В сердце

На часах почти пробил первый час. Пора начать урок. Егор проходит через коридоры по памяти, потому что он ещё не успел выучить все ходы в замке. Выходит на улицу, тут же попадая под тёплые лучи солнца. Как красиво поют птицы! А лёгкий ветер не даёт расползтись жаре по телу. Там, на полянке, бегает шустрый Джон, а за ним — Сын. Егор невольно улыбнулся такому виду. Сейчас Джон не выглядел злым или обиженным жизнью и чужим мнением. По лицу писаря было видно, что тот сильно устал. Остановился резко, и тут же на него налетел принц. Упали они вместе. Линч тут же стал серьёзным, подбежал к ним, поднимая мальчика на ноги и стряхивая с одежды прилипшую траву. Поднял он его с усилием: большую часть веса занимали крылья. Мальчик продолжал улыбаться, тяжело дыша. Линч повернулся к Джону, протянул руку помощи, однако Джон встал, не смея прикоснуться к учителю Сына. Он даже не удостоил Егора взглядом своим злым. — Пошлите к пруду. Избавимся от грязи, —сказал и взял за руку Сына. Тот сильно вымотался после интенсивной игры. У воды Линч потянулся к мешочку за пазухой, скрытой от всех чёрным плащом, и выудил оттуда небольшой кусочек мыла. Мальчик с удивлением поднял глава на своего учителя. …и спросил. — Зачем Вы берёте мыло с собой? — Это не просто мыло, — ответил Егор с улыбкой. — Оно помогает избавиться от грязи и болезней. Врач говорил, что чистота — это залог здоровья. Ты ведь хочешь быть сильным и здоровым, правда? Вернувшись обратно, они увидели Джона, что с покорностью ждал своего принца: не было приказа вернуться к своим делам. Мальчик подбежал к писарю, крепко обнимая, а после поворачиваясь к Линчу. — Давайте вместе поиграем в ножечки. Учитель, Вы знаете как? — воодушевлённо запел Сын. Линч помахал головой. Ему не сильно хотелось заниматься физической нагрузкой, однако он не в силе отказать. Джон достал из кожаной сумки, что висела на плече, небольшой кинжал, что всегда таскал, не боясь, что ткань порвётся. Это был специальный футляр. Линч подумал: «Наверное, неудобно носить так собой орудие». И ничего не сказал. Учителя обучили быстро … а тот, в свою очередь, возмутился. — Это же опасно! А если остриё попадёт в ногу! — взмахнул руками Егор. Джон так победно хмыкнул, что заставил посмотреть Егора ему прямо в голубые глаза, что были чуть больше из-за стёкол. ¬— Я в игре, — в глазах Егора появился огонёк.

***

Егор проснулся глубокой ночью из-за странной тревоги. Осмотрел комнату, но ничего сверхъестественного не заметил. Во рту пересохло. Он встал с матраца, подошёл к небольшому деревянному столику, где стоял кувшин. Пустой кувшин. Он смело идёт к выходу, чтобы отправиться к колодцу. Опускает ручку двери и.. ничего? Дверь не поддаётся. Пробует вновь, и вновь, даже стал кричать, чтобы его выпустили. Чей это розыгрыш? — Помогите! — вопил Егор: тело накрыло паникой. Через время криков, слышит скрип половиц, а после и страшный женский крик. По звуку можно было понять, что девушка упала на пол. Линч вслушивался в происходящее, в нарастающие недовольные голоса и звонкие крики придворных, — помогите! Выпустите! Никто не спасал. Все сбежались, были в шоке, но все забыли про Егора, что сидел под дверью в надежде узнать, что случилось. Прошло достаточно времени, чтобы пришли стражи освободить Егора. Дверь открылась, учитель боязно выглянул из-за угла двери: кровавый пол светился при свете луны, собственно, как и раны той самой садовницы, с которой он обсуждал пропажу людей. На полу валялись кишки, некоторые органы и сам труп. Живот вспорот, нижняя челюсть повисла на некоторых из оставшихся голых мышц, а зубы валялись на полу с корнями. Человек валялся в собственном говне и моче из-за сокращений мышц после смерти. К горлу подкатил ком. Не выдержав, он блеванул прямо на половицы. Даже немного рвоты попало на само тело. Егор чувствует, как ноги слабеют, а в глазах появляется белая пелена — он будто ложиться спать, только резко и спокойно с полностью обессиленным телом. Наступила пустота в голове, и его больше не заботили ни смерть под его дверью, ни картина, что только что узрел. Голова соприкоснулась с полом мягко, безболезненно, будто и правда готов видеть сны. Веки опустились. — Мама! Не догонишь, не догонишь! — кричит маленький сорванец, останавливаясь на расстоянии от матери, пытаясь вернуть дыхание. Хоть он и устал, хочет больше играть. Его мама уже ели-как плелась за ним, смеясь. Около дома, на скамье, сидела маленькая Лили, болтая ногами, что не доставали даже до кончиков травы, что была спокойной, будто дух отца её научил такому выражению лица: она улыбалась глазами. Мама ускорилась, пытаясь догнать сына, хоть и не была в рассвете сил. Но это было ошибкой: она увлеклась, что и не заметила под ногами среднего размера камень. Женщина спотыкается и успевает только вскрикнуть. Слышится громкий "щелчок". Она не встаёт. Линч оборачивается на звук и будто за секунду добегает до мамы. Лили прибежала почти также. Они стараются её приподнять, но получается плохо. В груди всё сжимается, тяжелее, когда плачь мамы становится всё громче. От этого руки резко слабеют, и Линч невольно роняет маму снова на камень. "Щелчок". Мама завопила, сама стараясь приподняться на руках, пока Егор снова делает попытку приподнять её. Лили вдруг вскрикивает и тоже начинает плакать, когда смотрит на мамино лицо. Егор замирает, кажется, навсегда запоминая этот момент: Алые стёртые, разбитые губы и кровоточащий рот. Передние зуб раскрошились и вот-вот должны были выпасть, но просто впились в десну. Нос был сломан. Тот самый щелчок - зубы об камень. Этот звук он никогда не забудет, этот звук никогда его не более оставит. Лицо выглядело мятым, неестественным, от чего становилось хуже. Егор начинает плакать, не смея отвести взгляда от лица маменьки, как это сделала Лили, куда-то убежав. А мама рыдает в истерике, скорее воет: плакать было слишком больно. Она грязными пальцами трогает свои зубы, чувствует скол подушечками. Солёные слёзы ей щипали лицо. А Линч извинялся, не знал куда ему деваться и что делать. Виноват ли он? *** Голова кружилась. Казалось, что он падает с большой высоты. Открывает глаза, пытается сесть, но чья-то рука надавила на плечо, обратно укладывая Линча. Тот поворачивает голову, замечая знакомое красное платье и недовольное лицо. Рукой трогает свой лоб— холодный мокрый платок. Кажется, у Егора жар. — Ну наконец-то ты проснулся, — начал Джон, вставая со стула, что стоял около матраца. Красное платье, видимо, взяло его от столика, который стоял у противопенной стены, — живой? Живой. Мне пора идти. …и добавил тихо. — Я вам не сиделка И ушёл, громко захлопнув дверь. Егор не сразу понял, что здесь делает писарь. Видимо, он первый попался под руку. И вспоминает Линч грешное тело садовницы, поворачивается на пол, готовясь к новой волне тошноты. Слёзы текут по щекам, то капая с подбородка, то попадают в рот. Егор облизнулся. Дверь снова открылась: Джон вернулся, услышав звуки. Тяжело вздохнул, подал ведро, перед этим посадив учителя ровно. Для Егора картина была в тумане: в глазах всё вертелось, не мог сосредоточиться на одной мысли. Его сильно мутило. Сердце забилось быстрее, а в горле засохло от шока. Каждый звук казался ему резким и неприятным, словно он находился в кошмаре. Почувствовал, что весь мир вокруг стал серым и безжизненным. Рука Джона легла на лоб, с которого давно упала ткань, придерживая чёлку, чтобы не испачкалась. Смотрел он так спокойно, что Егор начал плакать всё тише и тише, пока не перестал вовсе, лишь тело подрагивало крупно. Линч поднимал быстрый взгляд в голубые глаза, и тут же стыдился своего поведения. Джон и правда не сиделка, он не обязан был вернуться, чтобы помочь. — Спасибо, — прошептал Егор. В ответ его погладили по волосам. Линч раскрыл опухшие глаза в удивлении, но не успел больше ничего сказать — Джон забрал ведро, удаляясь по своим делам. Конечно, Егора всё ещё мутило, а тело полыхала страшным огнём. Лёг обратно на кровать, опуская веки, но так и не смог обратно уснуть. Лежал он долго: поздняя ночь сменилась кровавым рассветом, напоминая его жалкое положение. Опираясь об стенку, он идёт по коридорам на улицу, ведь только там находился туалет для служащих во внутреннем дворе. Мир плыл. Линч так устал, что просто сел на пол, тяжело дыша. И не известно сколько бы он бы там находился, пока… — Мистер, с Вами всё хорошо? — донёсся мужской голос. Егор повернул голову, замечая человека в белом красивом костюме. Пришлось сощурится, чтобы сфокусировать зрение, и тут же вскочил, наклоняя торс в поклоне. — Юноша, станьте прямо — Простите меня за такое неуважение! Я приму любое наказание, — затараторил учитель, не поднимая головы. Мужчина подошёл, встал напротив, поднимая пальцами подбородок Егора, заставляя посмотреть на него: белые волосы, разного цвета глаза и шрам, рассекающий кожу. Старый шрам. — Простите, — снова добавил Егора, не зная, как себя вести, весь дрожал, ожидая унижение. — Позвольте проводить вас к лекарю? — спокойно сказал господин. — Насколько я осведомлён, Вы — Егор Линч, новый учитель принца, верно? Егор кивнул. И тут же его берут за руку, закидывая её через плечо. Линч в шоке от отточенных прикосновений, нежных и аккуратных. Его ведут к лекарю, и не есть кто, а сам Лэмптон. Тот был знаменитым стратегом. Он не раз побеждал в боях десятилетней войны. Несмотря на страшный голод, люди были готовы жертвовать своими пожитками, выделяя их армии. Сражения были жестокими, но новое поколение, к счастью, не застало это время. Благодаря самому Лэмптону. Они идут, точнее, Господин тащил учителя по замку, пока он не заметил дверь в конце каменных стен — Егор был впервые в этом крыле. Лэмптон ногой открыл дверь, впуская их внутрь: на кушетке лежал старец, что тут же встал в поклон. Господин посадил Егора, махнул рукой и удалился. Эльф обработал руки и начал осмотр с опросом. — Страшная ночь была, — с усмешкой сказал старец, прикладывая руку ко лбу Егора, проверяя наличие температуры, — отказался от врачебного осмотра после обморока, а сейчас ты практически сам пришёл ко мне. Переобулся так переобулся — Простите, я не помню этого, — погрустнел учитель, снимая с себя чёрное платье с поясом по приказу Эльфа. Тот, в свою очередь, замечает татуировку с листьями лозы, будто обмотанной вокруг от плеча до ладони. Лекарь цыкнул недовольно, но ничего по этому поводу не сказал. — ещё меня беспокоят боли в желудке да слабость. У меня эти симптомы где-то полгода. Выпишите что-нибудь, пожалуйста. Я устал от этих неприятных ощущений Старец завис на секунду и кивнул, доставая колбочки с настоями, а после протянул одну из них Линчу, говоря, чтобы выпил всё. Послушался, опустошая ёмкость и тут же морщась. Кажется, он понял откуда Дэил нашёл выпить.