***
В университетском здании было шумно: звучали голоса студентов, шелестели страницы учебников, звякали кофейные стаканчики о столы. Обычный день, ничем не отличающийся от сотен других. Чонгук шёл по коридору: в одной руке зажата папка с лекциями, в другой — телефон. Он проверил время — до следующей пары оставалось минут пятнадцать. Решив быстро зайти в туалет, он свернул в боковой коридор и толкнул дверь. Помещение было пустым. Струи воды весело журчали в раковинах. Чонгук подошёл к одной из них, положил папку на край и начал мыть руки. Холодная вода приятно освежала кожу. И вдруг — будто из ниоткуда — за его спиной кто-то появился. — Ну что, Чонгука? — тихий, маслянистый голос прозвучал почти у самого уха, заставив парня замереть. — Залез в «Пэкхо», а? Прямо к самому Тэхёну в постель... Как тебе там, ммм? Он хорошо тебя «удовлетворяет»? Чонгук резко поднял голову и взглянул в зеркало. За его спиной стоял незнакомый мужчина средних лет: невысокий, с гладко зачёсанными волосами и неприятной, скользкой ухмылкой. Его глаза блестели какой-то странной, маниакальной живостью. Мужчина продолжал шептать почти ласково: — Не боишься? Он ведь сломает тебя... Раздавит... Или ты его бросишь первым, чтобы не стать игрушкой? Подумай об этом, мальчик. Чонгук резко обернулся, сердце заколотилось. Он сделал шаг вперёд и жёстко спросил: — Кто ты такой? Мужчина чуть склонил голову набок, его губы растянулись в кривой ухмылке. — Твой доброжелатель, — пропел он с мерзкой насмешкой. И, словно призрак, незнакомец развернулся и спокойно вышел. Чонгук поспешил за ним, распахнул дверь, но коридор был уже пуст. Только редкие студенты проходили мимо, не замечая ничего странного. Парень остановился, тяжело дыша. Сердце гулко стучало в ушах. Он никак не мог понять: кто это был? Как он здесь оказался и куда так быстро исчез? В груди поднималась неприятная тяжесть. Что-то было не так. Совсем не так. Последние лекции тянулись для Чонгука бесконечной нитью. Слова преподавателей будто проходили мимо сознания — он не мог сосредоточиться. В голове крутился один вопрос: говорить Тэхёну или промолчать? Не хотелось казаться слабым. Но и та странная встреча не давала покоя. Когда прозвенел звонок, Чонгук машинально достал телефон и коротко написал: «Я свободен. Можно забирать». Ответ пришёл почти сразу. Через пять минут возле университетского входа остановился чёрный внедорожник с затонированными стёклами. Охранник молча распахнул заднюю дверь, и Чонгук забрался внутрь. Машина плавно тронулась с места, везя его через шумные улицы города к офису Тэхёна. Когда он вошёл в кабинет, тяжёлая дубовая дверь закрылась за ним с лёгким щелчком. Тэхён сидел за массивным столом, уткнувшись в документы, но как только почувствовал Чонгука, поднял голову. Одна секунда. Одного взгляда было достаточно. Тэхён сразу понял: что-то случилось. Он встал, обошёл стол и молча подошёл к Чонгуку. Его рука мягко легла на затылок парня, притягивая к себе. Нежный поцелуй скользнул по его губам — тёплый, бережный. — Гуки… — тихо сказал Тэхён, вглядываясь в его глаза. — Что случилось? Чонгук не выдержал этого тепла, этой заботы — всё внутри сжалось. Он опустил взгляд и глубоко вздохнул. Ему не хотелось казаться трусом. Но молчать было бы глупо. — Сегодня... в университете, — начал он чуть дрогнувшим голосом. — В туалете ко мне подошёл какой-то странный мужчина... — Чонгук сделал паузу, пытаясь подобрать слова. — Он говорил какие-то мерзости. Про нас. Про тебя... Угрожал… Намекал, что я тебя брошу или что ты сломаешь меня… Тэхён молча слушал, его лицо оставалось спокойным. Но в глазах заполыхал опасный огонь. Чонгук поднял на него взгляд. — Я не знаю, кто это был. Я его не видел раньше. И он исчез... просто исчез. Я хотел тебе сказать сразу, но... — он замялся. — Боялся, что ты подумаешь, что я слишком… нервный. Тэхён не дал ему договорить. Он вновь притянул Чонгука к себе, обняв крепко-крепко. — Глупенький, — прошептал он ему в волосы. — Ты должен говорить мне обо всём. Всегда. Даже если это будет самая маленькая глупость. Особенно если это касается твоей безопасности. Он чуть отстранился, глядя Чонгуку прямо в глаза. — С сегодняшнего дня охрана будет удвоена. Никогда не отходи от них. Никогда, Гуки. Обещай мне. — Обещаю, — еле слышно сказал Чонгук, чувствуя, как тяжесть спадает с его плеч. Тэхён провёл большим пальцем по его скуле, мягко, как будто хотел стереть всю тревогу. — А теперь иди сюда, — прошептал он, снова прижимая Чонгука к себе. — Я не позволю никому прикоснуться к тебе. Никому, слышишь? Пока я дышу, ты в безопасности. И в этот момент Чонгук впервые за день позволил себе расслабиться. Потому что знал: рядом с Тэхёном его никто не сломает. Когда Чонгук наконец успокоился в его объятиях, Тэхён тихо сказал: — Побудь здесь. Я скоро вернусь. Его голос был ровным, уверенным. Он оставил Чонгука в кабинете, а сам вышел в соседнюю переговорную. Взял телефон и быстро набрал номер Юнги. Тот ответил почти сразу. — Что случилось? — спросил Юнги на удивление спокойно. — Нужно кое-что выяснить, — сказал Тэхён, чуть улыбнувшись. Между ними всегда были простые, честные отношения — без лишнего официоза. Они были слишком старыми товарищами для того, чтобы играть роли. — Опять проблемы? — лениво протянул Юнги. — Давно их не было. Я уже соскучился. Тэхён коротко фыркнул. — В университете к Гуку подошёл кто-то. Говорил дерьмо. Я хочу знать, кто это был. Камеры, охрана, свидетели — подключи всё. — Ясно, — голос Юнги стал серьёзным. — Примерные приметы есть? — Средних лет. Невысокий. Волосы тёмные. Хитёр как бес. Ушёл быстро, будто испарился. — Понял. Дам людям задание. Сам подключусь. — Спасибо, Юнги, — коротко сказал Тэхён. Не как босс. Как друг. — Всегда пожалуйста, — усмехнулся Юнги. — Ты же знаешь. Тэхён положил телефон в карман и вернулся обратно в кабинет. Чонгук стоял у окна, заложив руки за спину. Спина была прямая, плечи напряжены. Он выглядел спокойным, почти отстранённым, но Тэхён знал: внутри он тревожится. Тэхён медленно подошёл и встал рядом. Пару секунд молча смотрел на улицу, потом легко положил руку на плечо Чонгука. Не давя, не навязываясь — просто давая понять: я рядом. Чонгук бросил на него взгляд через плечо. Его глаза были серьёзными, немного потемневшими от мыслей. — Всё будет хорошо, — спокойно сказал Тэхён. — Я всё решу. Чонгук молча кивнул. Он не распускал сопли, не жаловался — держался. И Тэхёну это нравилось. Он уважал в нём эту стойкость. Тэхён чуть сильнее сжал его плечо: — Ты со мной, Гуки. И это самое главное. Чонгук отвёл взгляд и тяжело выдохнул. Он не был сломлен. Он оставался мужчиной, который переживал, но умел держать страх внутри. И Тэхён ценил это в нём больше, чем любые громкие слова.***
Они ехали в машине. Ночь окутала город, за окном мерцали редкие огни. В салоне стояла тишина — только гул мотора да ровное дыхание двух людей. Чонгук долго молчал, уставившись в тёмное окно. Наконец он, не оборачиваясь, глухо сказал: — Знаешь, Тэхён... Я вот не понимаю, почему нельзя просто жить спокойно. Почему кому-то вообще что-то нужно от тебя... от меня... — Он сжал кулаки на коленях. — Я ведь вообще ни при чём к вашей структуре. Почему теперь я? Тэхён бросил короткий взгляд в его сторону, притормозил на светофоре. Свет от фар соседней машины выхватил напряжённую линию его скул. Он выдохнул через нос и заговорил ровным, спокойным голосом: — Понимаешь, Чонгук... Когда ты касаешься нашей жизни, даже случайно, ты уже в ней. — Он повернул голову к Чонгуку. — Ты часть меня. Самая важная часть. И значит... — Он чуть прищурился. — Значит, ты самая удобная мишень, чтобы ударить по мне. Чонгук медленно повернулся к нему. В его глазах читалась смесь злости, страха и растерянности. — Я... никогда не хотел быть мишенью, — голос его звучал ровно, но в нём чувствовалось напряжение. Тэхён снова тронул машину с места. Его пальцы крепче сжали руль. — Я знаю, — глухо отозвался он. — И я не хотел, чтобы тебе пришлось через это проходить. Но сейчас важно одно: осторожность. Каждая встреча, каждое движение, каждый разговор — всё имеет значение. Чонгук отвернулся, снова уставившись в окно. Несколько секунд он молчал, потом глухо произнёс: — Значит, выбора нет. — Выбора нет, — подтвердил Тэхён спокойно. — Но есть я. И пока я жив — никто тебя не тронет. Салон снова погрузился в тишину — на этот раз тяжёлую, насыщенную смыслом. Чонгук тихо кивнул, даже не оборачиваясь. Он понимал: это не красивые слова. Это обещание. Обещание зверя, который будет рвать любого, кто посмеет приблизиться.