Самое главное, что ты меня понимаешь.

- Ты умница, - Шепчет Ксюша, когда Архипова уже отошла, но все еще не совсем пришла в себя - где-то между, - Ты так хорошо справилась.  Нечаева смотрит свысока, сидя на колене женщины. Улыбается, потому что сдержать улыбку восхищения не вышло бы - проверено. Она ведёт руками по бедрам, и выше, скользит по бокам к ребрам. Успокаивает, приводит в чувства касаниями. А Маша, едва дышать адекватно начала, вновь быстро вбирает воздух ртом - слишком уж приятно звучат Ксюшины слова, слишком они, наравне с её касаниями, теплят что-то внутри. - Ты чудесно держалась первые... полчаса. - Мурлычит ей Нечаева, тут же глядя за реакцией женщины - Мария сразу вспоминает, как тяжело было не просить, не заходиться в откровенных звуках, что разрезали бы тяжёлый, почти осязаемый воздух. - Но ещё более чудесно стало, когда ты перестала себя сдерживать - очень красиво стонешь, золотце.  Архипова от упоминания того, что она впринципе стонала - да ну, не было такого. Ксюша ведь все придумала, правда? - хочет зарыться в одеяло и не вылезать, пока Нечаева не успокоится. Но Маше все нравится, и даже если через это самое одеяло Ксюша ей продолжит говорить, какая она молодец, она будет не против - только за.  - Ужас. - Сдавленно отвечает ей Мария, дико смущаясь, на что женщина ей только легко мотает головой.  - Замечательная ты у меня, - Нечаева тянется поцеловать в алые щеки - сначала в одну, потому вторую, и сразу наклоняется ещё чуть ниже, к уху, - Самая лучшая. - После она легко целует в скулу, притирается носом, - И если бы ты себя видела в этот момент, ты бы согласилась со мной. - Мне достаточно было видеть тебя и твой взгляд, Ксюш. - Под её касаниями Архипова почти дрожит, внутри что-то так и заводится от её слов, и загорается тут же - такой вот механизм, и Ксюша о нем знает. Нечаева чуть отстраняется, снова любуясь ей обнажённой, смотрит с неприкрытым восхищением, едва сдерживается, чтобы губы, вмиг сухие, не облизнуть - это может именно, что завести Машу. А заводить её пока что не надо - надо просто похвалить. Надо просто сказать, что она умница и аргументировать это. - Я заметила, Машунь. - Улыбается ей Ксюша, а Архипова подавляет очередной звук - вероятно, заскулила бы от удовольствия, от каждой "умницы", сказанной Нечаевой, - А ещё, я заметила, что тебе все-таки нравится, когда я смотрю, но не нравится смотреть в ответ. Смущаешься?  Мария сжимает простынь в руке, кивает ей, потому что отвечать на конкретно этот вопрос прямо - сложно.  - Я знаю, что смущаешься, знаю, - Нечаева легко проводит по бедру - просто оглаживает кожу, которая тут же заходится мурашками, - Но ты прекрасно выглядела, когда так старалась быть ко мне ближе. Знаешь, что ещё было хорошо, золото? - Ксюша говорит низко, улыбается широко.  Архипова сначала думает молчать. Спрятать лицо в руки и молчать. Потому что ей невозможно. Когда так хвалят - это просто невозможно. Но нет, она все же не прячется - старается смотреть прямо. Да и молчать Мария тоже не может, не после Ксюшиного:  - Знаешь, по какой причине ещё ты у меня умничка?  Архипова тут же хнычит, смотрит вопросительно с пару секунд, но, не выдерживая прямого взгляда, прикрывает глаза, тихо, чуть смято, спрашивая:  - По какой?  Нечаева касается тыльной стороной ладони её щеки. Горячая она. Щека, в смысле. Хотя Архипова, в целом, тоже - она от и до раскаленная сейчас, почти донельзя, почти до отметки "выше нормы", и Ксюша прекрасно знает, что сейчас ей слишком хорошо и невыносимо жарко в районе солнечного сплетения от каждого её слова, от каждой сказанной похвалы. И она не только это знает - она видит. Видит, как ещё пуще Архипова заходится алым, видит, как жмурится, всхлипывает - пару минут Нечаева о физике позаботилась вдоволь - так, что у Маши каждая мышца расслабленна, - и теперь она хочет позаботиться и о чем-то большем - о том, что Маше так сильно нравится, до одури и мурашек по коже нравится, когда её хвалят, когда ей рассказывают, в какой момент она была той самой банально-пресловутой, но действующей всегда отлично 'умницей', и обязательно поясняют, почему. - По какой? - Нечаева намеренно повторяет свой вопрос и, пока дожидается Машиного кивка, кончиками пальцев пробегается по животу, отчего Архипова моментом чуть дергается, - Ну-ну..., - Ксюша усмехается, продолжая говорить, - Например, когда тебе захотелось чего-то ещё, ты попросила об этом прямо. - Ксюша косится на рядом лежащий вибратор, и тут же переводит внимание на Машу.  Та поджимает губы в попытке не издать ни единого звука, но она и сама понимает, что все это тщетно, и через пару мгновений уже протяжно мычит. И кивает. Да, мол, мне так безбожно стыдно сейчас, но я ведь все же попросила, и именно по этой причине я умничка.  Нечаева внутренне радуется этой картине, ложится рядом. Ей бы, конечно, ещё посмотреть на то, как женщина её изводится - да, Маше все нравится, конечно, и оттого как раз она и смущается дико и хочет сразу же спрятаться, - но она решает, что хватит, достаточно уже её женщина насмущалась. Ксюша тянет её к себе, зарываясь в слегка влажные волосы, проводит второй рукой по спине, а Мария тычится носом в шею - наконец-то спряталась. От такой ласковости, прирученной нежности хочется Архиповой взвыть тихонечко - её ужасно сейчас разнеживают, до непозволительного залюбливают. - Ещё, ты очень послушная, Маш, - Шепчет ей Нечаева, - Так правильно все делала, такая молодец. Маша выдыхает. Хватка руки, которой она обвила Ксюшу за талию, чуть крепчает, и ногти её слегка впиваются в кожу. Но она не может не спросить: - Правда? Нечаева усмехается самой себе. Маша знает, что правда. Маша знает, что Ксюша ей в таких вопросах никогда врать не станет. Она просто хочет услышать это ещё раз. Возможно, в другой интерпретации, в совсем иных словах. Вероятно, это смутит её ещё больше, распалит внутренне сильнее, но она действительно того хочет. - Правда-правда, - Подтверждает свои слова Нечаева, и обводит чуть выступающие ребра, попутно целуя, куда дотягивается, - Сразу после того, как я дала тебе то, что ты просила, я тебе сказала лечь... Мария протяжно стонет, обрывая Нечаеву - все, достаточно, не надо ей этого говорить. Или надо? Надо. Просто это все еще невозможно до той степени, что Архипова прикусывает губу и мотает головой. Ксюша прекрасно ситуацию считывает, понимая, как ей в данный момент хорошо и, что, на самом деле, она хочет, но едва не стыдится услышать продолжение.  - Ну тише, тише, чего ты? - Нечаева легко целует снова, гладит усердненько по голове, успокаивая её, и продолжает, - Когда я тебя попросила тебя с этим лечь на живот, ты сделала все, как надо. Даже сама взяла подушку себе под бедра. В дополнение к твоей... игрушке. Догадливая. - Легко улыбается Ксюша, намеренно избегая прямых выражений - если скажет адекватно, назовёт вещи своими именами, Маша от этого своего смущения вообще заплачет, - а Архипова едва ли не дрожит от слов женщины - да, она догадливая, и она, - Такая умница у меня... Нечаева крепко прижимает к себе, продолжает зацеловывать, пробегаться пальцами по телу, захваливать. Говорит тихо, мурлычит о том, как все она делала правильно, как бесприкословно слушалась или просила - и в том, и в другом случае Маша непременно оказывается снова "умничкой". Ксюша неторопливо своими словами заласкивает, а потом, понимая, какой эффект они имеют - да, это не первостепенная цель подобных практик, но все же имеет место быть, - ненадолго замолкает.  - А на второй-то заход пойдёшь, хорошая моя? - Спрашивает через пару секунд тишины, и сама знает ответ. Про себя усмехается, и у неё едва выходит сдержаться, чтобы этих смешков не услышала сама Маша. Архипова долго тянет, притихшая в момент, лежит рядом, и Ксюша проводит рукой по спине ниже, ведя к пояснице, обводит косточки по кругу - катализатор-то нужен. Маша слегка вздрагивает, чуть отстраняясь. Кивает быстро, взгляд моментально отводит. - А можно?  - Можно, конечно. Но я в этот раз просто посмотрю, ладно? - А у Архиповой тут же округляются глаза. Она прекрасно понимает, к чему Ксюша ведёт, и внутренне на это Маша одновременно и протестует, и соглашается. Протест заключается в том, как все это будет неловко - и неважно, что Нечаева ни раз ее видела в абсолютно разных ипостасях. Согласие - в том, что, как и говорила Ксюша едва не в самом начале, Маше правда это нравится. Нравится знать, что за каждым её действием, каждым выдохом наблюдает Нечаева. Может быть, она и не увидит, как именно Ксюша смотреть на нее будет, но она будет знать, что она все-все видит. А Нечаева же сразу объясняет, тянется рукой к вибратору и вкладывает его в руку женщины, - Ты очень красивая, Маш, и мне нравится, когда ты все делаешь сама. - Сама? - Робко переспрашивает Мария.  Выбор у Архиповой, если честно, очень иллюзорный - она справится, она ведь не зря умница. Маша смотрит долго, а потом кивает, дав понять, что согласна, и Ксюша, оставляя лёгкий поцелуй на виске, отстраняется, отсаживается на дальний от Архиповой угол кровати.  - Начинай. - Говорит она, и внимательно смотрит за тем, как Мария касается груди одной рукой и второй включает вибратор.