Сквозь страх и пепел

      Прошло три года с тех пор, как мир Парадиза начал меняться.       Солнечный день. Прибой мягко плескался о песчаный берег. У горизонта — корабль, парусно-паровозный, с гербом Марлеи.       — Он приближается, — сказала Ханджи, поднимая подзорную трубу. — И на борту их не так уж и много. Это наш шанс.       Они уже поймали пленника — молодого повара по имени Николо, одного из первых марлийцев, захваченных в ходе разведки. Эрен держал его крепко, скрутив руки.       — Ты уверен, что хочешь участвовать в этом, Эрен? — уточнила Ханджи, поправляя плащ.       — Это нужно, — бросил он хмуро. — Ты же сама говорила, надо попробовать иначе.       Лилу стояла рядом. Клинок уже приставлен к спине Николо. Её взгляд холодный, но сосредоточенный. Один рывок — и он не сделает и шага. Николо дрожал.       — Не двигайся, — прошептала она. — И всё обойдётся.       — Ч-что вы делаете? Вы убьёте меня? — прошипел он.       — Зависит от того, как вы себя поведёте, — отозвалась Лилу, не сводя взгляда с горизонта.       Ханджи вздохнула и, придавая себе уверенности, расправила плечи:       — Ладно, актриса из меня никакая, но мы хотя бы попытаемся!       Корабль подошёл ближе. Эрен вышел вперёд, словно заложник, а Ханджи помахала рукой, крича:       — Не стреляйте! Мы пришли с предложением! У нас есть ваш человек!       Офицеры на борту переглянулись. Кто-то уже прицелился. Но затем — медленный кивок. И корабль медленно пошёл к берегу.       Эрен напрягся. Лилу приготовилась.       — Только бы не напортачить, — прошептала она.       Так начался их первый реальный контакт.       Прошло три года с тех пор, как мир Парадиза начал меняться.       Солнечный день. Прибой мягко плескался о песчаный берег. У горизонта — корабль, парусно-паровозный, с гербом Марлеи.       — Он приближается, — сказала Ханджи, поднимая подзорную трубу. — И на борту их не так уж и много. Это наш шанс.       Они уже поймали пленника — молодого повара по имени Николо, одного из первых марлийцев, захваченных в ходе разведки. Эрен держал его крепко, скрутив руки.       — Ты уверен, что хочешь участвовать в этом, Эрен? — уточнила Ханджи, поправляя плащ.       — Это нужно, — бросил он хмуро. — Ты же сама говорила, надо попробовать иначе.       Лилу стояла рядом. Клинок уже приставлен к спине Николо. Её взгляд холодный, но сосредоточенный. Один рывок — и он не сделает и шага. Николо дрожал.       — Не двигайся, — прошептала она. — И всё обойдётся.       — Ч-что вы делаете? Вы убьёте меня? — прошипел он.       — Зависит от того, как вы себя поведёте, — отозвалась Лилу, не сводя взгляда с горизонта.       Ханджи вздохнула и, придавая себе уверенности, расправила плечи:       — Ладно, актриса из меня никакая, но мы хотя бы попытаемся!       Корабль подошёл ближе. Эрен вышел вперёд, словно заложник, а Ханджи помахала рукой, крича:       — Не стреляйте! Мы пришли с предложением! У нас есть ваш человек!       Офицеры на борту переглянулись. Кто-то уже прицелился. Но затем — медленный кивок. И корабль медленно пошёл к берегу.       Эрен напрягся. Лилу приготовилась.       — Только бы не напортачить, — прошептала она.       Так начался их первый реальный контакт.       Позже, когда корабль был вытянут на берег и пленные из Марлии связаны, начался допрос. Ханджи сидела на ящике, скрестив руки, рядом стояли Леви и Микаса. Ялена спокойно рассказывала о плане Зика, о его намерении передать силу титанов Эрену и реализовать долгосрочный «План спасения эльдийцев».       Ханджи хмыкнула:       — Так вот вы на чьей стороне… Уж не знаю, радоваться нам или бояться.       Ялена, не отрывая взгляда от Эренa, тихо сказала:       — Мы больше не верим в Марлию. Мы верим в вас. Мы верим в будущее Эльдии.       Вдалеке, на берегу, у груды бочек и оружия, Жан и Лилу отошли от остальных. Он жевал стебель травы, смотрел на неё исподлобья.       — Опять ты… — тихо сказал он. — Такая же упрямая. Я же всё вижу, Лилу. Каждый раз, как упоминается Райнер, ты будто застываешь.       Она молчала, склонив голову. Пальцы теребили ремешок от ножен.       — Прошло три года, — продолжал Жан. — Он нас предал, убивал, разрушал. А ты всё цепляешься.       — Я… — тихо прошептала она. — Я не могу это выбросить, Жан. Он был... особенным.       — А ты подумала, что ты особенная и для кого-то другого?       Он шагнул ближе, почти вплотную.       — Посмотри на меня, Лилу. Сколько раз я был рядом? Сколько раз защищал тебя, шутил, вытаскивал из дурных мыслей?       Она подняла глаза. В них застыло что-то тёплое... но разбитое.       …Она подняла глаза. В них застыло что-то тёплое... но разбитое.       — Я это ценю, Жан. Правда. Но внутри... там всё ещё война. Он остался в этой войне. А я... я не могу пока выбраться.       Жан резко шагнул вперёд, не давая ей договорить.       — Хватит, — выдохнул он.       Его рука резко, почти грубо, обхватила её подбородок. Он заставил её взглянуть прямо ему в глаза.       — Посмотри на меня. Я здесь. Я живой, не призрак из прошлого.       — Жан… — начала она, но не успела.       Он наклонился и поцеловал её. Резко, отчаянно, будто пытаясь вырвать её из того внутреннего плена, в котором она пряталась уже три года. Его губы давили с силой — не с нежностью, а с болью, накопившейся за всё это время.       Лилу сначала застыла. Она не оттолкнула его сразу — не потому что приняла это, а потому что всё внутри сжалось в клубок непонимания, гнева, боли.       Через пару секунд она отстранилась резко, глаза ярко горели.       — Не смей так делать, — прошептала она дрожащим голосом. — Я тебе доверяю… как другу. Но это… это было неправильно.       Жан опустил взгляд. Он уже пожалел. Уже понимал, что сорвался. Но назад было не отмотать.       — Прости, — тихо сказал он. — Я просто… Я устал видеть, как ты живёшь прошлым.       — Это моё прошлое, Жан, — ответила она, не крича. — Оно во мне. Ты не можешь заставить меня забыть. Даже вот так…       Она отвернулась и пошла обратно к лагерю, оставив его на берегу.       Жан остался стоять, опустив руки. Ветер с океана шевелил его волосы.       Он проиграл. Пока что. Но в глубине души ещё надеялся, что однажды она всё-таки оглянется.       Поздний вечер. Лагерь у самого берега. Шум волн смешивался с тихими голосами у костра. Ханджи сидела на перевёрнутом ящике, крутя в руках какую-то непонятную железку — очередную находку с корабля. Её очки были запотевшими, волосы растрёпаны, но в глазах всё так же горело знакомое пламя.       Лилу подошла неуверенно, будто борясь с собой на каждом шаге. Она остановилась, не поднимая взгляда, и тихо сказала:       — Можно... сесть?       Ханджи оторвалась от своих деталей, внимательно посмотрела на подругу и сразу убрала вещь в сторону.       — Конечно. Что-то случилось?       Лилу опустилась рядом, поджав ноги. Помолчала.       — Я не знаю, как сказать... — тихо начала она. — Сегодня днём... Жан. Он… поцеловал меня.       Ханджи выпрямилась.       — Хм… — она не была шокирована, но стало ясно, что внимание переключилось полностью. — Ты позволила?       — Нет, — быстро ответила Лилу, сжав пальцы в кулаки. — Он сделал это внезапно. Резко. Я даже сначала не поняла. А потом…       — Потом?       — Оттолкнула. Сказала, что это неправильно. Что я не чувствую… — она запнулась. — Я не могу чувствовать. Не сейчас.       Ханджи молчала пару секунд, будто перебирая мысли.       — Ты злишься?       — Скорее… растеряна, — призналась Лилу. — Он — хороший. Честный. Надёжный. Но всё, что он говорит, будто давит. Он хочет, чтобы я забыла. А я… не могу. Райнер…       Ханджи положила руку ей на плечо, мягко сжав.       — Ты никому ничего не должна. Ни ему, ни себе. Чувства — не кнопка. Их не включают и не выключают. Особенно после всего, что ты пережила.       — А если я… просто застряла там, где всё закончилось? — прошептала Лилу.       Ханджи мягко улыбнулась, чуть устало.       — Тогда мы вытащим тебя. По кусочку. Сначала — к свету, потом — к жизни. Мы рядом. Всегда.       Лилу опустила голову, впервые за день позволив слезам скатиться по щекам. Не от боли. От облегчения, что кто-то услышал.       Прошло немного времени с момента, как начались переговоры с представителями Хизуру и появлением Кийоми Азумабито. Союз с восточной страной давал надежду, пусть и призрачную.       В эти дни на острове стало многолюднее. Порт ожил. Люди с материка, торговцы, инженеры и солдаты впервые свободно ступили на землю Парадиза. Лилу ходила рядом с Ханджи, стараясь не теряться в потоке новых лиц, новых запахов, нового языка.       На совете, где обсуждали план "удерживания" и роль Эрена как обладателя Титана Основателя, атмосфера накалялась.       — Мы не можем держать всё на страхе, — говорил Армин, сжав кулаки. — Мы должны найти другой путь, кроме ужаса и крови.       Но никто не знал, какой путь действительно возможен.       Позже. Тайная встреча Эрена с Флоком и план бегства.       Эрен всё чаще отдалялся от всех. Он менялся. В глазах больше не было прежнего пыла — теперь это была буря.       Ханджи, Лилу и Леви пытались следить за ним, но Эрен уже тогда начал действовать отдельно. Втайне он связался с Флоком и другими сторонниками радикального пути, зародив ядро будущих егеристов.       Он покинул остров и исчез.       Воспоминания Лилу. Случайная встреча с Микасой.       Однажды Лилу и Микаса стояли на высоком берегу, глядя на закат. Море раскатывалось до самого горизонта.       — Он уходит от нас, — тихо сказала Микаса.       — Или к чему-то, — поправила Лилу. — Возможно, он просто не видит другого выбора.       Микаса взглянула на неё, впервые не с тревогой, а с благодарностью — за понимание.       Эрен исчез. В Мари ждали нападения. Армин, Лилу, Ханджи, Леви — все не знали, на чьей стороне теперь играет их друг. Шаг за шагом начиналась новая, последняя шахматная партия.