«Пэкхо 백호 — Белый Тигр»

            Чонгук вышел из своей квартиры, накидывая на плечи кожаную куртку. Раннее утро окутывало улицы лёгкой дымкой, асфальт ещё пах ночной прохладой. На углу его уже ждал новенький сверкающий байк — подарок от Тэхёна. Тёмно-синий, с блестящими хромированными деталями, он казался воплощением мечты. Тэхён знал, чем задеть его сердце. Чонгук усмехнулся про себя, вспоминая, с каким упрямством пытался отказаться от подарка. Но, как всегда, спорить с Тэхёном было бесполезно: его слово было законом. Он надел шлем и сел на байк, с наслаждением почувствовав мощь двигателя. Завёл мотор — и тот отозвался сочным рычанием. Вырулив со двора, Чонгук сразу заметил следовавший за ним чёрный внедорожник. Спокойный, ненавязчивый, но явно неотступный. «Чёрт бы тебя побрал, Ким Тэхён...» — с улыбкой подумал Чонгук. В глубине души ему было приятно. Это была забота — прямая, без лишних слов. И, может быть, именно этого ему всегда не хватало.       Дорога до университета пролетела незаметно. Он припарковался у здания, чувствуя на себе незримый взгляд телохранителей. Те остались в машине, не вмешиваясь. В университете всё было как обычно: спешащие студенты, сонные лица, шум в коридорах. На лекциях Чонгук вёл себя дерзко и неудержимо: спорил с преподавателями, отстаивал свою точку зрения, язвил, но по делу. Такой уж он был — свободный, живой, непримиримый. И где-то в глубине души он ощущал: теперь за его спиной стоит сила, которую не так-то просто сломить. Когда последняя лекция закончилась, Чонгук, выходя из университета, заметил стоявший в стороне знакомый чёрный седан. Окно медленно опустилось — за рулём сидел один из охранников. — Господин Чон, — вежливо обратился он, — вас ждут. Прежде чем Чонгук успел спросить «где?», на телефон пришло короткое сообщение. Пэкхо: «Выходи на центральную улицу. Прогуляемся». Усмехнувшись, Чонгук сунул телефон в карман и направился к выходу.       Центральная улица была украшена цветущими деревьями, лёгкий ветер носил в воздухе лепестки. На скамейке сидел Тэхён — без костюма, в чёрной кожаной куртке и белой футболке. Спокойный, он всё равно так выделялся в толпе, что пройти мимо было невозможно. Когда Чонгук подошёл, Тэхён поднял глаза, и его лицо осветилось тёплой улыбкой. — Устал? — спросил он негромко. — Есть немного, — ответил Чонгук, садясь рядом. — Но не смертельно. — Пойдём? — Тэхён протянул руку. Чонгук на мгновение замялся, но всё-таки вложил свою ладонь в его.       Они пошли по улице неспешно, как будто вокруг не было ни людей, ни машин. Просто они — и лёгкий шёпот города. Тэхён рассказывал какие-то истории: о странах, где он бывал, о детстве, о своих мечтах. Его голос был глубоким, успокаивающим, и Чонгук, сам того не замечая, всё больше открывался ему. Иногда Тэхён незаметно сжимал его пальцы, словно напоминая: «Я здесь, я с тобой, я твоя защита».       На одном из перекрёстков они остановились перед уличным музыкантом. Зазвучала тихая, глубокая мелодия — гитара плакала и пела. Тэхён чуть притянул Чонгука к себе. — Ты знаешь, — сказал он, склонившись к его уху, — я впервые чувствую покой и счастье. Чонгук повернул голову. Их взгляды встретились — и в этот миг весь шум города, люди, улицы, машины — всё исчезло. Были только они.       Тэхён и Чонгук шли по аллее, пересекающей небольшой парк. Лёгкий ветер шевелил листву, в воздухе пахло весной и свободой. Они остановились у фонтана, тихо переговариваясь о чём-то своём, личном. Но за деревьями, в густой тени, притаился мужчина. Он держал в руках миниатюрный бинокль, а в ухе почти незаметно поблёскивал наушник. Каждое их движение он тщательно фиксировал, шепча в микрофон: — Они вышли на прогулку. Сейчас в парке. Контакт тесный, доверительный. На другом конце линии, в чёрном бронированном внедорожнике, сидел Пак Богом — глава одного из кланов, опасный и коварный противник Тэхёна. Его взгляд был тяжёлым, губы скривились в холодной ухмылке. — Значит, вот куда ты потянулся, Ким Тэхён... — медленно произнёс он, слушая отчёт. — Похоже, у тебя появилась слабость. Он сделал знак сидящему рядом человеку: — Продолжайте наблюдение. Но осторожно. Без шума. Пока просто смотрим... Я хочу знать о нём всё. А в это время Чонгук, не подозревая об опасности, смеялся над очередной историей Тэхёна, запрокинув голову. Его глаза блестели счастьем. Тэхён смотрел на него так, будто весь мир сократился до одной точки — до Чонгука. Но тень уже упала на их свет.       Пак Богом молча слушал отчёт, глядя на фото, которое только что прислали на его планшет: Чонгук и Тэхён, беззаботные и счастливые, идут рядом. В его глазах вспыхнула тёмная, ядовитая злоба. Он медленно постучал пальцами по подлокотнику, обдумывая все варианты, и холодно приказал: — Узнать всё о парне. Где живёт, с кем общается, где бывает чаще всего. Его привычки, распорядок, слабости. Мне нужно всё. Он сделал паузу, а затем, прищурившись, добавил с хищной усмешкой: — Ким Тэхёна лоб в лоб взять не получится. Слишком силён. Слишком осторожен. Но через сердце... — Богом усмехнулся. — Через сердце любая крепость падает. Рядом сидящий помощник тут же кивнул и быстро начал отдавать приказы по рации. В течение нескольких часов за Чонгуком были закреплены лучшие «тени» Богома. Их задача была проста: незаметно проникнуть в его жизнь и подобрать момент, чтобы нанести удар. Пока Чонгук ничего не знал, пока он смеялся рядом с Тэхёном, его свобода уже обрастала невидимыми цепями. Пак Богом, глядя на угасающий экран планшета, прошептал: — Ты сам привёл его в этот мир, Ким Тэхён. И теперь за свою слабость ты заплатишь...

***

      В это время на другом конце города, в уютном номере небольшой гостиницы, всё было совсем иначе. В полумраке комнаты, среди мягких шелковистых простыней, две фигуры переплелись в страстных объятиях. Хосок нежно провёл ладонью по щеке Дженни, заглядывая ей в глаза, полные света и смущения. Она улыбалась, запустив пальцы в его волосы и чувствуя, как его тепло переполняет её. Они сами до конца не поняли, как так получилось. Поначалу всё было просто: забота, разговоры, помощь, утешение... Хосок часто приезжал к Дженни, чтобы рассказать о Чонгуке, чтобы поддержать её. Они говорили о нём, сближались, делились мыслями. А потом... потом границы стёрлись. И вот сейчас, переполненные чувствами, они были вместе. Неизбежно, нежно — как будто сама судьба подвела их к этому моменту. Каждое прикосновение отзывалось дрожью в теле, каждый поцелуй был полон скрытого обещания. — Хосок... — прошептала Дженни, прильнув к нему. — Я здесь... — ответил он, прижимая её ещё крепче. В этом маленьком мире за стенами комнаты не было ни страха, ни мафии, ни опасностей. Только он и она. Две души, нашедшие друг в друге неожиданный покой. А в их сердцах тихо зарождалось что-то большее, чем просто страсть. Что-то настоящее.

***

      Тэхён и Чонгук, смеясь, шли по тихой аллее к припаркованной машине. Ветер едва трепал волосы Чонгука, в воздухе стоял лёгкий аромат весны. Всё казалось удивительно спокойным, как будто этот вечер принадлежал только им. Но вдруг в кармане Тэхёна завибрировал телефон. Он на секунду замедлил шаг и, взглянув на экран, нахмурился. — Юнги, — коротко сказал он Чонгуку и, сделав шаг в сторону, ответил на звонок. Чонгук остановился, наблюдая за ним. В голосе Юнги, раздавшемся из трубки, сквозила напряжённость: — Хёнджим просит встречи, — без лишних вступлений сообщил он. — Лично. Тэхён прищурился. Имя Хёнджима он знал хорошо. Глава клана Хваён — хитрый, жестокий, скользкий как змея. Если он хочет личной встречи, значит, что-то затевается. — Когда? — глухо спросил Тэхён, его голос стал ледяным. — Он предложил завтра. Вечер. Место ещё согласовывается. — Понял. Держи меня в курсе. И... — Тэхён скосил глаза на Чонгука, который ждал его с лёгкой улыбкой. — Приготовь людей. Вдруг это ловушка. — Уже работаем над этим, — коротко ответил Юнги и отключился. Тэхён убрал телефон и вернулся к Чонгуку. В его облике уже не было лёгкости — только привычная холодная сосредоточенность. — Всё в порядке? — спросил Чонгук, чувствуя перемену. Тэхён улыбнулся — мягко, почти незаметно. — Всё нормально. Едем домой, малыш. Он открыл перед ним дверцу машины. Садясь в салон, Тэхён снова ощутил, как важно теперь для него охранять этот маленький мир, где был Чонгук. Где было что-то настоящее. Машина мягко скользила по ночным улицам. В салоне было тепло и тихо. Тэхён сидел, положив одну руку на подлокотник, а другую — небрежно на колено. Свет фонарей изредка выхватывал его лицо из полумрака: спокойное, сосредоточенное, красивое. Чонгук украдкой бросил на него взгляд. В груди будто что-то сжалось от той странной уверенности, что исходила от Тэхёна, от той тихой силы, которой он всегда дышал. И вдруг Тэхён повернулся к нему, поймал его взгляд. — Я хочу, чтобы ты с сегодняшнего дня жил у меня, — спокойно, почти буднично сказал он. Секунду Чонгук просто смотрел на него, не в силах сразу осознать смысл сказанного. — Что? — выдохнул он растерянно. — Тэхён, ну... это как-то слишком быстро, не думаешь? Тэхён улыбнулся уголками губ — спокойно, уверенно. — Ничего быстрого в этом нет. Всё идёт так, как должно. — Он на миг наклонился ближе, и от его голоса по спине Чонгука пробежала тёплая дрожь. — Я просто хочу засыпать и просыпаться рядом с тобой. Хочу знать, что ты в безопасности. Чонгук нахмурился, глядя на него искоса: — Тэ... что-то случилось? Почему ты так торопишься? Тэхён смотрел на дорогу перед собой. Его лицо оставалось непроницаемым, но в глазах на миг промелькнула тень. — Всё хорошо, малыш, — тихо сказал он. — Просто я хочу быть рядом. Всегда. В салоне снова повисла тишина — мягкая, почти уютная. Чонгук уставился в окно, чувствуя, как внутри борются тревога и странная, сладкая радость. Спустя минуту он негромко спросил: — А Дженни? Я не могу просто её бросить. Тэхён посмотрел на него. Его голос прозвучал твёрдо, но тепло: — Я обо всём позабочусь. Дженни будет в безопасности, обещаю. Чонгук вздохнул и опустил голову, а затем медленно поднял глаза. Его взгляд был полон противоречий: страха, нежности и какой-то слепой веры. — Ладно, — тихо сказал он. — Хорошо. Тэхён ничего не ответил — только протянул руку и крепко сжал его пальцы. Этот короткий жест сказал больше, чем любые слова.       Когда они подъехали к дому Чонгука, ночь уже плотнее сгустилась над городом. Они быстро поднялись в квартиру. Чонгук молча собирал вещи — самые нужные: ноутбук, учебники, пару смен одежды. Тэхён сидел на подоконнике, наблюдая за ним; не торопил, не вмешивался. В какой-то момент Чонгук остановился, держа в руках фотографию: он и Дженни, смеющиеся, ещё дети. Он улыбнулся про себя и аккуратно убрал снимок в сумку. Когда он вышел из квартиры, Тэхён молча взял у него сумку, словно это был его долг. — Готов? — спросил он. Чонгук кивнул. И пока они шли к машине, в сердце Чонгука, несмотря на тревогу, росло странное чувство... чувство, что он идёт домой.       Они подъехали к высоким кованым воротам, которые медленно распахнулись перед машиной. Когда Чонгук поднял глаза, у него на миг перехватило дыхание. Особняк Тэхёна возвышался над землёй словно крепость — величественный, современный, с чистыми линиями и приглушённой подсветкой, которая обнимала фасад мягким золотистым светом. Белоснежные стены в сочетании с тёмными стеклянными панелями, ровные газоны, аккуратные клумбы — всё здесь говорило о безупречном вкусе и силе хозяина. Машина плавно въехала на просторный круглый двор, выложенный серым камнем. Прислуга уже ждала их у парадного входа. Как только Чонгук вышел из автомобиля, его окутала атмосфера спокойной роскоши — всё здесь было продумано до мелочей, ни единой лишней детали. Внутри особняк оказался ещё более впечатляющим: огромный холл с мраморными полами, высокими потолками и изящной хрустальной люстрой. Из него открывался вид на просторную гостиную с мягкими диванами, камином и панорамными окнами, выходящими в сад. Слева — столовая с длинным столом из тёмного дерева, способным вместить целую делегацию. Справа — строгий, но стильный кабинет Тэхёна: массивный письменный стол, стеллажи с книгами, картины на стенах. Чуть дальше, за стеклянной перегородкой в окружении растений, виднелся внутренний бассейн. На втором этаже расположились гостевые комнаты, каждая из которых напоминала номер в роскошном отеле, и большая, полная света спальня хозяина. Она была просторной и уютной: огромная кровать с мягкими подушками, гардеробная с ровными рядами одежды, ванная комната с белоснежной плиткой, отдельно стоящей чашей и душем. Здесь всё дышало спокойным благородством. Чонгук шёл за прислугой, чувствуя, как внутри то и дело захлёстывает волна неловкости и странного волнения. Его проводили в комнату Тэхёна — теперь и его комнату — и тихо удалились, оставив их наедине. Тэхён подошёл, положил руки ему на плечи и обнял. Его тепло было таким настоящим, что Чонгук невольно закрыл глаза. — Ты сделал правильный выбор, Гуки, — тихо сказал Тэхён. Его голос был твёрдым и одновременно каким-то нежным. — Мне будет спокойнее, если ты всегда будешь рядом. Тэхён отстранился совсем немного, чтобы посмотреть Чонгуку в глаза. — С этого момента ты будешь ходить с охраной. Всегда. И предупреждать меня, если куда-то соберёшься. Чонгук моргнул, недоверчиво нахмурился. — Тэ... Какого хрена происходит? Что ты скрываешь? Его голос дрожал от смеси раздражения и непонимания. Но Тэхён спокойно взял его лицо в ладони, нежно погладил большими пальцами скулы, а затем склонился и коснулся его губ поцелуем — лёгким, успокаивающим. — Гуки... — прошептал он, глядя прямо ему в глаза. — Пойми меня. Сейчас опасное время. Я не хотел тебя пугать сразу, но теперь уже нельзя иначе. Я должен быть уверен, что с тобой всё будет в порядке. Тэхён провёл пальцем по его щеке и едва заметно улыбнулся. — Пожалуйста, верь мне. Делай так, как я прошу. Это ненадолго. Просто... до тех пор, пока я со всем не разберусь. Чонгук стоял не двигаясь, чувствуя, как в его сердце борются страх, тревога и странное сладкое чувство защищённости. И всё же, глядя в эти глаза, он не мог — не хотел — не верить. Он кивнул, почти неслышно. Тэхён улыбнулся — той самой улыбкой, от которой земля будто уходила из-под ног — и крепко прижал его к себе, как будто больше никогда не хотел отпускать.       Когда Чонгук остался в комнате, разбирая вещи и украдкой осматриваясь по сторонам, Тэхён тихо вышел и направился вниз. Его шагов почти не было слышно на мягких коврах. Он зашёл в свой кабинет — строгий, но уютный, с огромным окном, выходящим на сад, массивным столом и аккуратно разложенными бумагами. В кабинете пахло кожей, древесиной и лёгкими, едва уловимыми нотами табака. Тэхён сел в своё кожаное кресло, немного откинулся назад и, вытащив телефон, набрал номер Хосока. Тот ответил быстро: в трубке послышался лёгкий шум посуды и весёлый смех. — Я тебя отвлекаю? — спокойно спросил Тэхён, глядя в тёмное окно. — Мы тут ужинаем, — с улыбкой отозвался Хосок, — с Дженни. Тэхён чуть улыбнулся краем губ. — Тогда слушай внимательно. С сегодняшнего дня Чонгук — под моей защитой. Он живёт со мной, — Тэхён сделал короткую паузу, затем продолжил твёрдо: — А Дженни теперь на тебе. Заботься о ней. Я хочу, чтобы она тоже была в безопасности. На том конце провода раздался негромкий смешок. — Понял тебя, босс. Всё будет сделано, — уверенно ответил Хосок. Тэхён кивнул, словно Хосок мог его видеть, и положил трубку. Хосок отложил телефон в сторону, на его лице играла лёгкая улыбка. Он посмотрел на Дженни, которая аккуратно допивала вино, явно ожидая объяснений. — Что там? — спросила она, склонив голову набок. Хосок протянул к ней руку, погладил её пальцы и сказал будто между прочим: — С сегодняшнего дня я живу с тобой. Таковы распоряжения. Дженни замерла на мгновение, удивлённо распахнув глаза. Потом улыбнулась — искренне, тепло. — Вот так сразу? — спросила она полушёпотом, словно боялась спугнуть тот странный, тёплый момент. Хосок рассмеялся тихо и притянул её к себе через стол. — Да, Дженни. Нам с тобой будет хорошо, — сказал он и поцеловал её в кончики пальцев. — Очень хорошо. Так их лёгкие, случайные встречи в отеле незаметно для них самих превратились в начало новой, общей жизни.       Вечер был тихим, наполненным мягким светом ламп, отбрасывающих тёплые тени на стены. Чонгук, закончив раскладывать вещи, почувствовал легкую, но приятную усталость — как после долгожданного возвращения домой. Он решил принять душ, чтобы смыть с себя пыль и напряжение дня. Вода текла по его телу горячими струями, пар окутывал его, расслабляя каждую мышцу. Он закрыл глаза, наслаждаясь моментом, но вдруг почувствовал, как дверь душевой тихо открылась. За его спиной возникло знакомое тепло. — Место для меня найдется? — низкий бархатистый голос Тэхёна прозвучал прямо над ухом, заставляя кожу Чонгука покрыться мурашками. Прежде чем он успел ответить, сильные руки обвили его талию, прижимая к влажному горячему телу. Тэхён коснулся губами его плеча, оставляя нежные поцелуи, перемежаемые легкими укусами. — Я так соскучился … — прошептал Тэхён, и его руки медленно скользнули вниз, исследуя каждый изгиб тела Чонгука. Чонгук откинул голову назад, опираясь на плечо партнёра и позволяя ему делать с собой всё, что тот захочет. Пальцы Тэхёна были умелыми и внимательными: он знал, как касаться, чтобы вызвать дрожь, и как ласкать, чтобы заставить Чонгука стонать. — Тэ… — Его голос дрогнул, когда рука старшего обхватила возбуждённый член, медленно двигаясь в такт ударам сердца. — Я здесь, — Тэхён прикусил мочку его уха, — просто расслабься… Хорошо... И Чонгук доверился. Каждое прикосновение Тэхёна было смесью нежности и страсти: он то замедлялся, растягивая удовольствие, то ускорялся, заставляя терять контроль. Их тела скользили друг по другу под струями воды, губы встречались в жадном, влажном поцелуе. Когда Чонгук почувствовал, что уже на грани, Тэхён прижал его к стене, заглушая стон поцелуем. — Ты сводишь меня с ума… — прошептал он, наблюдая за тем, как Чонгук дрожит в его руках. А потом были часы глубокой ночи, простыни, сброшенные на пол, горячее дыхание на коже и бесконечные признания, сорвавшиеся с губ между поцелуями.       Теплый свет ночника окутывал спальню, отбрасывая мягкие тени на простыни. Воздух был наполнен тихим шёпотом и прерывистым дыханием. Чонгук лежал на спине; темные волосы растрепались по подушке, а глаза, полные желания и доверия, не отрывались от Тэхёна. Тэхён медленно скользнул ладонью по его груди, чувствуя, как учащенно бьётся сердце под тонкой кожей. Пальцы выписывали нежные круги, заставляя Чонгука слегка выгибаться. — Ты такой чувствительный… — прошептал Тэхён, наклоняясь, чтобы провести языком по его шее. Чонгук вздохнул, его пальцы вцепились в простыни, когда губы Тэхёна спустились ниже, оставляя влажные следы на животе. Он приподнялся на локтях, наблюдая, как старший с наслаждением исследует его тело, словно желая запомнить каждую деталь. — Тэ… — Его голос дрогнул, когда Тэхён взял его член в руку, медленно сжимая. — Я знаю, что тебе нравится, — ухмыльнулся Тэхён, прежде чем наклониться и обхватить губами его возбуждённую головку. Чонгук застонал, его бедра непроизвольно подались вперед. Тэхён двигал языком умело, то замедляясь, то ускоряясь и доводя его до края. Но как только Чонгук начал терять контроль, Тэхён отстранился, заставив того застонать от неудовлетворенности. — Терпение, милый, — прошептал он, целуя внутреннюю сторону бедра. Затем Тэхён достал лубрикант и нанёс его на пальцы. Его взгляд встретился со взглядом Чонгука, словно спрашивая разрешения. Тот кивнул, и Тэхён медленно ввел один палец, наблюдая за каждой эмоцией на лице младшего. — Расслабься… — Он наклонился, чтобы поймать губы Чонгука в поцелуй, отвлекая его, пока пальцы продолжали подготовку. Когда Чонгук начал двигаться навстречу, Тэхён добавил второй палец, осторожно растягивая его. Поцелуи стали глубже, язык скользил между губ Чонгука, заглушая тихие стоны. — Не тяни … — прошептал Чонгук, обхватив его за шею. Тэхён кивнул, надел презерватив и медленно вошел в него, давая время привыкнуть. Их дыхание смешалось, лбы соприкоснулись. — Ты в порядке? — спросил Тэхён, гладя его по щеке. Чонгук кивнул, и тогда Тэхён начал двигаться. Сначала медленно и глубоко, затем быстрее, находя тот самый ритм, который заставлял Чонгука терять дар речи. Их тела сливались в едином порыве, стоны становились громче, пальцы впивались в кожу. Тэхён нашел его слабое место, и Чонгук закинул голову назад, выкрикивая его имя. — Я… Тэ… не могу… — Он был уже на грани. — Тогда кончай, — прошептал Тэхён, ускоряясь. Чонгук кончил с громким стоном; его тело напряглось, а затем обмякло. Тэхён последовал за ним через мгновение, уткнувшись лицом в его шею.       Они лежали, пытаясь отдышаться; сердца бились в унисон. Тэхён нежно поцеловал Чонгука в лоб. Тихое вздымание груди под ладонью, влажная кожа, липнущая к простыням, дыхание, постепенно становящееся ровным... Они замерли, сплетённые, словно корни одного дерева: Тэхён не отпускал его даже сейчас, когда страсть улеглась. — Холодно? — прошептал он, чувствуя, как Чонгук едва заметно дрожит. Тот лишь отрицательно мотнул головой, прижимаясь ближе. Никогда ещё ему не было так тепло. Тэхён натянул одеяло, укрывая их обоих, и принялся лениво рисовать пальцами невидимые узоры на его спине. — Спи, — снова прошептал он, но теперь его голос звучал уже сквозь дремоту. Чонгук кивнул, хотя Тэхён и не видел этого. Его веки стали тяжёлыми, тело — расслабленным и податливым. Последнее, что он почувствовал перед тем, как провалиться в сон, — лёгкий поцелуй в макушку и крепкие руки, которые не собирались его отпускать. «Мой...»— пронеслось в голове Тэхёна, прежде чем его сознание тоже растворилось в темноте. Это была их первая ночь в особняке Тэхёна. И она точно не была последней.       Ночь окутала особняк густой, плотной тишиной. Лишь ветер шептал что-то в саду за окнами. Чонгук, устроившись в постели рядом с Тэхёном, наконец расслабился и погрузился в забытье. Но сон был тяжёлым. Ему снилось, что он стоит перед огромным зданием. Своим родным домом. В ночной темноте вдруг вспыхивает огонь: сначала тонкая полоска света на первом этаже, а затем бушующее пламя охватывает стены, карабкаясь вверх и съедая всё на своём пути. — Тэхён! — закричал Чонгук, срывая голос, но ему не отвечали. Вместо этого из огненной бездны раздался жуткий рёв — не человеческий, а звериный. Глухое, яростное рычание белого тигра, будто сам зверь был заперт в ловушке огня. Чонгук бросился вперёд, но ноги словно приросли к земле. Пламя ярилось, обжигая кожу даже на расстоянии, а рёв становился всё громче, истошнее — будто зверь умирал, призывая его на помощь. Сердце Чонгука сжалось от ужаса и бессилия. Он кричал, пытался сорваться с места, но страх сковал тело. — ТЭХЁН!! — в последний раз выкрикнул он в отчаянии. Резкий толчок. Чонгук дёрнулся, весь в холодном поту; сердце билось в груди как бешеное. Плечи сжимали тёплые руки — Тэхён был рядом. Наклонившись над ним, он повторял спокойно и мягко: — Гуки, проснись. Это был сон. Ты в безопасности. Всё хорошо, слышишь меня? Чонгук тяжело дышал, его глаза метались по комнате, словно он ещё не до конца вернулся в реальность. Он всхлипнул, зацепившись взглядом за родное лицо. — Это не просто сон, — прошептал Чонгук хрипло, дрожащим голосом. — Каждый раз... каждый раз мои кошмары — это предупреждение. Это не просто страшилки. Тэхён сжал его крепче, прижал к себе, проводя рукой по спине. — Я понял, — его голос был твёрдым. — Я верю тебе. Всё будет хорошо. Я рядом. Я не оставлю тебя. Чонгук, всё ещё дрожа, уткнулся лицом в грудь Тэхёна, вдыхая его запах: табак, кожа и что-то родное, тёплое. Сердце постепенно начинало успокаиваться под ровным стуком сердца старшего. А за окнами ночь продолжала гудеть — своим тревожным, тягучим ветром.