Из плоти и крови

      В нос ударил противный, сладковатый запах, заполняя собой всё пространство в лёгких. Лицо у Карамель Эрроу сморщилось, будто она только что съела половинку лимона. Вокруг неё суетились печеньки в форме авроров. Кто-то из них собирал улики, кто-то разговаривал со свидетелями, а кто-то осматривал труп. Этим последним «кто-то» была Карамель Эрроу. Она встала с земли, параллельно стягивая с рук перчатки и вздыхая. К подобному невозможно привыкнуть.       – Так что в итоге? – Эрроу повернула голову на звук.       Рядом стояла печенька в белом халате и платком, скрывающим нос и всё, что было ниже. В её руках был планшет с несколькими белыми листами, а вокруг летало перо, так и норовящее что-то записать.       – Ну… Несколько глубоких колотых ран, множество неглубоких порезов, переломанные конечности…       – В общем, всё то же самое, что мы обнаружили до этого, – закончила девушка, позволив наконец перу что-то черкануть у себя в листке. – Ничего нового. Это культ Соли.       Эрроу искоса посмотрела на безжизненное тесто в грязи, прикусывая нижнюю губу и сжимая ладони в кулак.       – П-подожди! – она крикнула, останавливая печеньку, которая уже собиралась возвращаться к остальным. – Я… я ещё не закончила! Недостаточно тщательно осмотрела!       Эрроу под страдальческий стон коллеги вновь присела на корточки, надела перчатки и принялась тщательнее осматривать труп. Она ощупывала его, похлопывала по карманам, искала хоть что-то, что могло бы подтвердить её теорию.       – Вот, смотри! – Эрроу аккуратно подняла согнутую в неестественных местах руку, призывая печеньку рядом наклониться и рассмотреть лучше. – Видишь, вот тут под ногтями. Земля, влажная и сырая. Должно быть, перед тем как его убили, он упал и вцепился пальцами в почву, а следовательно, в тот момент шёл дождь!       Печенька в белом халате выпрямилась, хмыкая. Перо опять что-то черкануло в листке.       – Только мы и так это знали, – она кивнула в сторону безжизненного теста. – Волосы, одежда, и сам он весь мокрый и слегка разбухший. Да и непричастность культа Соли это никак не доказывает.       Эрроу стушевалась. Развернулась обратно и принялась исследовать тесто дальше. Но как бы она ни старалась – ничего нового не находилось. Тяжело вздохнув, Эрроу уставилась на изрезанное вдоль и поперёк предплечье с рисунком.       Всё указывало, что это культ Соли. Но что-то в этот раз было не так. Что-то не давало ей покоя.       – Вы всё ещё тут возитесь? – раздался басистый и слегка охрипший голос позади.       Обе девушки тут же развернулись. На них с серьёзным выражением лица смотрел Кранчи Чип Куки.       – Мы уже закончили, – ответила печенька в белом халате и покосилась на Эрроу.       Та промолчала, отводя взгляд. Кранчи Чип Сложил руки на груди, закатывая глаза.       – Да что сегодня с тобой такое? – он осудительно посмотрел на неё. – Какие ещё доказательства ты хочешь найти?       Эрроу поднялась, отряхнула свою форму и сказала:       – Со мной всё в порядке, – подумав пару секунд, она добавила: – А тебя в этом деле разве ничего не смущает?       Кранчи Чип приподнял одну бровь.       – А что меня должно смущать?       – Так, я пойду. Мне ещё отчёт составлять, – пробормотала девушка, стаявшая рядом и наблюдавшая за их начинающейся перепалкой.       Она развернулась и пошла прочь. Леветирующее перо тут же ринулось за ней. Только вот ни его отсутствие, ни отсутствие подчинённой Эрроу с Чипом не заметили.       – Да всё тебя должно смущать! – в сердцах сказала девушка, взмахнув руками. – Где, например, рисунки с надписями? Их нет!       Кранчи Чип фыркнул.       – Может, потому, что мы в лесу? Где ты предлагаешь оставлять кровавые надписи?       – Тут полно деревьев, – Эрроу ткнула пальцем в ближайшее. – Вот это, например. Почему бы им не оставить надписи там? Да в конце концов, они могли бы оставить своё послание на земле!       Мужчина цокнул языком, закатив глаза.       – А как тебе такая теория – культисты просто не успели это сделать! Их вспугнули.       Теперь Эрроу цокнула языком и закатила глаза.       – Вспугнули? – она указала рукой в сторону коллег, которые опрашивали свидетелей. – Ты хочешь сказать, что его вспугнул тот дрожащий от страха мальчик? Да он же на ногах еле держится!       – Ну знаешь…       – У вас, я посмотрю, много свободного времени, раз вы тут прохлаждаетесь? – за их спинами раздался вкрадчивый голос.       Карамель Эрроу и Кранчи Чип вздрогнули от неожиданности и, отскочив на пару метров, достали из кобуры свои палочки, встав в боевую стойку. Первое, что они увидели – надменное лицо секретаря главного аврора – Аффогато Куки. Осознав, что им нечего опасаться, авроры поспешили убрать палочки. От греха подальше. Мало ли что может наплести остальным этот змей.       – Мы не прохлаждаемся! – Эрроу сделала шаг в его сторону. – Мы просто…       – Эрроу считает, что культ Соли не причастен к этому делу.       Девушка развернулась, злобно глядя на товарища. Тот лишь пожал плечами.       – И почему же ты решила, что к культу Соли это не имеет никакого отношения.       Эрроу обернулась и вздрогнула. Лицо Аффогато от её собственного оказалось всего в нескольких сантиметрах. Глаза прищурены, а губы растянулись в ехидной, мерзкой улыбке. У Эрроу от такого выражения пробежал холодок по спине.       Аффогато обогнул её, подходя ближе к трупу и осматривая его. Он склонил голову набок, задумчиво хмыкая.       – А как по мне, все доказательства на лицо, – мужчина обернулся, обеспокоенно глядя на Эрроу. – Кажется, ты перетрудилась, Карамель Эрроу Куки.       Девушка напряглась. Ладони сами по себе сжались в кулаки, когда Аффогато подошёл ближе и положил ей свою руку на плечо.       – Я отстраню тебя от этого дела, – проговорил он ей на ухо.       – Что?! – девушка тут же взъелась, отпрыгнув от него.       – Погодите! – в их разговор вмешался Кранчи Чип. – Да, пусть Эрроу сегодня несла полную чушь про непричастность культа, но у всех бывают тяжёлые дни. Это ведь не значит, что нужно отстранять печеньку от расследования, мы не справимся без неё! Да и к тому же, разве секретарь может отстранять аврора от работы? Этим должен заниматься только главный аврор…       – Он этим и займётся, – Аффогато презрительно фыркнул, глядя на Кранчи Чипа. – Поведение Карамель Эрроу Куки неприемлемо, и я доложу о нём главному аврору – Дарк Какао Куки! Он со мной, разумеется, согласится. А касательно того, что без неё вы не справитесь… Это лишь показывает ваш уровень непрофессионализма! Может, и вас мне стоит отстранить от дела…       Задрав нос, он двинулся в сторону Дарк Какао, что лично решил опросить свидетелей.       Кулаки Кранчи Чипа сжались, и он уже хотел двинуться за Аффогато, но Эрроу его остановила.       – Успокойся. Иначе он тебя действительно отстранит, – она отвела печальный взгляд в сторону.       Чип растерянно хлопал глазами, глядя на неё.       – Это ведь я виноват, что тебя отстранили! Давай я поговорю с ним, и мы…       – Нет-нет, не надо! Только хуже сделаешь, – Эрроу натянуто улыбнулась, стараясь успокоить товарища. – Он ведь меня просто отстранил, а не уволил. Так что ничего страшного! Вы и без меня отлично справитесь. А теперь пошли!       Она подтолкнула бормотавшего извинения Кранчи Чипа к остальным стоявшим у широкого дерева печенькам, которые уже закончили со своими делами. Она в последний раз обернулась на труп. Эрроу всё ещё не верила, что культ Соли был причастен к этому убийству. Но объяснить свою точку зрения ей никак не удавалось.

***

      Тишину в комнате можно было бы назвать гробовой, но сквозняк, взявшийся не пойми откуда, всё портил. Из-за него шелестели лепестки белых лилий, наполняя комнату хоть какой-то жизнью.       Впрочем, она тоже была жива. Не ела, не говорила, не моргала, но была жива.       Для неё находиться здесь – пытка. Но она уже давно смирилась с этим. Понимала, что заслужила подобное. Хоть её сознание сейчас и было далеко от этого места – тело всё так же находилось тут. И страдало.       Но она не жаловалась. В конце концов, её постоянно навещали. Кто-то приходил сюда и грустно смотрел на неё, пытаясь вытянуть хотя бы слово, хотя бы маленький намёк, что она его слышала. Кто-то приходил сюда, чтобы выпустит пар, выговорить всё, что скопилось в душе за столькие годы. А кто-то навещал просто так. Посидеть и поболтать ни о чём…       Дверь противно скрипнула, громко ударяясь о каменную стену. Однажды она точно слетит с петель.       – Ой. Ну и сквозняк!       Ванилла держал в руках большущую стопку книг, свитков и ещё кучу непонятных бумажек. Он попытался носком ботинка подцепить угол двери, чтобы закрыть её. Но, не рассчитав, слишком сильно наклонился в бок, и башня из самой разнообразной литературы упала на пол. Ванилле оставалось только тяжело вздыхать и смотреть на теперь уже мятые листы и страницы.       – В последнее время у меня всё валится из рук, – тихо проговорил он, усмехаясь и закрывая дверь.       Ванилла присел на корточки и принялся собирать разбросанные по полу книжки, параллельно обращаясь к своей вечно молчаливой собеседнице:       – Прости, Лили… Что так долго не навещал тебя. И за дверь прости.       Наконец, собрав всё, что было разбросано, Ванилла двинулся в глубь комнаты к небольшому столику у стены. Его поверхность была заляпана давно засохшими пятнами… чего-то. Сложно было сказать, чем это было.       – На меня столько навалилось в последнее время… Я даже спать толком не успеваю. Хотя, оно и к лучшему – вижу меньше кошмаров! – он нервно рассмеялся, оборачиваясь к девушке.       Она, разумеется, никак не отреагировала.       Тяжело вздыхая, Ванилла повернулся обратно и принялся сортировать книжки. Вскоре на столе образовалось несколько не самых аккуратных стопочек. Он никогда не был перфекционистом – вечно раскидывал свои вещи, а потом забывал, куда их положил. Да что уж там! Он свою комнату убирал может быть раз в месяц.       Оценив, сколько литературы ему придётся проштудировать – в который раз уже за этот месяц? – Ванилла кисло посмотрел на вырезку из сегодняшней газеты.       «Культ Соли взялся за старое! Очередное нападение! Почему авроры бездействуют?»       Когда во время завтрака Ванилла получил свою утреннюю почту, то остолбенел от ужаса. Ему ведь поручили расследовать это дело, а он… Он…       Сидящая рядом Холлиберри попыталась аккуратно забрать газету у него из рук, но Ванилла не дал ей этого сделать. Он вцепился в бумагу мёртвой хваткой, перечитывая раз за разом текст на ней.       Ванилла грустно смотрел на вырезку из газеты, проводя пальцами по буквам. Хотя бы раз ситуация могла обернуться в его пользу?       Он развернулся к Лили лицом, натянуто улыбаясь.       – Надеюсь, ты не против, что я буду проводить своё расследование тут… – Ванилла отвёл взгляд в сторону, почёсывая шею. – Знаю, в прошлом даже… даже после всего произошедшего… Ты ведь никогда не была на стороне культа, ведь так? Тогда ты их почти уничтожила, хотя ваши идеалы совпадали… Наверное…       Он шумно выдохнул, опуская голову. Лепестки белых лилий шелестели на ветру. Да откуда, Ведьмы его дери, тут взялся сквозняк?       – Я всё чаще думаю о том, что никогда тебя толком и не знал. И не понимал. Но даже так, ты дарила мне свет и надежду, – он прикрыл разноцветные глаза, на секунду замолкая, обдумывая свои слова. – Мне жаль. Жаль, что не заметил раньше и не уберёг. Никого не уберёг… Поэтому хочу помочь хоть кому-то. Хотя бы так!       Ванилла резко взмахнул руками, задев при этом стопку книг, которая тут же повалилась на пол. Мужчина кисла смотрел на теперь уж точно мятые страницы. Может, его кто-то проклял, и поэтому он стал таким рассеянным?       – В любом случае, – тихо проговорил он, – в библиотеке слишком шумно, да и много лишних глаз. Будет лучше, если я всё сделаю тайно, никого не втянув.       Ванилла наклонился к разбросанным книгам, собирая их и бормоча:       – Вообще, я хотел поговорить с тобой об истории культа, – он чуть повернул голову в сторону Лили, неловка улыбаясь. – Ну, скорее пересказать её тебе, ха-ха. Ты ведь не можешь ответить…       Наконец, собрав все разбросанные книги и поставив их обратно на стол – подальше от края, Ванилла мог вздохнуть с облегчением.       – С чего бы начать…? – он растерянно пробежался глазами по корешкам.       Книг было много. Слишком много. И каждую из них он знал чуть ли не наизусть, но даже так умудрялся каждый раз находить что-то новое. Жаль, правда, что чем-то новым были записи прошлых владельцев. Однажды он даже нашёл свои.       – А знаешь что? – Ванилла развернулся на каблуках ботинок, громко хлопнув в ладоши. – Давай сначала кратко пробежимся по тому, что уже есть? Мне кажется, это отличная идея! Таким образом узнаем, где в наших знаниях пробелы.       Он достал из рукава мантии палочку и зачаровывал перо. Оно тут же встрепенулось, готовое записывать каждое услышанное слово. Ванилла подложил ему чистый пергамент и принялся рассказывать:       – Всё, кажется, началось с Сайлент Солта Куки. Никому не известная печенька-волшебник, появившаяся из ниоткуда и учинившая в Хлебоземье настоящий хаос, – Ванилла принялся ходить из стороны в сторону, продолжая рассуждать: – Тебе не кажется странным, что о печеньке с такими способностями никто не знал? Я не находил ни единого упоминания о нём в реестре учеников или книгах по истории… Возможно ли, что он обладал превосходными навыками легилименции и окклюменции и стёр всем память?       Задумавшись, Ванилла остановился. Пока зачарованное перо дописывало его слова, он размышлял: а ведь это могло бы быть вполне логичным объяснением, только вот… Неужели Сайлент Солт был настолько могущественным, что мог стереть память всему Хлебоземью? Такое вообще возможно? Ванилла нахмурился.       – Коллективное стирание памяти. Подчеркнуть, – перо послушно выполнило его приказ.       У Ваниллы было всего двое знакомых, обладающих превосходными знаниями в этих областях – Бризельстар и Шедоу Милк. Очевидно, к последнему он не пойдёт.       – Впервые о Сайлент Солте заговорили после убийства одной из древнейших чистокровных семей, – продолжил Ванилла. – Кажется, это была Имбирная семья. Сайлент не пожалел ни стариков, ни детей. Единственной, кто уцелел, была служанка, спрятавшаяся в прачечной в потайной комнате. Именно она рассказала, кто утопил особняк её хозяев в кровавом сиропе.       Да… Это стало первым преступлением Сайлент Солта. О нём говорили по всему Хлебоземью. Слухи даже дошли до деревни Ваниллы. Он тогда был ещё совсем маленьким, случайно подслушал разговор матери и отца.       – Эта служанка и указала на Сайлент Солта, а ещё упомянула, что он что-то требовал у главы семейства, но тот ему отказал, – Ванилла запустил пятерню в волосы на голове. – Меня до сих пор поражает стойкость этой девушки… Надеюсь, сейчас у неё всё хорошо.       Он вновь начал шагать из стороны в сторону, продолжая:       – Далее он истреблял одну чистокровную семью за другой, всего их оказалось четыре… Надо будет подробнее узнать про эти семьи. В конце концов, череда его кровавых преступлений закончилась так же быстро и неожиданно, как и началась. Наступило затишье.       Ванилла остановился около стола, проверяя, записало ли его слова перо. Оно уже почти полностью исписало весь пергамент, так что мужчина подложил новый.       – Затишье продлилось лет десять. За это время Сайлент образовал вокруг себя культ, поклонявшийся ему – культ Соли. Там, насколько мне известно, в основном собирались все те, кто подвергался унижению со стороны чистокровных семей – маглорождённые печеньки и полукровки.       Ванилла поморщился. Сам он был маглорождённым или, как подобных ему называли в некоторых кругах чистокровных семей, грязнокровкой. Их испокон веков притесняли и унижали более влиятельные волшебники, так что неудивительно, что некоторые выступали за идеи Сайлент Солта об истреблении чистокровных семей. Ванилла может и понимал, почему они это делали, но уж точно не принимал.       – Культ во главе с Сайлент Солтом развернул полномасштабную компанию против чистокровных семей. Первое время они даже пытались решить вопрос мирно, но народ ведь помнил всё то, что творил их лидер! – Ванилла фыркнул, вновь начав наворачивать круги по комнате. – Тогда культ взялся за палочки. В конце концов, они стали убивать всех подряд – неважно, чистокровный ты или просто не согласен с их позицией. Так бы все и продолжалось, если бы ты внезапно не…       Ванилла замолчал, глядя на Лили. Эмоции менялись на его лице в мгновении ока. Он не понимал, что ему чувствовать. С одной стороны поступки Лили были ужасны и не имели оправданий, но с другой… это ведь его подруга! Они столько прошли вместе, и Ванилла просто не мог её бросить!       Иногда перед сном, его голову посещала мысль – а что если завтра Вайт Лили очнётся? Что тогда ему делать? И каждый раз он приходил к одному единственному решению – забрать её, сбежать вместе с ней и спрятать где-нибудь далеко отсюда, может даже на соседний континент. Ванилла защитит её, обязательно защитит. Готов будет даже понести наказание вместо неё.       – После этого о культе Соли мы не слышали пять лет, но вот они вновь дали знать о себе, – тихо закончил он.       Зачарованное перо прекратило писать и легко покачивалось из стороны в сторону, ожидая новых указаний хозяина. Ванилла достал палочкой и лёгким движением руки применил контрзаклинание. Перо плавно опустилось на поверхность стола.       Он взял в руки два исписанных пергамента, перечитывая написанное. Его взгляд остановился на словах: «Коллективное стирание памяти. Подчеркнуть.» Ванилла приподнял одну бровь. Он вроде не совсем так зачаровывал перо.       Внезапно сквозняк усилился, и поток воздуха вырвал пергамент из его рук. Тот приземлился прямо в импровизированном садике с белыми лилиями. Ванилла, хмурясь, огляделся по сторонам. Да откуда взялся этот чёртов сквозняк! Так и не найдя источник, он подошёл к цветам и подобрал пергамент.       Его взгляд остановился на нежных белых лепестках.       – А тут раньше разве… не было одной голубой лилии?       – Впредь стоит быть внимательней…       Ванилла замер, даже дышать перестал. Что… Что он только что…? Его голова резко метнулась вверх – к девушке в кристалле. Лили была всё так же неподвижна и безучастна. Или…       Уголки её губ чуть вздёрнуты, разве нет?       Ванилла отскочил от неё, словно его кипятком ошпарило. Грудь вздымалась от частых вздохов, а в ушах слышалось собственное сердцебиение. Оглядываясь по сторонам, он надеялся обнаружить кого-то. Кого-то, кто так нелепо решил подшутить над ним.       – Э-это не смешно… Эй! – но никто не отозвался на его зов. В этой комнате были только он и Лили.       Ванилла запустил пятерню в светлые волосы, шумно втягивая воздух сквозь зубы. Он зажмурился, а затем вновь взглянул на Лили. Она была всё такой же.       – Н-наверное, мне показалось… Да, я ведь нормально не спал несколько дней! Просто переутомление… – бормотал себе под нос Ванилла, натягивая на лицо нервную улыбку.       Книги, свитки и исписанные пергаменты он решил забрать с собой. На всякий случай. Покидая комнату, он ещё раз обернулся, осматривая всё вокруг. Нервно сглотнув, Ванилла произнёс:       – До встречи, Лили… Ещё обязательно увидимся! – и дверь за ним закрылась.