ведя ее за собой. - Пока! - Кричит блондинка напоследок, прежде чем растворяется в толпе вместе с низкой девушкой.       На улице за эти жалкие пару минут значительно похолодало. Ветер усилился, а луна спряталась за тучами. Энид быстро села в автомобиль, захлопнув дверь, дабы сохранить тепло. Но машина за это время успела остыть, потому брюнетка поспешно включила печку, позволяя девушке согреться.       Дорога до особняка прошла в полной тишине. Уэнсдей даже радио не включила, что заставляло Синклер ощущать себя странно. Она не привыкла к такой тишине. В этот момент она успела подумать о Йоко, которая читала мысли всех, кто находился рядом. Ни минуты тишины. Наверное, это сводит с ума. И блондинка даже не знала, завидовала ли она или сочувствовала.       Заезжая во двор, Энид вновь обратила внимание на красивые темно-красные розы. Те продолжали расти, несмотря на погоду и время года. Они так сильно выделялись на фоне особняка, что просто не могли не привлекать взгляд. - Ты сама ухаживаешь за розами? - Спросила Энид, вынимая из багажника чемоданы. - Да. - Девушка кивает, оглядываясь на цветы. - Это любимые цветы мамы. Я... пообещала за ними поухаживать, пока их нет. - Брюнетка захлопывает багажник, когда блондинка отходит от машины. - Вообще-то раньше вокруг дома разрастался прекрасный сад, но когда мы уехали, все цветы завяли, а деревья перестали цвести. И лишь розы продолжали жить. Я удивилась, когда приехала и увидела их. - Исчезли вы... исчезла и вся красота. - Пробормотала Энид, рассматривая тусклый зеленый газон и деревья, на которых виднелась такая же тусклая листва. - Да, наверное. - Кивает девушка, подходя к дверям и открывая их. Кажется, Уэнсдей никогда не пользовалась ключом, и двери всегда были открыты. Заходи кто хочет. Но, видимо, кроме блондинки, туда никто соваться не желал. - Можешь не разуваться, все равно пыльно. Я давно не убиралась здесь. - Поэтому половина дверей закрыты? Ты просто не хочешь убираться? - Я не вижу смысла убираться там, куда я не хожу. - Пожимает плечами девушка, проходя к лестнице. - В моем кабинете, спальне, гостиной и зале всегда прибрано. - У тебя есть кабинет? - Конечно. - Лестница под ней не скрипит. Казалось, девушка была совершенно невесомой. - Не могу же я писать в своей же спальне. - Я рисую там... где и сплю. А иногда даже ем. - Пожимает плечами Синклер. - Но мне и разгуляться особо не где. - Теперь есть где. - Они идут вдоль коридора второго этажа, который был освещен свечами, висевшими вдоль стен, в сторону зала, где блондинка впервые встретилась с Аддамс на ее территории. - Я выделила тебе спальню, а рисовать ты можешь в зале. Или... если хочешь, я освобожу еще одну комнату и... - Нет-нет! - Запротестовала блондинка. - Я вообще могу спать на диване и... - Я не позволю тебе спать на диване в моем доме. - Я... - Располагайся. - Брюнетка открывает одну из дверей, пропуская туда девушку. - Я подумала, что тебе будет удобно, когда до зала всего шаг, так что... - Аддамс смотрит на Энид неуверенно, замечая, как блондинка стоит и и рассматривает комнату, не сделав в нее и шага. - Но если ты хочешь, можешь выбрать любую другую. - Что? Нет-нет, Уэнсдей, все в порядке! - Эни нежно улыбается глядя на нее. - Меня все устраивает, честно! - У меня просто такое впервые. - Признается брюнетка. - Я не знаю, как себя вести. - Все хорошо. - Девушка делает шаг в комнату, оборачиваясь на Аддамс. - Я просто... я не ожидала, такую комнату.       Вокруг нее просторное пространство. Обои серые, со странными кругловатыми узорами. Над головой темный, как и пол, потолок с небольшим подвесным канделябром. Свечи в нем явно новые. Уэнсдей позаботилась даже об этом. Просторная двухспальная кровать уже была застелена бордовым постельным бельем. На небольшом столике возле окна стоял подсвечник и лежал коробок спичек. Окно зашторено не было, но света в комнату попадало мало. - У меня в доме нет розеток, так что...       Кажется, брюнетке было максимально неловко. Она ощущала себя странно, пуская постороннего на свою территорию, к которой она привыкла, но к которой не привык чужак. Это для Уэнсдей в порядке вещей находится в полумраке и писать при свете свеч. А вот для Энид, привыкшей к яркому свету ламп, этот полумрак был чем-то новым. - Уэнсдей, все хорошо. Спасибо. - Выдохнула она с такой благодарностью, что у брюнетки по коже пробежали мурашки.       Аддамс молча смотрела на девушку, что стояла в полумраке теперь уже ее, пускай временной, комнаты. Энид смотрела на нее в ответ. Черные глаза брюнетки блестели из-за танцующих в коридоре свеч, а брови хмурились из-за продолжительного контакта с нелюбимыми голубыми глазами. Поджав губы, Уэнсдей кивнула, отходя назад. Она хотела молча уйти, но прежде чем закрыть дверь, остановилась, взглянула на блондинку еще раз и тихо, еле слышно произнесла: - Ужасных снов, Эни.       Синклер вздрогнула, услышав это. Но ответить ничего не успела. Аддамс поспешно закрыла дверь, погружая комнату в темноту, и еле слышно скрылась, оставив блондинку в полном одиночестве.       Энид выдохнула, улыбнувшись. Подумав, что вещи сейчас разбирать совсем не хочется, она на ощупь дошла до столика, взяла коробок спичек в руку, открыла его и достала одну из спичек, после чего черканула ей по терке и поднесла к свече, зажигая ее. Комнату озарил приятный желтоватый свет. Приоткрыв окно, впуская в комнату свежий ночной воздух, блондинка подошла к чемодану, открыла и вынула из него свою спальную одежду. Поспешно переодевшись, Энид нырнула под тяжелое бордовое одеяло и положила голову на такого-же цвета подушки. Их было две. И каждая из них казалась огромной. На секунду, из-за прохладного постельного белья, девушка ощутила себя лежащей в холодной луже крови. Уставший мозг дорисовывал жуткие картины. После сегодняшнего разговора с Уэнсдей она действительно начинала понимать, кто она и где находится. Неужели она еще жива просто потому, что рядом с ней все время находится Аддамс? Почему? Кто она такая, что лишь одно ее присутствие защищает блондинку от глупой смерти?       Этот вопрос не давал Энид покоя до глубокой ночи. Перебрав все возможные варианты, блондинку начало клонить в сон. Где-то из глубины дома доносилась тихая музыка. Она убаюкивала и расслабляла, позволяя девушке провалиться в сон.