мотылёк

      Чимина обдаёт потоком горячего воздуха вместе со звуком пролетающей мимо машины. Он моргает пару раз и щурится, оборачиваясь вслед; поправляет разлетевшуюся в стороны чёлку и покрепче сжимает бутылку пива, которое даже не пьёт, но сказать об этом другу, с которым пришёл сюда, — неловко.       Это единственный его близкий человек в университете, несмотря на то, что они очень разные.       Тэхён — тусовщик со старшей школы, очень социальный и активный. Берёт от жизни всё, пробуя то, о чём Чимин боится даже думать. Может, поэтому он так сильно к Тэхёну привязан — благодаря ему он может наблюдать за тем весельем и бесстрашием, которые ему недоступны. Чимин многое хотел бы попробовать сам, но иначе воспитан.       И характер не тот: Чимин слишком опасливый, зажатый, даже немного нелюдимый. В больших компаниях, особенно незнакомых — вроде той, в которой они находятся сейчас, — ему некомфортно. Но с Тэхёном — терпимо. Это его осознанный выбор — быть здесь: ему хочется хотя бы в университете начать жить как настоящий первокурсник. Тусовки, алкоголь, может, даже травка или наркотики… Парни…       Чимин вздыхает, перебирая пальцами по уже тёплой бутылке, и оборачивается на звук проезжающей мимо машины — на этот раз медленно; он слышит каждый камушек под шинами этой, несомненно, красавицы.       Глубокий бордовый цвет, блеск, как будто её только что отполировали. Чимин любит машины и знал, что тут подобные будут — Тэхён предупредил, что рядом проходят уличные гонки. Чимин поднимает взгляд, когда машина останавливается, и слегка вздрагивает. На него, опершись на локоть и слегка наклонившись из окна, смотрят так холодно и пронзительно, что ему становится неуютно. Волосы парня, слегка волнистые, резко откидывает назад ветром, когда машина с визгом срывается с места. Он едва успевает запомнить лицо — непроницаемое, безэмоциональное.       Чимин резко вдыхает, понимая, что неосознанно задержал дыхание.              — Кажется, тебя хотели прокатить? — Тэхён весело смеётся, приобнимая его за плечи.              Чимин неловко хихикает и пожимает плечами.              — Пока не увидели лицо, видимо.              Это всего лишь шутка. Безобидная, потому что хоть Чимин и скромный, но прекрасно знает, что красивый и альфам нравится. Он бы не отказался прокатиться на такой машине, если бы его пригласили и будь он посмелее.       Пользуясь моментом, пока Тэхён обнимает его, Чимин шепчет, что не пьёт пиво, и друг участливо приносит соджу, после которой становится гораздо проще влиться в компанию — он знакомится со всеми ближе, общается и даже шутит, чувствуя себя почти свободно. Позже они перемещаются ближе к гоночной тусовке, хотя им там не сказать, что рады. Зевак, видимо, любят не очень, но ставить никто из них не готов — они все обычные студенты. Тем не менее, посмотреть хочется.       Первым делом Чимин находит взглядом ту бордовую машину, наконец, разглядывая её лучше: бугатти широн 300+ — интересно, удавалось ли кому-то здесь обойти её? Чимин анализирует остальных участников, понимая, что большинство машин тут — на уровне и, если брать в учёт навыки вождения, даже бугатти можно победить.       К концу гонки, исход которой ему изначально казался очевидным, Чимин уже прилично пьян — особенно для себя обычного, который вообще не пьёт. Чувствуя слабость в ногах, он прощается с Тэхёном, обнимая его, а остальным лишь улыбается и машет, уходя к такси.       Ему не хватает пары шагов, как он слышит этот звук снова. И оборачивается снова. Бордовая бугатти приближается опасно быстро, и Чимин застывает в свете фар, как напуганный олень. Машина тихо урчит, останавливаясь в паре сантиметров, похожая на хищника, который замер перед финальный прыжком. Чимин шумно выдыхает, ловя на себе этот взгляд вновь — его манят через открытое окно пальцами.              — Запрыгивай.              Чимин с трудом понимает, что ему сказали, всё ещё напуганный. Ему кажется, что это последние секунды его жизни. Пьяный мозг работает со скрипом.       Запах кожаного салона охватывает омегу, когда он закрывает за собой дверь спорткара — с трудом и неловкостью, потому что непривычно — он на таких машинах раньше не ездил. И его отрезвляет. Какого чёрта он сделал?..       Едва он успевает подумать эту мысль, как его вжимает в спинку сиденья. Чимин со скрежетом впивается пальцами в кожаную обивку, испуганно глядя перед собой на сливающиеся воедино фонарные огни.       Водительское окно закрывается, отрезая посторонние звуки и свежий воздух. Машина плавно лавирует в потоке, и спустя пару минут Чимин расслабляется. Если водитель победил в гонке — наверняка не впервые — он должен отлично водить, значит, можно расслабиться… Немного. Чимин медленно переводит взгляд на парня и вздрагивает — тот смотрит на него, а не на дорогу. Усмехается уголком губ и переводит взгляд за лобовое. Чимин трезвеет.       Он в машине незнакомого ему альфы.              — Останови, — вырывается панически, едва слышно. Наверное, вообще не слышно. — Останови!              Чимин чувствует подступающую истерику. Какого чёрта он вообще послушался и сел?              — Тебя укачивает? — спрашивают его равнодушно, снова ненадолго отрывая взгляд от дороги.              Чимин видит проносящиеся мимо огни в его тёмных глазах.       Нет, его не укачивает, но…              — Куда мы едем?              — Просто катаемся, — отвечает альфа, устраиваясь в кресле лениво. Он сбрасывает скорость и включает музыку. — Кажется, тебе понравилась машина.              И ведь правда… понравилась. Чимин прикусывает губу, немного рассматривая салон. Он никогда в таких не сидел. И если быть честным, ему интересно.              — Мы… просто покатаемся? — уточняет Чимин, стараясь занять более удобную и расслабленную позу. Он редко общается с новыми людьми один на один, тем более альфами.              — А ты хочешь не просто?              Чимин тут же вспыхивает, прекращая разглядывать руки альфы, которыми он ловко обращается с рулём.       Одной из которых он не менее ловко поглаживает его колено секунду спустя, заставляя замереть.              — Не хочу, — выдавливает он запоздало. — Высади меня.              Альфа смотрит на него, но Чимин не смотрит. Чувствует.              Его изучают долгие несколько мгновений, принимая решение. Стратегически верное, на взгляд альфы, и они плавно тормозят у станции метро.              Чимин вылезает из машины как можно быстрее — пьяное и оцепеневшие от страха тело плохо слушается его. Тэхён убьёт его, когда узнает.       …Тэхён хочет убить его за то, что Чимин слился с такой многообещающей поездки.              — Ты сумасшедший! — шепчет Чимин, толкая друга в живот. Он очень на него злится. — Он бы меня завёз в ближайший переулок и изнасиловал!              — Кому-то всё равно пора потерять девственность… И сделать это в такой тачке…              — Идиот! Дурак! — Чимин продолжает колотить альфу, сидя с ним на своей мягкой кровати. Задание по истории только что было забыто. — Готов подложить меня под первого встречного на дорогой тачке?!              — Боже, да ты хоть знаешь, сколько раз я спал с людьми, чьих имён не знаю, на подобных вечеринках? — фыркает Тэхён, почти не двигаясь от этих крошечных омежьих ударов.              — Ты альфа! А я омега! И наверняка твой первый раз был не таким! — Чимин сердито дышит и фыркает.              — Как раз-таки таким и был, — Тэхён усмехается. — Только не в тачке, а в спальне родителей. И ты, кстати, в курсе.              Чимин закатывает глаза. Конечно, он в курсе.              — Так значит в следующие выходные ты с нами на гонку не идёшь? Я там закорешился с самым главным у них.              — И когда успел? — удивляется Чимин — хотя чего удивляться? У Тэхёна язык подвешен. Социальные навыки прокачаны на максимум. Он бы даже назвал друга немного скользким — тот найдёт подход практически к любому: правдой и неправдой. Под кожу залезет.              — Когда ты уехал, началось самое интересное, а потом мы ещё в бар поехали… Слово за слово, раскурили мой косячок…              — Понятно, — Чимин снова закатывает глаза. — Травка — ключ к хорошим знакомствам.              — Именно!              — Я иду, — буркает Чимин. Ему, вообще-то, понравилось. Всё было почти так, как он представлял себе те самые тусовки — даже круче, потому что там было много ребят с других университетов, а некоторые — старше, солиднее.              И ещё — он себе в этом, конечно, не признается — но ему хочется ещё раз увидеть того альфу. Он хоть и жуткий, но красивый. И если подумать, отойдя от страха, ему очень польстило его внимание… Это не одноклассники в школе, для которых Чимин всегда был слишком хорош по собственному скромному мнению.              Он думает о предстоящей гонке всю неделю, но учится прилежно — ведь это залог его успешного будущего.              — А я смотрю, ты решил всех альф там соблазнить? — смеётся Тэхён, заезжая за Чимином на такси.              — Боже, это всего лишь скинни.              — Скинни и твоя аппетитная попка.              — Извращенец! — Чимин со всей дури толкает альфу локтём в рёбра.              — Убийца, — хрипит Тэхён, хватаясь за бок.              Чимин фыркает, поправляя расшитый стразами бомбер. Он всегда одевается так, что альфы обращают внимание, но это не для них, а для себя. Ему нравится хорошо выглядеть по своим меркам. Нравится ловить восхищённые взгляды и получать комплименты. Однако дальше он не заходит.       Чимин всё ещё скромный и держится рядом с Тэхёном, опасливо осматриваясь по сторонам. Он почти сразу замечает знакомые лица, и это расслабляет. Тэхён знакомит его с Намджуном — тем, кто заправляет здесь и принимает ставки. Это… внушительный альфа. И размерами, и аурой.              — Ставите сегодня?              Тэхён кивает. Он предупредил Чимина, что им придётся немного вложиться в их будущее на этой тусовке.              — На ту малышку, — он кивает на девчонку в облегающем закрытом костюме, которая приехала сюда на жемчужно-белом макларене.              — А бордовый бугатти участвует сегодня? — спрашивает Чимин, скользя взглядом по ряду машин, и смотрит на Намджуна, замечая в его взгляде что-то странное.              — Да, Юнги, как обычно, приедет под самый старт, — говорит он словно нехотя и принимает ставку Чимина. — Надо сказать, вы выбрали лидеров каждого заезда.              Чимин улыбается слегка. Ему нравится атмосфера здесь. Свободная, весёлая… драйвовая. Он откручивает свою бутылку соджу и делает несколько глотков, слушая болтовню Тэхёна и Намджуна о машинах и гонках, но сам не встревает. Ему так комфортнее — слушать, рассматривать…              — Как обычно — на себя? — спрашивает Намджун, глядя куда-то Чимину за спину, и в следующее мгновение омега чувствует касание к своей пояснице, под бомбером, но не под футболкой. Едва уловимое и быстро исчезающее.              Юнги молча кладёт купюры на капот машины Намджуна, не глядя ни на него, ни на Чимина, оставляя у последнего странное послевкусие.              — Он всегда такой мрачный? — спрашивает Тэхён, хмурясь, а Чимин идёт ближе к старту.              Он взволнованно улыбается, глядя как машины одна за другой срываются с места, и оборачивается, когда рядом с ним кто-то встаёт.              — Не садись к нему в машину, если позовёт, — Чимин почему-то сразу понимает, о ком речь. Но он ведь… уже садился.              — Почему? — спрашивает он любопытно. Тон голоса Намджуна — серьёзный и мрачный, беспокоит его.              — Просто не садись и всё. Лучше вообще игнорируй, — Намджун щёлкает зажигалкой. — Я давно его знаю и, поверь, ничего хорошего из этого не выйдет.              Чимин хмурится, оставаясь в толпе один. Он, конечно, верит словам Намджуна, но что он знает о Чимине? О том, что ему нужно? О Юнги? В машину к которому он уже садился и ничего плохого не случилось.       Он хмыкает. Может, Намджун думает о том же, о чём Чимин той ночью — что Юнги завезёт его в ближайший переулок и трахнет? Может, Чимин уже и не очень-то против. Тэхён прав — ему надо прощаться с девственностью. Она уже начинает его порядком напрягать, внося определённые ограничения в его жизнь.       Чимин забирается повыше, чтобы видеть поворот, из-за которого выезжают два лидера — ставка Тэхёна и Чимина. Чимин улыбается, пока не видит, что делает Юнги. Ещё в повороте он прижимает жемчужный макларен к отбойнику — вынуждая или отстать, или рисковать жизнью. Юнги жизнью рисковать, очевидно, не пренебрегает. В отличие от макларена, который уходит в хвост, уступая первенство.       Такой подход к гонке Чимина расстраивает.              — Это разве по правилам? — спрашивает он Намджуна хмуро.              — Это уличные гонки, Чимин, — Намджун смотрит на омегу, думая о том, что тот слишком простодушен и наивен. — Правила зависят от участников.              — И когда Юнги не участвует?.. — Чимин приподнимает брови.              — То все остаются живы.              Чимин приоткрывает рот, но вопроса нет — он не до конца понимает Намджуна и не знает, как правильно уточнить, а пока думает, тот уходит объявлять победителя и вручать выигрыш.       Что это… значит?       Вот, что Чимин хочет спросить.       Он подходит ближе, сквозь толпу глядя на Юнги, который молча забирает выигрыш, жмёт Намджуну руку и задерживается на Чимине взглядом, едва заметно кивая в сторону своей машины.       Чимин медлит всего секунду.       А затем, под пристальным взглядом Намджуна, скользит среди толпы и скрывается в уже знакомом салоне бугатти.              Мотыльки всегда летят на свет, даже если он сжигает их крылья.