Во мраке лжи

      — Если ты не возражаешь, — Йеджи говорила с привычной элегантностью и вальяжностью, с которой обычно люди вроде неё отрубают кому-то головы, — Я бы настояла, чтобы ты поехал со мной.       Её выдержанная улыбка не давала ни шанса, ни повода усомниться в чём-то. Сонхва и Чонук уже уехали на другой машине вместе с Хиро, которого никто и вовсе не спрашивал. Хоть машина для Рико уже была приготовлена, он принял решение за секунду.       — О чем же вы хотели поговорить, госпожа? — чуть ухмыляясь, спросил Рико уже в машине старшей.       — Я хотела бы продолжить разговор, начатый в вашем кабинете, — Йеджи своего хитрого оскала не скрывала. Глядя в глаза напротив, она нажала на кнопку у двери, заставив подняться барьер между задними сиденьями и водителем.       Она не медлила, но не забывала наслаждаться в свойственной себе манере: сначала накрыла ладонью шею Рико и, увидев смятение в его глазах, лишь позабавилась.       — Он нас не услышит и не увидит, при всем желании, — Йеджи качнула головой в сторону водителя и больше ничего не ждала.       Она зарылась длинными пальцами в короткую шевелюру Рико и притянула его для поцелуя, грубого, напористого, но не жадного, будто Йеджи знала, что все и так принадлежит ей и не к чему торопиться. А у Рико не хватило бы сил от этого отказаться. Но дыхание спирало и, пальцы сами потянулись к оголённые бёдрам Йеджи. Чёрт, надела короткое платье, ещё и атласное, а её идеальные ноги не давали Рико и шанса не думать о них. Йеджи же позволила коснуться себя, да..? Значит ли это, что он может коснуться и сейчас..? Если не попробует, не узнает.       Рико аккуратно коснулся кончиками пальцев бледных бедер Йеджи и ожидал, что та оттолкнет его, но нет.       — Хватит думать, ты отвлекаешься, целуй, — Йеджи проговорила ему в губы, оттянув за волосы обеими руками, и тут же вновь поцеловала, укусила, конечно, и хватку на затылке усилила, видимо, чтобы не забывался.       Но про пальцы на бедре ничего не сказала, поэтому Рико осмелел и, продолжая целовать, накрыл бедро ладонью полностью и слегка сжал. Кожа казалась ледяной под его разгорячёнными пальцами, и оттого Йеджи ещё больше напоминала фарфоровую куклу, идеальную, аккуратную, холодную и изящную.       Рико полез пальцами выше, под платье и на мгновение коснулся кружева. Йеджи тут же прервала поцелуй и отстранилась. Парень успел лишь на мгновение опустить взгляд и увидеть темно-бордовое белье из-под платья. В ту же секунду ему прилетела хлесткая пощёчина так, что в ушах зазвенело, а щека явно загорелась. Рико инстинктивно накрыл щеку ладонью и уставился на Йеджи, что теперь выглядела, как разъярённая кошка, глаза её сузились и заострились, а губы сжались в недовольную нитку.       — Стоило тебе на секунду позволить больше, ты тут же наглеешь, — и она точно не шутила, — Руки за спину.       Рико молча выполнил сказанное, откровенно говоря, не жалея о сделанном, но жалея о упущенной возможности. Но целовать Йеджи было великолепно и без касаний, потому он убрал руки и ждал её действий. Йеджи на этот раз впилась ногтями в шею и приподняла его лицо упираясь острым ногтем большого пальца под подбородком. Несколько секунд она смотрела в глаза Рико, искушала, подходила близко, но не целовала. А когда парень уже подумал, что прощён, Йеджи подняла его лицо ещё выше, оголяя шею и мгновенно вцепилась зубами.       Рико промычал от неожиданности и острой боли, которая далеко не сразу сменилась удовольствием остаточного ощущения губ. Йеджи укусила больно и долго, целенаправленно, в этом не было и сомнений, ещё одно из её наказаний.       Рико сжал зубы, дожидаясь, пока Йеджи наиграется, и когда та закончила, он надеялся, что получит продолжение или же награду за столь смелое преодоление наказания, но старшая лишь улыбнулась довольным оскалом и заговорила.       — Приехали, господин Шин, я выйду, а вы приходите минут через десять. Не обязательно им знать, что мы ехали вместе, так? — ответа она не дождалась.       Лёгким нажатием кнопки она опустила барьер, а водителью лишних слов не нужно было. Он открыл ей дверь и проводил до двери ресторана. Рико же вышел своим ходом и решил постоять где-то в незаметном месте положенные десять минут. Которые к слову звучали предельно логично и правильно, когда говорила Йеджи, вот только зайдя в зал, где уже сидела и она, и в целом все, кто дожидался Рико, он вдруг понял, что не только в этом была её цель.       Как только Рико зашёл, все как-то слишком странно на него уставились, а Сонхун прокашлялся и попросил его отойти поговорить.       — Идиот! — разразился он гневом уже в уборной, — Когда только успел?!       И только оглянувшись на зеркало, Рико понял, в чём было дело. У него на шее багровел участок кожи, где кусала Йеджи, там же был след её помады.       — Блять... — он сказал это скорее себе, но злому Сонхуну и это хватило, чтобы облюбовали его всеми видами нелестных слов с ног до головы.       — Отдирай как хочешь, — старикан махнул рукой и вышел, а Рико принялся разглядывать свой трофей в зеркале.       След остался не сильно яркий и все же нужно было бы постараться, чтобы его не заметить. Тем более со следами помады. Хоть бы их не было, можно было бы списать на синяк. Но нет, тогда бы разрушился идеальный план мести, точнее наказания, Йеджи. Рико усмехнулся и все же принялся оттирать хотя бы помаду, очень красивую к слову, и всё же. Перед этим он не удержался от снимка на память. Засос от самой Хван Йеджи, когда же ещё подвернётся такой шанс в жизни?       За стол Рико вернулся с привычно напряжённым выражением лица, от ухмылки не осталось и следа. Не место, нет смысла, дядя и Хиро так и рыщут, на что можно указать и обозвать ошибкой.       Место он выбрал очевидно рядом с Йеджи, неясно только старшая специально села так, чтобы оставить ему место или случайно. Хотя с Йеджи ничего не случайно, поэтому Рико позволил себе порадоваться, но только в голове, конечно.       Весь оставшийся ужин прошёл без происшествий, разве что несколько мимолётных взглядов Йеджи, которые понял лишь Рико. Она явно радовалась сделанному и ни о чем не жалела. Все спокойно говорили, как и говорят обычно в обществе тех, кому на деле говорить не о чем. Хиро пытался несколько раз завести разговор с Йеджи, но та либо не слышала его, либо игнорировала, либо не считала необходимым тратить своё время на него. Сонхун и Чонук поопытнее в этих делах, поэтому им Йеджи отвечала, с той выученно-выдержанной улыбкой, которую Рико уже научился различать.       Дабы оставить их маленький секрет в тайне, Рико заранее написал своему водителю, чтобы тот подъехал. Но провожая Йеджи к её машине, он, отвернувшись от всех, позволил себе на секунду улыбнуться ей по-настоящему и, на его удивление, старшая ответила ему тем же.       К великому счастью Рико водитель подъехал вовремя и даже раньше. И дело было не в том, чтобы оставить их странные взаимоотношения с Йеджи в тайне, а в том что не пришлось тратить ещё минут двадцать рядом с дядей и Хиро.       Правда избавиться от них до конца пока не получится.       Тем же вечером, Рико потратил несколько часов за экраном выискивая информацию про Сона, и уже хотел уйти домой, когда в кабинет постучались, только для приличия, и вошли.       — Свободен? — дядя вошёл в комнату, — Поговорить надо.       Рико тут же покосился на Хиро, что зашёл следом, но Чонук помотал головой – не об этом.       — Слушаю, — без особого пристрастия сказал Рико, когда нежеланные гости уселись перед ним.       — Я по делу, — он подсел ближе и начал говорить тише, — Мне кое-что предложили, но такое, конечно, должен решать ты.       Скептицизм так и рвался наружу из Рико, но он придержал язык за зубами и выведал, что производству, руководить которым отец ещё годы назад послал своего братца, заграничные партнёры предлагают более бюджетное сырье, естественно качеством ниже, но это "будет практически незаметно" как сказал дядя. Ну-ну, заменить местные сорта винограда на выращенную в заграничных подвалах, перевезённую в грязных грузовиках с месяц, а то и больше. Конечно же, вкус вина никак не изменится, ни в коем случае. Так и хотелось ответить ему, но Рико уже расписал более приемлемый для его должности ответ:       — Нет, это недопустимо. Во-первых, это подорвет нашу же репутацию. Сгрести побольше денег на плохом товаре, это очень краткосрочная выгода. Люди не идиоты и совсем скоро поймут подмену. Что будем делать тогда? Понижать цену? И в чем же тогда выгода? Во-вторых, думаю ты наслышан о договоренности не переводить массовые производства на сотрудничество с заграничными партнёрами. А условия, которые тебе озвучили идут в разрез с этим. Ну и наконец, мы хотим убедить Хван отдать практически всех своих прежних клиентов. Вместе с тем удешевлять производство? Даже одно. Они все ещё не слепые, да и поверь, перед тем, как согласиться, Хван запросят в разы больше документации. Одним словом, тугое дело и бессмысленное. Отказывай, — Рико вновь отсел к спинке кресла и принялся наблюдать за своими гостями.       На лице дяди не дрогнуло практически ничего, будто бы он уже знал ответ и лишь хотел его услышать, но вот Хиро злобно покосился. Когда же его отец встал, чтобы покинуть комнату, он, встав следом и направляясь к двери, прошипел "Трус".       — Не хватает смелости сказать мне в лицо? — Рико медленно поднял на него взгляд, даже не встав с места, и сказал это с такой насмешкой в голосе, что у братца вероятно шестерёнки в голове перегорели.       — Трус ты! Деньги в руки дают, отказываешься! Чего ты боишься?! Хван задницу надерут или Ким с Соном в угол поставят?! Будь я главой, мы бы уже... — Хиро ещё явно не разговорился, но ощутимый подзатыльник Чонука отбил его желание говорить.       — Идиот, — на удивление, Рико в этот раз был согласен с дядей, — Идём.       Но тут уже Рико решил напомнить им, у кого они сейчас в кабинете и о важности иерархии в клане Шин.       — Подожди, дядя, — он медленно поднялся с места, не удостаивая братца взглядом ровно до той секунды, пока вальяжной походкой не дошёл до него и ни взглянул в глаза; без ярости, мести или желания задавить его силой: нечего марать руки. Но одного взгляда было достаточно, этого взгляда было достаточно. Пусть и снизу вверх, но когда Рико поднял взгляд в глаза Хиро, тот замер, вероятно, перестал дышать и захотел бы остановить своё сердцебиение тоже, если бы это было возможно.       — В чём то я с ним согласен, — Рико изогнул уголок губ в кривой улыбке, — Ты идиот, Хиро. Нам безмерно повезло, что на моем месте сидишь не ты. За сколько бы ты испоганил все? Год? Два? Думаю меньше. Ты идиот. Фамилия клана стоит больше любых денег, а ты готов разменять её на второсортное вино из дерьма, лишь бы набить карманы. Не заставляй меня вспоминать, что ты лишь ещё один мой подчинённый. Одно моё слово и будешь драить полы в этом же производстве, а не о деньгах волноваться, — Рико не стал задерживать взгляд на его ничтожно перепуганных глазах и повернулся к Чонуку, — Следи за своим отпрыском. Оторванный язык будет проблематично пришить обратно.       На лице мужчины точно также как и раньше, не дрогнула ни одна мышца, он смотрел прямо без страха, но в немом наклоне головы чувствовалось подчинение, которым он показал, что услышал Рико. Он взял сына за шкирку и вышел из кабинета.       Рико только теперь позволил себе выразить на лице всё омерзение, что ощутил. Он всегда знал, что Хиро бестолковый, и то, что он как собака скулит на трон Рико, тоже не секрет. Но его смелость, а может и безрассудство, говорить все это вслух поражала. И как он собрался вообще вести дела, если не умеет держать язык за зубами? Правильно отец сделал, что послал обоих куда подальше от главных владений. Хотя дядя возможно ещё не безнадёжен. И пусть Рико ему не верил, может не хотел, но гнилой корень сомнения уже разрастался в груди. Потому Рико принялся пересматривать все, что смог добыть про производство Сона на окраине – то, откуда Сонхун раздобыл наркотики по словам Чонука. Осталось дождаться следующего утра и Джису. А дальше уже всё спланировано.       Сейчас же Рико собрал в папку все свои бумаги про Сона, их без присмотра он не оставлял, и направился домой. Его там ждёт ужин, душ и недописанная картина.

***

      Хотелось бы сказать, что дышалось легче, но ноги все равно трусились. Хёнджин не обещал, что сможет, но так хотелось в этот раз не оставлять его, не отказывать ему, да попросту побыть с ним. Не только вина за постоянно сорванные планы заставляла мурашки покрывать тело Хёнджина, но и банальное желание провести время с любимым. Они недолго говорили – минут десять всего, мать дома, а это слишком опасно. Но сейчас Хёнджин направлялся именно к ней выпрашивать разрешение на однодневную прогулку.       Сердце разрывалось от желания наконец увидеть, услышать, прикоснуться хоть кончиком пальца, но ему нужно было, как можно быстрее убить в себе это чувство, иначе мать узнает, почувствует. Она всегда узнавала, будто смотрела сквозь него или же хотела произвести впечатление, что видит.       Хёнджин подошёл к двери матери, но вдруг замер – она с кем-то говорила. Голос звучал радостно, будто даже с гордостью. Дверь была приоткрыта так, что парень увидел, что мать говорила с телефоном и что-то внутри заставило его прислушаться. Сначала было трудно разобрать слова – громко стучащее сердце заглушало голос матери, но когда Хёнджин все же смог преодолеть себя, до него отчётливо донеслось:       — Легче всего будет провернуть все это на встрече.       Нетрудно догадаться, что речь шла о предстоящей встрече четверки. И парень не увидел в этом ничего ужасающего, пока не уловил суть разговора. Мать что-то готовила, какой-то обман, она что-то нарушала и кульминация всего этого должна была случиться на встрече четверки. Как только Хёнджин подумал, что разобрал все, из уст матери раздалось "До встречи, господин Сон".       Парень замер, а когда понял, что мать положила телефон, тут же запаниковал. Бежать уже нет смысла, не успеет, поэтому Хёнджин решил пойти напролом. Он постучался в дверь ровно в ту секунду, когда мать подошла к ней с противоположной стороны.       — Мам, можно выйти прогуля... — начал Хёнджин с самым беззаботным видом, который только мог себе придать после услышанного, но Боун, рассерженная, и, кажется, напуганная перебила его.       — Давно ты здесь?!       — Что..? — будто бы и вовсе не понимал, о чем речь.       — А... — Боун выдохнула и тут же приняла спокойный вид, — Погулять, да да иди.       Она отмахнулась на выдохе, будто ещё не совсем понимала, что говорит, но Хёнджин и не собирался переспрашивать. Он поблагодарил мать, сдержанно, будто бы не сиял от счастья изнутри, и спокойным шагом пошел к себе в комнату. Уже там он чуть ли ни скакал от счастья параллельно отправляя Феликсу сообщение, что он придёт. Придёт! Наконец придёт. И у них будет весь день вместе!       Он собрался всего за пару минут. Всё, что можно было подготовить заранее, он сделал, а потому ему оставалось натянуть на себя светлые широкие джинсы, поло, очки, взять сумку и вылететь из комнаты.       На территории дома Хёнджин шёл ровно, будто бы не получил только что первую за долгое время возможность провести день с любимым, будто не его сердце сейчас разрывалось от желания бежать и перепрыгивать лишь бы поскорее встретиться с Феликсом. Однако это его выдаст, а он должен сохранять спокойствие. Благо такси подъехало быстро – своей машины и водителя у Хёнджина не было, не заслужил. Парень сел внутрь и принялся отсчитывать каждый метр, каждый поворот и переулок пока наконец из окна не показался парк, самый обыкновенный, городской, где может, только может быть Хёнджин забудет обо всем, обо всех, кроме Феликса.       А вот и он: шёл из стороны в сторону с руками в карманах широких коричневых штанов, белые волосы собраны чёрной кружевной лентой в расслабленный хвост у затылка, а на груди расстёгнута на две пуговицы бежевая рубашка. Светлые волосы неряшливо уложены. Прекрасен как и всегда. Не видит пока Хёнджина.       Зато тот быстро расплатился и вылетел из машины пулей, тут же подбежал к Феликсу и обнял его: со всей любовью, что в нём была и со всей нежностью, что хотел передать. Тот ответил точно тем же и, запустив пальцы в волосы Хёнджина, прижал его к себе.       Так они и стояли, пока раны вечной разлуки хоть немного не успокоилась. А затем Хёнджин поднял глаза на парня, а тот с самой солнечной улыбкой из всех возможных не оторывал взгляд от него.       — Пойдем? — одними губами прошептал младший, и Хёнджин тут же закивал.       Он никогда бы не осмелился сделать это сам, руки бы дрожали, а сердце стучало громче гама в парке, но вдруг Феликс взял его за руку и пошёл дальше, будто ничего и не было. Но теплота чужой ладони так приятно грела даже сердце, что Хёнджин не смог сдержать ещё более искренней и трогательной улыбки. Они держались за руки не первый раз и все же такая возможность выпадала настолько редко, что каждый раз ощущался по-новому, будто новый шанс, к которому они идут долго и упорно, слишком долго и упорно. Хёнджин и сам знал это и был бесконечно благодарен Феликсу за то, что тот бесконечно ждал. Но от того и время рядом ощущалось особенно чутким и искренним.       — С чего начнем? — теперь уже с веселой улыбкой спосил Феликс и Хёнджин наконец смог оторвать глаза от него. Он оглянулся и усмехнулся: какая разница, что там далеко дома? Главное он сейчас здесь, они сейчас здесь и этого достаточно для счастья. Хёнджин глубоко вздохнул и наконец выбрал аттракцион.       Все проблемы можно отложить и на потом, а сейчас их ждут американские горки!

***

      Это был самый счастливый день в его жизни. Хёнджин никогда не верил, что достоин такого счастья, но вот он здесь, а его счастье сидит напротив, в открытой кабинке колеса обозрения. Они обошли, кажется, все аттракционы, которые только были в парке, поели сладкой ваты, постреляли в тир, просто походили, смотря за всем вокруг и оказались тут. Друг напротив друга, где-то высоко в небе и всё ещё совсем близко.       Вид был красивый, наверное, Хёнджин не знал наверняка: он не открывал взгляд от Феликса. Его светлых волос, таких же веснушек, темных глаз, пухлых губ и аккуратных черт. И тот видимо почувствовал пристальный взгляд на себе.       — Чего смотришь на меня? — Феликс улыбался так мягко, так лучезарно, точно ярче солнца, что теперь казалось было вровень с ними, а земля под ногами начала пропадать, — Там красивее, смотри туда.       Феликс аккуратно, кончиками пальцев отодвинул лицо Хёнджина в сторону, чтобы тот взглянул под ноги. Там действительно было красиво: так далеко, будто недостижимо, будто Хёнджин больше никогда не коснется земли, а земля не коснется его и это было самое сладкое ощущение. Будто все проблемы останутся там: и ненавистная мать, и никакой отец и поддакивающая сестра. Всё они останутся где-то далеко внизу, а Хёнджин взлетит высоко-высоко, и там будет только Феликс, его светлая улыбка и волосы, что сейчас точно развевались под порывами лёгкого ветра. Волосы Хёнджина, такие же белые, падали ему на глаза, но он почему-то не спешил их убирать. Парень много думал об этом: взлететь далеко-далеко; но Феликс достоин лучшего. Он, если и хотел, должен был сделать это раньше, но не сейчас, когда его крепко держит ангел во плоти.       Хёнджин пытался. Когда-то давно. Тогда он ещё смел думать, что лишь мать является злодейкой его истории, к Йеджи он по собственной глупости бегал. И рассказывал ей, она же и выбила из его рук лезвие, и сидела всю ночь, прижимая к себе пылающее тело брата и закрывая его рот, чтобы мать не услышала. Тогда Хёнджин пообещал, что не будет больше пытаться, и поверил, что сестра ему друг, что её можно пускать в свое сердце. Но эта же сестра совсем скоро и разбила его сердце вместе с верой. Однако несмотря на разбитую веру, Хёнджин не смог нарушить обещание. Сначала из-за сестры, а теперь из-за Феликса. Нет, тот никогда не заставлял его ни в чем клясться и обещать, но та любовь, что искрилась в его глазах заслуживала большего, чем бездыханное тело. А потому Хёнджин держался изо всех сил.       И все же Феликс был неправ: как бы красиво ни было под ногами, как бы изящно ни пролетали вдали стаи птиц и как бы ярко ни сияло солнце перед глазами, это не было красивее. Красивее всех был Феликс на которого Хёнджин вновь поднял глаза и понял, что тот всё время не оторвал от него взгляд. Теперь они оба смотрели друг на друга, сначала неподвижно, будто бы хоть малейшее колебание могло нарушить искренность момента, но они оба знали что не могло, а потому Феликс аккуратно накрыл ладонью колено Хёнджина, который сидел так близко и все равно так далеко. Тот улыбнулся, сам не зная чему, совсем слабо, и тут же накрыл чужую руку своей. Хёнджин замер, но лишь на мгновение, а затем накрыл ладонью скулу Феликса. Тот тоже улыбнулся, даже усмехнулся, будто совершенно не догадывался, в чем дело.       — Поцелуешь меня?... — а столь ненужное "пожалуйста" уже растворилось в губах Феликса, накрывших его собственные. Тот не торопился, будто каждый раз заново изучал его. Аккуратно касался губ, чуть оттягивал их, целовал глубже, но то и дело прерывался, будто страшась слишком надавить.       Феликс мягко держал Хёнджина за шею, за руки, за лицо, поглаживая небесные волосы и нежно целовал, будто не делал этого целую вечность и вынужден был после минуты счастья воздерживаться столько же.       Хёнджин расслаблялся, как никогда прежде, и как никогда позже не сможет, по крайней мере так думает. В руках Феликса весь мир ощущался другим. Менее враждебным, будто бы у него даже был шанс быть понятым всем миром. Но и это, казалось, теряло значение. Он был понят одним ярким, солнечным, веснушчатым и до безумия прекрасным парнем и, казалось, что этого хватает, и этого хватало. Когда кабинка пошатнулась, приближаясь к земле, пришлось отстраниться, но даже так в глазах напротив Хёнджин видел отголоски улыбки.       — Слушай, — неожиданно для себя заговорил Хёнджин, пока они молча шли держась за руки, уже не зная, чем себя занять, — Мы можем..? Если вдруг тебе удобно, конечно... И необязательно сегодня, просто когда-нибу...              — Говори, всё нормально, — чуть суженные из-за улыбки глаза Феликса так и сияли добротой, а потому Хёнджин глубже вдохнул, крепче сжал его руку и на одном дыхании выдал:       — Можем пойти к тебе домой, если тебе удобно? — он тут же замолк и уставился под ноги, боясь что сказал слишком много, но губы Феликса наоборот дрогнули в улыбке.       — Хорошо, пошли, отец будет ещё нескоро, но, если что, он не против, так что все нормально, даже когда вернётся, — Хёнджин изумлённо поднял на него глаза.       Как это иногда просто оказывается. Он просто сказал, и его просто услышали. Парень давно разучился верить, что так бывает, что его слово вообще имеет вес. Но Феликс просто согласился, и они просто пошли...

***

      — Это точно хорошая идея?... — Хёнджин отчего-то сжался, как только мог и вцепился в руку парня, — Прости, что надавил... Я не должен был...       — Всё нормально, — Феликс повернулся к нему, глаза смотрели ласково, но настойчиво, — Это мой дом, а ты мой парень. Хочу и привожу. А отца дома нет. Захочешь, уйдем до того, как он вернётся, — Феликс смягчился ещё больше и аккуратно накрыл ладонью скулу Хёнджина, — Все нормально, правда, солнце, не бойся. Здесь никто и ничто не навредит тебе. Я не позволю.       Он улыбнулся, а Хёнджин отзеркалил его улыбку. Рядом с Феликсом действительно было спокойнее. И не потому что он был каким-то спортсменом, нет, совсем нет. Феликс занимался раньше боевыми искусствами, но не это делало его непроходимой стеной в глазах Хёнджина. Он и сам не знал, что именно. Но бесконечно верил, что с ним он в безопасности.       Хёнджин чуть крепче сжал белоснежную руку парня и пошёл следом.       Кажется, он был в этом районе впервые. Невысокие многоквартирные дома. Вполне приличные, некоторые даже чуть отличались цветом, более яркие, чем остальные. Рядом ходили люди. Кажется, тоже обыкновенные. Никто даже не смотрел на Хёнджина, хотя он думал, что на него тут же набросится. По крайней мере, так говорила мать и запрещала выходить в такие районы. Но она неправа, в очередной раз: всем всё равно на Хёнджина. Никакой он не принц Хван. Здесь он просто прохожий и его это более чем устраивало. Парень даже смог чуть выпрямиться, меньше горбиться. Его здесь никто не знает, и от этого как-то легче не душе.       Хёнджин начал активнее оглядываться. Меж домами лежали брусчатые тропинки, местами невысокие деревья, видно, ухоженные, но не обрезанные в одну форму, как у них во дворе. Камни рядом лежали ровно, точнее почти, местами все же размер был неподходящий, но видимо рабочий поленился примеряться и оставил так. Хотя может оно и к лучшему, так все выглядело живее. Рядом пару раз пробегали дети с рюкзаками наперевес, которые скакали из стороны в сторону. Они о чем-то жарко спорили, хоть кажется и в шутку. Что-то вроде трансформеров или рейнджеров, Хёнджин не расслышал. Но улыбка на лице появилась сама собой. Хёнджин когда-то давно смотрел что-то подобное и аниме тоже, даже пытался обсуждать с учителями на домашнем обучении. Но те оказались не заинтересованы, а мать быстро выбила "дурь из головы".       Зато этим детям все можно, и уж за них Хёнджин точно порадуется. Правда, видимо он перестарался, так как продолжал, разглядывая всё вокруг, идти вперёд, пока не почувствовал вытянутую руку, которой держал Феликса. Тот то уже остановился у одного из подъездов и тихо хихикал над рассеянностью парня.       — Дошли, — Феликс не скрывал своей улыбки, и от этого было ещё легче на душе.       До квартиры Хёнджин шёл и вовсе окрыленным, пока парень не открыл перед ним дверь. Он отчего-то уверенный юкрнул внутрь и замер с лёгкой улыбкой на губах. Вокруг все было удивительно спокойным. На стенах висело несколько фотографий – по большей части Феликс в детстве, а рядом несколько небольших картин, которые Хёнджин нарисовал. Увидев свои же творения он заулыбался, особенно его порадовало из расположение. Высоко, в рамках, висели на аккуратно вбитых гвоздиках на стенах. Для его картин! Стены продырявили. От этого стало очень приятно и тепло внутри.       Парень заулыбался, но тут же развернулся и аккуратно обнял Феликса, который понял, что произошло лишь спустя минуту и все равно обнял его в ответ.       — Давай я приготовлю что-нибудь, — сказал Феликс, услышав отчётливое бурчание в животе парня, которое оказалось таким громким в молчаливой квартире.       Хёнджин сначала отпирался и все же быстро сдался, а теперь сидел болтал ногами на кухне, пока младший хозяйничал на в домашнем фартуке. Улыбка не сходила с лица обоих, а Хёнджин улыбался как когда-то давно в детстве, когда смотрел за работающим отцом. Тот раньше любил вырезать по дереву. А Хёнджин вечно сидел рядом и смотрел, иногда, когда, тот был добрым, он даже давал сыну поделать что-то самому, но совсем скоро об этом узнала мать, которая посчитала выжигание по дереву слишком глупым занятием для подрастающего "принца". Хотя Хёнджин так никогда и не понял, в чём смысл контроля за принцем, если всё всё равно получит "принцесса". Да она уже и королева. Йеджи всегда знала, что за свои ограничения получит в наследство всю империю Хван, а что получит Хёнджин? Ничего, и он всегда это знал. У Хван все передается по женской линии, а Хёнджин останется ни с чем. Он лишь красивое украшение семьи, не больше.       Но это всё там, далеко. А здесь он любимый парень и человек, за которым Феликс ухаживал. То есть укладывал еду на тарелку, наливал в стакан сок и поправлял салфетки. Им пару раз и до этого удавалось вырваться на обед в какой-нибудь ресторан со свечами, но почему-то обычные посиделки на кухне оказались в разы интимные.       Хёнджин улыбался до ушей, влюбленно глядя в глаза напротив, которые отвечали ему тем же. Феликс приготовил курицу с овощами, которую парни теперь довольно ели. Хёнджин уж было начал есть, как нужное по этикету, со всеми правилами, но в одно мгновение замер. Он не дома, нет матери, которая будет бить по рукам за неправильный хват на вилке или сестры, которая будет смеяться с этого. А значит можно есть как хочется, как удобно. Так Хёнджин и сделал, а краем глаза заметил улыбку на губах Феликса.       Они ещё о чём-то говорили, о чём-то совершенно неважном, но столь необходимом. Весело смеялись и пару раз даже ложились на стол со смеху.       — Пошли в мою комнату? — весело предложил Феликс, когда они уже закончили есть, и парень рядом тут же согласился.       Хёнджин вначале даже не задумался, ни о чем откровенном, ведь что может быть откровеннее их искреннего молчаливого диалога, пусть даже перед экраном, где друг друга то и дело сменяли яркие картины с известными актёрами. Но ощутив мягкость чужих объятий и такого же одеяла под собой, он будто бы начал таять, все больше прилипая к Феликсу, что с радостью прижимал его к себе и время от времени целовал в щёку. Так и длился день, пока разгорячённый теплотой непривычного уюта Хёнджин ни накрыл чужую, такую же мягкую, ладонь и ни скрестил пальцы. Феликс, поддавшись позыву, чуть наклонился в его сторону и тут же прильнул к губам. Тот рвано выдохнул, но ответил на поцелуй и переместил руки на тонкую шею. Он целовал жадно и ненасытно, будто боялся, что Феликс вот-вот исчезнет, а тот в ответ медленно, аккуратно, казалось, успокаивал и гладил по белоснежным волосам. Они всегда так целовались.       А переставали, когда Хёнджин отстранялся от нехватки воздуха и примыкал в объятья парня. Однако в этот раз Хёнджин вместо объятий, переместился к Феликсу на колени и положил его руки себе на талию, а сам трепетно накрыл ладонями его туловище. На мгновение их глаза встретились, и в светлых радужках Феликса сияла заинтересованность и удивление. Но Хёнджин тут же вновь поцеловал его, отчаянно, как-то неправильно трогательно и печально. Он отрывался лишь на мгновение, чтобы вдохнуть, к сожалению, необходимый, воздух. Так не хотелось отпускать губы, которые он не видит неделями, хотя так желает; так не хотелось прекращать поцелуй, о котором он грезит ночами; так не хотелось отрываться от человека, который заменил ему весь мир.       — Ты уверен..? — слегка дрожащим от избытка чувств голосом прошептал Феликс, когда парень опустил руку ему на пах.       — Я... — Хёнджин замер, опустив глаза, будто и сам только сейчас всерьёз задумался о том, к чему его склоняло тело, и его тяжёлое дыхание повисло в воздухе, — Я уверен, — он сглотнул и поднял глаза на парня, — А ты..?       — Я тоже, — в отличие от Хёнджина парень говорил с лёгкой улыбкой на губах.       — Но... — неловкость вновь сковала горло, — Мне надо подготовиться.       — Да, конечно, — Феликс всё отвечал с растянутыми в радости губами, иногда прерываясь на скорые поцелуи в губы и щеки, будто совершенно не волновался, — Идём, я покажу, где душ. Там лейка откручивается, если что, — слегка неловко добавил парень.

***

      Хёнджин стоял под водой и смотрел вниз, кажется, уже вечность. Он попросил Феликса дать ему ещё время, тот без вопросов кивнул и первый зашёл в душ, а теперь и очередь Хёнджина. Он всё уже давно знает, искал в интернете, когда только понял ориентацию, вычитывал в запретных книгах библиотеки, да и Феликс сам ему рассказывал, хотя он и краснел до ушей. Хёнджин уже всё сделал, как надо, надо бы уже выйти, но почему-то всё тело сковало что-то новое, ранее неясное и не встречающееся. Он точно хотел: давно об этом думал. Скорее его терзал трепет столь долгого ожидания и нежелание разочаровать. Кажется, слова матери все же действуют на него.       Как бы то ни было, он обещал себе, что ей не удастся испортить ему жизнь, поэтому выключил воду, медленно вытерся и, собравшись с мыслями, вышел из душа в халате Феликса.       Он лёг на постель хотя голова все равно гудела от роя мыслей, а Феликс ещё сидел на противоположном краю. Хёнджин часто пытался представлять, какого это будет, когда они наконец попробуют и это, но теперь всё казалось чертовски другим. Он тяжело дышал, смотря в потолок и думая, что же будет делать Феликс. Он будет торопиться? У них же не так много времени, его отец уже скоро должен вернуться. Да и ему самому надо домой, чтобы мать пропажу не заметила. А может он будет медленным? Первый раз же. Или для него это не значит что-то такое уж важн..       — Ты очень красивый, — Феликс повис над ним с абсолютно неподходящей его волнениям улыбкой и мягко смотрел в глазах, убирая влажные волосы с лица.       Хёнджин почему-то тоже улыбнулся. Стало чуть спокойнее.       — Солнце, ты уверен? — Феликс чуть понизил голос и всё ещё аккуратно трогал его волосы, — Если не хочешь, только скажи. Все нормально. Мы не обязаны это делать.       — Нет, — Хёнджин попытался придать уверенности голосу, — Всё нормально. Просто не знаю, что мне делать.       — Не волнуйся, — Феликс на мгновение опустил взгляд на узел пояса халата, — И наслаждайся.       Он потянул за край ткани и она, развязавшись, медленно спала на постель. Теперь грудь и бедра были оголены. Хёнджин глубже вдохнул, ожидая прохладу наготы, но Феликс не спешил снимать с него ткань полностью. Тот будто и вовсе пока не смотрел на его тело, только на глаза и мягко улыбался, глядя в них, отчего было лучше, а затем наконец опустился за поцелуем.       Вышло нежно, неспешно, но ужасно откровенно и глубоко. Сначала он сминал губы, касаясь пальцами шеи и линии челюсти, но скоро проник языком, заставляя промычать в поцелуй. Хёнджин быстро потерял связь с реальностью. С каждой секундой он всё больше забывал обо всем вокруг и хотел лишь бесконечно целовать Феликса. И он целовал, целовал и мелко прикусывал губы и вновь целовал, прижимая к себе, обвив рукой шею. Он зарылся пальцами в волосы Феликса, пропуская белоснежные пряди меж своих пальцев и мягко сжимая их. Совершенно аккуратно и так интимно.       — Можешь..? — Хёнджин на мгновение оторвался от губ Феликса и завел его ладонь себе на грудь.       Тот понял его без лишних слов. Ещё на мгновение прильнул к губам, проходя пальцами по светлой коже груди, а затем коснулся её губами. Мягко, едва ощутимо, оставляя за собой лишь лёгкое чувство наслаждения. Феликс целовал и смотрел Хёнджину в глаза исподлобья, а он млел и таял , тяжело дыша, краснел и мучился под его взглядом, но не мог оторвать глаз. И все же был вынужден, когда тот накрыл губами сосок и оставил ощутимый поцелуй.       Феликс потянулся руками к низу живота. Томным движением он опустился от груди, прямо по рёбрам, пересчитывая каждую слишком выпирающую косточку, и наконец по венам внизу живота, что тонкими жилками тянулись к скрытому тканью паху. Феликс чуть приоткрыл губы с благоговением глядя на тело и все его изгибы. На мгновение он замер, замедляя пальцы на венах, а затем потянулся к ткани халата, желая стянуть её полностью.       Хёнджин накрыл его ладонь своей и медленно поднял взгляд. Феликс тут же остановился, пытаясь понять, чего хотел парень. Тот с тяжёлым дыханием улыбаясь ему в глаза, сам потянулся к узлу халата Феликса и развязал его, а сбросить ткань помог уже сам Ли. Наконец Хёнджин смог коснуться его кожи. Он накрыл его ладонями и лишь немного прикусив губу опустил взгляд желая рассмотреть. Светлая кожа, тонкая талия, аккуратные руки и уже крепко стоящий член между таких же красивых ног.       У Хёнджина сбилось дыхание от этой картины. Теперь он ощутил не только душевное желание, но и потребности своего тела. Что-то более похожее на всё, что он фантазировал до этого. Захотелось почувствовать его вес на себе.       — Всё нормально? — тихо спросил Феликс, заметив его задержавшийся взгляд.       — Да-да, всё хорошо, — Хёнджин облизнул свои губы и наконец оторвал взгляд, подняв его на глаза напротив, — Можешь снять, — он положил руку парня на свой халат, — И... У меня есть одна просьба.       — Да конечно, — Феликс чуть отстранился, инстинктивно думая, что это что-то о нежелании, но Хёнджин сел следом и лёгким движением стянул чёрную кружевную ленту, которой Феликс собрал длинные волосы в хвост.       Белые локоны опустились на плечи, вызвав на мгновение радостную улыбку на губах Хёнджина.       — Знаешь, — заговорил, всё смотря на волосы, — Меня всю жмзнь преследовали ограничения и они всегда приносили что-то плохое, ужасное... — Хёнджин поднял взгляд на глаза парня, — Пусть на этот раз они принесут удовольствие.       Он вложил края ленты в ладони Феликса и приподнес их к своим глазам. Чёрная полупрозрачная лента ограничивала поле зрения и все же сквозь неё слегка было видно нежные глаза Феликса.       — Хорошо, — лишь только и сказал он, — Как ты захочешь, так и будет.       Он аккуратно убрал волосы Хёнджина за уши и, накрыв глаза лентой, завязал её узлом на затылке. Тут же на губы Хёнджина опустился медленный поцелуй, будто обещал, что всё будет хорошо.       Параллельно Феликс все же стянул с парня халат, и тот наконец ощутил прохладу полностью голого тела. Муражки прошлись по коже, оставляя шлейф удовольствия и предвкушения, которое обвило Хёнджина, что теперь не видел практически ничего и бесконечно наслаждался тонким ощущением едва уловимых касаний возлюбленного. Феликс вновь целовал его тело, и оно таяло под его касаниями. Разум туманился и все мысли были только о нём: куда же он поцелует в следующий раз? Как будут гладить его руки? Как громко он будет дышать у уха, прикусывая аккуратно мочку? Неизвестность в начале пугала, сковав все тело и вновь припоминая Хёнджину все его страхи и переживания, но мягкие и слегка тёплые руки Феликса быстро отогнали всё, оставив лишь нежность и бесконечную любовь.       Он опустился губами между грудью и с тихим чмоком отстранился, затем плоский живот, чуть впалый и оттого не менее красивый. Он целовал его трижды, все поглаживая руками не в силах оторваться. Затем последовали вены у паха, тонкие, но заметные под светлой кожей и наконец, член который предстал перед ним после того, как был отброшен халат.       Феликс с трудом поднял взгляд, вновь желая убедиться, что парень готов и расслаблен. Хёнджин уже лежал лицом вверх, утопая в тайне ленты, но тихий шёпот Феликса вырвал его из забвения.       — Да... — выдохнул он будто и не говорил, — Я уверен, всё хорошо.       Его слова сорвали последнюю грань между их телами. Феликс поднялся и впился в его губы чуть жаднее, чем обычно, но все также мягко обволакивая. Он завёл руки за его спину и аккуратно провел пальцами по выпирающим позвонкам. У уха раздался стон, отчего кровь вскипела сильнее. Он накрыл ладонями шею и грудь Хёнджина, а когда тот замычал в поцелуй от удовольствия или нехватки воздуха, опустился губами к шее, затем к торчащим ключицам, к тонким изящным плечам, к груди и лишь после вновь опустился к паху.       Руки улеглись на бёдрах. Феликс тяжело сглотнул, глядя на блестящую плоть и аккуратно коснулся головки губами. Тело Хёнджина мгновенно отреагировало: он резко дернулся и заскулил, но парень попытался успокоить его тихим "Тшшш" и аккуратными касаниями ладоней к бёдрам. Хёнджин вновь улёгся, закусил губу, и Феликс глубже взял член в рот. В воздухе раздался сдавленный стон. Хёнджин все пытался цеплять отчего-то зубы, дабы не быть слишком громким, но младший не прекращал мягко касаться его тела пальцами и это успокаивало.       Он двигался медленно, со всем наслаждением возможным в мире. Вбирал чуть глубже, накрывая головку языком и вновь выпускал, время от времени помогая руками. А Хёнджин стонал, бесконечно стонал и извивался, не зная, куда деть свои руки, пока наконец не накрыл ими плечи парня.       — Слушай... — отстранившись, Феликс чуть приподнялся и говорил перерывами, пытаясь перевеси дыхание, — Хочешь я попробую..? Сначала пальцами.       — Да, — Хёнджин закивал, пусть даже не видел его, — Давай.       Феликс слегка улыбнулся.       Он опустился к щекам парня. Тот сам, будто инстинктивно, чуть приподнялся и коснулся его губами. Будто запутавшийся зверёк в поисках ласки. Отчего на мгновение тревога неизвестного поглотила Хёнджина, но ласковые знакомые руки, медленно гладящие его быстро успокоили.       — Раздвинь немного ноги, солнце, — тихий шепот у губ и аккуратная ладонь на щеке.       Хёнджин без слов повиновался, слегка раскрыл ноги, а дальше парень сам аккуратно их развел ладонями в стороны.       Внутри что-то замерло, вночь гул в ушах начал заглушать шёпот и тяжёлое дыхание Феликса рядом. Лента на глазах сковывала, но страх придавала не она. Он даже не знал отчего, но кожа покрывалась муражками. Он будто падал в бездну удовольствия, нетерпения, нежности и тревоги.       — Всё хорошо, — мягко прошептал Феликс на ухо, — Если что, сразу скажи мне.       На мгновение он отстранился, чтобы нанести на палец смазку, но тут же вернулся и вновь слегка коснулся губами щеки парня, успокаивал.       Хёнджин руками нашёл затылок Феликса и притянул его для поцелуя. Грудь разрывало от желания быть к нему ближе. Феликс горячо ответил вместе с тем приложив палец ко входу. Ещё несколько секунд желанного поцелуя и он вошёл одной фалангой. На мгновение замер ожидая реакции парня, но тот лишь тихо промычал и тут же притянул его обратно за шею.       Феликс попытался стряхнуть неуверенность и начал медленно двигать пальцем, лишь немного входя и выходя. В ответ парень постанывал в поцелуй и иногда отстранялся, желая глубже вдохнуть, отчего уверенность Феликса увеличивалась в разы.       Вскоре он входил уже до конца. Стоны Хёнджина стали заметно громче а тело извивалось в ответ на движения, уже изнывая от желания. Но стоило Феликсу войти и вторым пальцем, как парень вырвался из поцелуя и вцепился ему в шею руками с громким стоном под ухо. Наконец он коснулся заветной точки, и теперь каждое движение внутри отдавалось ударом тока в теле. Хёнджин скулил у уха и насаживался сам, стараясь вновь и вновь получать муражки по всему телу.       — Мне продолжить пальцами? — спросил Феликс, когда уже почувствовал трепет чужого тела.       — Нет, войди сам, — Хёнджин сказал это отстранившись и уверенно, будто и правда смотрел ему в глаза сквозь кружева.       — Хорошо, останови меня если будет больно, — быстрый поцелуй в губы, после чего парень отстранился и вновь потянулся к тюбику смазки.       Добротное количество нанес на член, а остатки с пальцев размазал у входа. Лёгкое прикосновение заставило Хёнджина вздрогнуть. Но по-настоящему тело встрепенулись, когда Феликс коснулся губами его щеки, а головкой входа. Он завлёк парня в поцелуй, возможно, отвлекая, а сам двинулся внутрь, совершенно незначительно, лишь пока проверяя. Хёнджин разорвал поцелуй и громко заскулил, зажмурившись.       — Всё нормально? — тут же Феликс замер, встревоженно убирая с его лица прилипшие пряди.       — Да-да, — будто с трудом выдавил Хёнджин, — Продолжай, но медленно.       — Конечно, — он чуть улыбнулся и опустился к шее.       Короткий поцелуй. Касание губ о кожу. Он чуть глубже вошёл в него. Тихий скулеж и ещё один поцелуй в шею, как награда.       Правое плечо. Невесомое касание. Феликс чуть вышел и толкнулся вновь. Хёнджин вцепился в плечи руками.       Левое плечо. Слегка болезненный укус. Парень толкнулся внутрь во всю длину. Хёнджин вскинул голову и громко застонал. Поцелуй в грудь – похвала.       Феликс вновь поднялся к губам и принялся мягко целовать, рукой укладывая волосы за ухо и медленно двигаясь в нем. Он чувствовал, как Хёнджин стискивал его каменным кольцом и двигался в нём. Не быстро, лишь на пару сантиметров, давая ему привыкнуть к длине, а тот стонал, бесконечно и мелодично стонал, цепляясь ногтями за светлую кожу, как за единственное, что давало ему связь с реальностью. Теперь Феликс каждым толчком упирался в заветную точку, от чего с каждым разом разум туманился все сильнее, а пальцы на плечах сжимались крепче. Хотелось всем телом прижаться к Феликсу и из всех чувств на планете оставить лишь ощущение его внутри себя. Первичная боль сменилась бесконечным наслаждением, заставляя его забыть обо всем.       Когда парень привык и больше не так сжимал член Феликса внутри, тот начал двигаться чуть быстрее и больше выходить из него, из-за чего каждый новый толчок возносил Хёнджина к небесам и заставлял Феликса стонать у чужих губ. Кровь стучала в венах, а мышцы уже сжимались. У Феликса проскользнула мысль, что он не сможет доставить Хёнджину пик удовольствия. Потому он опустил одну руку и, обхватив основание члена парня, начал методично водить верх-вниз чуть быстрее собственных толчков.       Хёнджин думал, что лучше быть уже не может, но когда ощутил руку парня, тут же понял свою ошибку. Всё тело дрожало от удовольствия, он скулил, стонал и наслаждался, ощущая своего парня везде. Почувовав приближение конца Хёнджин притянул Феликса для поцелуя и через несколько секунд кончил. Тело всё содрогались и разум отказывался работать, а Феликс двигался в нём, пока скоро сам ни задрожал в оргазме и ни рухнул рядом.       Конечно, он тут же притянул к себе парня, принялся целовать его щеки, гладить и тысячи раз спрашивать, все ли было хорошо. А тот подставлялся поцелуям и тысячу и один раз повторял, что все было великолепно, а лучше всего был Феликс.

***

      Некоторое время они провалялись в постели, нежась и успокаиваясь. Однако сообщение отца Феликса о том, что она скоро приезжает все же заставило их подняться.       Теперь же Хёнджин вжимался в стул и втягивал шею в плечи, слыша в прихожей голос пришедшего Ганджуна. Они уже пересекались несколько раз, но оттого страха было не меньше. Хотя тот и повода не давал, и все же доверия у парня до конца не вызывал.       — Здравствуйте! — вскочил Хёнджин, как только тот зашёл на кухню.       — Привет, — чуть восторженно сказал мужчина и положил руку на плечо, останавливая его поклон, — Как ты?       — Нормально. А вы? — он слегка улыбнулся и все же отошёл назад, пока наконец не ощутил Феликса за спиной.       Тот взял его руку в свою и чуть сжал.       — Отлично. Чем занимались сегодня?       Хёнджин чуть покраснел и вцепился пальцами в руку Феликса за спиной.       — Ладно, пап, не наседай, мы пойдем, — он шагнул вперёд, закрывая собой парня.       — Да ну, посидите со мной. Чай попьем напоследок.       Спустя пару минут переговоров парни всё же решили остаться и на удивление разговор пошёл легко. Хёнджин даже расслабился и уже с заметной улыбкой вёл диалог с папой Феликса, пока тот довольно улыбался новообразовавшейся дружбе своих близких людей.       — Слушай, — заговорил Ганджун, между делом, только что пережевав последний бутерброд, — А как в семье дела? Всё хорошо?       Хёнджин мгновенно замер и образовавшаяся теплая атмосфера улетучилась словно её никогда и не было.       — Д... Да, всё хорошо...       — Ну ты там смотри, если что всегда можешь обращаться. Мы поможем, — он все также улыбался, но в повисшей тревоге казался совершенно неуместным.       — Ладно, — Феликс чуть усмехнулся, будто хотел разбавить обстановку, — Нам уже пора.       Ждать ответа папы он не стал: взял Хёнджина за руку и вывел в коридор. Там он протянул парня к себе, хотя тот ничего не сказал, и сам же потянулся к уху с шёпетном:       — Прости за него.       — Всё... Всё хорошо, — Хёнджин чуть отстранился и взглянул ему в глаза с улыбкой на губах, — Спасибо за прекрасный день, но мне правда пора.       Расставание было медленным, томным даже будто слишком. Они прижимались друг к другу до последней секунды, пока такси ни приехало и ни пришлось отпускать друг друга. Правда они ещё помахали руками, когда Хёнджин сел в машину, и всё же на сердце была радость за прекрасный день в свободе от реальности.

***

      — Спасибо, что пришла раньше, — Рико выглядел спокойно и уверенно, особенно если учитывать, каким ранним утром проходила их встреча, но девушка напротив была ещё более собранной и серьёзной, будто её и вовсе не волновал ранний час, — Но это не единственное, о чем я вынужден тебя попросить, Джису. За опреденную плату, конечно.       Джису и бровью не повела, казалось, она и вовсе была чем-то вроде робота нацеленного лишь на суть дела.       — Я слушаю вас.       — Это должно остаться между нами. Никто не знает кроме меня и в случае утечки информации я буду вынужден подозревать лишь тебя. Надеюсь этого не произойдет?       — Нет, но мне важно сначала знать дело, прежде чем соглашаться его выполнять.       — Да, конечно... Ты можешь отказаться, — Рико сказал это явно нехотя, — И все же надеюсь я найду, чем поощрить тебя не отказываться, — Джису лишь кивнула, ни на мгновение не поменяв выражение лица, — Чтож. Мне нужно, чтобы ты проверила одно предприятие на наличие подпольного производства. Проследила. Если окажется, что оно там есть, я с этим разберусь сам. Пока что мне нужно чтобы ты выяснила есть ли там хоть что-то. Делать всё нужно на протяжении долгого времени. Я не знаю конкретных дат, когда они возможно этим занимаются. И конечно, не попасться. Если что я тебя, конечно, вытащу, но это будет крайне проблематично, мое имя там светиться не должно. Прошу тебя, потому что уверен в преданности. Всё ясно?       — Да, — на мгновение она призадумалась, увела взгляд в пол, но подняла глаза с прежней уверенностью в своих словах, — Мне нужно подумать. Отвечу вам в течение завтрашнего дня.       — Конечно. Можешь называть любое число, я заплачу.       — Я поняла, — девушка ровно встала, — Я буду у себя. Хорошего дня.       — И тебе... — уже тише добавил Рико, так как девушка поклонилась и тут же ушла.       В такое раннее время только и спать на кожаном диване кабинета, но к сожалению Рико пришлось протереть глаза и приняться за документы, а точнее отчёты про успехи разных точек их компании. Благо их ещё день назад составила Джису, выделив моменты, где нужно обратить внимание. И всё же хорошая помощница, ничего не сказать. Эта мысль хоть и подбодрила и всё же пришлось зевнуть в последний раз и, выпив залпом холодную воду, приняться за дело.       На отдельном блокноте Рико выписывал замечания и похвалу. Как черновик. Основные записи все в электронном виде и их тоже частично заполнила Джису, но конечное слово парень оставлял за собой.       В целом ничего нового. Такие "разборы полётов" он делал начальникам предприятий три раза за год, так что часть работы уже делал роботизированно, лишь на треть используя содержимое головы.       И все же мозги напрячь пришлось. Рико аж сел ровно и перечитал строчки вновь. Сравнил. И опять. Данные попросту не сходились. Сокращение продаж с одного предприятия без видимых на то причин, хотя точно та же продукция производилась и в других точках, и таких скачков в продажах нет.       Рико открыл отчёты прошлых месяцев. Обычно их просматривают не так досконально, так как суммированный вариант все равно будет в семестровом отчёте, но на этот раз это было необходимо. Прошлое собрание было четыре месяца назад. Итого, в первый месяц после этого предприятие продало лишь незначительно меньше остальных, но с каждым отчётом цифры шли вниз, а в сумированном отчёте разница лишь слегка заметна. Только вот в крайнем месяце продажи значительно выше остальных и опять же, без поводов, за счёт чего результат и выглядит не особо низким на фоне остальных, но такие скачки не могут быть без причин. И что ещё больше вызывает сомнений, так это то, что Рико не получал никаких вестей с тех округов.       Если бы были какие-то объективные причины спада, начальник мог бы сообщить, должен был, и вмешался бы уже он сам, но ничего, абсолютно, ни одного звонка или письма.       — Джису, зайди ко мне, — было отличной идеей установить кнопку быстрого звонка на рабочем столе, и быстро и безопасно, да и, откровенно говоря, удобно.       Недолго они провели в разлуке. И все же никто лучше Джису не разбирается в таком, а потому уже через минуту-две она зашла в кабинет, причём со стопкой каких-то бумаг в руках.       — Вы про винный завод Чона? — тут же начала девушка, ещё не успев закрыть за собой дверь.       — Ты как всегда права, — Рико не смог сдержать усмешки, несмотря на важность происходящего.       — Отлично. Мне нужно кое-что показать. Я даже не знала, как внести это в бумаги. Поэтому вывела всё отдельно. Взгляните.       И начался долгий монолог про всё мельчайшие неточности, которые то и дело всплывали в докладах отправленных Чоном. А если собрать всё вместе, то вырисовывалась неутешительная картина.       — Если суммировать, — Джису была сконцентрирована на бумагах и чуть хмурила брови от этого, хоть и говорила с лёгкой улыбкой на губах, — Без видимых на то причины, которых мы не нашли, вероятность такого необычного совпадения, чтобы три месяца просто так продавать плохо, а потом один месяц резко продать хорошо, ужасающе мала, к тому же у них не сходятся цифры ввода и вывода сырья, что тоже говорит не в их пользу...       — Итого, у тебя есть что-то на уме? — Рико понял, что девушка что-то недоговаривала, по крепко сжатым губам, и всё же та выпрямилась и взглянула ему в глаза.       — Итого, я практически уверена, что они нас обманывают, — она замолчала на мгновение, замерев, а затем вновь засуетилась и достала уже другие бумаги из своей стопки, — Вы, конечно, не говорили, но... В общем, я не знала, что конкретно искать поэтому нашла всё сразу, про Чона. В целом ничего удивительного не было, кроме одного, — вот тут то она положила бумагу перед Рико на стол, — Компания, у которой мы закупаем сырье дала вот такой отчёт по поводу доставки товара к производству Чона и это значительно меньше, чем должно быть.       Рико взял документ в руки, пробежался глазами: не было даже смысла сравнивать с данными в отчётах других, разница была заметна и так. Он поднял глаза на девушку, та выглядела так, будто что-то недоговорила, поэтому парень кивнул, желая дослушать расследование.       — Так вот, могу предположить, что спад производства связан с тем, что Чон закупает дешевле некачественное сырье у кого-то ещё, а разницу кладет себе в карман. А в этом месяце он, вероятно, искусственно поднял продажи, спохватившись, чтобы скрыть свои дела, но как именно не знаю.       Теперь Джису замолчала окончательно и чуть опустила голову, как делала всегда, когда о чем-то говорила чуть эмоциональнее, чем хотела и, слегка опасаясь, ждала ответа. Рико, насколько помнил, никогда не был с ней груб, и всё же привычка с прошлого места работы видимо глубоко закрепилась в девушке.       — Запроси у них данные о покупателях. Думаю в последнем месяце добавится, кто-то, через кого провернули всё это. Как только пришлют, сразу ко мне, — Рико замолчал, покусывая губу, — Я поговорю со своим человеком у них. Либо мой шпион слеп, либо глуп.       Помимо открытых отчётов, которые отправляли либо главные на производстве, либо их помощники, в каждой своей точке Рико ещё и имел "шпиона" – доверенного человека, который работал на незаурядной роли для прикрытия, но основной его задачей было сообщать Рико обо всём подозрительном, что происходило. Всё же изнутри понять всю картину легче.       Однако на этот раз, либо он ошибся с выбором доверенного человека, либо тому уже пора на отдых.       Рико хранил имела своих шпионов в отдельном документе. Всех наизусть не помнил, все же контактирует с ними в разы реже, чем с управляющими производства. Пришлось покопаться в бумагах чтобы найти того, кто ему нужен – Чон Мина.       Рико усмехнулся.       Теперь все встаёт на свои места. Чон Мина мать Чона Кенсу, который вступил на должность руководителя этого конкретного производства чуть больше года назад. Ровно столько же не было никаких вестей от "шпиона".       Что ж, лучше бы это был кто-то другой. Семейные сговоры Рико ненавидел больше всего. Он устало потёр переносицу и все же набрал женщине по номеру в том же документе.       — Доброе утро. Не разбудил? Отлично. Сможете приехать ко мне в офис? Нужна... Ваша помощь на другом производстве, — ложь, но пока это лучший способ не вызвать подозрений, — Буду ждать.       Даже слегка с улыбкой на губах. Это притворство его тоже раздражало, но было необходимым. Если сердце этой матери почует что-то до того, как Рико возьмёт ее под контроль, её сыночек может подчистить всё или же просто смотаться. Ни то, ни другое ему не нужно.       Оставшиеся отчёты никаких вопросов не вызвали. Лишь несколько недоработок, которые оказались также выписаны на бумагу.       Срочные дела окончены. Теперь можно позволить себе потешить мысль, которая мазолила голову в последнее время.       Рико открыл новую вкладку в браузере и набрал "картинные галереи". Была ещё одна идея, но на неё он ещё не решился. С каждой минутой улыбка на его лице лишь расширялась и довольство в груди росло. Всё же он это сделает.

***

      — Да, здравствуй, заходи, — Чон Мина прибыла через часа полтора. Из их региона примерно столько и добираться на машине, можно надеяться, что она ничего не заподозрила.       — Здравствуйте. Как поживаете? — перед Рико сидела казалось бы обычная женщина.       Её наняли ещё во время отца Рико. Никогда не отличалась ни геройствованием, ни трусостью. И сейчас её взгляд, чуть повзрослевший, касался парню будто даже ласковы. Оно и понятно. Пока она добиралась, Рико чуть покопался в её делах. Сыну её – Кенсу, чуть меньше лет, чем Рико. А слегка поседевшая женщина, сидящая напротив, всегда отличалась особой любовью к нему и даже подумывала уйти из дела, когда тот пошёл в школу, чтобы растить его в покое, но на обратном настоял её муж и отец мальчика, который к слову уже чуть больше года мертв. Интересные совпадения.       Темноглазая женщина всё слегка улыбалась, перебирая пальцы, чуть погрубевших со временем рук. Её простое темноватое платье могло бы выдать её за обычную женщину в возрасте, занимающейся каким-нибудь садоводством или кухней. И всё же у Рико на руках уже были бумаги обо всех её достижениях, и даже что-то вроде жалости и нежелания терять такого сотрудника промелькнуло в нём. И всё же закон един для всех.       — Отлично. Надеюсь и ты тоже. Перейдем к делу, у меня не много свободного времени, — Рико убрал из мыслей какую-либо жалость, успевшую возродиться там к этой милой улыбке, за которой прятался либо наглый обман, либо сильная и глупая любовь, — Кажется, ты не справляешься со своей работой, — он выдержал паузу, желая увидеть реакцию, и остался доволен: женщина еле заметно дёрнула плечами и чуть выпрямилась, — У вас там неполадки с продажами, а я узнаю об этом через бумаги. Почему?       — Господин... — она вдруг заулыбалась, стараясь перекрыть своё волнение, чем лишь больше выдала себя, — Неполадки не были критическими. Допускаю вариант просто совпадения.       — Да? — Рико впервые за встречу усмехнулся, чуть даже злобно, нет смысла больше скрывать, — А я допускаю вариант вашего сговора с сыном и вранья мне. Что же будем делать?       Он ожидал большего сопротивления, большей лжи и заготовленных сценариев, но женщина опустила голову и закрыла лицо руками.       — Я говорила ему не делать этого, — голос шёл из глубины сердца, и ему Рико верил, — Я пыталась отговорить, но он такой же твердолобый, как и отец.       О нелюбви Мина к своему мужу Рико знал давно, поэтому не волновался о её должности шпиона в то время, но сын всё же оказался ближе к сердцу матери. А Рико этого вовремя не заметил.       — Он не просто твердолобый, он ещё и глупец, — Рико выдохнул, не желая больше давить на раны не услышанной матери, — Надо было тогда уходить.       Бросил он, уже встав на ноги и не глядя на неё.       — Пожалуйста, — женщина вдруг бросилась ему под ноги, цепляясь слегка морщинистыми руками и глядя снизу вверх, как на божество, в чьих руках была жизнь того, кто ей ценен, — Сжальтесь господин, пожалуйста. Накажите меня. Это я виновата. Не уследила, плохо вырастила. Убейте меня. Не Кенсу. Пожалуйста, господин.       Рико не хотел на неё смотреть. Столько горя было в глазах этой матери, которая не смогла удержать сына, а теперь потеряет его окончательно. Неправильно было всё это. Как она унижалась за то, чего не делала и как сложится её судьба из-за того же. За несколько минут разговора казалось будто морщины на её лице стали в разы глубже, а круги под глазами уставшее, глаза собрали в себе всю боль способную испытать, а руки дрожали будто могли удержать то, что давно ушло.       — Поднимайся, — Рико захотелось стряхнуть её с себя, но не было необходимости.       Женщина опустила голову, не вставая с пола и заговорила другим голосом, тихим, глубоким, будто уже мертвым.       — Если убьешь его, убей и меня, — она подняла взгляд с какой-то смиренной улыбкой на губах, — Ты же знаешь, я не смогу не мстить.       Рико не стал отвечать.       Телохранители обыскали женщину, отобрали все средства связи и по приказу Рико, пока что заперли в минусовых этажах в одной из комнат, предназначенных как раз для таких дел.       — Позже решу, что с ней делать, — сказал Рико, хотя уже кажется и знал, что конец у всего этого один.       А в голове отпечаталась улыбка женщины. Она не сходила на протяжении всего времени. Пока доставали содержимое карманов, пока заламывали руки, и когда поняли, что необходимости нет и она пошла сама. Даже в последнее мгновение, обернувшись через плечо, она все ещё улыбалась той смиренной, казалось будто бы даже доброй улыбкой, но за ней таилось страшное, и Рико надеялся не увидеть, на что способна убитая горем мать.       Через пару часов прибудет и сын. И тогда Рико придётся решать судьбу двух жизней. И их итог обязательно должен быть один, иначе в опасности будет уже он.

***

      — Мин, твоя прямая обязанность следить за производительностью. Если нет работников, найми ещё. Их переработками дело не исправить. Желание сэкономить не оправдание. Я никогда не говорил этого делать. Не придумывай сам себе условия, ты ничем не отличаешься, а правила писаны для всех, — Рико говорил ровно, хотя внутри разрасталось неприятное чувство: это последнее замечание выписанное на бумагу.       Мин кивнул, извинился и уверил, что этого больше не повториться. Отлично.       — А теперь новость дня, — Рико встал с места и все сидящие за столом дёрнулись, будто бы инстинктивно. Это всегда забавляло его, почему-то даже радовало, — Кенсу, ты не заметил ничего подозрительного?       Ухмылка Рико не сулила ничего хорошего, и молодой парень перед ним прекрасно это понял.       — Где твоя мать?       Кенсу, молодой, самоуверенный, ещё несколько минут назад довольный, с уложенными волосами, вдруг замер, и на исказившемся лице появилось выражение животного ужаса и гнева.       — Нет... Не знаю, я не виделся с ней сегодня, — он сглотнул и теперь говорил кристально ровно и гладко, будто ничего не произошло. Можно было бы даже поверить, если не знать всю правду.       — Зато я знаю. Не хочешь рассказать мне, как идут ваши дела? Что же за таинственный покупатель нашелся в прошлом месяце, чтобы случайно повысить твои продажи до нужного уровня? — Рико все ещё держал лицо, краем уха слыша тяжёлое дыхание всех окружающих, которые по своему опыту знали и опускали глаза, не желая видеть то, что будет дальше, а тех кто только вступил на свои должности, замирали, боясь нарваться на гнев господина Шин. Это забавляло: как взрослые мужчины в строгих костюмах, которых боятся окружающие, а больше всех их подчинённые, теперь вжимали головы в плечи и тряслись перед ним. И все же это лучше, чем неповиновение.       — Нет, это просто случайность. Supbeer закупили много продукции. Всё есть в отчётах, — он смотрел в глаза и врал, нагло врал, что и вывело Рико из себя, хотя он обещал себе не делать этого.       — Ты грязный ублюдок, — он пошёл медленно, но уверенно и прошипел это парню в лицо, взяв за грудки и подняв с места, — Прикрываться за маминой юбкой, — грязную ухмылку на его лице вызвала жестокость, которую он обещал бросить, — Ты погубил вас обоих. Но перед этим...       Парень улетел на пол, с грохотом опустившись на аккуратно выложенный тёмный паркет конференц-зала офиса Шин.       — Ты выдашь мне всё.       И он выдал. С окровавленным лицом и переломанными костями выдал всё. Рико ещё до его прихода выведал, что таинственная компания Supbeer, которая почему-то резко выкупила огромное количество продукции, связана с счётом, который сквозь несколько глупых обманок ведёт к Чон Мине, а об этом производстве и собственном бренде толком ничего и не было. Это пустышка, которую они создали, чтобы прикрыть то, что закупали сырьё у более дешёвых поставщиков и, не упоминая от этом в общих отчётах, гребли разницу в цене себе в карманы. А она была значительной при постоянном производстве. Но клиенты, не слепы. Они ощутили разницу качества, оттого продажи и упали, а чтобы скрыть свои ошибки Кенсу создал компанию на имя матери, чтобы продавать самому себе несуществующую продукцию, которую попросту не выпустил.       Рико всё это узнал, когда чёрный классический костюм и белоснежная рубашка когда-то начальника, а ныне судимого до последней нитки пропитались кровью. Это не стоило ему большого труда. Все остальные сидели молча. Никто не двигался с места. Те, что сидели спиной, не оборачивались, те что лицом, пытались не замечать. Они все услышали о предательстве этого парня и единственное, о чем думали это не оказаться на его месте.       Рико выведал всё и о счетах откуда без труда вернул себе заработок. Руки неприятно жгло ощущение вязкой жидкости и все же узнав всё, что ему нужно было, Шин медленным шагом подошёл к своему месту и достал из ящика под столом пистолет. Щелчок, прицел, курок, смерть. Он сделал это хладнокровно и быстро будто перед ним было не живое существо, а один из пластиковых стаканчиков, на котором его часами учили в юности пока он не падал без сил и всё равно вставал, ведь жалости к нему не было. Теперь и он без жалости.       Он не хотел жестокости. После разговора с Сонхуном несколько лет назад, Рико правда перестал расширять свою славу кровавого главы и вот к чему это привело. Его хотели обмануть глупейшей схемой. Видимо его милость ни к чему хорошему не ведёт. Пусть остальные делают вид, что не заметили, как мозги парня размазались по стене от четкого выстрела в голову, они точно это знали и будут знать, когда в голову придет мысль и воровстве у того, кто дал им кров и работу. Этот зал уже забыл запах крови, но кажется пора его напомнить. Может Сонхун и правда даёт плохие советы.       Эта мысль неприятно кольнула в груди, но Рико быстро стряс это чувство, подошёл к своему месту, спокойно вытер руки от крови и лишь после попрощался со всеми, напоминая о следующих отчётах.       Тело вынесут, а кровь смоют, не в первый раз такое и всё же оставшись в одиночестве Рико заметил, как незначительно тряслись его пальцы. Видимо с непривычки. Давно не убивал собственноручно.       Теперь нужно было решать, что делать с Миной. Хотя выбора толком и не было. Она сама сказала, что с ней делать, да и Рико точно бы не допустил, чтобы на планете жил человек, который знал его внутренние дела и отчаянно желал ему отомстить. Материнская злость страшна, и он не желал её видеть. Потому отдал приказ сделать с ней тоже самое, что и с сыном. Сам он не пожелал этого делать. Гораздо легче убивать грязь и предателя, чем его опечаленную мать, которая лишь не смогла переубедить сына. И всё же это не его проблема. Всё равно от неё уже пользы никакой, а вот вреда может быть много. Да и они все знают, на что соглашаются приходя к нему на работу. Тела вынесут, и он забудет их, как и десятки остальных.

***

      Вечером вновь зашла Джису. На её лице не было и следа того, что произошло часами ранее, хотя она все прекрасно знала, пусть и не видела воочию. Всё произошло лишь двумя этажами выше. Это Рико в ней любил. Ни плохое самочувствие, ни размазанные по стене мозги не могли выбить её из рабочего строя. Хотя все же в случае первого он старался давать ей отгулы, хотя та и не горела желанием оставлять свои обязанности пусть даже на день.       — Я согласна, — удивительно, даже без приветствия, видимо, её голова была слишком забита делами, чтобы оставалось время на это, — Только потому что вам это надо, а не ради денег. Я не горю этой идеей и всё же уже набросала план, как это можно сделать.       Забавная девушка. Цену своего дела она всё же назвала, причем не много и не мало. Идеально, в стиле Джису. Уважает себя и ровно настолько же работу. Рико пригласил её сесть за стол и наклонился вперёд, внимательно слушая.       План Джису заключался в том, чтобы устроиться туда на работу. Всё равно следить за предприятием снаружи около месяца, а то и больше, оставаясь незамеченным кажется невозможным. Раз её никто не знал, почему бы и нет.       — Я сначала думала уборщицей какой-то, но вот... — она достала листовку с вакансией, — Требуется сотрудник именно производства. А тут очень кстати мои курсы для медпомощь. Не что-то великое, конечно, но всё же уверенности это придаст. На крайний случай уборщица.       Рико замолчал, прокручивая в голове все варианты развития событий. Если уборщицей, то доступ к большему количеству мест без лишних подозрений. Но вряд ли её допустят к уборке, когда дело дойдет до пока что мифического ночного производства. А если работником, то и допустить могут, возможно, и у других выпытать будет более реально. На уборщицу вряд ли будут обращаться внимание, это им и на руку, и нет.       — В общем. Отправляй заявку. Пусть принимают, посмотрим, на какую должность получится, оттого и будем отталкиваться. Про документы не думай. Узнай, что им нужно, всё подстроим, — пока что самый логичный вариант.       — Уже сейчас..? — секундное сомнение быстро улетучилось с лица девушки, — Вы же понимаете, что я не буду приходить в офис, и вам нужна замена на мою должность? Да и говоря об этом нам нужно какое-то другое средство связи, вряд ли они настолько глупы, чтобы позволить работникам свободно выдавать информацию наружу.       — Я понимаю и найду. Если у тебя есть какие-то предложения, то я с радостью выслушаю. А про связь не переживай. Я позабочусь об этом.       Джису кивнула и вышла, оставляя Рико одного. Тот ещё долго крутил в руках ручку , продумывая все мелочи, пока вновь не постучали в дверь.       Рико не ожидал увидеть Джису так скоро, потому секундное раздражение нежданного гостя коснулось его, но стоило услышать знакомый голос, как он смягчился.       — Да, заходи.       Однако зашла она не одна. Рядом была девушка, значительно выше, но на вид моложе. Красные волосы свисали до локтей, а на лице застыла неуверенная улыбка юности.       — Здравствуйте, — девушка поклонилась в самые идеальные девяносто градусов которые Рико когда-либо видел, а красные волосы спали вниз. Разогнулась она через добрых секунд пять.       Счастливая улыбка на лице молодой девушки даже забавляла. Будто она смотрела на долгожданного льва в зоопарке, а не своего босса. Глаза так и сверкали радостью. Рико бы не удивился, если бы она достала камеру, чтобы сфоткать его, или попросила бы дать автограф.       — Ну здравствуй, — однако вопросительный взгляд Рико с изогнутой бровью все же был направлен на как обычно сосредоточенную Джису.       — Это Юна, — услышав свое имя, девушка засияла ещё ярче, — На время моего... Отпуска, можете нанять её на мою должность. Вот её досье и рабочие заслуги. Там же моя личная рекомендация в письменной форме, — Джису протянула бежевую папку с фотографией девушки в левом верхнем углу. На ней она выглядела ещё моложе, чем сейчас. Сколько ей вообще лет? Это Рико выяснит видимо уже в процессе прочтения.       Однако сейчас он отложил папку в сторону, лишь слегка взглянув на нее.       — Ну садись, Юна, поговорим, — Рико подсел чуть ближе к столу сцепив пальцы в замок, и впервые взглянул девушке в глаза так, как он обычно смотрит на провинившихся подчинённых или же на тех, кого хотел проверить на стойкость, и, на удивление, эта девушка и бровью не повела.       Улыбка на её лице не уменьшилась ни на миллиметр, хотя Рико ожидал, что тяжёлый строгий взгляд ветром сдует её. Но та подошла, сама села и смотрела на него прямо, в глаза. Будто бы даже не понимала, с кем говорит и о чём.       Стало не по себе уже Рико. Уж не привык он к такому восхищению к себе, как певец какой-то, страх или уважение всё-таки привычнее.       Джису взялась за ручку двери, видимо желая оставить кандидатуру на импровизированном "собеседовании" одну, но Рико её остановил. Он, конечно, пару раз видел эту девчонку, ходящую туда-сюда по офису, но в мелочи работы рядовых сотрудников Рико не погружался, а потому о ней толком ничего не знал. А вот Джису знала сполна, так что лишней не будет.       — Знаешь на какую должность хоть рассматривать буду? — он наклонил голову и подпёр её рукой, все ещё не веря в идею брать такую молодую и неопытную. Хотя всего лишь месяц, кто его знает?       — Знаю, — Юна закивала, будто собеседовалась на роль улыбчивой горничной или официантки, а не секретарём Рико.       — Ну ладно, уже неплохо, — он повернулся к Джису, — Какие там у тебя рекомендации?       — Ответственная, молодая, за счёт чего схватывает на лету и находит нестандартные способы решения задачи, однако достаточно опытная, чтобы не ошибаться в расчётах, по крайнем мере я этого за ней не замечала, — Джису замолчала, но переменилась с ноги на ногу, желая всё же договорить, — Ну и наверное вам надо это знать... Ваша преданная поклонница, знает про привычки и требования лучше, наверное, меня.       — Вот оно как, — Рико выдохнул, всё же был прав...       Далее последовали обычные вопросы про образование, опыт и так далее. Обещал подумать и выпроводил девушку, а с Джису ещё долго обсуждал, насколько она уверена в девушке, насколько ей можно доверять и какие из обязанностей Джису лучше на время заморозить вовсе, а не отдавать в чужие руки.       По итогу Юна ещё не была утверждена, но грозилась всё же забрать эту должность себе. И наконец пришло время распрощаться как с Джису, так и с офисом и направиться домой.

***

      Музыка приятно расслабляла, а чёрная машина скрывала. После слишком долгого дня то, что надо. На светофоре Рико размял шею, а по приходе домой и всё тело, что ужасно затекло от долгого сидения.       Рико пролистал сайт доставки еды, но очень скоро понял, что ничего оттуда не хотелось. А вот приготовить что-нибудь самому вполне. Он время от времени возвращался к этому, пусть и время было не всегда. Однако на этот раз всё складывалось очень хорошо. В холодильнике оказались нужные продукты, поэтому, переодевшись в домашнюю одежду и засучив рукава, Рико принялся за дело.       В тишине приглушённого света квартиры в элитном жилом комплексе он чувствовал себя хорошо. Ни о чем не нужно думать, никто о нём не знает, никто его не ищет. Идеально. Рико старался особо не распыляться о том, где живёт, не из-за страха – охрана здесь была получше, чем на некоторых его предприятия, а из-за нежелания навязчивых непрошеных гостей.       О его месте жительства знал только Сонхун, потому как раньше нередко заглядывал, и Джису на случай экстренных обстоятельств.       — И хватит, — сказал Рико сам себе, держа в руках уже чашку вечернего чая.       Вид с балкона не переставал его впечатлять. Подумать только: живёт здесь уже не первый год, но каждый раз ночные огни светят по-другому и это чарует. Будто город дышит, двигается, живёт. Здесь что-то замигало, там кто-то что-то крикнул, на дороге у кого-то слишком зашумел мотор, а в окнах то и дело появлялись разные истории. Иногда приятно быть частью этой истории.       А иногда приятно оставить всё позади. Рико вошёл внутрь, оставив дверь приоткрытой, пусть проветривается. Убрал кружку под кран к остальной посуде, помоет завтра утром, а сам отправился в маленькую комнату с ключиком. Телефон на этот раз с собой не взял: вряд ли она напишет, а писать самому пока причин нет, да и её черты лица он помнил на зубок и без подсказки фотографии, которую уже засмотрел до дыр. Каждый раз видя острый взгляд в мягком окружении, он вспоминал мягкие руки Йеджи, что так крепко сжимают его шею и остро впиваются в кожу.       Рико поморгал, пытаясь прогнать мысли, которые хоть и заставляли кожу полыхать, но портрет дорисовать никак не помогали. А надо бы. Если всё же настроиться сделать задуманное, то надо поторапливаться, а сейчас он больше на стадии отрицания.       Он никогда не любил впускать никого к себе домой. Думая о хоромах Хван, которые чуть ли не раз в месяц, как проходной двор, Рико покрывался муражками до кончиков ушей, и были это мурашки ужаса. Его спокойное укрытие он не желал ни с кем, но почему-то навязчивая мысль преследовала его по пятам в последние дни.       Йеджи любила картины, может полюбит и..? Рико усмехнулся собственной мысли. Как же далеко он зашёл. Только представить, Йеджи приходит к нему домой, но её поджидает собственный портрет, в который она мгновенно влюбляется.       А больше всего Рико удивляло не то, что он надеялся на доброту Йеджи, которой и в помине быть не должно. Хотя в этом он уже начал сомневаться давненько. Но почему ему вдруг так хочется её впечатлить. Почему ему хочется ей показать?       Никто не знал о его картинах. Никто. Ни Сонхун, ни Джису. Даже находясь у себя дома, Рико запирал комнату на ключ. Готовые картины, черновики, ошибки, секреты, мазки, эмоции и планы, – всё хранилось здесь. И за пределами этой тёмной комнатушки со слишком большим количеством полок для своей площади, никто не знал художнике Рико. Он не говорил и не показывал. Не показал бы никому и под страхом смерти. Вот уже больше двух десятков лет. Попросту не мог. Постыдно. Глава такого клана и краски. Будто глупый ребенок, который не знает, чем себя занять. Будто женщина от безделья. Только отвлекает его от дела. И он пытался не рисовать. Очень сильно старался, закрывал дверь и отбрасывал ключ в самый дальний ящик, мечтая забыть о его существовании. И все равно возвращался.       Рано или поздно рука сама начинала черкать ручкой что-то на краю бумаги. Но хуже всего было сердцу, которое он так пытался заглушить, но оно рвалось и, в очередной раз утопая в ненависти, Рико возвращался к холсту. Тот терпеливо его слушал. Наверное только он и слушал. Только он мог принять все секреты. А потому Рико вновь был здесь с кистью в руке и чуть измазанными пальцами.       Но кое-что было совершенно новым.       Рико то и дело вгрызаться зубами в губы пока с тяжелым дыханием оглядывал картину. Глупая привычка.       Его ощущения.       Он рисовал всегда и никогда по-настоящему не прекращал. Он рисовал, когда ненавидел, когда молчал, когда хотел кричать, когда презирал и унижал, но в этот раз сердце не сковывалось в ледяных тисках. Наоборот. Оно почему-то было тёплым и билось чуть чаще, чем обычно, но реже, чем при ненависти. Так, что мурашки пробегали по рукам вверх, а на искусанных губах, то и дело вспыхивала глупая нервозная улыбка. Так он не рисовал очень и очень давно. И знакомое, но так далеко оставленное чувство пугало, хотя оно будто оживило тело.       Грудь вздымалась в тяжёлом дыхании, губы сжимались, вновь и вновь оказывались искусанными, нога постоянно скакала, будто он сидел ждал какой-то идиотский экзамен, плечи были напряжены, глаза судорожно бегали по картине выискивая неудачные фрагменты.       Все должно было быть идеально. Он искренне этого желал, хотя когда-то думал, что разучился.       Успокоился Рико, когда на него посмотрела Йеджи. Идеальная Йеджи, которую он так надеялся скоро увидеть вновь.

***

      — Ты ведёшь себя , как глупец! — Сонхуну несвойственно так активно вмешиваться в дела Рико, и все же сейчас он не молчал.       Зато молчал Рико. Он смотрел на него сидя на своем месте, даже чуть вальяжно, расслабленно, но так только казалось. Рико обычно смотрел так на тех, кто пытался защитить свою шкуру, предлагая ему наитупейшие идеи, обычные присмыкающиеся. Но на Сонхуна он так смотреть не мог. Когда-то друг, а теперь подозреваемый. Он не должен делать никакие выводы, пока слова дяди не доказаны, и всё же не мог. Спустя столько лет поисков, что если убийцей окажется тот, кто всё время был рядом? Рико помнил диалог с Чонуком несколько дней назад.       — Ты сказал, что Сонхун хотел захватить власть, но в этом нет смысла. Главой стал я, — Рико был уверен, что разоблачил дядю, но его ответ пронзил грудь, как раскалённый кинжал.       — Разве? Кажется, всё же он добился своего. Взрослый друг, советник, правая рука, давний товарищ отца, твой наставник, — дядя чуть усмехнулся, — Ты уверен, что он не добился своего?       Ответа дядя ждать не стал, да и не получил бы. Тогда осознание слишком болезненно впилось в голову.       И хоть прошло уже несколько дней, Рико вдруг ощутил это. Сонхун пытался им командовать. Пусть мягко, советами, подталкивая, но он практически всегда влиял на решения Рико.       — Ты сам бросаешься в пасть к чудовищу. Эта девчонка лишь прикрытие, обманка, а ты на неё клюешь, — Сонхун звучал убедительно, уверенно, мудро, как и всегда, но на этот раз Рико спокойно встал с места.       — Йеджи, официально оглашенная глава клана Хван. А я свои дела на день закончил, и в свободное время иду налаживать контакт с потенциальным долговременным партнёром. Хорошего дня, Сонхун.       Тот больше не говорил. Даже вышел быстрее Рико, чем непомерно того порадовал. Теперь можно и к Хван. Телохранителей брать не стал. Оружие припрятано по всех машине, да и пистолет за поясом всегда на защите. Было желание поехать в тишине, одному, собрать мысли в кучу, убрать лишнее и настроиться на разговор с Хван старшей. Заодно и проверит теорию Сонхуна. Захочет ли женщина пойти сама, заслышав про договоренности и обсуждения условий, которых, Рико надеялся, в этот день не будет. Билеты в галерею радовали глаз, выглядывая из его сумки.       Дорогу до дома Хван нашёл без труда. Да и трудно не заметить этот дворец. Правда при въезде на территорию под влиянием Хван его почему-то остановили поговорить. Люди Хван знали его машину и знали, в каких они отношениях, поэтому лишних вопросов никогда не задавали. Но эти были другие, их Рико не знал, и всё же быстро представился и те мгновенно отпустили его дальше, особенно когда подоспели люди Хван и с чуть испуганными глазами, извиняясь, оттащили их. Забавно. Зато теперь точно убедился, что это другие. Можно будет спросить Йеджи, лишь только из любопытства.       Дворец Хван находился чуть ближе к противоположной стороне их территорий, потому туда Рико доехал не сразу. И все же, остановившись у роскошных ворот, он чуть спустил окно вглядываясь в лицо охранника, тот его, конечно, знал и лишь на секунду связался с жителями дворца, чтобы убедиться, а затем открыл ворота. Однако Рико пожелал дойти пешком. Он оставил машину у ворот, а сам направился по вымощенной плитками дорожке ко входу в дом, в голове повторяя наиглупейший текст, который по дороге придумал, как отмазку.       — Добрый день, господин Шин, — радостно встретила его Хван старшая, хотя в притворной улыбке все же проскользнула нотка неожиданности его визита.       — Добрый день. Хорошо поживаете? — он ответил в том же тоне, и спустя несколько пустышных вопросов перешёл к делу, — Я хотел бы поговорить с госпожой Хван. По поводу нашего предстоящего сотрудничества.       — Что же Вы, Рико, не узнали меня? — она чуть усмехнулась.       — Узнал, — он попытался отразить улыбку, но получилось не так артистично, — Но я имел ввиду младшую госпожу.       — Младшую..? — ей явно не понравилось сказанное, хотя она мгновенно натянула на лицо выражения той же радости и понимания, — Конечно, сейчас пошлю за ней.       И действительно послала, но Йеджи спустилась не сразу, что нисколько не удивило Рико.       — Здравствуйте, господин, — она подала голос, и очень старалась держать лицо и все же, вырванная из домашней обстановки, ещё не полностью вошла в роль, и в голосе слышались нотки обычной девушки, которую застали врасплох.       Одежда на ней тоже была не как обычно. Чуть более домашняя, будто даже пыталась быть уютной. Слегка широкие серые штаны и приталенная тканевая футболка светлого цвета.       А в глазах так и читался вопрос "Что ты здесь делаешь?". Это тоже слегка забавляло.       — Как же? Вы забыли про нашу встречу? Я, кажется, Вам писал, — Рико сделал совершенно удивлённое выражение лица, хотя ещё с утра перепроверив телефон, увидел, что сообщение не прочитано, но решил проигнорировать это, — Ничего-ничего, я подожду.       Йеджи на мгновение взглянула на мать. Каким-то совершенно непонятным взглядом, будто даже растерянным.       — Я не заметила, простите. Чувствуйте себя как дома, мне нужно немного времени собраться, — мягкая вежливая улыбка накрыла губы, которые Рико так хотел накрыть своими и все же кивнул.       Хван ушли наверх, а прислуга дома действительно начала ухаживать за ним как за хозяином. Однако на этот раз Рико не интересовало ничего, кроме слишком медленно текущего времени. Лишь согласился на чай, и то ради приличия. Через минут десять ожидания на телефон пришло сообщение. Йеджи. Он даже не знал удивляться или нет.       "Куда мы идём?"       "Сюрприз для тебя. Ничего делового"       "Рико, во что мне одеться? Надеюсь мы не на горы полезем?"       "Нет, можешь повседневно. Будем в городе, только мы вдвоем"       Прочитано, но Йеджи решила ничего не отвечать. Ну может и к лучшему. Начнёт наконец одеваться. Рико удобнее устроился на диване. Видимо он тут надолго.       Ещё минут двадцать они совершенно по дружески и ужасающе фальшиво проболтали с вернувшейся Хван Боун, пока младшая наконец ни показалась на лестнице со второго этажа.       Наряд её был отличающимся, для Хван Йеджи: светлые джинсы прямого кроя на длинных ногах; короткий топ под цвет волос и сверху белая рубашка, которую она каким-то неведомым для Рико образом завязала на талии. Однако в чем-то девушка себе не изменила – макияж, небольшая сумочка и каблуки все ещё были с ней, однако на этот раз она выбрала белые, похожее на босоножки, но Рико не был уверен, всё же в этих названиях он не силен.       — Идём? — наконец он подал голос, надеясь что его задержавшийся взгляд остался незамеченным.       Йеджи легко кивнула. Рико встал с места предлагая ей предплечье, чтобы спуститься до конца лестницы и девушка не оказалась. С Хван Боун они распрощались, хотя странный взгляд Йеджи на мать все ещё был ощутим каким-то видимо участком мозга или же Рико уже начал бредить.       — И что же мы будем обсуждать? — заговорила девушка уже в машине.       — Всё, что пожелаешь, — Рико мимолётом взглянул в сторону, где к своему разочарованию увидел билеты, которые забыл убрать. К сожалению, Йеджи их тоже уже заметила и теперь разглядывала красочные картонки.       — Галерея... — она усмехнулась, — Какая прелесть. Малыш Рико хочет меня впечатлить?       — Пытается, — скрывать смысла уже нет, всё равно она всё увидела.       — Ну, — девушка отложила билеты, — Неплохо. Старайся дальше.       Рико воспринял это, как личную победу и дальше вёл с едва заметной, но все же улыбкой на губах.       Место было далековато, но по отзывам и давним воспоминаниям Рико восполняло это с лихвой. Да и к тому же, на удивление, у них завязался приятный разговор, будто и вовсе давным давно друзья. О чем-то обычном, погоде, предпочтениях музыке и так далее. Но это более, чем устраивало Рико.       — Подожди, — он подал голос, когда уже приехали, хотя Йеджи точно и не собиралась выходить сама.       Рико обошёл машину, открыл дверь и вновь подал руку Йеджи. Та лишь кивнула в благодарность, но от неё это ощущалось, как лучшая награда.       Рико заблокировал машину и уже думал пойти в сторону галереи, но заметил, что Йеджи замерла. Её слегка недовольный, будто раздраженный какой-то или чьей-то глупостью взгляд, терзал него, но Рико беспомощно смотрел в ответ и прокручивал в голове всё, чего той могло захотеться.       — Йеджи, я не... — все же сдался парень, но его перебили.       — Руку.       Ах да, впереди ступеньки, мог бы и сам догадаться. Рико поднял руку, давая Йеджи опереться на него и это отчего-то очень грело сердце. Конечно, они ещё не держатся за руки в привычном понимании, но уже лучше.       — Прекрасно выглядишь, — а ещё её парфюм дурманил голову: горьковатый, но с цветочным послевкусием. Однако это Рико решил оставить при себе.       — Благодарю, ты тоже ничего, — Йеджи усмехнулась, явно довольная сказанным.       Сам-то Рико был одет ближе к обычному. Чёрные прямые брюки, слегка широковатая рубашка, часы на запястье да и всё. Хотя ему хотелось верить, что Йеджи сказала это искренне.       Будет трудно оторывать взгляд от неё, чтобы взглянуть на картины.       А к тому времени они уже медленным шагом подошли к самой галерее. Рико и забыл, что это давнее здание с ярко выраженным камнями, в несколько этажей, которые подсвечивали чуть тёплые тона света. Вокруг был приглушённый гул семей с детьми, который заставили быть чуть тише и культурнее обычного, а выглаженные штаны как на зло давили больше обычного. Там же молодые пары на первом свидании, где ещё отчаянно хотели впечатлить друг друга.       Забавно. Наверное со стороны они выглядели также.       — Нам сюда, — Рико увёл Йеджи от толпы и пошёл в сторону.       Там их ждала тяжёлая дверь, которую Рико услужливо открыл, а дальше длинная тёмная лестница наверх. Конечно, он помогал Йеджи подняться, хотя та очевидно не сильно нуждалась в помощи будучи практически рождённой в каблуках, но на другое не соглашалась.       Наконец они дошли. Ещё одна тяжёлая дверь, а дальше тёмная комната, где их ждала женщина небольшого роста.       — Добрый день, — она весело улыбнулась Рико и вежливо наклонила голову перед Йеджи, — Ваши билеты?       Будто даже шутила. Рико ответил в том же тоне, передав билеты, которые покупал у этой же женщины по старому знакомству и небольшому денежному сюрпризу.       — Хорошего дня, — женщина ушла, оставив их одних.       — Не будешь закрывать глаза? — Рико усмехнулся, шагая к выключателям.       — Давай уже, удивляй, — ее глаз видно не было, но Рико уверен, что она их закатила.       — Та-дам, — он одновременно дёрнул все переключатели освещая картинный зал, — Выставка Онеюнг Ким, официальное открытие через полторы недели, кажется, но для тебя сейчас.       Рико самодовольно улыбнулся, пока возвращался к девушке, надеясь что и она одарит его долгожданным призом. Йеджи всё же сдалась. Лишь слегка заметная улыбка на кончиках губ, и один быстрый взгляд на Рико.       — Хм, — она быстро оглянулась, — Неплохо, малыш Рико, — она коснулась его волос, будто погладила по голове, но даже не взглянула и прошла дальше в зал, рассматривать картины.       От новоиспечённого прозвища эго, конечно, страдало: всего-то на год старше, а уже малышом зовёт. И всё же от Йеджи было приятно слышать и такое, а от её улыбки, за которой пряталась искренняя радость, таяло уже всё тело.       Рико пошел следом. Всё же и его интересовали картины, хотя замеревшая перед полотном Йеджи интересовала его больше. Наверное за это должно быть стыдно, но сейчас ему было все равно. Интересно, о чем она размышляет, глядя на краски? Что ей там нравится? Что отталкивает? Какие сюжеты видятся ей в этих цветах и формах?       — Ты на картины пришёл смотреть или на меня? — она не обернулась, даже не шелохнулась, хоть и стояла спиной.       — Не могу определиться, вы одинаково прекрасны, — он всё же рискнул нарушить её покой, подойдя чуть ближе и встав на расстоянии шага.       — Какой ужасающе плоский комплимент, Шин, лучше бы молчал.       — Молчу, — с усмешкой на губах.       Но действительно молчал. Молчал и наблюдал, пока Йеджи одну за другой рассматривала картины, иногда возвращаясь к предыдущей, во что-то всматриваясь и изучая. И каким бы топорным ни вышел комплимент, она действительно была прекрасна. Просто распущенные волосы завораживали, без причёсок, заколок и сотни украшений. А когда она во что-то особенно всматривалась, черты лица расслаблялись, и перед Рико вновь оказывалась не глава клана, а та простая девушка с фотографии, которую он так жаждал увидеть. И теперь видел, изучал, молча, чуть издалека, чтобы не отвлекать. Про картины Рико и вовсе забыл. Его интересовало лишь, куда теперь подойдёт Йеджи, что привлечет её внимание, почему она решит ещё раз прочитать название той или иной картины. Он обязательно нарисует ее ещё, такой, обычной, будто даже мягкой, как она с любопытством оглядывает всё, с приоткрытым ртом, удивляется и то и дело убирает волосы назад.       — Я закончила, — спустя время Йеджи подала голос.       Рико опрелённо потерял счёт времени и вернулся в реальность лишь с её голосом.       — Пойдем?       Йеджи напоследок обернулась и уже точно пошла к двери.       — Да.       Уже в машине она вновь заговорила.       — Понравилось? — её колкость вернулась в голос.       — Очень, — без зазрения совести ответил Рико, — А тебе?       — Очень, — прозвучало с ноткой недовольства, и девушка вдруг неожиданно смягчилась, — Спасибо, мне действительно понравилось.       — Я рад, — Рико ответил с улыбкой, но именно в это мгновение в мыслях вспыхнула идея, навязчивая, та, в которой он не был уверен до последнего мгновения.       Улыбка тут же исчезла и он будто выпал из реальности, судорожно пытаясь все же решиться.       — Слушай, — собраться с силами он смог только к тому времени, когда уже выезжал с парковки на главную дорогу. Голос почему-то слегка дрожал, — Мы можем пойти поужинать в ресторане или... — Йеджи заинтересованно подняла глаза, явно недовольная прерванной речью, — Есть ещё одна картина, которую я хотел бы тебе показать, но...       Впереди был светофор, Рико остановился и опустился головой на руль. Йеджи на удивление не давила, но всё также заинтересованно смотрела, в этот раз даже без недовольства.       — Но она у меня дома, — протараторил Рико, и наконец поднял голову, как раз зелёный свет загорелся, — Я неплохо готовлю, могу сделать что-нибудь для тебя. Или закажем, если хочешь, — на Йеджи он не смотрел, но теперь глаз не отрывала она.       — Оу, — её голос звучал так, будто она приласкала уличного котёнка и теперь умилялась ему, — Малыш Рико стеснялся пригласить меня к себе? Какая прелесть.       — Я не сте... Забудь.       — Я согласна.       — Просто заб... Чего? — всё же он повернулся к ней, и хоть в глазах больше не было того умиляющегося блеска, она была абсолютно спокойна и уверена в своем ответе.       — Я согласна. Вези, — она ответила с довольной улыбкой на губах и даже прикрыла глаза, — Оценю сразу все твои таланты.       И Рико поехал. Окрылённый и радостный. И хотя на затворках сознания красным светом мигала тревога, он всеми силами её отгонял, крепче сжимая руль и вслушиваясь в спокойное дыхание Йеджи рядом. Она сидела расслабленно, даже время от времени прикрывала глаза. Но лишь ненадолго, вероятно, чтобы не потерять дорогу, всё же не нужно забывать и о её статусе. А вдруг он хочет просто похитить её?       — Доехали, только... — Рико чуть замялся и все же повернулся к ней, — Это между нами, ладно?       — То, что ты хочешь меня впечатлить? — Йеджи все же открыла глаза и теперь на лице сияло неприятное выражение ухмылки.       — То, где я живу.       — Хорошо хорошо, не буду приходить в гости. Веди уже, кто-то там обещал меня покормить.       Рико еле заметно улыбнулся и уже чуть с большим спокойствием и уверенностью повел Йеджи. Этот путь он знал прекрасно: от парковки до лифта, затем на высокий этаж, так чтобы из окна чувствовать себя лишь наблюдателем, не частью; влево до конца коридора и вот он дома.       Рико засучил рукава и принялся изучать содержимое холодильника.       — Тебя устроит паста песто? — спросил он не оборачиваясь и услышав обнадеживающие "Да, вполне" принялся за дело.       Йеджи, усевшись где-то сзади, принялась наблюдать за его действиями. Было в разы сложнее делать что-то под чутким надзором внимательной гостьи, но Рико пытался выглядеть уверенным в себе. А ещё пытался найти тему для разговора, но как назло в голову ничего не лезло, и продолжил блюдо в тишине, которую прерывало лишь звяканье приборов, нарезка и обычный шорох кухни, на которой готовят.       — Выпьешь? — Рико уже сервировал блюда, а потому было самое время поинтересоваться.       — Виски? — с брезгливостью спросила Йеджи.       — Нет, вино, — он поставил тарелки на стол с ухмылкой на лице, — Я подготовился.       Йеджи отзеркалила его улыбку, но ничего не сказала. Когда Рико наполнил её бокал и сел напротив, она смотрела пристально в глаза, умышленно заставляя думать понравится ей или нет, двигалась медленно, будто с наслаждением, а на деле лишь тренировала терпение, которое была уже на исходе.       — Вкусно, — наконец Йеджи заговорила, позволив Рико начать дышать, — Молодец. Ты не выпьешь со мной? — кажется, она искренне интересовалась. Да и коснувшись губами вина , она довольно улыбнулась, но воздержалась от комментариев.       — Нет, мне тебя ещё домой отвозить.       — Пф, — будто услышала какую-то глупость, — Я вызову водителя.       — Не нужно, я тебя привел, я и отведу обратно, — а паста действительно вышла замечательной, для себя бы так хорошо не приготовил.       — Если ты из-за адреса не хочешь, я могу отойти чуть дальше.       — Не нужно. И не в этом дело. Я отвезу, мне не сложно, — по правде он и сам не знал, в чем же это самое дело, но уж очень хотелось сделать это самому. Да и Йеджи же любит, когда за ней ухаживают, Так почему бы и нет.       — Как знаешь, — Йеджи пожала плечами и продолжила.       Во время трапезы они много не говорили.       — Спасибо, было вкусно. Я сейчас вернусь, — сказала Йеджи, когда они уже закончили есть.       И действительно вернулась скоро, уже с обновленной помадой на губах. Ну да, можно было и догадаться. Хоть макияж в этот день у нее был не броский, но представить Хван Йеджи выходящую на улицу без хотя бы блеска на губах практически невозможно. А сегодня у неё был чуть розоватый цвет, с нотками красного.       — Показывай, что у тебя там за картина, — на место садиться Йеджи не стала, положила руку на плечо Рико, явно не желая ждать.       Но он бы и не заставил её. Сам вскочил с места и пошел в сторону спальни, но почему-то с каждым шагом было труднее. Вот они уже вышли из кухни и вновь оказались в тёмном коридоре. Свет Рико редко включал, чаще единственным освещением были тонкие светодиодные ленты у потолка и несколько ламп, разбросанных по всей квартире. Сердце ужасно стучало, кажется, он слышал его звон в ушах. Уютная гостиная, где он бывал реже всего, и все же там было несколько ваз, чтоб не сильно пустовало. Теперь гостевая спальня, которая уже долгие годы пустовала. Ещё одна, дверь в которую он предусмотрительно закрыл: не хочется отвечать на вопросы, на которые у него нет ответов.       Наконец дверь в его спальню. Теперь он ощущал биение сердца в горле, где встал ком. Пальцы слегка тряслись, но он не может отступить, дойдя сюда. Это было бы в разы хуже, чем просто проигрыш. Сейчас в нём говорила трусость, которую Рико всеми способами пытался убрать из головы.       Йеджи не давила. Рико слышал её умеренное дыхание и точно знал, что она смотрит на него, но ничего не говорит. Это радовало. Несколько секунд собраться с силами, и наконец он сжал ручку.       Йеджи вошла следом.       Он не стал задерживаться: чем дольше будет думать, тем сложнее будет это сделать; подошёл к небольшой картине на стене – ночной пейзаж, сам рисовал когда-то давно, – слегка отодвинул низ от стены и с обратной стороны достал маленький ключ. Тут же подошёл с ней в руках к тёмной узкой двери, что едва выделялась в приглушённом свете и без того тёмной комнаты, отворил её и замер.       Осталось лишь потянуть ручку на себя, и Йеджи откроется та его часть, которую не видела ни одна живая душа уже очень и очень долго. И кажется он жаждал этого, уже давно, чтобы хоть кто-то видел, узнал, разглядел. Но почему сейчас так страшно?       — Какой кошмар. Шин Рико трясётся всем телом из-за одной дверки, — слова Йеджи звучали колко, даже раздражающе, но всё это испарилось стоило её мягким ладоням опуститься на плечи парня. Она массировала, совершенно незначительно и незаметно, но это правда расслабляло, — Не съем я твои картины. Показывай.       — Просто... — Рико опустил голову, собираясь с мыслями и наслаждаясь на удивление нежными руками Йеджи, — Просто для меня это очень важно. Не люблю с кем-то делиться таким, но... Вот.       Он наконец открыл дверь, а там на мольберте стояла картина – Йеджи.       Взгляд не утратил своей остроты, но из него исчезла фальш, ложь, притворство, – всё то, чем Йеджи закрывалась долгое время. Вместо это было понимание, не яркое, не счастливое, но человеческое. Как бы смотрел человек на человека, без статусов и обмана. Эти глаза Рико по секундам выискивал в каждом движении Йеджи, замирая каждый раз, когда вместо строгой главы клана перед ней оказывалась обычная, иногда даже казалось, уставшая девушка. И этот взгляд он запечатлел на картине, спокойное внимание, без чрезмерного контроля или свободы.       Смотрела она с балкончика, чуть выше, Йеджи любит быть выше, Йеджи всегда выше, и ей это до ужаса идёт. Одна рука подпирала подбородок, а вторая, касаясь металлической перегородки, свободно свисала вниз. Волосы свободно лежали на плечах, извиваясь и обвиваясь, точно как сегодня. Губы не были тронуты улыбкой, даже тень радости не лежала на них, но они отражали всё то же уставшее спокойствие. Весь балкончик был обрамлен множеством веток колючей тёмной розы и лозой, которая обвивалась по прутьям белой перегородки и ползла выше. Там же распускались тёмно-алые бутоны, которые казались такими грубыми, такими "слишком" рядом с Йеджи. А стоящие в глубине комнаты, еле заметно, лишь слегка выглядывающие из-за спины светлые цветы, хоть и казались правильными, но были чрезмерно далеко.       Девушка медленно подошла ближе, будто уже забыла, что Рико там стоял, прошла рядом в узкой комнате и пригнулась к мольберту. Вновь она смотрела на картины, а Рико молча смотрела неё, но переживаний было в разы больше, чем в музее.       Йеджи подняла руку, аккуратным, еле ощутимым касанием провела по краскам будто изучая, что в них было утаено. Взгляд был такой же, как в галерее, нет, даже чуть внимательнее. Йеджи всегда была красивой, но сейчас, когда черты лица расслабились, а глаза, заинтересовавшись увиденным, забыли о необходимости пелены лжи, она была настоящей, или так просто казалось Рико, но он замер, не дышал, не моргал и даже сердце, казалось, не билось. Он так долго гнался за образом этой "настоящей" Йеджи, и вот она наконец здесь, перед его глазами, в его же доме и из-за его картины. Реальность быстро утекала меж рук, голова туманилась, не желая принимать даже возможность всего происходящего, и все же оно было, она была, и она была здесь.       — Ты правда так думаешь? — Йеджи вновь провела пальцами по колючим розам, что все ближе и ближе подбирались к ней.       — Не могу знать наверняка, но это то, как я тебя увидел, — он говорил чуть тише обычного, почти шёпотом.       — Что ж, в чем-то ты прав, — она наконец выпрямилась и обернулась к Рико, а, увидев его озадаченный взгляд, усмехнулась, — Никогда не хотела становиться главой так.       — Зачем соглашалась? — тут же прозвучал вопрос.       — Глупый малыш Рико, — она вновь изогнула губы в той снисходительной улыбке, — Я узнала о своей коронации, тогда же, когда и ты.       — Но... — и Рико замер, глядя на неё теперь действительно, как глупый ребенок, но не находя слов.       — Что "Но"? Я не выглядела удивлённой? Я улыбалась? Рико, я научена этому с детства, тебе ли не знать про постоянную ложь в наших кругах. Я лишь подыграла, меня не спрашивали.       Рико чувствовал себя идиотом. Абсолютным и бесповоротным. Его все это время водили за нос и очень даже успешно. Всё же Сонхун был прав и именно...       — Поэтому твоя мать сегодня так отреагировала, когда я настоял на встрече с тобой? — наконец он смог выдавить слова.       — Хм, — вновь ухмылка, но теперь чуть другая, — Возможно не такой уж и глупый. Хотя я всё ещё не уверена. Ты не думал почему я не прочитала твое сообщение? — она подождала пару секунд , пока Рико осознает сказанное, — Я получила свой телефон за пару минут до выхода, а мама попросту поленились смотреть, кто и что там мне пишет. Глупое наказание за глупый проступок, — Йеджи повернулась и теперь смотрела в его глаза и будто чуть приблизилась или ему показалось, но теперь он ощущал её давление чуть сильнее, — Что ты скрываешь под полотном в углу?       Рико чуть дёрнулся, будто его ужалили. Полотно в углу. Почему она его заметила? Почему это вообще её волнует?       — Я имею право не отвечать? — Рико попытался усмехнулся, но воспоминания больно коснулись сердца.       — Право? Наверное, имеешь. Но тогда ничего больше сегодня не получишь, — её хитрая улыбка сбивала с ног, она знала все слабости Рико, — К тому же я рассказала тебе один секрет. Невежливо оставлять меня без обратного.       — Это ещё один портрет. Я покажу... Но только потому, что поделилась ты, — Рико прервал зрительный контакт и прошёл в угол.       Там укутанный в тёмную ткань стоял портрет. Он прекрасно знал, что там, хотя возможно хотел бы позабыть. Эту картину он в особенности обещал никому не показывать.       И всё же он начал разворачивать ткань. Было трудно достать, со всех сторон было завалено художественными принадлежностями, каким-то черновиками, зарисовками и испорченными кистями. И всё же Йеджи его заметила, а потому пришлось всё это разбирать.       Рико раскрыл ткань, но сам не смог взглянуть. Поставил на небольшой деревянный комод измазынный давно засохшими кляксами так, чтобы Йеджи видела, а сам продолжил смотреть на неё. На этот раз в её глазах не было того трепета, просто интерес, как в галерее. Она опустила взгляд на них картину и чуть нахмурила брови.       Заметила. Конечно, это же Йеджи. Не могла не заметить.       — Ты не доделал, — даже не вопрос, просто утверждение.       Действительно, нижняя часть картины была в разы менее детализирована, чем верхняя, в нескольких местах проглядывал первоначальный карандашный набросок, краски переплетались не так аккуратно, как на всей остальной картине.       — Не успел, — все же Рико нашёл в себе силы развернуться к картине лицом и взглянуть мужчине в глаза, — Это мой отец. Я хотел показать ему на день рождения, но не успел. Он так и не узнал, что я рисую.       — Мне жаль, — она звучала искренне, на удивление, будто бы даже заботливо.       — Мне тоже, — Рико опустил голову, чуть потряс ею, избавляясь от ненужных мыслей и поднял уже со странной глуповатой ухмылкой, той, которой обычно защищаются те, кому больше нечем или от того, отчего нечем, — Никто не знает. Только теперь ты. Так что получается, я раскрыл два секрета. С тебя должок.       Уголок губ Йеджи приподнялся.       — Не переживай, не останусь в долгу, — она вышла из маленькой комнаты и вернулась в спальню Рико, — Милые сказочки, — Йеджи провела рукой по ровному ряду книг на одной из полок шкафа, полке с фэнтэзи, — Только такое читаешь?       — Не только, но это любимое. Мне нравится свобода в этих книгах, — он и сам провел пальцами по разноцветным корешкам. Пыльные. Надо бы убраться.       Комната у него в целом отличалась от остального дома. Чуть больше полок, чуть больше вещей, чуть больше статуэток, картин, чего-то висящего не стенах и стоящего в углах, чуть больше разбросанного, чуть больше живого. Он не сразу признался себе в этом, но ему это нравилось. Он надеялся когда-то собраться с силами, чтобы оживить и оставшуюся часть дома. Но пока только его спальня.       — Мило, — Йеджи прошла дальше оглядывая все вокруг, — Твоих рук дело? — она остановилась перед небольшой картиной ночного пейзажа, за которым Рико обычно оставлял ключ.       — Да.       Йеджи ещё пару секунд посмотрела на холст и подошла к кровати. Она села с краю со слегка раздвинутым ногами.       — Иди садись, — девушка бросила быстрый взгляд на пол перед собой, — Тебе же понравился массаж, а я в долгу. Исправим ситуацию.       Рико замер на мгновение, но тут же пришёл в себя, подошёл ближе и сделал все как сказала Йеджи: сел перед на полу, подогнув ноги под себя, спиной к девушке – на этом она настояла сама.       — Молодец, — быстро бросила Йеджи и опустила руки на плечи парня.       Рико напрягся, было трудно на напрячься под руками Йеджи, которая ими обычно царапала, сжимала и давила. Но после строгого "не зажимайся" сказанного над ухом, всё же повиновался и наконец смог ощутить всё: нежные руки Йеджи, не утерявшие ни доли своей уверенности, на этот раз были мягкими и аккуратными, разминая его плечи и иногда переходя на шею. Она поглаживала, сжимала и давила, когда нужно было, силой заставляя мышцы расслабляться, а Рико все больше млел. Он закрыл глаза и опустил голову, давая Йеджи полный контроль, мурашки покрывали всё тело. Рико тихо мычал, бесконечно надеясь, что Йеджи его не слышит, хотя прекрасно знал, что это не так. А старшая забавлялась, иногда улыбаясь кончиком губ, когда он издавал слишком громкие звуки.       — Продолжай, — тихо, но заметно недовольно произнес Рико, когда Йеджи почему-то остановилась, но та тут же медленным и настолько же уверенным движением завела пальцы в волосы парня, — Пожалуйста, — так же тихо добавил Рико в надежде искупить вину своей непреднамеренной грубости и всё же Йеджи ощутимо оттянула его волосы, приблизив к себе, и сама чуть ближе опустилась к уху.       — Я здесь решаю, что делать, не забывайся, — она не была громкой, но её шёпота было достаточно, чтобы пронзить сердце Рико насквозь.       — Прости, — он говорил, не пытаясь вырваться из хвата и не открывая глаза, хотя прекрасно знал, что Йеджи смотрит на него.       — Хватит с тебя, — она отпустила его, но уже намереваясь встать.       — Посиди немного, — на этот раз не недовольство, а просьба, почти мольба, — Пожалуйста.       Рико развернулся лицом к Йеджи, но всё также сидел на коленях на полу между её ног, а та довольно расселась, опираясь на руки за собой.       Рико смотрел ей в глаза, и хоть где-то на затворах сознания кричала от боли гордость, он не мог ничего с этим поделать, не мог не смотреть на Йеджи, не мог просто дать ей встать, хотелось только, чтобы её руки вечно касались его, хотелось чтобы она вечно была рядом.       Йеджи все же соизволила не уничтожать его гордость, заставляя бесконечно смотреть на себя молящими глазами. Она приблизилась и накрыла ладонью его скулу, будто поглаживала. Рико тут же прильнул к теплу руки и начал тереться щекой. Не хотел, внутреннее чувство вопило и умоляло его не делать этого, но он не мог сопротивляться желанию.       Йеджи усмехнулась, но позволила ему положить голову на ладонь.       — Малыш Рико... — она вырвала руку, но только чтобы Рико положил голову ей на бедро, и она начала гладить его по волосам, — Почему тебе это нравится?       И ему действительно нравилось, больше, чем что-либо, больше, чем нужно было и больше, чем было позволено. Он вновь закрыл глаза, давая Йеджи трогать себя как ей хотелось: она заводила пальцы в волосы, перечитала короткие прядки, укладывала их и вновь гладила.       — Когда я с тобой... Мне нравится терять контроль, — совсем тихо одними губами, будто эту исповедь он не мог сказать и себе, но почему-то говорил сейчас ей.       — А мне нравится хоть где-то его приобретать, — Йеджи резко убрала руку, притянула Рико за подбородок к себе и впилась в его губы.       Жестоко, горячо, слишком. Она не дала ему опомниться и не давала дышать, жадно сминая губы, такие податливые губы, наученные ею губы. Эта мысль приятно щекотала воспоминания. Она целовала, пока Рико действительно не начал задыхаться, все равно не смея ни отстраниться, ни хоть коснуться её руками.       Йеджи отстранилась, сама тяжело вдыхая воздух сквозь приоткрытые, чуть опухшие губы. Довольная улыбка сверкала на её лице. Она не стала убирать руку от лица Рико, только на этот раз поглаживала губы большим пальцем и от чего-то вдруг недовольно свела брови.       — Не грызи губы, — она вновь провела пальцем по раненному участку, убеждаясь в правильности своих предположений, — Понял?       — Да, — уверенно ответил Рико, хотя то и дело глаза опускались к чужим губам.       Как же наверное жалко он выглядел сидя между её ног, выгибаясь навстречу и кивая на любое брошенное слово, но в ту секунду это его нисколько не волновало. Лишь хотелось большего. Больше поцелуев и касаний. И если вдруг Йеджи позволит ему коснуться, то он бы вовсе был счастлив на этот короткий промежуток времени.       Йеджи пытала его, глядя в глаза, держа совсем близко, но не давая желаемого. Она улыбалась, хищно оглядывая умоляющие глаза Рико. Тот смотрел то ей в глаза, то на губы и сам не заметил, как прикусил свои, за что тут же получил лёгкий шлепок по щеке.       — Губы, — строго бросила Йеджи, продолжая смотреть на него, но на этот раз без улыбки, а с недовольством, как на провинившегося школьника, кто сейчас жался под острыми взглядом.       — Я понял, — повторил Рико, надеясь, что сейчас прощён и вновь получит поцелуй но Йеджи не была так мягко настроена.       Она дышала на чужие губы, почти касаясь их, смотрела на лицо, изучала каждое движение мышцы. Рико прикрыл глаза и теперь лишь тяжело дышал сквозь приоткрытые губы, мучаясь от жажды поцелуев.       — Пожалуйста... — еле слышно прошептал Рико уже не в силах ждать. Чужая рука чуть ослабила хват на подбородке, но не отпустила.       — Какой податливый, — Йеджи довольно улыбалась ему в губы и всё же сжалилась на чувственный, глубокий, но такой короткий поцелуй, — Чего ты хочешь? — она вновь погладила его по волосам, отчего Рико открыл глаза и увидел, как она смотрела на него, будто с долей ласки во взгляде.       — Отлизать тебе, — слишком быстро и искренне бросил Рико прежде, чем успел подумать, — Прости.       — Нет, почему же — Йеджи посмеялась, но не отвела взгляд, — Я же сама спросила, — она выпрямилась, отпустив лицо Рико из рук, — Попробуй. Но по моим правилам. Один раз нарушить, потеряешь свой шанс. Понял?       — Ага, — Рико закивал и облизнул губы, вовремя вспомнив, что из нельзя кусать их, — Останови меня, если приближусь к границе, — он говорил это, постепенно приближаясь к шее Йеджи.       Теперь Рико выпрямил ноги, хоть все ещё и стоял на коленях, аккуратно поднёс ладонь к тонкой шее Йеджи, совершенно незначительно коснулся и, придерживая, приблизился губами к коже. Первое касание, невесомое, нежное, чуткое. Рико сразу отстранился, ожидая реакции, но Йеджи только чуть больше опрокинула голову, давая пространство. Значит можно продолжать.       Рико вновь коснулся губами того же места, затем чуть выше, у линии челюсти, в щеку, под ухом. Он коснулся мочки зубами, слегка прикусив, но тут же услышал знакомое "Нет".       Рико отстранился. Нехотя. Мягкая кожа ужасно манила и всё же он накрыл место лёгкого укуса губами. Опустился вниз по шее, к острым ключицам, выпирающим из-под кожи. Рико целовал и целовал, вновь и вновь, вдоль по всей длине не пропуская ни миллиметра кожи, и слегка оттягивая ткань топа, где она мешалась. Голова плавилась от ощущений. У него свобода. Свобода целовать. Касаться губами каждого участка, о котором он так мечтал. Кожа Йеджи была мягкой и холодной. Её томное дыхание, улыбка на губах, которую иногда удавалось разглядеть между поцелуями, и её спокойствие придавали уверенность.       Медленными касаниями Рико вновь приблизился к шее и поднявшись к линии челюсти отстранился. Чуть потянулся к Йеджи и быстро коснулся её губ, проверяя дозволенное. Старшая не оттолкнула, не ударила, не отстранилась. Разрешает.       Рико облизнул свои губы, глядя на умиротворённое лицо Йеджи: она закрыла глаза, слегка улыбалась и была полностью расслаблена, опираясь на руки. Её острые черты лица сейчас выглядели мягко, будто даже податливо, пока слегка сбитое дыхание вырывалось сквозь губы.       — Долго будешь смотреть? — вдруг недовольно заговорила она, не раскрывая глаза, — Я могу и передумать.       Рико аккуратно коснулся кончиками пальцев её шеи и сам прильнул к губам. Сдержанно, как только мог, хотя изнутри вырввалось животное желание бесконечно целовать её, сминая губы и прикусывая их. Однако он держался. Йеджи ясно дала понять: не перескать границы.       А потому он целовал, и стоило старшей на миллиметр отстраниться, как он тут же разрывал поцелуй, ожидая пока, она вновь сжалиться и позволит ему коснуться себя. На этот раз Йеджи не была так жестока. На деле ей и самой нравилось, сминать чужие губы, в разы грубее – она могла себе это позволить. Также могла и заставить Рико раскрыть рот, нажав на скулы пальцами, и просунуть язык между губами. Парень замычал, даже пальцы задрожали, а грудь начала вздыматься в разы чаще. Рико поднялся на ноги и подался вперёд, желая повалить Йеджи на кровать спиной, но та мгновенно разорвала поцелуй строгим, даже грубым "Нет".       — На колени, — она действительно выглядела сердито, будто Рико нарушил правило, хотя он о нём и не знал, — На колени. И не поднимайся. Понял?       Рико закивал, вновь возвращаясь на пол. В груди что-то неприятно заныло, наверное гордость, которая уже устала биться. Но Рико согласен сидеть на коленях хоть час, хоть день, если всё это время перед ним будет Йеджи.       — Вот так, — Йеджи оглядела его и видимо осталась довольна, — Молодец, — она погладила его по скуле и наконец улыбнулась.       — Можно? — Рико коснулся узла рубашки у талии и в ответ получил быстрый кивок.       — Только развязать.       Так он и сделал. Распахнув рубашку, Рико наконец смог коснуться губами плоского живота Йеджи. Та довольно выгнулась к нему, требуя продолжать.       Рико и сам улыбнулся, получив одобрение. Он принялся осыпать открытые участки кожи поцелуями. Снимать топ Йеджи запретила, но это не мешало ему целовать нижние ребра, выглядывающие из-под ткани.       Йеджи улыбалась, опрокинув голову и откинувшись назад на руки.       — Можно? — неприятно вырвало её из пучины наслаждений.       Она опустила глаза и увидела замершую рядом с ширинкой её джинс руку Рико и его податливый взгляд, такой мягкий, просящий. Он в таком виде ужасно забавлял её.       — Попроси лучше, — она вновь взяла его за подбородок и чуть приподняла, заставляя тянуться наверх, — Милый. Как зверёк. Мой зверёк. Попроси как следует, — она начала умиляться ещё больше, когда Рико продолжил смотреть на неё теми же глазами, замерев, и не зная что делать.       — Прости, я не... — он судорожно оглядывал её, стараясь найти хоть что-то, что поможет ему "попросить лучше", но так ничего и не нашел, а взгляд вновь приковалая к её глазам.       — Ммм, — Йеджи недовольно свела брови, — Ладно. В первый раз подскажу. Попробуй начать с... — она дернула стопой, обратив внимание Рико на белые туфли, которые держались на ноге за счёт тонкой застёжки у щикотолки.       Парень кивнул и потянулся к застёжке слегка дрожащими пальцами, но Йеджи отвела ногу.       — Не руками.       Рико поднял на неё взгляд, пытаясь понять насколько серьезна Йеджи была в свои приказах, и увидел абсолютную уверенность. Более того, острые глаза вновь наполнились недовольством, завидев нерешительность. Рико сглотнул отчего-то слишком вязкую слюну и с тяжёлым дыханием чуть отстранился, опускаясь лицом к туфлям Йеджи. Всё же он чуть приподнял её ногу руками, но за застежку взялся зубами и принялся расстёгивать её. Было непросто это сделать, не каждый день парень расстёгивает обувь зубами. Да и никому во всем мире это не было бы позволено, кроме Йеджи. Рико справился, но со второй ногой ему нужно было помучаться сильнее. Когда он аккуратно опустил одну туфлю рядом с кроватью и взялся за другую, Йеджи недовольно цокнула.       — Расстегивай так, не поднимай.       А для этого ему нужно было выгнуться дугой, полностью опускаясь на пол, и практически коснуться его носом. Рико помедлил секунду, вновь слыша отголоски былой гордости в ушах, но гул возбуждения давно его перекрыл, став единственным предводителем парня в схватке, которую он проиграл ещё до начала. И вот он уже отчаянно пытается расстегнуть застежку одними только зубами, на что Йеджи довольно смотрит и улыбается.       — Какой молодец малыш Рико, — она дождалась пока он вновь сядет на колени и накрыла его скулу ладонью, — А теперь попроси ещё раз.       — Пожалуйста, Йеджи, можно? — аккуратный поцелуй в живот прежде, чем он смог выдавить последнее слово, — Умоляю.       — Вот это уже совсем другое дело, — она сама приблизилась и затянула Рико в жаркий, страстный и до боли горячий поцелуй, который выбил из лёгкий парня весь воздух, — Можно.       Она вновь отсела и теперь с нескрываемым блеском в глазах смотрела, как Рико сначала пальцами судорожно расстегнул пуговицу, а затем зубами взялся за ширинку. Звон раскрывающегося металла приятно проходился по ушам, заставляя улыбку на лице Йеджи расцветать.       Рико аккуратно поцеловал открывшийся низ живота и взялся пальцами за пояс джинс. Несколько секунд он молча смотрел в глаза девушки, ожидая реакции, но её не последовало, значит можно продолжать. Через несколько томных секунд джинсы оказались на полу. А глазам открылся туманящий разум вид: тонкие длинные ноги Йеджи и бордовое кружевное белье. Как и в тот раз.       Рико замер разглядывая её от кончиков изящных пальцев до упругих бёдер, ощущая жар под собственной кожей и мрак в голове. Сейчас он бы сделал всё, что бы Йеджи ни сказала, и она прекрасно об этом знала.       — Долго смотреть будешь? — бросила Йеджи без злости, скорее дразня.        —Ты прекрасна, — судорожно выдохнул Рико впиваясь губами в бедро девушки.       — Я знаю, — она опрокинула голову, с улыбкой на губах и чуть раздвинула ноги, давая Рико больше пространства.       А тот целовал, бесконечно целовал бедра, едва касаясь пальцами, но прижимаясь со всех сил губами, чем до жути забавлял старшую, но не мог остановиться.       — Руки, — предупреждающе бросила Йеджи, когда парень накрыл ладонью её бедра.       Тот тут же убрал руку, в качестве извинения вновь целуя. Йеджи запустила руки ему в волосы, но не давила, только лишь изредка царапала кожу головы острыми ногтями.       — Ммм, молодец, — прошептала Йеджи, когда Рико поцеловал её бедро очень высоко, так что щека коснулась промежности, непреднамеренно дразня и без того возбуждённый клитор, — Справишься?       Рико отстранился от её бёдер и прикусил губу, разглядывая слегка намокшее белье Йеджи. Отрезвил его удар по щеке. На этот раз сильнее.       Рико не хотел поднимать глаза: знал, что его ждёт злющий прищур Йеджи и всё же был вынужден.       Йеджи больно дёрнула за волосы, заставляя взглянуть на себя.       — Прости... — тихо прошептал Рико, глядя на неё снизу вверх.       — Ещё раз увижу, будешь лишён поцелуев. Понял? — она звучала жестоко, а слова били ещё сильнее. Звучало как безумие – оказаться лишённым её поцелуев. Верная смерть. Скорая и мучительная, — Отвечай, — вновь острая боль прошлась коже головы.       — Понял.       Йеджи опустила хват, хотя все ещё пристально следила за каждым движением. Рико слегка дрожал, будто боялся, что вновь что-то сделает не так и будет лишён желаемого. И всё же он приблизился губами к краю белья и зацепил тонкую ткань зубами. Стянуть её было непросто, но тут уже Йеджи сжалилась и помогла ему.       Рико аккуратно обвёл руками бедра девушки, удобнее устраиваясь между ног.       — Руки.       — Можешь сесть чуть ближе к краю? — он убрал руки, но теперь и вовсе был лишён хоть какого-то контроля.       Йеджи выполнила его просьбу и вместе с тем схватила его за корни волос. Ждать она больше не была намерена: девушка притянула Рико ближе, практически заставляя его коснуться промежности губами. Но не было никакой необходимости. Рико и сам жадно обхватил клитор губами, принимаясь посасывать его. Йеджи громко простонала выгнувшись в спине и сжала корни волос сильнее.       Он практически не мог дышать, но и не мог оторваться от Йеджи хоть на мгновение. Стоило острому кончику языка надавить на клитор, как девушка чуть сдала ноги, ещё больше ограничивая доступ Рико к воздуху, громко простонала и рухнула спиной на постель. Но хват оттого стал только крепче. Теперь Рико и вовсе не мог дышать, только вновь и вновь проходился языком по промежности, между складок и клитору, надеясь, что доведёт Йеджи до пика быстрее, чем умрёт от нехватки воздуха.       И шансы были по тому, как дрожали ноги Йеджи, по тому, как она выгибалась навстречу и намертво держала хват в волосах, как сдавливала его бедрами и двигалась сама в поисках чужого языка.       Этого было достаточно, чтобы у Рико плавились не только лёгкие, но и голова, выпуская все когда-то существующие там мысли. Сейчас единственным важным были стоны Йеджи и её крепкие пальцы. У Рико горело всё тело, лицо, щёки, руки, грудь и между ног. Впервые. Впервые так ощутимо, так реально, так правильно ему хотелось быть ближе к человеку, и этим человеком была Йеджи, которая грозилась убить его здесь же.       Когда Рико уже мысленно прощался с жизнью, дрожь распространилась на всё тело Йеджи, она вновь выгнулась на этот раз сильнее, простонала что-то невнятное, кажется, его имя и рухнула на кровать, наконец ослабив хват. Рико тут же отстранился и начал жадно глотать воздух через нос и рот, схватившись за горло, будто это могло ему чем-то помочь. Лёгкие горели и грозились вот-вот взорваться, пальцы дрожали, а глаза были влажные.       Прошло не меньше минуты, пока перед глазами не перестали появляться хаотичные тёмные пятна и дыхание выровнялось. Когда Рико поднял глаза, Йеджи уже ровно сидела, будто ничего и не было. Только её голые ноги раскрывали правду.       — Молодец, — Йеджи погладила его по волосам, что уже стало привычным за этот долгий и бесконечно приятный вечер, — Принеси салфетки.       Рико тут же поднялся с места и начал рыться в шкафчиках и тумбах. Благо желанное нашлось быстро, и он вновь вернулся к Йеджи. Только вот та не спешила забирать у него то, что попросила.       — Вытирай, сам же довёл до этого. Всему тебя учить надо.       Рико не до конца понял, что она имела ввиду, но без лишних вопросов выполнил сказанное.       — Теперь одень, — и вновь этот глупый взгляд Рико, который хоть и забавлял, но уже начинал раздражать частотой появления, — Ты меня раздел, ты и должен одеть. Бери ответственность за то, что делаешь.       Теперь до него и правда дошло. Благо джинсы лежали недалёко.       Йеджи вновь была довольна, когда Рико выполнил всё сказанное и остался сидеть между её ног на полу. Она принялась гладить его скулу и волосы, как и прежде.       — Подаришь мне эту картину? — вдруг заговорила она уже совершенно другим голосом.       — Очень хочу оставить её себе. Выбери что угодно другое, пожалуйста, — приятная мольба была в его взгляде, поэтому девушка решила сжалиться.       Йеджи потянулась к телефону, лежащему недалеко и прежде, чем Рико успел понять, что она делала, сфотографировала его сверху вниз с уровня своих глаз так, как видела его она. Податливого, мягкого, низкого, просящего.       — Это, — она развернула фото к Рико, который был явно не рад увиденному, — Нарисуй это. Я отправлю тебе фото.       По выражению его лица было нетрудно догадаться, что он не хотел это делать, но возражать не стал.       — А теперь вставай, отвези меня домой. И так засиделись.       Рико вставал скрипя сердцем и отвозил её домой также, хотя всё же был рад тому, что осмелился нарушить все свои границы.       — Спасибо за день, — с лёгкой улыбкой сказал он, когда уже подвез Йеджи к дому и проводил до самой двери.       — Пожалуйста, — бросила девушка и, развернувшись, хлопнула дверью перед его лицом. ***       И вот у него вновь трясутся пальцы. Как же быстро люди привыкают к хорошему. Лишь один день счастья, и он забыл, какого это – быть здесь, вдыхать тяжёлый густой воздух и выдыхать яд, который отравлял лишь его. Однако сейчас вокруг была тишина, и Хёнджин успел понадеялся, будто этот прекрасный день ничто не испортит. Он почти зашёл к себе в комнату, когда волосы на затылке встали дыбом от столь невыносимого голоса.       — Где ты был? — мать звучала словно удар тупого металла.       Пришлось обернуться.       — В парке. Я подошёл к тебе утром, ты разрешила, — он смотрел на мать выученным покорным взглядом, за которым прятались ненависть и боль, но прятались, а мать видела будто бы покорного сына.       У Боун напряглись мышцы у шеи, как всегда бывало, когда она не могла ни за что зацепиться, но ситуация её все равно не устраивала. Она оглядела сына с ног до головы, видимо выискивая, о чем бы сказать, и нашла.       — Дай сюда телефон.       Хёнджин не стал спорить, да и смысла не было. Всё равно он никто и, если надо, мать попросит охранников отобрать силой, как не брезгала приказывать избивать его за непослушание или побег из кладовой.       Грязные воспоминания заставили Хёнджина вздрогнуть. И всё же он без промедления отдал телефон матери.       — Покажи сумку.       Видимо она осталась недовольна или что-то ещё её рассердило. Жертвой её злости всегда становился Хёнджин.       Он хотел бы убежать, спрятать сумку и второй телефон, который был в нём, но смысла в этом не было, и он прекрасно это знал.       Когда Хёнджин расстегнул молнию, мать, конечно, заметила тонкий телефон в одном из кармашков и взяла его, с улыбкой на губах, неприятной улыбкой, Хёнджин ненавидел её, и почему-то чаще всех видел.       — Ничтожество, — не громко, нет, жестоко, как обычно, злобно, мерзко, с ненавистью.       Мать дала ему пощечину, развернулась и ушла к себе.       Конечно, сейчас она все откроет и будет смотреть, в обоих телефонах. Это не первый раз, но впервые Хёнджин забыл спрятать второй. Жаль. Конечно, в телефонах ничего нет. Все чаты почищены, поиски удалены и воспоминания стёрты. Но почему-то что-то ужасающе неприятное стекалось внутри по груди и опускалось ниже, по ощущениям, черня все внутренности. Это не первый раз, но с каждым разом он будто становился чуть злее, чуть обиженнее, а мать невыносимее.       Хёнджин часто думал, что он не родной. Это многое бы объяснило, ему стало бы точно легче. Жаль только каждый раз, глядя в зеркало, он видит острые глаза матери. Мечтал бы этого не видеть, но ничто не мог поделать. Ненавидел свои глаза, до недавнего времени, а затем однажды Феликс сказал, как сильно их любит и почему-то Хёнджин стал ненавидеть их меньше.       Он вернулся в свою комнату. Вероятно его накажут. Пусть хотя бы лишние пять минут посидит на мягком.       Боун вернулась к себе в комнату с телефонами сына. Она толком и не помнила, как позволила ему уйти. Тогда сердце бешено колотилось от страха быть пойманной. Нельзя дать раскрыть себя, осталось немного и она всё исправит. Совсем скоро будет очередная встреча, там она изменит всё. Не может какой-то сопляк сорвать все планы.

***

      Хёнджин никогда не думал, что дойдёт до этого.       Он никогда не был частью семьи, но цеплялся хоть за что-то, что связывало их.       Никогда не был любим, но надеялся, что это можно изменить.       Надеялся , то любит сам.       Однако в тот день всё изменилось.       Мать вернула телефоны, ничего в них не нашла, конечно, и всё же отправила Хёнджина в наказание ночевать на полках кладовой. Он пошёл, но сердце отчего-то было неспокойно. И не зря.       Каждый раз когда ему было тяжело, он смотрел на крохотный портрет Феликса под чехлом второго телефона. Но в этот раз, заглянув туда, он нашел лишь изодранные клочья бумаги, на которых когда-то красовался его любимый.       В это мгновение что-то в нём изменилось. Не злость, не ярость, конец. Хёнджин вышел из окна во двор, как это в прошлый раз сделал Феликс. Вышел за территорию дома тем же путём и вышел на длинную дорогу. Шел спокойно неспеша и шагал размеренно, без слёз.       Не помнит, куда шёл и как дошел, но сейчас уже стоял перед дверью Феликса.       Поздняя ночь, но должен сделать сейчас иначе уже не осмелиться.       Тяжёлый стук в дверь. Открыл Ганджун. Ещё лучше.       — Можете позвать Кима? Мне нужно кое-что рассказать.

***

      Лёгкие пылали огнем. Она не помнила как бежала, как оставила отца позади и как не думая направиллась к чёрному входу. Его местоположение она тоже знала наизусть. А потому бежала, не думая, не слушая, пытаясь не слушать, не слышать. Не слышать, как вокруг всё гремело и люди вопили от боли. Не думать, сколько жизней уйдет в этот день.       И не видеть, как в тёмном узком лестничном пролёте, куда она попала, с размаху открыв дверь и надеясь всё же дойти до выхода, оказался человек. Или нет. Неясно. Взгляд у него был звериный. На губах оскал и он оказался в нескольких сантиметрах. Девочка не думала. Просто толкнула, что было сил, а мужчина видимо не ожидал этого, а потому не смог защититься.       Не помнить. Девочка хотела бы не помнить, как гигантское тело качнулось и полетело вниз с лестницы, как голова громилы столкнулась с острым краем лестницы, как ужасающий хруст раздался в воздухе и, несмотря на весь шум вокруг, девочка его услышала; как кровь начала быстрой струёй стекать вниз из головы громилы, капая по ступенькам.       Как она впервые убила человека.       Девочка замерла, дыхание остановилось, а глаза начали наливаться влагой. Но в голове вновь зазвенели слова отца.       Беги и не спрашивай. Беги и не оглядывася. Беги, беги, беги.       Она побежала вниз и наконец распахнула дверь на улицу. На мгновение она увидела солнечный свет. Такой тёплый, родной, сладкий, будто всё было хорошо. Но лишь на мгновение. Тут же её схватили и посадили в машину. Дверь захлопнулась и знакомый мужчина тронулся с места.       Кажется, девочка кричала.       "Отец, отец, отец остался там"       Да, кричала. Вырывалась из рук и всё оглядывалась на дверь, надеясь что из неё вот-вот выйдет отец. Но он так и не пришел, а её никто не слышал.