Во мраке лжи

      Полуночный сумрак сковал округу. Путь был тёмен и полон того, что лучше было не видеть, а идеально – не знать. Но это его не пугало. Обыкновенно он создавал то, чего другие боялись. А потому сейчас Рико спокойно сидел, размеренно дыша и лишь иногда дергая кончиками пальцев и сдирая кожу. Ему не страшно. Говорят, шрамы и раны красят мужчину и, хоть в их кругах даже мужчины были ухоженными до невозможности, Рико позволял себе временами отличаться от других и расслабляться в более неотесанном виде. Была лишь одна проблема...       — Рико, — у уха прозвучал знакомый староватый голос, — Прекрати кусать губы. Вновь будешь на встрече, как дворняга с улицы.       Эх, Сонхун... Только ему позволено так обращаться к Рико. Остальным бы он уже давно головы открутил за это. А вот седая голова Сонхуна крепко держалась на месте, потому как он знал Рико ещё когда тот и говорить толком не мог. Этот "старикашка" а на деле лишь зрелый мужчина лет пятидесяти видел взросление Рико как не видела его собственная мать, потому ему и можно было отчитывать его, как малолетнего глупца. Казалось, в его глазах Рико все ещё было четыре года, а не двадцать четыре, как сейчас.       И все же слушать его иногда приходилось. А то вновь явится на встречу с искусанными в кровь губами. Подумают помада или псих какой-то. И то и другое ему не выгодно, а потому лучше переключить внимание на что-то ещё. Например, на особняк Хван, что уже виднелся издалека. Его молочные стены, зелёные деревья, мраморные статуи, подсветка, идеально стриженый сад и тяжёлый гул важных голосов не оставляли и шанса не узнать, куда они явились. Здание ещё было далековато, но блеск и роскошь виднелись и с такого расстояния.       На деле это семейство уже значительно обеднело. Дела у них шли не очень то хорошо, но они держались на плаву за счёт своего имени и как следствие репутации. Пусть и на грани разорения, семейство Хван всегда держало свой статус и когда жребий званого вечера выпадал им, они несли его с гордостью. Как и сегодня. Неизвестно, чем они жертвуют, чтобы принимать гостей также как и остальные участники так называемой "Четверки", а впрочем это и не важно.       Хотел бы Рико сказать, что пришел сегодня сюда повеселиться, но к сожалению это не так. "Четверка" собиралась, только на обсуждение важный аспектов их договоров и заключения новых. Сегодня это должны были сделать Хван и Ким. На деле контракт семейства Шин с Хван тоже был на исходе, но о нем обе стороны пока молчали. Ходил слух, что в этот день должны были объявить ещё что-то важное, но подробности пока тщательно утаивали даже от вездесущих ушей и глаз Шин.       К слову о нем, не единожды он был уверен что не пойдет на эти встречи, но тут же Сонхун напоминал. "Четверка" ещё давно существовала в мире, разделив подвластные территории так, чтобы устраивало всех, товары, посредников, порты – тоже. Но на встречах они лишь приторно улыбались и продолжали прежние договоренности.       Так и сегодня не намечалось ничего интересного. Ну разве что очередного выхода на свет младшей Хван – хотя называть так ее ощущается странно. Как бы это ни глумилось над эго Рико, Йеджи – дочь семейства Хван – была старше.       Роскошная девушка. Потому ее возможное появление на вечере уже сулило что-то интересное. По правде говоря с Йеджи Рико уже удавалось несколько раз оставаться наедине, и на деле, это сучка каких свет не видывал, в разы хуже всего, что о ней говорят. Но что-то было в ней интересное, что сегодня заставило Рико все же пойти на встречу, где из практических дел у него будет еда, вода и алкоголь. Возможно, конечно, ещё и танцы. Только вот танцевать он не любил, да и на этом свете есть лишь один человек с кем он был бы не против встать в пару, только вот она явно будет против.       То как Хван умела осаживать поверивших в себя парней тоже было бурной темой для обсуждений. Впрочем, ничего удивительного. Мать ее была не многим лучше. Госпожа Хван Боун руководила мафией не первый год и разбиралась во всем точно в разы лучше своего спокойного и местами похожего на послушную псину мужа. По крайней мере, каждый раз, когда этот Джино, то ли как там его, послушно склонял голову перед женой и делал, что она велела, на ум Рико приходил питбуль Сонхуна. Да и тот похоже обладал большим характером.       Хотя дело это привычное. У семейства Хван всегда женщина была главной, а потому, что муж, что сын подчиняются Хван Боун, а дочь свою она растит по своему подобию. Только вот, природа ли так заложила, или женщина сама перестарались, но Йеджи была чудовищем хуже нее.       — Вылезай. Опять в облаках витаешь, — Сонхун дёрнул Рико за рукав пиджака и сам вышел с противоположной стороны.       Дверь рядом с Рико тоже была открыта и худой на вид парень в монотонной формн с лицом, не сильно отличающимся от статуй во дворе Хван, ждал, видимо, когда он выйдет, чтобы захлопнуть дверь за ним.       Рико недовольно шикнул в сторону Сонхуна и все же вышел из машины. Пора ему уже сказать не выражаться хотя бы при остальных. Не хватало ещё, чтобы кто-то допустил мысль о таком отношении к Рико. Остальным то он за это головы открутит, но и до этого лучше не доводить.       Цокот лакированных туфлей эхом отдавался от идеально выложенной каменной тропинки, вдоль которой с обеих сторон красовались вырезанные будто под линейку кусты, белые, точно лицо того парня, статуи и цветы. Вокруг, конечно, было большое пространство, забитое ещё большей роскошью в виде фонтанов, каких-то птиц, может ещё чего, но Рико не стал себя утруждать лишним поворотом головы. Да и был он здесь уже не первый раз и все эти разы кристаллически плевал на всю роскошь.       Все же зная количество долгов этого семейства, трудно взглянуть на их жизнь другими глазами.       Частично седая голова Сонхуна возвышалась над собственной, что вновь больным уколом из детства пронзала сердце. Чертов маленький рост. Хоть шпильки носи. Хотя по правде туфли Рико и так были на небольшом каблуке, но этого катастрофически не хватало, чтобы хотя бы приблизиться к его ровесникам. И это огорчало, это пугало.       Как бы то ни было, гладкие крохотные плиты разных цветов довели Рико до входа в здание – такое же роскошное и громоздкое и элегантное, как и все остальное. Несколько этажей молочного цвета, украшенные золотыми линиями и все теми же статуями, через раз с крыльями. Будто бы все англеы с того цвета метнулись к дому Хван. Больно набожные. Эта мысль и воспоминания о кровожадности и бессердечность младшей Хван заставили Рико ухмыльнулся. То же нашлись святоши.       На здании и так были фонари и подсветки, а звёздное небо теплого дня придавало ему ещё больший блеск.       — Добрый вечер, господин Шин, господин Со, мы вас заждались, — первым делом мелькнул перед глазами Ганджун. Никаких рамок приличия – как обычно.       — Добро пожаловать, — заговорил теперь и отец семейства Хван, как и положено.       Первым гостей принимает тот, к кому они пришли. Если совсем дотошничать, то делать это должна была Хван Боун, но такие дела она поручала мужу и, кажется, всех все устраивало.       — Добрый вечер, — Рико слабо улыбнулся, всем своим нутром игнорируя существование Ганджуна.       В общем и целом он был безвредным, но Рико скорее объяснял это его беспомощностью, нежели добродушием. Но и выскочкой он оказался бывалым. Сам он владел лишь несколькими предприятиями и родом был из какого-то захолустья. Ни статуса, ни фамилии, ни как оказалось чести. По крайней мере такое впечатление создавалось от того, как он выстилался перед всеми, а в последнее время перед Кимом. Хотя неудивительно, тот подобрал его как подбитую шавку и сделал своим другом. Да и это слово не особо к месту. Предприятия Ганджуна находились и на территории Шин, и на территории Ким. Сначала он был под влиянием Шин. Договор предельно прост. Мафия обеспечивает безопасность и неприкосновенность, а взамен забирает часть прибыли и может пользоваться территорией предприятия. Все же темное грузное здание недалеко от порта можно использовать в совершенно разных целях.       Только вот видимо эту псину что-то не устраивало, потому как однажды на встречу для очередного продления договоренности, Ганджун пришел вместе с Кимом и тот со своей лучезарной улыбкой объявил, что добродушно не отказал предприятиям взять их под свой контроль. Рико в душе не ебал зачем ему эти жалкие заводы, которые годились лишь для передержки товара, но что-то гадкое все же осело внутри. Наверное тот просто предложил меньший процент, а Ганджун, по своей привычке, дрожащий над каждой монетой, согласился. Клану Шин не было, на что возражать или злиться, все же часть предприятий действительно была на чужой территории, но впускать чужаков в свои земли оказалось до тошноты неприятно. И все же, так как между Шин и Ким была своя договоренность, в войну это не перешло и предприятия пришлось уступить.       С тех пор этот гадёныш и ходил хвостиком за Кимом, как за мамкой. Ну и пусть ходит. Он стал интересной игрушкой в руках Кима, но часть игрушки все ещё была на землях Шин.       Это заставило Рико ухмыльнуться. Однако выражение лица тут же изменилось, стоило цокоту каблуков расколоть тихий уют устоявшийся между Сонхуном и Джино.       — Отец, — с услужливо мягкой, но по своей сути ледяной улыбкой, Хван Йеджи положила ладонь на плечо отца, — Мама хотела тебя видеть.       Джино быстро откланяться и удалился, а вот Йеджи осталась стоять в своей гордой позе.       — Господин Шин, господин Со, — вновь сверкнула улыбка, улыбка человека, который точно знал, что делал, — Как вы?       — Вполне себе, — с привычной для склоняющихся к старости людям усмешкой ответил Сонхун.       — А вы? — наконец подал голос Рико, правда ещё сам не решил от нужды ли или необходимости держать лицо.       — Я? — Йеджи вновь сверкнула улыбкой и чуть повела бровью, — Прекрасно, благодарю.       Всегда смотрела сверху вниз, демонстративно утруждаясь в этом простом жесте опускания головы. Она и так была выше Рико, а на каблуках это расстояние становилось ещё ощутимее. Хотя по другому и быть не могло. На вечерах, подобных этому Йеджи всегда выбирала самые элегантные платья, при этом умело балансируя между сдержанностью и роскошью.       Так и сегодня её мраморную позу украшала тонкая ткань светло розового оттенка с отчётливым отливом под светом люстр и свеч и высокими каблуками с тонкими застёжками на щиколотке.       — Пройдем к столу? — ненавязчиво предложила Йеджи, — Или у вас есть ещё незаконченные дела?       Рико лишь кивнул и пошел за нею, а Сонхун отошёл куда-то. Занятное дело — идти за Хван Йеджи и иметь возможность без зазрения совести разглядывать ее. Многие бы отдали пару лет жизни ради этого, а Рико шёл, смотря вперёд лишь только от того, что смотреть больше было не на что. Но и жаловаться было не на что. Оголенная спина Хван Йеджи была определенно одной из лучших вещей, что Рико видел за последнее время. Она сводила с ума многих, но Шин был не намерен становится частью ее кукольной коллекции бедолаг с разбитым сердцем, а потому лишь изредка бросал взгляд на оголенную кожу, в мыслях прикидывая, какая она на ощупь.       — Ах, мы дождались вас, — Боун раскинула руки, встречая Рико, и в ее глазах даже мелькнул какой-то намек на искренность. По сравнению с Йеджи даже в ней можно было заметить что-то человечное, а вот взгляд дочери точно принадлежал ночной фурии, потому как молнии она метала не хуже всех древнегреческих богов вместе взятых.       Затем последовало ещё несколько откровенно протокольных вопроса, которые все задавали лишь только потому, что привыкли задавать и отвечать на них же. А после уже был подан ужин. Хван Боун любезно пригласила Рико сесть с ними за один стол. Доля сомнений щекотала спину из-за отсутствия рядом Сонхуна и в целом места предоставленного ему, но на секунду оглянувшись, Рико увидел, что тот уже нашел себе место и удобно устроился у своих старых знакомых, а потому и решил не перечить самой угрожающей женщине на их рынке. Хотя совсем скоро своё место видимо собиралась занять Хван младшая.       Вечер заиграл новыми красками: теперь все были в сборе, и когда их милый дружеский ужин перейдет в обсуждение земель, тел и будущего – лишь дело времени.       Правда, время это всё не наступало, и видимо небеса сегодня были на стороне душевно праведных. Основной целью этой встречи было продление договоренности между Шин и Ким. Ну и по мелочи, обсудить что-то насущное. Только вот иногда это насущное оказывалось настолько кровавым, что в ушах звенело. На деле они давно могли обходиться без этих встреч, телефоны давно существуют, да и постоянно устраивать такие вечера было невыгодно с финансовой точки зрения, но ничего не поделать. Глупая традиция.       Однако сегодняшнее "да" произошло за короткий промежуток времени, прежде чем принесли десерт, а затем все вернулись на свои места. И даже Сонхун соизволил вернуться к Рико, только вот за столом больше мест не было.       — Милая, покажи пока господину Рико нашу галерею, думаю ему понравится, а я переговорю с господином Со, — Хван Боун говорила мягко, но Йеджи даже не попыталась сказать ей что-то, лишь встала и шагнула в сторону от стола, дожидаясь пока Рико встанет следом.       Сонхун уже было хотел сесть на место Рико, но голос женщины вновь остановил всех.       — Хенджин, пересядь куда-нибудь, — слуги не стали дожидаться пока единственный сын семейства Хван найдет себе другое место за крайними столами, и тут же принялись убирать место. Хёнджин ничего не сказал. Хотя вряд ли и мог. В этом плане он подозрительно походил на своего отца, ну и на питбуля Сонхуна, конечно. Это заставило Рико усмехнуться на секунду, но он тут же принял серьезное выражение лица и последовал за Йеджи.       Она не выглядела заинтересованной, но и не выражала недовольства. Шелковистые волосы, собранные в витиеватую прическую скользили из стороны в сторону, чаруя и заставляя заострить взгляд.       — Сюда, — Йеджи провела рукой и шагнула на небольшую лестницу.       Гранёные ступени спиралью вели наверх, пока Йеджи наконец не остановилась и не распахнула тяжёлые двери обеими руками.       На мгновение Рико стало даже тяжело дышать. Он инстинктивно шагнул вперёд и замер. Зал не просто излучал роскошь, он был ею. Картины в различных рамках свисали со стен, заключая его в объятья искусства. На каждой – своя история. Где-то бои, где-то детство, где-то природа, а где-то любовь.       — Они прекрасны, — шепотом произнес Рико, будто очарованный, шагнув к одной из картин.       Вырезка из истории и культуры – запретный плод. Картина была великолепной. Каждый мазок будто был сделан с глубочайшим осознанием сущности человеческой. Рико поднял руку, даже не замечая ее, и поднес к картине, но прежде чем пальцы, предвкушая самое прелестное, успели коснуться картины, голос их остановил.       — Не трогай... — Йеджи на мгновение замерла, скрестив руки, и прильнула к стене, откуда ей открывался идеальный обзор на беззащитное в эту секунду лицо Рико, — Те. Лишь только глазами.       Тут же юноша заморгал, будто чары спали с его плеч, и перевел взгляд на собеседницу.       — Я пройдусь, — коротко бросил Рико и, не дожидаясь ответа, шагнул дальше, вглубь галереи.       Взгляд то и дело замирал на, казалось, живых лицах, что смотрели в ответ проникаясь в его лживые глаза. В ответ Рико хотелось лишь усмехнуться, но отчего-то губы не поддавались. Усмехались лишь картины, смотря сквозь картину в разы более жалкую.       Давление чутких глаз оглушило Рико, и он не заметил, как цепь резких каблуков и дыхание из смеси ненависти и любопытства начало подкрадываться ближе.       — Так понравились мои картины? — горький и острый шепот у уха, заставил обычно уверенное тело встрепенуться.       Рико замер, каждой клеточкой кожи ощущая насколько близко была фурия. Он хотел обернуться, но и тут его опередили. Йеджи рывком развернула его и придавила к стене.       — Или может что-то другое? — Йеджи ухмылялась ему в лицо глядя сверху вниз, будто знала больше, чем могла, — Кто-то?       Рико смотрел ей в глаза ровно секунду. Если бы смотрел дольше, точно бы больше не смог держать занавес тишины. Он отвёл взгляд и выругался под нос, а когда хотел открыть рот, Йеджи отшагнула назад и смотрела на него все тем же надменным взглядом.       — Я, пожалуй, пойду. Осматривайтесь, вернусь и позову вас позже, — она не стала дожидаться ответа. Она победила и ей этого хватило. Цокот каблуков отдалялся, и с каждым ударом вбивал гвозди в Рико.       Стерва. ***       — Смотри! Дядя, смотри! — крохотная девочка вбежала в большой темный зал, преодолев дверь, которую по всем законам природы не должна была суметь даже с места сдвинуть, — Я нарисовала...       Только теперь девочка заметила, что десяток взрослых мужчин одетых почему-то уж слишком хорошо, замолчал и смотрел на нее не сильно то и довольным взглядом. Она остановилась и замолкла сама, медленно пятясь назад и озираясь по сторонам. К глазам уже начали подкрадываться слезы, а губы задрожали, когда раздался знакомый голос.       — Где? Покажи мне. Куда убегаешь? — низкий мужской голос.       Губы девочки тут же довольно растянулись, стоило ей увидеть чуть морщинистую улыбку на противоположной стороне большого длинного стола. Она крепче сжала в крохотной ручке уже знатно помятый листок и пробежала к мужчине.       — Вот это красота, — он посадил девочку к себе на колени и внимательно изучал рисунок, — Это ты и я... А это кто? — мужчина ткнул на рисунок, а девочка лишь выставила палец в сторону другого мужчины в той же комнате. Только тот был старше того, на чьих коленях она удобно умостилась.       — А, этот старикашка, — мужчина засмеялся, — Молодец, молодец. Иди-ка дальше играй, я позже приду.       Девочка закивала и после быстрого "Уведи ее" тот самый "старикашка" увел ее за ручку в другую комнату, намного меньше и в разы уютнее, хотя девочку и в той ничего не смущало. Она хотела похвастаться рисунком ещё и этому мужчине, но он почему-то отругал её за какое-то там прерванное совещание. Девочка не особо и поняла, о чем он говорил, лишь решила, что его больше рисовать не будет и показывать ему рисунки тоже. Только вот отчего-то она вообще больше никому не показывала свои рисунки...