The Devil's

В последний раз Нил влезал в драку восемь лет назад, когда Рико в очередной раз пытался причинить вред Кевину, пользуясь своим положением и безнаказанностью, что строилась в основе своей на том, что старшим было некогда заниматься им — младшим сыном в семье. На приёмного, Кевина Морияма, времени находилось не больше. О их существовании помнил разве что Тэцудзи Морияма, которому было поручено воспитание и обучение детей на дому. Своеобразный нянь, никогда не брезгующий, и, более того, уверенный в эффективности применения физической силы при обучении младшего поколения, ничего не смыслящего в этой жизни. И они действительно не смыслили. Всё, что окружало их с самого рождения — это насилие и строгие правила, установленные опытными людьми, уже жизнь повидавшими. Кевин не раз рассказывал, как его забивали тростью по поводу и без, называя чужаком, подкидышем, и Натаниэлю каждый раз становилось тошно: то ли от собственного бессилия в этой ситуации, то ли от всего происходящего вместе взятого. Если Рико, своему ровеснику, он ещё мог хоть как-то противостоять, то что можно было поделать против старшего Морияма? Самого Веснински уберегали от верной гибели только планы, которые построил на него Кенго. Он должен был стать ещё одной безличной шестерёнкой в их механизме, как и Кевин с Рико, приносить клану прибыль, но выбрал побег с корабля, который сам же и начал топить. Дал сигнал, и пушка выстрелила, унеся с собой не мало жизней.

***

Нил смутно помнил события прошлой ночи, за исключением резких и мощных ударов Сета, что чуть ли не отбил ему почки своими грязными громоздкими ботинками, и Кевина, который полез за него в драку. Слухи не врали: в этой группе стычки случались чуть ли не по расписанию — они часто попадали в объективы камер и светились в сети под громкими заголовками, придуманными жадными до сенсаций журналюгами. «Побоище сразу после концерта: кто виновник?» «Неужели группа скоро распадётся?» «Удивительно, но они всё ещё не распались!» Нил любил и ненавидел эти статьи одновременно. С одной стороны, в них была написана искажённая людской алчностью полуправда, с другой же — эта хрень была ещё одной возможностью быть к Кевину ближе, при том находясь в тысяче миль от него. И он поглощал из этого всё, вычитывал и запоминал, даже додумывал самостоятельно, если что-то не сходилось — а таких несостыковок было пруд пруди. Даты постоянно разнились, что уж говорить об остальных событиях? Журналисты писали обо всём, что было связано с Дьяволами, и Дэю безумно повезло, что многие детали его жизни остались погребены глубоко под землёй, вместе с кланом Морияма. К слову, без вмешательства Стюарта в этом деле не обошлось. Нет. Он и был организатором всего того хаоса, что произошёл восемь лет назад. В этом деле Нил лишь подпалил фитилёк, не успел отбежать слишком далеко и попал под взрывную волну. Очевидно, уцелел он по чистой случайности. — Вам крупно повезло, что вы так легко отделались, — услышав чужой спокойный голос, Нил поднял голову. В палату вошёл врач, следом за ним объявился Кевин. — был бы парень чуть менее живучим, а удары — чуть сильнее, и разрыв внутренних органов обеспечен. Его тело осматривали? Видели шрамы? Нил сжал руки в кулаки, поёжившись. Мысль об этом его совсем не радовала. То, что оставалось за закрытой дверью долгое время, постепенно всплывало на поверхность, и теперь вопрос был лишь в том, много ли узнал Кевин? Присутствовал ли он при осмотре? Хэтфорд посмотрел Кевину в глаза, тот хмурился и сжимал челюсти, но это не было ответом. Это было обыкновенным раздражением, не более. Нил заметил крупный синяк на его скуле, неуклюже намазанный тональным кремом. Сет и до него добрался, вот ублюдок. Хэтфорд обязательно пройдётся по его тупой роже ботинками, когда выйдет отсюда. —Внутренние органы в порядке, но ближайшие несколько дней лучше не напрягаться. — Учту, — кивнул Дэй. — я могу его забрать? — Забирайте. Врач, мужчина лет шестидесяти на вид, покинул палату. Кевин закрыл за ним дверь и кинул Нилу пакет с чистыми вещами — там оказалась чёрная футболка, кожанка и джинсы. Он помялся, прежде чем положить пакет около себя. Дэй внимательно наблюдал за ним, стоя у стены и сложив руки на груди. Нил повернулся к нему спиной и стянул с себя больничную сорочку, совсем хлипкую на ощупь, после чего с отвращением отбросил её на пол. — Серьёзно? — Что? — не понял Хэтфорд. — Я думал, ты собираешься поговорить со мной об этом? — хмыкнул Кевин. — ты сам сказал, что прилетел за этим, а теперь ныкаешь от меня свои шрамы. И что ты от меня хочешь? Нил состоял из недосказанностей целиком и полностью, пропах собственной трагедией и не знал, как от неё отмыться. Показать Кевину шрамы означало провести металлической щёткой по собственной коже, но чем она была хуже острых отцовских ножей? Тем более, что Хэтфорд сам прилетел к Дэю именно за этим: разрешить все вопросы, получить ответы и излечить гноящиеся ложью раны вместе с его зависимостью, но почему это было так трудно? Нил хотел повернуться, показать ему всё, что Дэй заслуживал знать уже давно, ведь знал, что теперь опасности никакой не было, но вместо этого он только сидел и смотрел на больничную сорочку, лежащую около босых ног, не решаясь. Открываться кому-то, когда всю жизнь только и делал, что скрывался, оказалось до невыносимого трудно. Матрас прогнулся под весом ещё одного тела. Кевин почти что касался его, Нила, своей спиной, и он замер. В этот момент время остановилось, и ничего больше не имело смысла, кроме них самих, кроме зависимости Дэя и событий прошлой ночи, о которых так хотелось поговорить. Дело было отнюдь не в Сете, в самом деле плевать на него хотелось. Типичный урод-истеричка, которому Хэтфорд обязательно разобьёт нос за всё то, что он сделал. — Я отвечу, но… Сначала хочу узнать, почему ты принимаешь. Ты же видел Сета, наркота ему все мозги расплавила, так почему? — пробормотал Нил. В тишине больничной палаты его голос звучал отчётливо и почти что громко, и этого было достаточно, чтобы Кевин его услышал. — Это крекерная пыль, — тихо ответил Дэй, а затем замедлился, точно подбирал подходящие слова: — относительно безвредное вещество, это… Просто замена тяжёлым. Тебя не было в тот день, а я… А я был слишком лёгкой мишенью, и… Кевин закипал с каждой секундой, тон его становился всё более резким, пока не достиг своего апогея: — Рико накачал меня, когда пошли известия об облаве на поместье Веснински. Мне казалось, я сдохну в тот же день. Думал, меня похоронят около тебя, а ты, сука, живой! — Жалобно скрипнула кушетка. Кевин вскочил с места, вскинув руки. — восемь лет я считал тебя мёртвым, убивался, блять, по тебе! Где же ты был? В Англии! Натаниэль Веснински был в ебучей Англии, пил британский чай со своим британским дядей, и ни на секунду не усомнился в своём решении! — Ты думаешь, всё было так легко? — возмутился Хэтфорд. — увидеть, как всего за четыре года ты нашёл мне замену, пока я не имел права и носа из особняка высовывать, вот что сложно. Прекрасный заголовок: «Кевин Дэй и его новая семья в лице белобрысого психопата», не находишь? — А я должен был убиваться по тебе всю жизнь? — с едкой усмешкой бросил Кевин. — по мертвецу? Ты хоть знаешь, какого это, слышать от наставника, что твоего самого близкого человека объявили мёртвым? Цитирую: «да его застрелил, как собаку, собственный отец!» Натан мог, хотел и сделал бы, если не вовремя появившийся Стюарт с федералами на коротком поводке. — И знаешь, что самое прикольное? Твоя могила в ебучем Балтиморе, за которой я ухаживал все восемь лет. Нил запнулся на полуслове. И вот, ему снова было десять лет: сквозь узкую дверную щель он наблюдал, как отец, весь перекошенный от гнева, орал на собственную жену. Так, словно перед ним стоял не человек вовсе, а кукла, что впитывала любое оскорбление и не выражала при этом никаких эмоций. Но в тот день выходило иначе. Мэри была на взводе, злилась не меньше Натана, повышала голос в ответ и стойко гнула свою линию, словно не видела, что тот держался за рукоятку своего пистолета. Всё она видела, знала. Просто не хотела выглядеть жертвой в глазах безжалостного охотника, хотела умереть достойно, потому что знала, что смерть неизбежна и наступит в любую минуту, стоило только её мужу достичь пика своей слепой ярости. Затем Натан посмотрел на него. Он предпочёл бы стереть себе память, нежели травиться ими всю оставшуюся жизнь. — Нил. В стенах больницы стоял неприятный запах медикаментов, от которых его, Нила, воротило. Потерев нос, он шмыгнул. Поднял взгляд: Кевин уже не выглядел таким разъярённым, плечи его опустились, а в глазах было что-то странное. Мокрое? Дэй сделал вид, что очень заинтересован изображением кошек на настенном календаре. — Они действительно поставили мне могилу? — Нил спешно накинул на себя футболку и стал натягивать джинсы. — Ага. На месте особняка Веснински, — подтвердил Кевин. — от него, кстати, ничего не осталось. — Я думал, он достался правительству, — уныло хмыкнул Хэтфорд. — Достался. Но его сожгли местные жители. Говорят, видеть эту домину не хотят. Нил бы и сам не хотел его больше видеть, так что был благодарен тем незнакомцам, что осмелились покуситься на бывшее пристанище Балтиморского Мясника. Прошлое должно остаться в прошлом. Стиснув зубы, Хэтфорд поднялся. В боку неприятно болело, но это не смертельно. Для него. Для Сета — уже другой вопрос. — Эндрю ждёт в машине, спускайся. Я загляну в регистратуру.

***

Ясное небо, на которое Нил смотрел из окна палаты, оказалось не более чем обманом, создающим видимость приятной погоды. На деле же пришлось накинуть на себя кожанку, и, пусть это не спасало от ветра, что спутывал волосы своими дуновениями, всё было лучше, чем ютиться с Миньярдом в одной тачке. Наедине. Зная, что одно неверное слово — и Кевину придётся разнимать их, пока никто никого не убил. Скорее всего, убитым будет Нил, всё же его физическая подготовка за последние восемь лет скатилась до уровня «я победил барабанную установку, да и всё на этом». Какая вообще разница? О Миньярде ходили разные слухи, и пока что всё, что он делал — так это подтверждал их. Агрессивный и отстранённый, но искренний в своём безразличии до всего, что не касалось Кевина. Кто-то считал их самым лучшим дуэтом десятилетия, называл Бонни и Клайдом мира музыки, что порвут друг за друга любого. Разве что они не состояли в романтических отношениях, что хоть немного радовало Нила и сносило башни безумным фанаткам: они считали, что у них был хоть какой-то шанс запрыгнуть к кому-нибудь из них в постель, а после жить с одним из них до самой старости в домике на берегу моря. До чего же это было абсурдно, ведь с Эндрю, скорее, сляжешь в сорок от внезапного невроза, нежели проживёшь хоть день спокойно. Однажды, тот даже попал в колонию для несовершеннолетних, только вот причин нигде не указывалось и Нил просто оставил это на дальней полочке как ещё один аргумент против него. Эндрю выкинул окурок своего никотинового яда на всё ещё мокрый после прошедшего дождя асфальт и затушил его носком ботинка. Нил закатил глаза и отвернулся, решив занять себя рассматриванием перистых облаков, плывущих по небу в своём быстром темпе. — Забери. — в руки что-то всунули. Хэтфорд с удивлением обнаружил, что это был телефон. Его телефон. Заряженный. — Откуда он у тебя? — хмуро спросил он, пока Миньярд уже поджигал вторую сигарету. И не давился ведь, скотина такая. — Из твоего номера? — скептически предположил Эндрю, закурив. — ты ещё тупее, чем я думал. — И что Кевин в тебе нашёл? — спросил Нил, поморщившись от дыма, который Миньярд то ли нарочно, то ли наплевательски выдохнул ему в лицо. — Тебе ли об этом рассуждать, беглянка? — Да, мне. Но я сомневаюсь, что есть толк говорить об этом с потенциальным клубом «27», — парировал Нил, припоминая очередной громкий заголовок, который он, конечно же, прочитал, чтобы понимать, с кем это Дэй там возился. Эндрю, судя по его изогнутой брови, не понял, к чему он вёл, ну и ладно. Всё равно этот разговор никуда бы не привёл. Кевин, наконец, вышел из больницы и демонстративно прошёл мимо них. Миньярд в последний раз посмотрел Нилу в глаза, прежде чем отвернуться и пойти в сторону машины. Хэтфорду ничего не оставалось, кроме как пойти за ним следом. Устроившись на заднем сиденье, Нил включил телефон. Несколько сообщений пришло от Роланда, который интересовался, куда это он, его сменщик, так внезапно сорвался, но в остальном с ним всё было нормально. Стюарт, как владелец заведения, в срочном порядке нашёл Нилу замену, так что горбатиться за двоих бедолаге не пришлось. Следующие сообщения были уже от самого Стюарта. Он спрашивал, всё ли нормально, как прошла посадка и что это за видео с дракой появилось в сети. Нил ответил ему коротким эмодзи «окей» и убрал телефон в карман за ненадобностью. Роланду писать он не стал. Хэтфорд склонил голову к окну, на самом деле даже жалея, что если какие-то следы и останутся на стекле, то отмывать их придётся не водителю. Эндрю не включал музыку, а Кевин и не просил. Они ехали в гнетущем молчании, разрушаемом лишь шумом колёс, и никого это не волновало. Каждый был занят своим: Миньярд внимательно следил за дорогой, а Дэй настолько плотно ушёл в мысли, что не замечал ничего дальше своего прямого носа. Нил на секунду словил его взгляд в отражении бокового зеркала, но тот уже спустя минуту разорвал зрительный контакт. — Твой рейс в девять вечера, — вдруг решил проинформировать Эндрю. — Наши уже собрали вещи? — спросил Дэй, уныло повернувшись к водителю. — Ага. Элисон так вообще ещё ночью подорвалась. — Миньярд едва заметно усмехнулся. — Ники говорит, она как забрала чемоданы, так и не вернулась. И не дозвониться до неё. Что думаешь, Кевин? — Я думаю, что Сет — грёбаный мудак, — прошипел Кевин сквозь стиснутые зубы. — Да ладно, хоть что-то весёлое в этой группе происходило, — бросил Эндрю. — он был почти что моим любимчиком. Псих. — Если он не объявится, наш концерт накроется, — нервно запротестовал Дэй. — Рене взялась за это. — словив выразительный взгляд Кевина, Эндрю продолжил: — что? Я тут ничего не поделаю, это от тебя все бегут. Спроси совета у Нила. Может, подскажет. — Заткнись? — посоветовал Нил. — Вот его ответ. Смотри, Кевин, какой он полезный. — Эндрю. Хватит. Хэтфорд хотел посмотреть Дэю в глаза, понять, почему он за него вступился, даже если не знал всей правды, но тот избегал зеркал и теперь смотрел исключительно на дорогу. — То есть ты выбрал его? — спросил Эндрю. — после того, как он тебя бросил? О, а я думал, ты хоть немного умом блещешь… — Я никого не выбирал, — процедил Кевин. Нил усмехнулся и положил руки на спинку кресла Миньярда. — А ты, кажется, спец по кидалову, — предположил Хэтфорд, понимая, что, возможно, сейчас он ходил по очень тонкому льду. — много раз тебя из жизни вышвыривали? Эндрю не реагировал, лишь глаза его странным образом потемнели, и Нилу казалось, что он на верном пути, как минимум потому, что тот сам зацепился за эту тему. Не нравилось? Отлично, потому что Хэтфорда это более чем устраивало. Только вот нужно ему было совсем не это. — В любом случае, мне плевать, что там у тебя, но не смей думать, что Кевин такой же как ты. Я бы вернулся к нему, будь у меня возможность, намного раньше. — Нил перевёл взгляд на Дэя. Тот сжимал руки в кулаки, смотря в боковое окно, и слушал. — но возможность появилась только сейчас. Нил немного приврал, но это ведь не было критично? Вряд-ли Кевин мог соображать, находясь на таком нервяке. — Я прилетел, потому что программа защиты свидетелей больше не действует. — и это почувствовалось, как самый настоящий камень с плеч. Он, наконец, сказал то, что должен был, чтобы Дэй смог сделать для себя хоть какие-то выводы. Его глаза широко распахнулись. Он повернулся к Нилу и смотрел, словно пытаясь удостовериться в реальности происходящего. И это было наяву. В глазах Кевина блеснула надежда: он не улыбался, нет, но выглядел значительно лучше, чем вчера, чем в больнице, чем на камерах. Кевин Дэй расцветал, потому что поверил ему, услышал хоть какую-то полуправду от Нила, который обычно не говорил совсем ничего, ограничиваясь лишь и без того известными Морияма фактами. Машина резко остановилась около отеля. Дэй не сразу заметил этого, а Нила то и вовсе мало волновало. Сейчас его больше интересовало то, как можно было бы, в теории, снять Кевина с этой крекерной шмали, о которой он вообще ничего толком и не знал. Спросить у самого Дэя? Идея была так себе, но попробовать стоило. Позже, после решения вопроса с Сетом. Нил вышел из машины, хлопнув дверью, и направился к торцу здания.

***

Ещё в коридоре он наткнулся на Ники. Тот вёз свой чемодан к лифту, но остановился при виде Нила. — О, целёхонький! И приоделся, ну красавчик! — криво улыбнувшись, воскликнул Хэммик. — А у нас тут проблема небольшая… Элли скандал закатила, и мы, походу, без барабанщика и стилистки остались. Ну, это если Рене внезапно не окажется великим переговорщиком, а она вроде бы умеет общаться со стервами… Кевин уже знает? Нил не сказал бы, что Рейнольдс была так похожа на стерву, но Ники явно знал её лучше, так что спорить с этим утверждением не стал. — Короче, пришла жопа самокату, — странно выразился Ники, насупившись. — но ничего, всё равно Сет мне никогда особо не нравился. Нил мысленно с ним согласился и пошёл к своему номеру. Хэммик быстро его догнал. — А, точно! Вот, заходи. — он приложил ключ-карту к сенсору и дверь открылась, после чего он вернул её Нилу. Зайдя в номер, Хэтфорд обнаружил, что всё было сложено по местам. Из чемодана, разве что, пропали документы, но это вполне можно было объяснить вторжением Миньярда в его комнату. — У тебя обет молчания…? — спросил Ники, стоявший в проходе, и Нил вспомнил о необходимости закрыть за собой дверь, прежде чем начать упаковывать свои немногочисленные вещи в чемодан перед улётом обратно в тоскливую Англию. К Стюарту, который почти что наверняка попробует в очередной раз вжиться в образ понимающего дяди и утешить его, даже если знал, что его племяннику это было ни к чему. Стюарт просто не знал, как подступиться, и Нил никогда не мог дать ему подсказку, потому что сам понятия не имел, что тот мог сделать для него помимо того, что уже делал на протяжении восьми лет. Да и требовать от дяди большего он бы просто не стал, зачем? Просто дайте Нилу время и пространство, и он сам разберётся. Хреново, в своём стиле, но сам. Именно поэтому на протяжении всей жизни он никак не мог отделаться от ощущения, что что-то не так, даже когда вокруг всё было спокойно и опасности никакой не было. Оно плотной косточкой застряло поперёк горла и душило, и откашляться просто не выходило. Нил выбрал игнорирование, выбрал Кевина и барабаны — играть, сидя в своей комнате, и представлять, что он был вместе с ним. Музыка создавала иллюзию близости, даже когда они были на расстоянии тысячи километров друг от друга, и помогала обрести равновесие стоявшему над глубокой пропастью человеку. Нил не заметил, как взял в руки палочки и уже настукивал ими в такт одной из песен Nirvana, «Lithium». В прошлом году, на концерте пятого апреля, «Devils» исполняли её, отдавая дань уважения Курту. На какое-то время ему стало легче.

***

Через час в дверь постучали. Открыв её, Хэтфорд обнаружил в коридоре целый хаос: Кевин тайфуном носился взад-вперёд, о чём-то раздражённо скандируя, Эндрю с удовольствием наблюдал за его гневом, а второй Миньярд, который и стучал в дверь по всей видимости, с безучастной миной таращился на него, Нила. — Сет и Элисон так и не объявились, — пояснил Аарон. —вы трое довели Рейнольдс до белого каления, поздравляю. Хэтфорд, почувствовав мнимое удовольствие, улыбнулся краешками губ. У кого-то сдали нервы, и Сет больше не придёт, вот так пряность… — Ты бы слышал, как она орала на нас. У меня чуть динамик не сдох, — добавил Ники, поражаясь. — вот вечно так, косячат Эндрю и Кевином, а получают из-за них все. Нил не сказал бы, что это был прям косяк, но промолчал. — Рене, звони и отменяй всё. — Кевин ударил ни в чём неповинную стену со штукатуркой кулаком, и даже не обратил внимания, когда на побелевших костяшках выступила кровь. — всё накрылось! — Да найдём кого-нибудь! — Ники выхватил из рук опешившей Уокер телефон. — расслабьтесь, у нас ещё целые сутки. — Двадцать два часа, — безразлично поправил его Эндрю, чем вызвал ещё большее раздражение у Кевина. — ну, устрой экстренное прослушивание? — Затащи бомжа на сцену! — предложил вариант Ники, а на недоумевающие взгляды участников группы пояснил: — я разговаривал с Фредом, он сказал, что Нил использовал бомжа в своих целях, ну я и подумал… Много ведь музыкантов на улице оказываются. — Может, нам и повезёт, — поддержала идею Рене. — но где найти бездомных? — Мы в Нью-Йорке, детка, тут бездомных на квадратный метр не оберёшься! — усмехнулся Хэммик, за что ему прилетело по голове. Взгляд упал ему за спину, и Нил заметил Аарона, который держал его барабанные палочки в руках. И когда это он успел пробраться в его номер? — План — отстой. Лучше сюда посмотрите, — хмыкнул Миньярд, показывая своим барабанные палочки, а затем ожидающе глянул на Нила, но его самого больше интересовало то, с каким лицом на него пялился Кевин. — Нил? Подожди, откуда они у тебя? У Сета спёр? — Дэй впопыхах переключился на Аарона, требуя от него объяснений. Хэтфорд пятернёй зачесал волосы назад. — Думаю, он барабанщик, — выдвинула свою теорию Рене, мягко улыбаясь. — Нил? — вскинул брови Кевин. На него смотрели все без исключения, и он даже не знал, что сказать. С одной стороны, он действительно играл на барабанах, но с другой… Выступать на публике ему крайне не хотелось. Да и Стюарт вряд ли будет в восторге, когда узнает, всё же разрешение покидать стены особняка ещё не означало, что ему можно светиться на больших экранах. Но тут вставал вопрос: много ли кто вообще смотрел на барабанщиков? Они почти что всегда оставались в тени вокалистов и гитаристов, а Кевину он был нужен, и это только подтверждал взгляд, с которым он на него смотрел. Если Нил согласится, то по крайней мере спасёт Дэю концерт, и времени у них будет немногим больше… — Я помогу, — выдавил он из себя. Кевин пытался сказать хоть что-то, но вместо этого только в тупую открывал рот, очевидно, потерявшись. Он посмотрел на Эндрю, но тот лишь махнул рукой, мол, сам разбирайся со своими проблемами, и пошёл к лифту. — Значит, решено! — Ники притянул Нила к себе за плечо. — у нас новый барабанщик! Хэтфорд выскользнул из его хватки и отошёл подальше, не разделяя энтузиазма Хэммика. — На один концерт, — напомнил он, хотя не сомневался, что если б ему предложили сыграть с Кевином ещё, то он просто не смог отказаться. Но Дэй всё так же молчал, и… — Эндрю не велел тебе проваливать, — вымолвил Кевин, сведя брови домиком, и отвернул голову, после чего пробурчал на французском: — если это действительно была программа защиты свидетелей, то… Останься, ладно? Внутри всё нещадно затрепетало, и Нил совсем не понимал, что с ним происходило. Это ощущение было новым и таким странным, неприятным, но оно не велело ему бежать или бить. Оно велело стоять, как вкопанному, и прокручивать услышанное в голове раз за разом, утопая в позволении остаться. В миг он понял, насколько сильно устал от восьмилетней разлуки, насколько был ею напряжён и взволнован. Это было невыносимо, и к этому больше не хотелось возвращаться. — Я останусь. — плевать на концерты, плевать на публику и на все будущие недовольства дяди. Он принял решение, выбрал Кевина и душевное спокойствие, вкуса которого никогда не знал по-настоящему, но так хотел узнать. Дэй протянул к нему руку. Аарон потащил Ники за собой за шкирку, а Рене поплелась за ними следом, и только после этого Кевин решился: в один шаг он пересёк всё разделявшее их расстояние и крепко вцепился в Нила руками, едва ли не сдавливал его рёбра, но это не было больно. И отбитый чужими ботинками бок, который неприятно укололо, не имел никакого значения. Хэтфорд замер, не зная, как себя вести, но по подсказке обернувшегося Ники понял, что нужно завести руки за спину Кевина и обнять его в ответ. Только вот получилось это настолько неуверенно, что Нил уже сомневался, что Дэй правильно расценит его действия, но тот ничего не говорил по этому поводу. — Насчёт остального… — пробормотал Кевин, не спеша отстранившись. — Ты заслуживаешь знать правду, но мне нужно время, — ответил Нил, понадеявшись, что правильно понял его. Дэй кивнул. — Ладно. Кевин сделал шаг назад, и выглядел он уже куда более спокойно. Нил глянул ему за спину и обнаружил, что в коридоре они были уже одни. — Пошли. Не хочу опаздывать. Нил забрал из номера чемодан, закинул в него барабанные палочки и пошёл следом за братом. Когда он вышел, тот уже ждал его около лифта. Следующий пункт назначения — Колумбия. Нил понадеялся, что это он будет последним как минимум на ближайшие несколько месяцев, потому что осознавал: выступать он был совершенно не готов.